Психология эволюции

Как заметил Алистер Кроули, “У них не было общих моментов ни в доктрине, ни в этике, ни в теории “загробной жизни”, и тем не менее в их биографиях, среди множества различий, мы находим одно сходство”.

Будда был обычным знатным индусом, который пережил внезапное изменение мозга, после чего стал великим Учителем.

Мухаммед вначале был бедным погонщиком верблюдов, который не отличался ни особым интеллектом, ни амбициями. Затем он пережил внезапное изменение мозга, после которого стал Учителем, Завоевателем, Законодателем и Пророком.

Об Иисусе нам ничего не известно (за исключением нескольких легенд) до того, как ему исполнилось 30 лет, когда он пережил внезапное изменение мозга и выдвинул доктрину, которая опрокинула Римскую империю и до сих пор оказывает влияние на западную цивилизацию.

Святой Павел, превративший учение Иисуса в воинственное движение, пережил очень сильное изменение мозга: по его словам, он на время ослеп и был вознесен на небо, где увидел вещи, “о которых непозволительно говорить”.

Единственное, в чем они сходны, — это опыт просветления. Будда настаивал, что его просветление было совершенно естественным.

“Ты — Бог?” — однажды спросили его.

“Нет”.

“Ты — святой?”

“Нет”.

“Тогда кто же ты?”

“Я пробудившийся”.

Мухаммед сообщает нам, что он “беседовал” с ангелом Габриэлем, Иисус — что “Отец наш небесный” говорил через него, а св. Павел — что видел свет и чудеса.

Отбрасывая все возможные мифические наслоения, мы получаем это единственное совпадение: некто испытывает мгновенное изменение мозга (расширение сознания) и внезапно становится весьма значительной исторической фигурой. Большая часть человечества все еще живет наследием этих четырех биоэлектрических “просветлений” — хорошо это или плохо.

Большинство людей (включая автора настоящей книги) расценит случившееся с Патти Херст как “плохое”, а случившееся с Буддой — как “хорошее”. Необходимо заметить, что “плохое” и “хорошее” изменение мозга функционально абсолютно одинаковы. Процесс этот грубо моделируется любым рисунком вроде следующего:

Если вы увидели на этой картинке одно изображение, посмотрите еще раз — на ней можно увидеть и второе.

Когда весь ваш мир, а не просто рисунок на книжной странице, трансформируется подобным образом, вы испытываете изменение мозга, которое может превратить богатую наследницу в грабительницу банков, неизвестного плотника в Мессию, а обычного служащего — в душевнобольного…

Сходные формы полного изменения мозга лежат в основе всех революционных движений как в искусстве, так и в науке. Нейросоциология — это история крупных изменений мозга. Из “племенной” реальности мы совершили квантовый скачок в реальность “феодальную”, из “феодальной” — в “индустриальную”, а сейчас совершаем скачок в Будущую Реальность.

Подумайте о революции против смерти, если вам кажется, что вы избежали промывания мозгов.

Не все люди мирятся с тем, что они смертны. Мистики, конечно, всегда утверждали, что существует особое, “духовное” бессмертие, и, кроме этого, даосы в Китае и алхимики в Европе потратили сотни лет на поиски эликсира жизни, который сделал бы возможным бессмертие физическое. Парацельс, например, оставил после себя немного своей спермы с указаниями ученику, каким образом можно его воссоздать или оживить из этой спермы. (У него, по-видимому, имелось какая-то смутное представление о клонировании.) В 1780-х годах Бенджамин Франклин в Америке и Кондорсэ во Франции писали, что медицина со временем победит смерть, как и всякую другую болезнь.

Современное имморталистское движение началось в 1964 году с появлением в свет книги “Перспектива бессмертия” физика Р.Ч.У. Эттингера. Эттингер, войдя в туннель реальности, отличный от импринтированной консенсусной реальности нашего племени, сказал, что мы могли бы стать поколением, которое победит смерть, и что нам следует начать движение к этой цели.

