Психология эволюции

Как не раз предупреждал семантик Альфред Кожибский, когда мы разделяем вербально то, что не может быть разделено экзистенциально, мы вводим ошибки в наше мышление. Любимым примером Кожибского был вопрос о “пространстве” и “времени”; на деле мы никогда не встречаемся только с “пространством” или только со “временем”. Например, год определяет пространство, которое Земля пересекает, вращаясь вокруг Солнца. С другой стороны, пространство, пересекаемое Землей за один ее оборот вокруг Солнца, дает нам время, которое мы называем “годом”. Вербальное разделение “пространства” и “времени” в конце XIX века превратилось для физики в огромную проблему, вызвавшую множество парадоксов и противоречий; ее решил гений Эйнштейна, который вернулся к истокам этих категорий, понял, что они созданы нами же, и заново выстроил физику на основе того простого экзистенциального факта, что мы никогда не сталкиваемся с “пространством” или “временем” по отдельности, а только с неразделимым “пространственно-временным континуумом”.

Применяя эту операциональную ориентацию Эйнштейна к проблеме НЛО, можно заметить, что мы никогда не встречаем упоминание о НЛО без упоминания о тех, кто его наблюдал. Даже НЛО, “замеченные” радаром, становятся НЛО (НЕОПОЗНАННЫМИ летающими объектами) в процессе оценки в нервной системе оператора радара.

Таким образом, эйнштейновский и операциональный подход будет состоять в том, чтобы принять единство “НЛО-наблюдатель” и прекратить разделять его на “НЛО” и “наблюдателя”.

В описаниях контактов “человек-НЛО” встречаются следующие типы “пришельцев”:

черные люди, голубые люди, зеленые люди с черными лицами;

люди, покрытые рыбьей чешуей, волосатые карлики, лысые карлики с огромными головами, безрукие гуманоиды;

трехпалые карлики, восьмипалые карлики, люди с клешнями вместо рук, одноглазые люди;

люди с ушами слона, длинноволосые бесполые женоподобные люди, люди-обезьяны, люди-птицы;

роботы, цилиндрические существа, передвигающиеся на руках, безголовые существа, карлики в нацистских мундирах;

зловещие “серые”, проводящие сексуальные и генетические опыты на людях.

И это — лишь малая часть обширного “бестиария” уфологов.

Среди аппаратов, управляемых этими странными экипажами, встречаются большие шары света, малые шары света, пучки света, корабли из твердого металла, диски с плоским дном, конические диски, монетовидные диски, куполообразные диски, овалы, сферы, сфероиды, сигарообразные летательные аппараты, кубы, тетраэдры, полумесяцы, “яйца”, капли, бумеранги. Это тоже лишь малая часть списка.

“К нам вторгаются представители десятков разных галактик”, — сказал Отто Биндер, сторонник внеземной теории НЛО, когда ему показали этот список.

Во всей этой неразберихе просматривается лишь одна закономерность: у всех, кто вступал в Тесный Контакт, заметно изменялась личность. На одном конце шкалы находятся параноидальные и шизофренические срывы или острое, требующее госпитализации беспокойство; на другом — “просветления”, подобные просветлениям Будцы, Мухаммеда, Иисуса и св. Павла. Между этими двумя крайностями мы обнаруживаем мощный мессианский фанатизм, типичный для вульгарной религиозности,

Другие статистические сведения можно найти в литературе. Так, например, широко распространено упоминание о мигающих огнях — вспомним св. Павла и тысячи свидетелей в Фатиме. Гул и жужжание также нередко встречаются — в любом виде шаманизма, в Фатимском чуде и даже в такой сложной системе изменения мозга, как тибетский буддизм.

Не стоит недооценивать этот феномен только потому, что он иррационален. А когда 900 фанатиков принимают цианид по приказу параноика, принимающего амфетамины, — это рационально? А нацизм и святая инквизиция — рациональны? Как д-р Жак Балле сказал в своем обращении к комитету ООН по изучению НЛО,

Существует и третий аспект феномена НЛО, заслуживающий пристального внимания… Этим третьим аспектом является система социальных верований, созданная… ожиданием захватчиков из космоса. Эта вера… создает новые религиозные, культурнее и политические концепции, которым социальная наука пока не придает значения.[79]

Рационализм — философия, к которой мы испытываем большую симпатию, как к отсталому родственнику, — хочет взять “наблюдателей” НЛО за шиворот, энергично их встряхнуть и закричать им в уши: “Этого никогда не было! — понятно?” Что ж, может, не было — а может, и было. В любом случае, наблюдатели НЛО являются лучшими художниками, чем сами осознают.

