Эти странные норвежцы

Забота об окружающей среде

Постоянно бывая на природе — и в Норвегии, и за ее пределами, — норвежцы очень заботятся о ней.

Маркируя все продающиеся в стране товары, они непременно указывают, могут ли те навредить окружающей среде или нет. На упаковке непременно отмечено, miljovenlig (дружествен окружающей среде) или нет продаваемый товар.

Правительство всевозможными субсидиями поощряет использование солнечной энергии и ветряных мельниц, а также энергии водопадов и горных рек.

Существование атомных электростанций не приветствуется не только на собственной территории, но и на землях соседей. Так, норвежцы всерьез обеспокоены наличием атомных станций в России — прежде всего в Ленинградской области и на Кольском полуострове. Они ежегодно выделяют миллионы своих норвежских крон на профилактические работы на этих "потенциальных местах ядерных взрывов" и на модернизацию химических предприятий в Мурманской области. И их не останавливает даже тот факт, что большинство средств не доходит до адресата и испаряется где-то по дороге. Наверное, они считают, что вода камень точит.

В стране введен даже особый налог для предприятий на выброс углекислого газа в атмосферу.

Загрязнение окружающей среды осуждается, но это не мешает большинству норвежцев курить. Причем многие из них курят не хорошие сигареты с фильтром, а самые «вонючие» и очень крепкие самокрутки. Иностранец не может не удивиться, когда за соседним столиком в дорогом ресторане или на приеме в каком-нибудь посольстве он увидит, как норвежец в смокинге достает из кармана пакетик с табаком и нарезанную полосками специальную бумагу и на глазах у всех сворачивает самокрутку.

Тепло в домах сберегается очень тщательно, правда, непонятно, что в этом вопросе имеет большее значение — охрана окружающей среды или экономия собственных денег. Как бы то ни было, перед выходом на работу рачительный и заботящийся о природе норвежец непременно отключит или поставит на самый «минимум» большинство электрических батарей в доме.

Во многих частных домах в спальнях вообще нет батарей, поскольку их владельцы считают, что очень полезно спать в холоде. Поэтому после принятия на ночь горячего душа норвежцы совершают обязательную короткую пробежку — из теплой ванной комнаты в ледяную спальню.

Нация путешественников и первооткрывателей

Вряд ли в мире есть другой народ, для которого путешествия стали бы жизненной ценностью.

Путешествуют норвежцы с незапамятных времен. Если вы думаете, что Америку открыл Христофор Колумб, то глубоко ошибаетесь — ее открыли норвежцы. Правда, честь открытия Америки оспаривают исландцы, но разве стоит обращать внимание на подобные глупости?

Норвежцы (а именно викинг Лейф Эйрикссон) не только в 1001 году открыли Америку. Представителям этой же нации — ученому и писателю Хельге Ингстаду и его жене археологу Анне Стине Ингстад — удалось доказать это, когда они обнаружили следы викингских стоянок на острове Ньюфаундленд в местечке Ланс-о-Медоуз. Но и это еще не все. Именно норвежцы колонизировали Исландию, а экспедиция отца Лейфа Эйрикссона — Эйрика Рыжего — открыла и колонизировала Гренландию. Вот такие отважные путешественники были в древние времена. Правда, новые земли они открывали чаще всего по необходимости — будучи изгнанными из родной страны за убийства и разбой.

Не верите? Тогда читайте дальше!

Скандинавские мореплаватели «наталкивались» на берега Исландии в IX веке несколько раз. Первым был норвежец Наддодд, назвавший Исландию "Страной снега", ибо по прибытии на остров он увидел лишь бескрайние пустынные земли, покрытые снегом. Швед Гардар, обнаруживший остров позже Наддодда, переименовал Исландию в Гардарсхольм — остров имени самого себя ("Собственность Гардара"). "Ничего удивительного, — скажет вам по этому поводу норвежец, — шведы отличаются крайней бесцеремонностью, не то что мы, норвежцы!"

Нынешнее же название Исландии — "Страна льдов" — дал норвежец Флоки Вильгердарсон.