С тех пор исследования, связанные с продлением жизни и долголетием, совершили огромный квантовый скачок. Появилось множество книг, несущих ту же весть, что и книга Эттингера. Среди них можно выделить следующие:

“Биологическая бомба замедленного действия”, Тэйлор, 1968

“Имморталист”, Хэррингтон, 1969

“Фактор бессмертия”, Сигерберг, 1973

“Близится бессмертие”, Тусиль, 1974

“Долголетие”, Розенфельд, 1976

“Смерти больше нет”, Курцман, 1978

“Революция продления жизни”, Кент, 1980

Возникло множество обществ, занимающихся исследованиями проблемы старения, лоббированием этих исследований или просто обнародованием открывающейся перед нами возможности — громадного эволюционного скачка от смертности к бессмертию. Обратим внимание на еще одну недавно вышедшую книгу: “Победа над смертью”, Алан Силверстайн, д-р философии. На суперобложке крупным шрифтом, но скромными словами написано:

Спорный взгляд на революцию в медицине и на то, почему мы можем стать последним смертным поколением.

Заметьте скрытый в этих словах пессимизм: бессмертие приближается, но не для нас с вами. Мы по-прежнему обречены на смерть. Наши рога не пролезают в двери.

Этот фаталистический вариант идеи доктора Силверстайна, должно быть, вставили сами издатели, которые почувствовали, что слова мы можем жить вечно окажутся слишком шокирующими для среднего читателя. Что? Ты и я будем жить вечно? Нонсенс! Наши туннели реальности импринтированы на смерть.

Но на внутренней стороне суперобложки появляется уже более точная версия того, что говорит Силверстайн:

Нам необязательно быть последним смертным поколением — мы можем победить смерть уже в наше время.

Очевидно, появление этих слов на лицевой стороне обложки книги стало бы “нейрологической революцией” для среднего читателя — по крайней мере, так показалось издателю.

Если дойти до страницы 189 этой книги, там можно обнаружить оценки самого доктора Силверстайна, касающиеся вероятной хронологии бессмертия:

ХОРОШИЕ НОВОСТИ, РЕБЯТА.

Около 1983. Мы начинаем останавливать процесс старения.

Около 1989. Продолжительность жизни продлевается на неопределенный срок.

Около 1999. Победа над болезнями и смертью.

Что ж, они оказались чересчур оптимистичными, хотя мы определенно достигли первого этапа (1997).

Кто сказал, что вы должны умереть? Были ли эти люди так же непогрешимы, как те, кто программировал Патти Херст и Др.?

“Но послушайте — имморталисты представляют собой лишь меньшинство…” (Сторонники идеи Эйнштейна в 1910 году также были меньшинством.)

“Но послушайте — преподобный Джонс приказал мне выпить цианид, а он-то знает, в чем истина…”

“Но послушайте — мои рога не пролезут в двери…”

Упражнения

1. Представьте себя в туннеле реальности крайне правой группы, известной как Общество Джона Берча. Поверьте на минуту, что 85 % правительства США находится под тайным контролем ООН и вскоре эта организация открыто провозгласит свою диктатуру. Включите телевизор с этими мыслями и найдите любые доказательства, что каждый диктор новостей сознательно или бессознательно работает на заговор ООН.

2. Представьте себя догматическим Рационалистом. Попытайтесь проанализировать синхронистичность “Джим Джонс — цианид — "Иллюминатус!"” как “простое совпадение”.

3. Представьте себя оккультистом. Попытайтесь проанализировать синхронистичность “Джим Джонс — цианид — "Иллюминатус!"” как знак свыше. Каков его смысл? Сторонники Юнга утверждают, что синхронистичности содержат “послания” от глубокой структуры коллективного разума. Что это за послание?

4. На несколько минут станьте бессмертным. Представьте, что вы кладете 1000 долларов на счет в обычном банке под сложный процент, пересчитываемый каждый год. Сколько денег окажется на вашем счету через 100 лет? А через 200? (Никто еще не пробовал обогатиться подобным консервативным способом ввиду ограниченности жизненного срока.)