Очевидно также, что и Рационалист является лучшим художником, чем осознает. Среди миллионов людей, имеющих или придумывающих подобный опыт каждый день в каждом городе на планете. Рационалист создал отдельную реальность, в которой подобные вещи никогда не происходят — с ним.

Летающие блюдца и экстрасенсорное восприятие (уже не говоря о Фатиме и ее “чудесах”) кажутся вещами, весьма далекими от “решения” Патти Херст стать грабительницей банков. Мы пытаемся показать, что между всеми странностями сознания существует тесная связь.

Процесс создания кухонного стула из водоворота атомной энергии является таким же творческим (художественным), как и процессы, в результате которых Патти Херст превратила своего отца из любимого родителя в Империалистическую Свинью.

Весь ваш мир создан подобным образом. Вы “примирились” со смертью потому, что вам всю вашу жизнь твердят, что все умирают. Одно лишь экстропическое меньшинство, представителей которого можно встретить везде, где собираются ученые, любители научной фантастики, футуристы и энтузиасты освоения космоса, живет в отдельной реальности, принцип которой гласит, что мы больше не должны принимать эту аксиому отчаяния.

Революционеры любого десятилетия в следующем десятилетии превращаются в реакционеров, если не успевают изменить свою нервную систему, так как мир вокруг них изменяется. Тот, кто стоит на месте в эпоху движения, гонки и ускорения, относительно этой эпохи движется назад. Так, в настоящее время в некогда революционном, но ныне реакционном “Движении Сознания” проводятся сотни “танатологических” семинаров, назначение которых — примирить людей с мыслью о смерти. Эти семинары почти так же реакционны, как те семинары, которые проводились ок. 1860 года с целью примирить черное население с рабством.

Лишь одна ветвь “Движения Сознания”, тета-семинары Леонарда Орра, действительно готовит людей к грядущему бессмертию.

Упражнения

1. Купите номер “Крисчен Саиенс Сентинел” и прочтите все сообщения об исцелениях верой за последний месяц. Заметьте, что каждый случай “чудесного” исцеления связывается с правильным учением, переданным через Иисуса Христа и Мэри Бэйкер Эдди.

2. Приобретите книгу “Культ пейота” антрополога Уэстона Лебарра, который приписывает эти же эффекты самовнушению.

3. Прочтите не очень старый номер журнала “Брэйн-Майнд Буллетин” и убедитесь, что постоянно упоминаемые там подобные случаи исцеления связываются с действием на головной мозг эндорфинов.

4. Свидетели дали показания, что Джим Джонс (как и некоторые другие профессиональные вероцелители) в отдельных случаях использовал “подсадку” — людей, которые сначала притворялись больными, а затем исцеленными, — чтобы нужным образом настроить аудиторию. Перечитайте все описания чудес в Новом Завете, пропуская их по очереди через следующие фильтры: у Иисуса было правильное учение; Иисус использовал самовнушение; в мозгах страждущих выделялись эндорфины, когда Иисус давал им позитивную установку; Иисус был мошенником и использовал подставных лиц.

Поскольку вы не были непосредственным свидетелем описанных там событий, о чем выбранная вами теория или их комбинация вам говорит больше — об Иисусе или о вашем собственном излюбленном туннеле реальности?

5. Пробовали ли вы когда-нибудь по-настоящему выполнить наше упражнение: “Сейчас я могу превзойти все мои прежние надежды и стремления”? Попробуйте! Одновременно постарайтесь выполнить следующую установку: “Я могу стать здоровее, чем когда-либо до сих пор”.

Глава 14

Контур метапрограммирования

Человек не ведает о природе своего существа и своих сил. Даже идея его ограниченности основана у него на опыте его жизни. Зачем же устанавливать теоретические границы тому, чем он может быть или что он может сделать?