Флоки решил зимовать на острове, но не подумал о корме для скота, и все домашние животные от голода погибли. Весной, когда стало пригревать солнце и потеплело, Флоки поднялся на ближайшую гору и обнаружил, что океан и заливы еще покрыты льдом. Горечь заполнила сердце норвежца, и он в минуту разочарования нарек неприветливый остров "Страной льдов" — Исландией. Это название, как мы знаем, сохраняется до сих пор.

Первым поселенцем[3] — выражаясь современным языком, эмигрантом, оставшимся на острове на ПМЖ, был Ингольф Арнарсон, объявленный в родной Норвегии вне закона из-за совершенного его братом убийства. Ингольф построил усадьбы близ горячих источников на юго-западе Исландии неподалеку от того места, где сейчас находится столица Исландии — Рейкьявик Собственно, слово «Рейкьявик» и означает "Бухта дымов". Так что пусть теперь исландцы попробуют отрицать роль норвежцев в истории их государства!

Большая часть поселенцев прибыла в Исландию из Норвегии, хотя немало людей перебралось и из норвежских колоний в Ирландии и Шотландии. За столетие Исландия была полностью заселена.

В основном приехали туда знатные люди, несогласные с политикой объединения Норвегии и централизации королевской власти, проводимой конунгом Харальдом Прекрасноволосым. Кроме того в Исландию поехали бонды — норвежские крестьяне, испытывавшие потребность в новых землях и спешившие занять свободное пространство. 'Гренландия, большой остров, находившийся к западу от Исландии, всегда была в пределах досягаемости, а потому ее «участь» была предрешена: рано или поздно новую землю должен был открыть норвежец (и только он!). Так оно и случилось.

В 981 году Эйрик Рыжий, отважный норвежский мореход и истинный викинг, был изгнан из Исландии (объявлен вне закона за убийство) и отправился в плавание, в результате которого — по чистой случайности — открыл остров и дал ему «рекламное» название Гренландия — "Зеленая земля".

А около 1000 года сын Эйрика Рыжего Лейф Счастливый открыл еще одну землю — Винланд ("Виноградную страну"), которую считают частью Северной Америки. Вот как это случилось.

В числе людей, прибывших в Гренландию с Эйриком Рыжим, был человек по имени Херьюльф. Его сын Бьёрн был викингом и каждое лето отправлялся в морские походы, а на зиму неизменно возвращался к отцу в Исландию. Однажды воротился Бьёрн домой — а отца нет: тот вместе с Эйриком отплыл в Гренландию. Не захотел Бьёрн изменять своим привычкам и решил отправиться за отцом в Гренландию.

Но на море поднялся туман, очертания Гренландии исчезли из виду, и викинги «заблудились» в океане. Их носило по бурливым волнам много дней, пока наконец на небе не показалось солнце.

Измученные викинги воспрянули духом, поставили паруса и через полтора дня пристали к какому-то берегу. Это точно была не Гренландия, ибо, по имеющимся у Бьёрна описаниям, она должна была быть покрыта льдами и снегами. Кроме того, в Гренландии не было лесов и холмов. На совете было решено плыть вдоль неизвестных земель, и после двухдневного путешествия викинги пристали к пологому и поросшему лесом берегу. А затем они вновь поплыли дальше, через некоторое время повернули в океан и вскоре пристали к третьей земле, но она не показалась им плодородной и приветливой, и потому Бьёрн приказал плыть дальше. Еще через несколько дней пути викинги приблизились к четвертой земле, которая и оказалась Гренландией.

Молва о неизвестных землях, виденных Бьёрном и его дружиной, немедленно облетела остров, и Лейф сын Эйрика решил отправиться на их поиски. Он купил для дальнего путешествия корабль Бьёрна и вышел в океан. После нескольких недель плавания Лейф и его дружина приблизились к берегам новой земли, которая оказалась Северной Америкой.

По дороге в Америку Лейф также причаливал к берегам Лесной страной — Маркланда (Лабрадор) и Каменистой страны — Хеллуланда (Баффинова Земля). Северную же Америку Лейф окрестил Винландом — Виноградной страной, ибо нашел в ней разные сорта дикорастущего винограда.