5. Почему вы не нудист (если вы им не являетесь)? Придумайте пять хороших причин, затем найдите нудиста (ну-дистку) и объясните ему (ей) эти причины.

6. На тридцать три минуты станьте нацистом. Поверьте, что политика — это сфера силы, скрытности и предательства, что либерализм — это либо лицемерие, либо сумасшествие. Спланируйте кампанию по захвату мира при помощи силы и обмана.

7. Отправьтесь на собрание фундаменталистов, где будет проводиться “исцеление верой”. Или посмотрите Джерри Фолвелла[65] по телевизору. Не забывайте, что Джим Джонс начинал со всего этого. Попробуйте на время стать верующим и решить, выпьете ли вы цианистый калий, если ваш СВЯТОЙ вам это прикажет.

Глава 10

Как промывать мозги друзьям и роботизировать людей

Ни одно правительство, ни один военно-промышленный комплекс, ни одна экономическая система, ни одно средство массовой информации никогда не сможет низвести нас до уровня марионеток и роботов так, как это делает диктат биологии и окружающей среды.

Ф.М. Исфэндайри, “Верхнее крыло”

Как упоминалось ранее, когда контур биовыживания сигнализирует об опасности, вся остальные виды ментальной деятельности прекращаются.

В контуре биовыживания отсутствует понятие “времени”; рефлексы срабатывают без вмешательства эмоционального эго, рационального ума или взрослой личности: “Я сам не заметил, как сделал это”.

Все боевые искусства — дзюдо, айкидо, кунг-фу и т. д. — представляют собой техники переимпринтирования контура биовыживания. Их задача — сделать так, чтобы действия, выполняемые механически (“неосознанно”) действительно служили биовыживанию, так как случайно импринтированные в этом контуре рефлексы не всегда надежны.

Механическая природа контура биовыживания играет ключевую роль в промывании мозгов. Для создания нового импринта жертву необходимо свести к младенческому состоянию, т. е. состоянию, в котором уязвим первый контур.

Как отмечалось в предыдущей главе, армия начинает этот процесс с повестки, которая сообщает субъекту, что его тело с этого момента принадлежит не ему, а правительству. Симбионская Армия Освобождения, которой были необходимы более быстрые изменения, начала обращение Патти в Таню, наведя на нее оружейный ствол, однако сообщение было тем же: “С этого момента мы можем делать с твоим телом все, что захотим”. Биовыживательные инстинкты первого контура, таким образом, закрепляются на подчинении тому, кто обладает этой огромной властью, — точно так же, как маленький ребенок учится закреплять свой контур биовыживания на родителях.

Пребывание Патти в багажнике машины (после того, как на нее направили оружие) — классическая ритуальная смерть, предшествующая ритуальному рождению; внутренние очертания багажника чем-то даже напоминают материнскую утробу. Когда багажник открыли, Патти заново родилась в новом туннеле реальности, принадлежащем ее похитителям. Подобным образом там, где в чистом виде сохраняются самые древние формы масонской инициации (см., например: Ритуал Большого Адепта в “Полной системе магии Золотой Зари” Израэля Регарди), кандидата бросают в колодец, а затем “поднимают” как новорожденного Вольного Каменщика. Полное погружение — форма крещения, предпочитаемая протестантами-фундаменталистами, — стремится к этому же эффекту. Но в крещении уже нет того настоящего беспокойства, которое делало традиционное масонство и САО такими эффективными средствами изменения мозга.

Все промыватели мозгов обладают эмпирическим знанием (в большинстве случаев даже не будучи знакомы с восьмиконтурной моделью сознания Лири) того, что оральный контур биовыживания нуждается в связи с объектом, которому можно приписать материнские функции. Чтобы усилить панику и импринтную уязвимость субъекта, после того, как он попадает в руки промывателей мозгов (американской или Симбионской армии, “тайной полиции” или какой-либо еще организации), его изолируют от всего, с чем у него прежде была подобная связь. Призывника посылают в учебный лагерь и на несколько недель или месяцев лишают его возможности видеть любимых людей (жену, девушку, родителей и т. д.). Политического заключенного бросают в подземелье. Патти Херст была закрыта в чулане сразу же после того, как произошло ее “второе рождение” из багажника автомашины.