Алистер Кроули, “Магия”

Согласно Альфреду Кожибскому, любая “идея”, или ментальное состояние, является мозговым контуром, который сам мозг может анализировать, таким образом формируя идею об идее, или ментальное состояние о ментальном состоянии. Этот процесс не имеет ни теоретических, ни реальных границ; это и есть та “Внутренняя Бесконечность”, о которой говорят мистики.

Джон Лилли утверждает следующее: “То, что в области ума считается истинным, является или становится истинным в границах, определяемых опытом и экспериментом. Эти границы представляют собой убеждения, которые позже также будут преодолены. В области ума не существует границ”.

Сознание и его содержимое функционально идентичны: моя жена существует только для меня, только в моем мозгу. Не будучи солипсистом, я признаю и обратное: я существую только для нее, только в ее сознании. Чтобы читатель не воскликнул, подобно Байрону или Уордсворту: “Хотелось бы, чтобы он объяснил свои объяснения!”, попробуем так: если мне посчастливилось слушать сонату “Хаммерклавир” и в этот момент вы внезапно спрашиваете меня: “Кто ты?”, единственным правильным ответом с моей стороны будет напеть вам мелодию этой сонаты. Слушая музыку такого класса, человек впадает в гипнотическое состояние восхищенного внимания: для него исчезают различия между понятиями “я” и “мой опыт”.

Когда в глубокой медитации я думаю о себе, я — это я; когда я думаю о себе и о вас, я — это я и вы; когда я думаю только о вас, меня уже нет; когда я думаю о Боге, я — Бог. С закрытыми и с открытыми глазами я вижу одно и то же: контуры мозга.

Математик Дж. У. Дюнн превратил этот вопрос в притчу. Художник, бежавший из сумасшедшего дома, в который его (справедливо или несправедливо) упекли, решил нарисовать поле, на котором очутился. Закончив, он изучил результат и понял, что чего-то не хватает, а именно — его и его полотна, которые являются частью поля. Он начал рисовать заново и изобразил посреди поля себя и полотно. Вновь подойдя к результату философски, он понял, что чего-то по-прежнему недостает: а именно — его и полотна, на котором он изображает себя и полотно посреди поля. Он начал перерисовывать картину в третий раз… затем в четвертый… и так до бесконечности.

Это напоминает нам картины М. С. Эшера или старую притчу о фермере, который отправился на рынок с десятью ослами, на одном из которых ехал верхом. Через некоторое время он решил проверить, не потерялся ли один из ослов, и начал их пересчитывать. Ослов оказалось только девять. Обеспокоенный, он спешился и вновь внимательно пересчитал своих ослов, обойдя их одного за другим. Теперь их было десять. Он снова влез на одного из ослов и ехал, пока им вновь не овладело беспокойство. Тогда он еще раз пересчитал ослов… и их было только девять. Он опять спешился и тщательно пересчитал свое стадо, убедившись, что ослов ровно десять. Процесс повторялся до тех пор, пока он не решил задачу, взвалив одного осла себе на плечи и погоняя остальных девять перед собой.

Фокус с “исчезающим ослом” — то же, что идеи об идеях об идеях, картины картин картин и т. п. Исчезающий осел — символ контура метапрограммирования нервной системы.

Контур метапрограммирования — известный как “душа” в гностицизме, “не-ум” (у-синь) в Китае> Белый Свет Пустоты в тибетском буддизме, шива-даришна в индуизме. Истинный Интеллектуальный Центр у Гурджиева — представляет собой просто мозг, в котором пробудилось сознание самого себя. Художник, видящий себя в своей картине, видящего себя видящего себя в своей картине… Согласно дзэнской метафоре, это зеркало, которое все отражает, но ни к чему не привязано. Это — сознательное зеркало, которое знает, что всегда может отразить нечто другое, изменив угол отражения.

Математический анализ этой теории приводится в книге Дж. Спенсера Брауна “Законы формы”; его аналог, построенный на выкладках Геделя с использованием иллюстраций из музыки Баха и живописи Эшера, содержится в книге Хофштедтера “Гёдель, Эшер, Бах”.