Эту страсть к открытию новых земель и путешествиям норвежцы сохранили навсегда — наверное, причиной тому их генетическая память.

Норвежцам никогда не сиделось и до сих пор не сидится на месте. Разве представителю какой-нибудь иной нации придет в голову идея отправиться в далекую Россию, да еще не куда-нибудь, а в холодную и дикую Сибирь, на крошечном кораблике, чтобы выяснить, сколько у Земли магнитных осей — одна или две? А ведь именно так и поступил норвежский профессор Кристиан Ханстеен, проводивший в 1828–1840 годах исследования на Ангаре.

Великий норвежский путешественник Фритьоф Нансен в 1888 году на лыжах пересек ледники Гренландии — и, спрашивается, с какой целью? Да чтобы узнать, есть ли там свободные ото льда земли! Можно подумать, что в Норвегии, где и в наши-то дни на громадной территории живет меньше 5 миллионов человек, ему было мало места!

А уже в следующем (1889) году Нансен выдвинул новый сумасшедший проект — решил построить по собственным чертежам корабль, который потом нужно было вморозить в лед, и на этом корабле на льдине, подталкиваемой течениями Ледовитого океана, достичь Северного полюса. Проект был признан норвежским народом самоубийственным, но Нансен успешно претворил его в жизнь — и стал национальным героем.

Не отставал от него и Руаль Амундсен. Он купил небольшой корабль с маломощным мотором всего в 17 лошадиных сил ив 1903 году поплыл по северо-западному проходу вдоль арктического побережья Северной Америки. Наверное, именно упорство и упрямство норвежцев и является залогом их успеха, ибо реализовать сумасшедший план удалось и Амундсену.

Следующим целеустремленным норвежцем, удивившим весь мир своими путешествиями и безумными предприятиями, стал Тур Хейердал, зоолог, этнограф и писатель. Он решил ни много ни мало повторить маршрут древних мореплавателей, которые, как он считал, могли приплыть в Полинезию из Южной Америки. Сказано — сделано: Хейердал построил плот из бальсового дерева, назвал его в честь южноамериканского бога солнца «Кон-Тики», набрал команду из пятерых таких же, как он, смельчаков, и в 1947 году отправился в путешествие. «Кон-Тики» преодолел расстояние в 8000 км, находился в пути 101 день — и достиг Маркизских островов! Неподалеку от этих экзотических островов плот потерпел крушение. Но не погиб. «Кон-Тики» был восстановлен и теперь находится в специально созданном для него музее в Осло.

Получив всемирное признание, Хейердал, чья книга "Путешествие на "Кон-Тики"" была переведена почти на 60 языков, а фильм о знаменитом плавании завоевал «Оскара», не успокоился — и до конца жизни совершал безумства.

Он побывал на острове Пасхи и Галапагосских островах, поплавал на папирусных лодках древних египтян и камышовом корабле, построенном по рисункам древних шумеров, нашел пирамиды на Канарских островах, а в 2001 году (за год до смерти) удивил не только консервативную Европу, но и привыкших к эскападам своего соотечественника норвежцев, провозгласив, что непременно найдет город древних скандинавских богов — причем не где-нибудь, а в России. Оставшись верным самому себе, Хейердал провел раскопки неподалеку от Азова — и, как говорят, даже нашел там руины Асгарда.[4]

Семейные радости

Норвежцы не очень любят регистрировать отношения. Хотя даже совсем молодые люди с удовольствием начинают совместную жизнь, как только почувствуют, что им хорошо друг с другом.

Быть может, они чувствуют себя одинокими, потому что родители разрешают детям вести самостоятельную жизнь уже лет с 14–15, считая, что человек с юного возраста должен быть независимым.

Свобода личности — вот «конек» норвежцев. Не важно, сколько этой личности лет — два или семьдесят два, главное, чтобы она была свободна. Хочется трехлетнему человеку залезть с ногами на стул — пожалуйста, и ни в коем случае нельзя его ругать. Надо просто объяснить ребенку, что в воспитанном обществе так вести себя не принято. Хочется малышу потопать ножками в луже — пусть резвится на здоровье, только при этом он должен смотреть по сторонам, чтобы не забрызгать грязью прохожих.