Эксперименты по изоляции, проведенные морской пехотой США, д-ром Джоном Лилли и другими исследователями, а также свидетельства моряков, переживших кораблекрушение, которые обобщает Лилли в “Подражаниях Богу”, показывают, что для возникновения галлюцинаций требуется всего несколько часов полной изоляции. Эти галлюцинации, как и галлюцинации, возникающие после приема психоделических наркотиков, свидетельствуют о разрушении прежних импринтов и усилении уязвимости к новым.

Необходимость в привязывают контура биовыживания к кому-либо (или чему-либо) иллюстрируется случаем с жирафом, который импринтировал джип охотника в качестве заменителя матери. Точно так же дети, выросшие без сестер и братьев, особенно в удаленной сельской местности, часто создают себе воображаемых товарищей по играм, которые, однако, могут стать достаточно “реальными”, чтобы напугать родителей и заставить их подозревать психическое расстройство. Приводимые д-ром Лири свидетельства моряков и исследователей, побывавших в изоляции, показывают, что подобного рода “проводники”, “собеседники” или “ангелы-хранители” достаточно быстро появляются и у взрослого, как только он лишается возможности нормального социального контакта. Они также быстро приходят к тем, кто находится в загадочном состоянии, называемом “околосмертным опытом” или “выходом из тела” (например, когда сердце останавливается на операционном столе).

Первое человеческое существо, которое субъект видит после такой изоляции, легко может быть избрано им в качестве заменителя матери или отца. Это объясняет, почему у людей, попавших в заложники к террористам (например, пассажиров захваченного самолета), часто развивается “парадоксальная” симпатия к тем, кто угрожает им смертью. Это также объясняет, почему призывник начинает видеть в своих похитителях не только захватчиков, но и защитников, а также почему подвергнутая промыванию мозгов жертва начинает угождать, благодарить и, в конце концов, “уважать” промывателя мозгов.

В любом случае, так как контур биовыживания связан с питанием, те, кто доставляет пишу, становятся вероятными объектами привязывания. Политический заключенный, призывник, заложник террористов — все они в процессе регулярного кормления понемногу привязываются к тем, кто держит их в плену. В неявной форме это присутствует в различных религиях (но уже без запугивания, которое создает настоящую импринтную уязвимость): за ритуалом крещения-возрождения следует трапеза-причащение.

Варианты этих методик могут применяться даже к тем, кто попадает в среду промывания мозгов добровольно, как это было в “Народном Храме”, “Семье” Мэнсона и других подобных организациях. Как только жертва оказывается на территории общины, первый шаг — это ее изоляция, обрыв всех связей с внешним миром и его конфликтующими туннелями реальности. В то же время быстро создается атмосфера родительской любви и защиты (так называемая “бомбардировка любовью”) и подается пища.

Независимо от того, добровольно ли субъект попадает в эти новые условия или его похищают (или арестовывают, как в полицейских государствах), цель следующего этапа обработки — сломать его эмоционально-территориальные импринты второго контура. Это значит, что субъекта продолжают кормить (поддерживать оральную зависимость первого контура) и в то же время всеми возможными способами атакуют его эго второго контура. Последовательное сравнение приемов “синаноновских игроков”[66] и, например, сержанта учебного лагеря армии США выявит удивительное сходство: в сущности, на все лады повторяется одно и то же: “Ты совершенно неправ. Мы совершенно правы. Очень маловероятно, чтобы такой неправый, как ты, когда-либо стал правым, но мы постараемся тебя переделать”. Конечно же, широко используется анальный словарь территориального статуса. Идеальный субъект должен почти забыть свое имя и быть готовым отзываться на окрик “Эй, ты, задница!”.