Большая часть мировой оккультной литературы — не учитывая те ее 95 %, которые являются полной чепухой, — состоит из трюков, мистификаций и игр (которые индуисты называют упайя, “умные методы”), предназначенных для запуска сознания метапрограммирования. Тактика, как правило, заключается в том, что ученика водят “вокруг амбара Робин Гуда” столько раз, сколько ему необходимо, чтобы осознать, что он сам создал этот амбар.

Например, у калифорнийских оккультистов есть одна популярная игра — не знаю, кто ее изобрел, — в которой присутствует Волшебная Комната, во многом напоминающая уже рассмотренный нами Дом Наслаждений, за исключением того, что в этой Волшебной Комнате находится Всезнающий Компьютер.

Для того чтобы вступить в эту игру, вы просто “астрально проецируете” себя в Волшебную Комнату. Не спрашивайте меня, что значит выражение “астральная проекция”, и не относите его к метафизике (иначе решение этой задачи станет либо невозможным, если вы материалист, либо слишком сложным, если вы мистик). Просто примите, что это gedankenexperiment,[80] “игра ума”. Проецируйте себя в воображении в эту Волшебную Комнату и отчетливо представьте себе Всезнающий Компьютер, используя любые на ваш взгляд необходимые детали, чтобы сделать подобный суперпроцессор реальным для вашего воображения.

Для обращения с этим астральным компьютером от вас не требуется каких-либо знаний в области программирования. Он существует в начале следующего столетия; вам посчастливилось его использовать благодаря путешествию во времени, если эта метафора покажется вам забавной и полезной. Компьютер устроен таким образом, что немедленно реагирует на волны головного мозга человека, “считывая” их и расшифровывая ихзначение. (Очень несовершенные прототипы подобных компьютеров существуют уже сегодня.) Итак, находясь в этой Волшебной Комнате, вы можете задавать Компьютеру любые вопросы, просто сформулировав их мысленно. Он прочитает ваши мысли и при помощи лазерного луча спроецирует в ваш мозг правильный ответ.

Есть только одна небольшая проблема. Этот компьютер чрезвычайно чувствителен ко всем волнам мозга. Если в ваших мыслях присутствуют хоть какие-то сомнения, он воспринимает их как негативные команды, означающие: “Не отвечай на мой вопрос”. Поэтому начинать надо с “легких” вопросов. Попросите его раскопать в архивах имя вашей школьной учительницы второго класса. (Почти все помнят имя учительницы, которая была в первом классе — вновь импринтная уязвимость, — но имя учительницы второго класса обычно напрочь забывается.)

Когда компьютер найдет вам имя вашей учительницы, попробуйте задать ему более сложный, но не очень сложный вопрос. Машину легко сбить с толку, но это не в ваших интересах. Вы хотите понять, насколько хорошо ее можно заставить работать.

Умным подходом было бы задавать вопросы по очереди, а не все сразу, так как для правильного восприятия ваших мыслей волшебным компьютером от вас требуется концентрация. Не стоит растрачивать способности вашего воображения уже на первых попытках.

После нескольких простых экспериментов вроде поиска имени учительницы вы можете перейти к более интересным программам. Подумайте о человеке, который вызывает у вас негативные чувства, такие, как злость, разочарование, ненависть, ревность или любые другие, мешающие ровной, спокойной работе вашего личного биокомпьютера. Попросите Волшебный Компьютер, чтобы он объяснил вам поведение этого человека; чтобы он поместил вас в туннель реальности этого человека на время, достаточное для понимания того, как он видит мир. Обязательно выясните, как этот человек видит вас.

Как сказал Поэт:

Ах, если б у себя могли мы Увидеть все, что ближним зримо, Что видит взор идущих мимо Со стороны, — О, как бы стали мы терпимы И как скромны![81]

Компьютер выполнит эту работу за вас; но будьте готовы к некоторому неприятному шоку.

Этот супермозг может также толковать идеи, кажущиеся нам непонятными, парадоксальными или загадочными. Так что эксперименты с этим компьютером вполне можно начать с просьбы объяснить некоторые высказывания этой книги, которые кажутся вам необъяснимыми или извращенно-заумными — “Мы все в большей степени художники, чем отдаем себе отчет”, или “Что бы ни думал Думающий, Доказывающий это докажет”, или “Сознание и его содержимое функционально идентичны”.