При всем при том родители тоже ни в чем не должны ущемлять себя. После рождения ребенка они продолжают радоваться жизни. Детей помещают в детские сады и ясли с шестимесячного возраста. Практически в каждой семье есть «почасовая» няня, которая (или который — в соответствии с политикой равноправия полов) приходит на несколько часов вечером, чтобы отпустить родителей в гости, театр или ресторан.

Основную «порцию» родительской любви дети получают в выходные дни и во время отпуска. Оказавшись «выброшенными» во взрослую жизнь, они скучают по человеческому теплу, и поэтому стараются немедленно найти себе пару и жить вместе.

Свадьба для норвежцев — это не попойка после официальной регистрации брака, а повод устроить себе и своим близким праздник Пары часто сочетаются законным браком после многих лет совместной жизни (а иногда буквально за несколько месяцев до развода). Поэтому никого в Норвегии не удивит сценка в церкви, когда к алтарю маму ведет уже совсем взрослый сын.

Но отсутствие штампа в паспорте вовсе не означает бесправия совместно живущих людей. Для гражданских супругов существует особый термин samboere — "живущие вместе". И самбуеры обладают теми же правами, что и люди, состоящие в законном браке. Очень часто "живущие вместе" заключают брачный контракт, в котором с истинно скандинавскими занудством и рассудительностью указывают, кто именно из супругов и что конкретно из материальных ценностей «принес» с собой в брак. Эта довольно скучная процедура составления реестра имущества помогает сберечь кучу нервов и сил при разводе, когда уставшие друг от друга самбуеры жаждут поскорее поделить имущество, а заодно и отпрысков.

Совершенно не факт, что дети даже из очень благополучных семей, где морально устойчивы и материально обеспечены оба родителя, после развода останутся с матерью. В Норвегии нет установки "Для ребенка важнее мать!". С кем ребенок хочет остаться, с тем он и останется.

Конечно, второй родитель имеет полное право и даже обязан уделять своему чаду необходимое ему, с точки зрения государства, внимание.

Если один из бывших супругов, не дай бог, не разрешает второму общаться с ребенком, то ущемленный в своих правах родитель тут же отправится в суд, который установит не только дни визитов, но и минимальное количество часов, которые «приходящий» папа или «субботняя» мама смогут проводить с ребенком.

А если один из родителей не хочет заниматься со своим отпрыском или просто видеться с ним, то суд обяжет его регулярно приходить к чаду — чтобы "не наносить травму детской психике".

Многие родители сразу после развода отправляются к юристу и заключают мировое соглашение о совместной опеке над ребенком — чтобы избежать в будущем ненужных конфликтов и проблем. Подобное отношение к ребенку называют "успешным сотрудничеством".

Однако даже такое регулирование государством семейных отношений не может помочь "детям разводов". В прессе и на телевидении постоянно ведутся дискуссии о том, как тяжело живется детям в неполной семье и как они страдают от невнимания родителей.

Общество порицает не только моральное третирование ребенка, но и физические наказания. Если соседи сочтут, что родители слишком часто или слишком «больно» наказывают своего малыша, то они могут обратиться с соответствующим заявлением в полицию или органы опеки над детьми. И реакция последует незамедлительно: в семью приедет инспектор и проведет серьезную беседу с родителями. Поэтому прежде чем шлепнуть своего ребенка, хулиганящего на улице или вопящего благим матом в магазине: "Купи-и-и!" — родитель внимательно осмотрится — нет ли поблизости бдящего прохожего, а затем уж примется воспитывать свое дитятко.

Старики

Старики в Норвегии — совершенно независимые и, пожалуй, самые обеспеченные люди. Живут они, как правило, отдельно от детей — в собственном доме или квартире. В тех семьях, где старики живут вместе детьми, есть обыкновение отправлять родителей в дома престарелых. Но в последнее время стали поговаривать о том, что, быть может, не стоит этого делать — ведь в большинстве норвежских жилищ места предостаточно, — пусть лучше дедушки и бабушки остаются дома, помогают воспитывать своих внуков и создают "атмосферу тепла и семейного уюта".