Чувство “Низшего Щенка”[67] может быть усилено периодическими дозами настоящего страха. “Страх — великий учитель” — одно из любимых изречений Чарли Мэнсона. В коммунистических странах (как показано в замечательном, правдивом фильме Коста-Гравы “Исповедь”) любимый трюк промывателей мозгов состоял в том, чтобы вывести субъекта из камеры, провести в тюремный двор и накинуть ему на шею петлю, как будто сейчас его повесят. Облегчение, которое он испытывает, когда все это оказывается блефом, создает идеальную импринтную уязвимость. Вариант подобной ситуации есть в моем романе “Иллюминатус!”: жертву убеждают, что она отравлена, помещают в гроб и захлопывают крышку. Прошедшие инициацию в качестве мастера-масона, я думаю, признают, что это и есть та самая “отметка, которую ты унесешь с собой в могилу”.

У индейцев зуни каждого мужчину в юности похищают “демоны” в масках, которые увозят его от племени (от матери и других импринтированных символов безопасности). Его тащат в пустыню и бьют плетьми. Затем “демоны” снимают маски и оказываются родственниками жертвы по материнской линии; в этот момент импринтной уязвимости посвящаемому объясняют племенные “секреты” (местный туннель реальности). Естественно, все это оставляет неизгладимый след в сознании новичка. Подобные обряды посвящения существуют у всех племен, хотя не всегда столь искусно разработанные. Символическими и менее жесткими вариантами этого обряда являются бар-мицва и конфирмация — церемонии наших местных мегаплемен.

Перерождение второго контура можно считать практически завершенным, когда Низший Щенок начинает искренне (а не лицемерно) искать одобрения Высших Щенков. Это, конечно, начинается как вынужденное исполнение роли; опытный промыватель мозгов знает это и не особенно возражает. Он тонко стимулирует этот процесс, чтобы “актерская игра” становилась все более реальной. Как давно заметил Эдмунд Берк (и как известно каждому актеру, практикующему метод Станиславского), нельзя сделать три драматических гневных жеста в политическом выступлении, не начав при этом ощущать настоящий гнев. Нельзя сделать три жеста подчинения, не начав при этом ощущать покорность. (В этом и состоит секрет психологии “человека фирмы”, в котором годы покорности вырабатывают настоящее самоотождествление с работодателем.)

Призывник сначала старается угодить сержанту, чтобы избежать дальнейших унижений и наказаний. Постепенно он начинает по-настоящему хотеть угодить сержанту, т. е. доказать, что он не совсем плох и “достаточно хорош” для того, чтобы быть солдатом. Патти Херст, без сомнения, сначала притворялась, что приняла туннель реальности САО, но затем игра начала постепенно превращаться в реальность.

Этот процесс ускоряется при помощи системы периодических поощрений. Субъект все чаще и чаще выдает (как сказали бы бихевиористы) требуемое поведение. Поскольку люди устроены сложнее, чем представляют себе бихевиористы, необходимо перемежать поощрения наказаниями за “неискренность” или “отступничество”. Субъект должен понять: после начального этапа недостаточно только притворяться, что новый туннель реальности принят; чтобы избежать дальнейших унижений, потери эго, запугивания и постоянного статуса Низшего Щенка, необходимо начать искренне принимать его. После закрепления импринта беспомощности этот процесс кондиционирования и обучения будет происходить довольно гладко, особенно если люди Главного Промывателя Мозгов будут стимулировать его поощрениями, поддержкой и общим “вознаграждением” (за искреннее подчинение) наряду с презрением, разочарованием и общим неодобрением (за неискренность или отступничество).

Теперь легко пройдет переимпринтирование третьего, семантического контура. Человеческий мозг способен овладеть любой символьной системой при достаточной мотивации. Некоторые люди могут исполнять на фортепиано позднего Бетховена; мне это кажется таким же “чудом”, как и предполагаемые чудеса экстрасенсов; человек может изучить французский, хинди, различные виды счисления, суахили и т. п. до бесконечности — при наличии мотивации.