Этот компьютер намного мощнее и совершеннее, чем механизм блаженства нейросоматического контура. Он имеет неограниченный доступ ко всем ранним, примитивным контурам и по приоритету превосходит любой из них. Это значит, что если вы введете в этот компьютер команду метапрограммирования, он проведет ее по всем более низким контурам и отменит выполнение всех противоречащих ей программ, начатое в прошлом. Например, попробуйте ввести в него следующие команды метапрограммирования:

1. Я управляю своим телом.

2. Я управляю своим воображением.

3. Я управляю своим будущим.

4. Мое сознание наполнено красотой и силой.

5. Мне нравятся люди, а я нравлюсь им.

Не забывайте, что этот компьютер всего на несколько десятилетий опережает современные технологии, поэтому еще не может “понять” ваши команды, если в них содержится хоть малейшая доля сомнения. Сомнение однозначно распознается им как запрет на выполнение команды. Всегда начинайте с того, во что вы твердо верите, расширяя область веры только тогда, когда полученные вами результаты позволяют перейти к более существенным изменениям ваших прошлых туннелей реальности.

В этом — суть кибернетического сознания: программист становится самопрограммистом, самометапрограммистом, метаметапрограммистом и т. д. Точно так же, как эмоциональное принуждение второго контура кажется примитивным, механическим и, наконец, глупым нейросоматическому сознанию, карты реальности третьего контура кажутся смешными, относительными и напоминающими игру метапрограммисту.

“О чем бы вы ни сказали “является”, оно на самом деле этим не является”, — бесконечно повторял семантик Кожибский на своих семинарах, стараясь объяснить, что семантические карты третьего контура не являются территориями, которые они представляют; что мы всегда можем сделать карты наших карт, пересмотр наших пересмотров, метасебя из самих себя.

“Нети, нети” (“не то, не то”), — традиционно отвечают индуистские учителя на вопрос о том, что такое “Бог” или “Реальность”.

Йоги, математики и музыканты более склонны к развитию метапрограммирующего сознания, чем остальные представители человечества. Кожибский даже утверждал, что использование математического аппарата очень полезно для развития этого контура, так как думая о вашем уме как уме и об уме, который наблюдает ум как ум, и об уме, который наблюдает ум, наблюдающий ум как ум, вы приближаетесь к пониманию сути метапрограммирования. “Алиса в Стране Чудес” — прекрасный путеводитель по контуру метапрограммирования (написанный одним из основателей математической логики), и Алистер Кроули не зря требовал его знания от всех, кто изучает йогу.

Р. Бакминстер Фуллер в своих лекциях приводит следующую иллюстрацию к контуру метапрограммирования: в сравнении с размерами вселенной мы чувствуем себя крохотными, но крохотными являются только наши тела (аппаратное обеспечение). Наш разум (программное обеспечение) содержит в себе всю вселенную в акте ее постижения.

В эволюционном плане седьмой, метапрограммирующий контур является самым молодым и располагается, по-видимому, в лобных долях головного мозга. Вот почему в индуизме традиционное упражнение по его активизации заключается в сосредоточении сознания на центре лба на часы, дни, годы, пока в вас не проснется метапрограммист и вы не начнете воспринимать-создавать бесконечные реальности на том месте, где прежде была лишь статичная, схожая с тюремной камерой “реальность”, в которой вы были заключены.

Как уже упоминалось, у гностиков этому контуру соответствует “душа” — отличная от “я”. “Я” представляется жестко фиксированным, но это не так; вашим “я” в любой момент времени является контур, который доминирует в вас в этот момент времени. Если я наведу на вас пистолет, вы сразу же перейдете к первому контуру, и он будет вашим “я” на этот момент. Но если вы ощущаете половое влечение к кому-либо, вы переходите к четвертому контуру, и он будем вашим “я” до оргастического удовлетворения этого влечения (или безнадежного разочарования). Смысл большинства вводных упражнений в суфизме и у Гурджиева заключается в том, чтобы пробудить в вас идею, что “я” не постоянно, а все время дрейфует между импринтами различных контуров.