Средняя продолжительность жизни в Норвегии для мужчин составляет 75,4 года, а для женщин — 81.

Всю жизнь норвежцы отчисляют проценты от заработной платы в пенсионные фонды, и, когда достигают пенсионного возраста (для женщин и для мужчин — 67 лет), немедленно оставляют работу, потому что накопленная к этому моменту пенсия позволяет им вести просто сказочный образ жизни.

Пенсионеры в Норвегии имеют многочисленные скидки — например, на проезд в общественном транспорте, на покупку билетов в музеи и на концерты, на посещение различных курсов и всевозможных кружков в дневное время, на путешествия в другие страны.

Далеко не каждая бабушка согласится сидеть дома с внучком, когда ее ждет веселая и насыщенная самыми невероятными удовольствиями жизнь. Такое впечатление, что у норвежских пенсионеров есть некий моторчик (почти как у шведского Карлсона), который заставляет их без устали носиться не только по собственному городу, но и по всему миру.

МАНЕРЫ И ПОВЕДЕНИЕ

Зачем нам этикет?

Норвежцы решили творчески подойти к утомительному заучиванию правил этикета — и почти полностью освободили себя от них. Зачем утруждать себя ненужными мыслями о том, кому говорить «Вы» (рё), а кому «ты» (du)? Гораздо удобнее просто избавиться от ненужного местоимения «Вы». Поэтому норвежцы предпочитают друг другу «тыкать».

Тем более что города в Норвегии больше похожи на деревушки, и, как это всегда бывает в деревнях, все жители прекрасно знают друг друга.

Норвежцы довольно много обнимаются и пожимают друг другу руки. Целоваться не принято — это считается «негигиеничным». Зато трижды потереться своей щекой о щеку друга — как раз то что надо. Наверное, этот способ приветствия кажется норвежцам исключительно «стерильным».

Обо всем они говорят что думают. Какое дело норвежцу до того, что он может оскорбить вас своими замечаниями! Самое главное — сказать правду в глаза.

Запретных тем для норвежцев практически нет. Они честно расскажут вам о том, как обстоят их семейные дела, обсудят вопросы секса и политики, но ужасно оскорбятся, если вы вдруг вздумаете спросить их о зарплате или уровне доходов. Лишь «денежная» тема считается в Норвегии неприличной, да и то если обсуждаются собственные финансы. Посплетничать же о ближнем своем и его penger (деньгах) — просто святое дело.

При этом иностранец, находясь в Норвегии, никогда не должен расслабляться и считать, что может позволить себе делать все то же самое, что и коренное население страны. Да, норвежец смело может критиковать свое правительство и его политику. Но если это вдруг вздумает сделать иностранец, то скорее всего встретит со стороны норвежцев взрыв негодования: какое право имеет это невоспитанный чужак критиковать их Родину! При этом сами они в вашем присутствии ничтоже сумняшеся будут отпускать весьма смелые высказывания о вашей родной стране.

Если вас пригласили погостить в Норвегию, то не стесняйтесь и спросите у принимающей стороны, на сколько дней вас ждут и когда вам нужно уехать. Если вам сказали, что уезжать надо 1 июня, а билетов на этот день вы достать не смогли, не откладывайте отъезд. Все равно 1 июня хозяин объявит, что время визита истекло, и укажет вам на дверь.

Если вы оказались в стране проездом, не пытайтесь заявиться в гости к друзьям без звонка. Даже если вам посчастливится застать их дома, не думайте, что ради вас они отменят свои планы на день — ведь вы не предупредили их загодя, так что и обижаться на невнимание нет причин. Вот если бы вы позвонили заранее, вам бы вежливо ответили: "К сожалению, сегодня я никак не могу с тобой встретиться. Давай поболтаем в следующий раз, когда ты будешь в Норвегии!" Хотя следующего приезда вообще может и не быть — и ваш собеседник отлично об этом знает.