Здесь большое значение приобретает определенное количество произвольной чепухи. Это значит, что новый туннель реальности, или символьная система, (как и старый) должен содержать ловушки (грубые нарушения предыдущего туннеля реальности и здравого смысла), — чтобы субъекта можно было обвинить в отступничестве (“абсолютной неправоте”) и таким образом побудить его еще сильнее стараться стать частью нового туннеля реальности.

Так, Свидетели Иеговы могут воспротивиться переливанию крови, даже если от этого будет зависеть их жизнь; еще сильнее (так как у всех млекопитающих развит инстинкт защиты потомства) они должны противиться переливанию крови своим детям, пусть даже в результате дети умрут. Женщина, исповедующая римское католичество, может не получить развода, даже если ее муж каждый вечер приходит домой пьяным, бьет ее и периодически награждает венерическими заболеваниями. В морской пехоте США новобранца, который совершает ужасный грех, называя винтовку “ружьем”, заставляют ходить по территории военной базы с винтовкой в одной руке и собственным половым членом — в другой, декламируя каждому, кто встречается ему на пути, следующее четверостишие:

Это — винтовка, А это — мое ружье, Это — для боя, А это — для отдыха. This is my rifle, This is my gun, This is for battle, This is for fun.

Когда-то от теософов требовалась вера в то, что на Северном полюсе есть дыра, которая доходит до центра Земли; Мэнсон требовал, чтобы его последователи верили, что эта дыра находится в пустыне Мохаве. Члены нацистской партии должны были верить, что лев — арийское животное, а кролик — неарийское. И так далее.

Нейрологическая и социологическая функция подобной “глупости” (от которой Рационалист теряет дар речи) состоит в отделении тех, кто находится в новом туннеле реальности, от тех, кто находится за его пределами. Это способствует групповой солидарности, укреплению группы и возникновению сильного чувства отчужденности и дискомфорта в редких случаях, когда возникает необходимость в общении с теми, кто находится вне семантической системы промывателя мозгов. Группа, конечно, должна обеспечить, чтобы эта отчужденность переживалась как “превосходство”. Находящиеся вне нового туннеля реальности должны восприниматься “абсолютно неправыми” — такими же, каким был сам субъект до того, как ему промыли мозги.

Для “тонкой настройки” этих процедур могут использоваться (и часто используются) наркотики, однако, учитывая силу основных нейрологических законов, можно предположить, что многие классические случаи промывания мозгов происходили именно так, как это описано выше, без применения каких-либо медицинских препаратов: например, когда американские солдаты сознавались в военных преступлениях, которых явно не совершали, верные коммунисты — в участии в троцкистских заговорах, которых, по-видимому, никогда не существовало, и т. д. В большинстве армий без всяких наркотиков требуется всего несколько недель, чтобы превратить гражданского человека в солдата, хотя эти состояния настолько же отличаются друг от друга, насколько католики отличаются от синтоистов.

В одном из моих романов я описываю секту лунистов, члены которой молятся на ломаной латыни, стоя на одной ноге, словно аисты. Это можно расценивать как сатиру, однако любой мессия-самозванец, понимающий изложенные выше принципы, может легко создать подобный культ; у его членов вскоре появится совершенно искреннее чувство превосходства по отношению к тем, кто находится вне их туннеля реальности.

После перечисленных выше процедур сектанты и террористы обычно приступают к изменению жестких схем в четвертом, социополовом контуре. (Правительства, как правило, оставляют этот контур в покое, так как правительственные агенты, в своем большинстве представляя смесь пуританства и авторитарности, боятся иметь дело с грубым Эросом.) Не секрет, что самое мощное тайное общество средневековья — Орден тамплиеров — заставляло новобранцев принимать участие в богохульстве и содомии. Точно так же, как намеренная бессмыслица всех культовых семантик третьего контура изолировала определенную группу от остального общества, этот обряд инициации отделял тамплиеров от остального христианского мира; возникающую при этом отчужденность можно легко кондиционировать в чувство превосходства. В кенийской организации May-May[68] каждый новый член также должен был пройти через гомосексуальный половой акт, чтобы разрушилось его предыдущее кондиционирование в направлении гетеросексуальности и моногамии.