“Душа” пятого контура постоянна, так как она, по выражению китайцев, пуста или бесформенна. Она играет все роли, которые играете вы, — орально-зависимого ребенка, эмоционального тирана, холодного рационалиста, романтического соблазнителя, нейросоматического целителя, нейрогенетического Эволюционного Провидца, — но не является ни одной из них. Она пластична. Она бесформенна, так как она — это все формы. Это — “Творящая Пустота” даосов.

Если все это начинает казаться вам чепухой, не пугайтесь: на данном уровне это неизбежно. Как замечает Льюис Морган, в книгах по лингвистике всегда есть момент, начиная с которого текст становится совершенно непонятным, превращаясь в бессмыслицу.

То же самое, по мнению Моргана, характерно и для современной математики:

Однажды мой пациент, известный математик, пытался объяснить мне теорему Гёделя, но в то время, как я воспринимал его объяснение, одобрительно кивая красоте идеи… в моей голове все это вдруг превратилось в нонсенс.

Это происходит и в лингвистике, и в математике, так как это происходит в самом сознании; язык и математика — лишь модели сознания.

“Сознание” — это инструмент, изобретенный вселенной с целью увидеть саму себя; но она никогда не сможет увидеть себя целиком по той же причине, по которой вы не можете увидеть свою спину (без помощи зеркал). Или, как любил говорить Алан Уотс, по той же причине, по которой язык не может попробовать на вкус язык.

Идеи об идеях — математика о математике (Гёдель) — язык о языке — сознание о сознании… Весь седьмой контур в целом приводит нас к тому, что Хофштадтер называет Странными Петлями. Подобно сказочной птице ко-ко, мы гонимся за своим хвостом, описывая сужающиеся круги, но, в отличие от этой птицы, мы никогда не завершаем этот процесс поеданием своих внутренностей и исчезновением. Нам лишь кажется, что мы вот-вот прийдем к такому яркому саморазрушению, и мы решаем, что то, о чем мы думали, что читали или воспринимали — “чепуха”.

Это не чепуха. Просто мы сталкиваемся с бесконечностью там, где меньше всего ожидали ее встретить — в своих собственных одиноких “я”.

Физики, лингвистики, математики и психологи — все собрались в этом метапрограммирующем зале зеркал, где Шредингер продемонстрировал, что квантовые события не являются “объективными” в ньютоновском смысле. С тех пор вот уже полвека физики стараются построить систему, которая вывела бы их из этой Странной Петли. Результаты их усилий так же смешны, как дзэнский коан.

Нильс Бор, например, предложил Копенгагенскую Интерпретацию, в которой попросту утверждается, в стиле Геделя, что наши уравнения в действительности не описывают мир. Они описывают лишь наши ментальные процессы, которые нам необходимы для того, чтобы описать мир. С этим трудно спорить; настоящая книга является Копенгагенской Интерпретацией психологии, и ее созданием автор целиком обязан доктору Бору, но мы все еще находимся в Странной Петле, и большинство физиков хочет из нее выбраться.

Д-р Джон фон Нейман доказал, что выхода нет. В технике это доказательство известно как фоннеймановская катастрофа бесконечного регресса, оно показывает, что любое устройство, выводящее нас из первой Странной Петли (копенгагенского крушения объективности), попросту направляет нас во вторую Странную Петлю; а любой выход из этой Странной Петли неизбежно приведет нас к третьей Странной Петле; и так далее до бесконечности.

Все до сих пор пытаются опровергнуть фон Неймана, но безуспешно.

“Я не могу выйти — мои рога не пролезут в двери…”

Контур метапрограммирования — это не ловушка. Как сказал бы Джойс, он только выглядит чертовски похожим. Просто примите, что мир так устроен, что может видеть себя, и что эта рефлексирующая дуга встроена в наши лобные доли так, что сознание содержит в себе бесконечный регресс и все, что мы можем сделать, — это разрабатывать модели самих себя, разрабатывающих модели…

Что ж, в этом случае единственным выходом будет расслабиться и насладиться зрелищем.