Норвежцы настолько демократичны и неформальны в общении, что в их языке нет слова «пожалуйста». Его худо-бедно заменяют выражения "vaer saa snil" ("будь добр") и "vaer saa god" (что можно перевести как "будь паинькой" или "будь милым"). И за столом, например, норвежец скажет не "Передай мне, пожалуйста, хлеб", а "Дай мне хлеб" или просто "Мне нужен хлеб".

При оплате ужина норвежец в ресторане просто скажет: "Я хочу счет", — а не так, как рекомендуют принятые во всем мире правила этикета: "Принесите, пожалуйста, счет". Действительно, к чему тут церемонии — тащи счет и получи деньги. При этом вы должны непременно поблагодарить хозяина вечера или ресторана за поданное вам угощение — и сказать: "Takkfor maten. Den smakte godt", — что в буквальном переводе означает: "Спасибо за еду. На вкус она была хороша".

Церемонная вежливость

Однако не стоит думать, что норвежцы невежливы или невоспитанны. И уж конечно они не собираются никого обижать. Просто в их стране принято так себя вести.

Зато они очень трепетно относятся к выражению благодарности за проведенное вместе время, даже если на самом деле вам было неприятно.

Сразу после встречи, при расставании, говорят: "Takkfor i dag" — "Спасибо за сегодня". Встретившись на следующий день после вечеринки, следует непременно сказать."Takkforigaar" — "Спасибо за вчера". Даже если новая встреча происходит через пять лет после предыдущей, не забудьте начать разговор с фразы "Takkfor sist" — "Спасибо за последний раз".

Остается только удивляться, как это может сочетаться с нелюбовью норвежцев к церемониям.

Странные привычки

Норвежцы терпеть не могут очередей — и даже там, где их избежать невозможно, придумывают всякие «фокусы-покусы». Так, например, в центральных филиалах банков или на центральном телеграфе, где порой наблюдается скопление народа (например, трое клиентов приходят почти одновременно), норвежцы додумались установить специальную систему "талонов и номеров".

Со стороны это выглядит так: вы оказываетесь в просторном помещении, по которому с отсутствующим выражением лиц бродят одинокие посетители, держащие в руках бумажные клочки. Время от времени раздается мелодичный звонок, и очередной клиент с безумным видом бросается к заветному окошку.

При более внимательном осмотре зала вы непременно обнаружите — хоть и не без труда — спрятанный в каком-нибудь дальнем углу автомат, к которому вам надо подойти, ткнуть в одну из кнопок с указанием цели вашего визита и получить на руки обрывок бумажки, где будет стоять ваш номер.

Теперь останется только бегать по залу и ни в коем случае не пропустить высвечивающийся на табло номер освободившегося оператора.

Если на кнопках нет цели вашего прихода в учреждение, не беда — жмите на первую попавшуюся. Главное — получить бумажку. Не пытайтесь пробраться к вожделенному окошку или столу без очереди, то есть без талончика с номером, — вас все равно не будут обслуживать, даже если в помещении нет других клиентов, а вы явно находитесь в затруднении и никак не можете понять, что именно вам следует делать. Порядок превыше всего — извольте получить номер, а затем уж идите к операционисту.

Как уже говорилось, норвежцы ненавидят очереди, а потому идут на все, чтобы их избежать. Если вдруг в супермаркете норвежец увидит отрывшуюся рядом кассу, то на своем пути к ней он сметет всех, включая беспомощных старушек и детей. И если иностранцу такое поведение покажется удивительным и предосудительным, то для самих норвежцев оно в порядке вещей. Ведь в подобной ситуации так поступил бы каждый из них.

Почти во всех странах мира гостю предлагают не разуваться — так положено по правилам этикета. Но в Норвегии обувь принято снимать. Вы не успеете и глазом моргнуть, как гости скинут обувку и наденут принесенные с собой туфли — непременно на низком и устойчивом каблуке. Объясняется эта привычка очень просто — норвежцы берегут паркетные полы хозяев и надеются, что в качестве "ответного жеста доброй воли" и их гости не станут ходить по их квартире в сапогах на шпильке.