В других, нередко очень известных сектах сексуальность подавляется полностью — еще один способ разрушить нормальное с точки зрения статистики импринтирование четвертого контура.

В “Семье” Мэнсона было принято то, что оксиморонически можно назвать принудительной свободной любовью. Армия обрывает нормальные любовные связи и швыряет субъекта в мир, где вынужденное воздержание чередуется с походами в публичный дом и, довольно часто, изнасилованиями женщин противника; при этом гомосексуализм всегда присутствует в качестве неафишируемого выбора. Современный американский гуру Да Фри Джон импринтирует у своих последователей пожизненную моногамию — почти как в европейской культуре, за тем исключением, что ему безразлично, какими будут эти парочки — гетеро- или гомосексуальными. Какой бы вариант ни избрал лидер культа, необходимым условием успеха “отдельной реальности” является какое-нибудь вычурное ее отличие от основного общества.

Самый легкий способ подвергнуться промыванию мозгов — появиться на этот свет. Сразу же начинают действовать все перечисленные выше принципы — процесс, который социопсихологи называют социализацией. Контур биовыживания автоматически привязывается к наиболее подходящей матери или объекту, ее заменяющему; эмоционально-территориальный контур ищет “роль”, или эго-идентификацию, в семье или племени; семантический контур учится имитировать, а затем использовать локальные сетки реальности (символьные системы); социополовой контур импринтируется любым опытом половой близости, доступным в период полового созревания.

В результате этого процесса субъекты могут и не быть готовыми убивать женщин и детей, подобно выпускникам учебного военного лагеря; или верить, что Чарли Мэнсон — это Иисус и Сатана в одном лице; или, выкрикивая левацкие лозунги, грабить банки. Результат нормальной “социализации” У субъектов зависит от того, где и когда они родились в качестве эскимосов-тотемистов, исламских фундаменталистов, католиков, марксистов-ленинцев, нацистов, методистов-республиканцев, агностиков с оксфордским образованием, змеепоклонников, куклуксклановцев, мафиози, унитариев, членов Ирландской Республиканской Армии, евреев-ортодоксов, твердокаменных баптистов и т. д. и т. п.

Очевидно, мир достаточно велик и сложен, а эго — достаточно сосредоточено на себе, чтобы все эти туннели реальности могли “иметь смысл”, до некоторой степени, для тех, кто импринтирован-кондиционирован на их принятие. Также очевидно, что большинство туннелей реальности содержит элементы настолько абсурдные, что любой, кто не был ими импринтирован-кондиционирован, смотрит на них с удивлением и страхом, спрашивая себя: “Как умные люди (или народы) могут верить в подобный вздор?”

Что бы ни думал Думающий, Доказывающий это докажет… живете ли вы в христианском туннеле реальности, мэнсоновском туннеле-реальности, имморталистическом туннеле реальности, вегетарианском туннеле реальности, рациональном туннеле реальности…

У каждого из нас есть своя одна настоящая истинная религия.

Ранее мы уже цитировали Персинджера и Лафреньера:

Мы, как вид, существуем в мире, где существуют мириады точек данных. На эти матрицы точек мы накладываем структуру, и мир обретает для нас смысл. Характер этой структуры определяется нашими биологическими и социологическими свойствами.

Надеюсь, что сейчас читатель лучше понимает смысл этих слов, чем в самом начале нашего исследования.