Индуисты называют это шива-даршаной, или божественным танцем. Вы все еще пребываете в жизни, или жизнь — в вас, но, поскольку все вещи приобрели аспект бесконечности, особенно “вы”, наблюдающие-создающие все эти путаницы и модели, пределов больше не существует.

Тогда единственной разумной целью будет постараться построить на следующую неделю более просторный, более интересный, более сексуальный, более оптимистичный и в целом менее скучный туннель реальности, чем все предыдущие.

А построив этот более просторный, более интересный, более счастливый мир разума, в следующем месяце постройте еще больший и лучший.

Упражнения

1. Если все, что вы можете узнать, определяется работой программ вашего мозга, то весь воспринимаемый вами мир находится у вас в голове. Постарайтесь придерживаться этой модели по меньшей мере в течение часа. Отметьте, как часто вы возвращаетесь к ощущению мира вне себя.

2. Оцените систему убеждений, или туннель реальности, образованного читателя 1200 лет назад — в 798 году. В какой мере тот туннель до сих пор “реален”? В какой мере наш туннель реальности был неизвестен или невидим в то время?

3. Оцените систему убеждений или туннель реальности образованного читателя через 1200 лет — в 3198 году. В какой мере наш туннель реальности будет “реален”? В какой мере туннель реальности 3197 года неизвестен или невидим для нас?

4. Перечитайте историю встречи Моисея с “Сущим” в библейской книге “Исход”. Попробуйте обосновать теорию, согласно которой Моисей разговаривал с собственным контуром метапрограммирования.

Глава 15

Различные модели и различные хаосы

Это[82] не есть просто неистовство пятен и клякс и разрозненных записей, объединенных порывами скорости… а только выглядит чертовски похожим.

Джеймс Джойс, “Поминки по Финнегану”

Когда происходит сдвиг парадигмы — то есть когда мы начинаем видеть вещи по-другому, — весь мир переделывается заново. Наши “знания” —это то, что содержится в наших мозгах, поэтому то, что вы воспринимаете (ваш индивидуальный туннель реальности), состоит исключительно из мыслей — как в 1819 году заметил сэр Хамфри Дэйви, ставя на себе эксперименты с окисью азота, и как заметил Будда, сидя в одиночестве, пока его социальные импринты не атрофировались и не отмерли.

Революция Коперника в астрономии, революция Дарвина в биологии, квантовая и релятивистская революции в физике были в свое время не менее шокирующими, чем революция бессмертия сегодня.

Вы можете жить либо в туннеле реальности, импринтированном у вас каким-либо случайным событием окружающего мира, либо выбрать ваш собственный туннель реальности. Вы можете подвергнуться любым изменениям мозга — таким же радикально негативным, как те, что произошли у Патти Херст и Расти Келли, таким же трансцендентально прекрасным, как у Будды и Иисуса, таким же эпистемологически революционным, как у Дарвина и Эйнштейна.

Вы можете присоединиться к тем, кто уже вошел в Имморталисгский Туннель Реальности, Сайентологический Туннель Реальности или Коммунистический Туннель Реальности.

“Сегодня вокруг нас бродит множество различных реальностей”, — однажды заметил Эбби Хофман. Эволюционное ускорение подталкивает нас к моменту, начиная с которого каждый будет нести ответственность за принятую нами реальность.

Пятнадцать миллионов американцев с верой ожидают, что появятся Космические Братья в своих НЛО и установят “мир во всем мире”.

НЛО — это крайний случай. Вообще-то, все, что мы видим, находится в наших головах.

Это легко продемонстрировать при помощи хорошо известной оптической схемы, изучаемой в любой школе на уроках физики:

Лучи света, отраженные внешним объектом, проходят через глазной хрусталик и фокусируются на сетчатке. При этом изображение переворачивается вверх ногами. Наш мозг услужливо интерпретирует картинку, переворачивая ее обратно и внося в нее другие, менее значительные коррективы.

Что справедливо по отношению к зрению, справедливо и по отношению к другим чувствам. То, что мы знаем, — это то, что регистрирует наш мозг. В этом — ответ на известный коан (загадку) дзэн-буддизма: “Кто является тем Божественным Существом, которое делает траву зеленой?”