И в пир, и в мир, и в добрые люди

Отправляясь в Норвегию даже на короткое время, не забудьте запастись одеждой на все случаи жизни.

Как правило, большинство норвежцев днем ходят в джинсах, майках и свитерах. При этом рубашки и блузки никто особенно не гладит — довольно и того, что они чистые.

Особые требования предъявляются к одежде банковских и государственных служащих. В присутственных и официальных местах работникам необходимо носить строгие костюмы сдержанных тонов. Женщины не должны надевать на работу слишком коротких юбок, а мужчины — галстуков кричащих расцветок.

Однако в 2003 году руководство нескольких норвежских банков разрешило и даже настойчиво рекомендовало своим служащим одеваться на работу «неформально», ибо после проведения всевозможных исследований психологи доказали, что многих клиентов банков отпугивает слишком официальный «прикид» сотрудников; клиенты не решаются задать строгим господам свои вопросы, а в результате банки теряют деньги.

В театр тоже не принято одеваться роскошно или вычурно. Но вот если вы получили приглашение на корпоративную вечеринку, дипломатический прием или просто торжественный семейный обед, то уж тут вам придется принарядиться "по полной программе". На подобных мероприятиях приветствуются смокинги, вечерние платья и украшения. И если вы вдруг решите проявить демократизм и заявитесь на прием в своем будничном платье, вас, по меньшей мере, не поймут и сочтут эксцентричным иностранцем.

КУЛЬТУРА

Писатели великие и малые

Норвежцы очень любят свою страну и страшно гордятся собственной литературой. Надо честно признать, что все основания у них для этого есть.

Кто не знает Генрика Ибсена, классика норвежской литературы, драматурга, автора таких всемирно известных драм, как "Дикая утка", "Гедда Габлер", "Кукольный дом", и драматической поэмы со сказочным сюжетом "Пер Гюнт"?

Не менее известны и имена лауреатов Нобелевской премии в области литературы Кнута Гамсуна, автора романов «Голод», «Пан», «Виктория» и «Мистерии», и Сигрид Унсет, создавшей знаменитую трилогию "Кристин, дочь Лавранса".

Но вот чем объяснить уверенность норвежцев в том, что иностранцы должны знать и других их писателей?..

С упорством, достойным лучшего применения, они тратят кучу государственных денег на продвижение за пределами Норвегии своей современной литературы, львиная доля которой может представлять интерес лишь для них самих. Они настойчиво рекомендуют иностранным издателям книги своих писателей, а потом еще и оплачивают их издание.

В стране существует даже особая система библиотечных закупок книг здравствующих, то есть «живых», норвежских писателей. По этой системе библиотеки должны закупать определенное количество экземпляров любой книги своего соотечественника, впервые вышедшей на норвежском языке.

Казалось бы, благородная задумка и замечательная государственная программа поддержки современных писателей, о которой литераторы других стран могут только мечтать (или даже мечтать не могут). Но результат оказался совершенно «нерадостным»: в стране развелось столько графоманов, что норвежские библиотеки оказались буквально завалены их книгами. И теперь Национальной библиотеке Норвегии не остается ничего иного, как рассылать ящики творений современных писателей по заграничным институтам и университетам, где изучают норвежский язык, а в сопроводительных письмах сообщать, что книги предназначены "для лучшего понимания современного языка студентами".

Это норвежские писатели!

В истории литературы есть один очень неприятный для норвежцев термин — "единая датско-норвежская литература". Под этим понятием подразумевают произведения, созданные датчанами и норвежцами на датском языке начиная с Реформации (1537 г.) и до разрыва унии между их государствами в 1814 году.

Норвежцы никак не могут смириться с тем, что их величайший писатель Людвиг Хольберг, драматург и классицист, датчанами почитается классиком датской литературы. Просто безобразие! Неважно, что он был профессором Копенгагенского университета, неважно, что начиная с 1720 года и вплоть до смерти в 1754 году он писал на датском языке и именно на нем создал свои знаменитые комедии в духе Мольера и итальянской комедии масок! Главное, что родился он в норвежском Бергене!

Пропаганда при любом удобном случае