Функция мозга одомашненного примата — делая вывод из того, что мы уже знаем, и пока оставляя в стороне высшие и более новые четыре контура, — состоит в том, чтобы служить, по выражению Фрейда, “органом адаптации”. В частности, самые древние, самые примитивные и самые механические центры служат только биовыживанию. Более “молодые” (приблизительно 500 млн. лет) эмоционально-территориальные центры служат поддержанию чувства стаи, пространства обитания и иерархии. Отчетливо гоминидный семантический контур (100 тысяч лет?) отвечает за создание карт и моделей — туннелей реальности, — которые мы обычно путаем с самой реальностью и, что еще хуже, со “всей” реальностью. Морально-социальный контур (30 тысяч лет?) отвечает за создание взрослой личности одомашненного примата, или родительской роли, или супер-эго.

Очевидно, сейчас третий, семантический контур работает вместе с этими древними контурами и на них. Карты и модели, создаваемые им, — это инструменты нашей адаптации к социальным ролям в обществе одомашненных приматов. Таким образом, методист[69] со Среднего Запада не “злоупотребляет своим мозгом”, как предполагал Артур Кестлер, построивший туннель реальности методиста со Среднего Запада; его мозг занимается именно тем, что ему необходимо для адаптации к племенной системе методиста со Среднего Запада, — накладывает структуру идеологии методиста со Среднего Запада на мириады точек данных, с которыми сталкивается на протяжении своей жизни. Китайский маоист, иранский мусульманин, нью-йоркская феминистка, гедонист из округа Мэрин и т. д. — каждый из них имеет подобный, в равной мере произвольный, в равной мере сложный туннель реальности. И все они выглядят в равной мере абсурдными.

В основе проблем современного мира лежит тот факт, что эти туннели реальности более не изолированы друг от друга. Еще каких-нибудь сто (а в некоторых регионах мира вообще двадцать) лет назад человек мог спокойно прожить жизнь в уютном коконе местного туннеля реальности. Сегодня мы постоянно сталкиваемся с людьми, живущими в совершенно разных туннелях реальности. Это создает огромную враждебность в самых невежественных умах, метафизический и этический беспорядок в умах более сложных и растущую дезориентацию у всех без исключения — мы называем эту ситуацию “кризисом ценностей”.

На среднего, малоискушенного в вопросах культурного или нейрологического релятивизма человека обрушивается поток противоречащих друг другу и конфликтующих друг с другом туннелей реальности. Согласно Дж. Р. Платту, скорость передвижения по сравнению с 1900 годом увеличилась в 1000 раз, а скорость передачи сообщений — в 10 млн. раз. Этот поток становится все быстрее и интенсивнее. Одним из симптомов является тот факт, что наш “Обзор телепередач” оказался захвачен бандой запуганных консерваторов, которые не могут понять и поэтому боятся этого потока “чужих” сигналов; вместо того, чтобы просто служить путеводителем по телевизионным программам, “Обзор” превратился в непрерывное причитание о том, что туннель реальности телевидения стал шире, непонятнее и разнообразнее, чем узкое туннельное видение добропорядочного американца-провинциала.

Появилась новая профессия: “депрограммист” — нейротехник, который за деньги похищает ребенка (даже если этому “ребенку” уже исполнился 21 год), отошедшего от родительского туннеля реальности и подвергшегося промыванию мозгов в конкурирующем туннеле реальности одной из новых (т. е. пока еще не признанных и не утвердившихся в обществе) “сект”. Это называют возвращением жертвы к нормальному состоянию.

Конечно же, все это лицемерие и нейрологическое невежество. Эти “депрограммисты” на деле являются РЕпрограммистами. Родительский туннель реальности так же произволен (и, для постороннего, так же странен), как туннель реальности любой из “сект”. Специальная система семантических трюков позволяет большинству людей и некоторым судам игнорировать эти факты. Только представьте, что произойдет, если заблудшее дитя родителей-методистов случайно забредет, скажем, в католическую церковь и родители попытаются насильственно “депрограммировать” (репрограммировать) этого ребенка в методизм; или если ребенок попадет в армию США, как это было с Кэлли, а родители похитят его и попытаются репрограммировать в гражданские туннели реальности.