Звездопад. Похороны шоу-бизнеса

Полина медленно поднимается. Держась за щеку, она с ненавистью смотрит на меня. Моя маленькая красотка, моя куколка с раненым лицом. Она выглядит такой беззащитной и прекрасной в этот момент, что я не выдерживаю, и слезы рекой текут по моим щекам:

– За что… – Тяжело дышу я. – За что? За что? Я же верил тебе, Полина. Я думал, что ты не такая как все, что ты возвышенная, особенная… А ты… Ты поступила хуже самой мерзкой шлюхи…

Полина по-прежнему потирает ушибленную щеку. Похоже, я сильно ее ударил. Наклоняясь вперед, я пытаюсь отодвинуть ее ладонь и посмотреть на синяк, однако Полина отталкивает мою ладонь. Ее огромные глаза мечут молнии.

– Я никогда не прощу тебе этого удара, Феликс. – Говорит она.

– Боже мой!!! – Мне прямо становится смешно от этой нелепой фразы. – Это ты мне еще что-то будешь прощать? После того, что ты сделала?!

– А что я сделала? – отвечает Полина, сохраняя чувство достоинства. – Это была роль, просто роль, гениальный театральный замысел. Если бы ты не был так туп, ты бы понял, что перед тобой высокохудожественный спектакль, а не порнушка из твоей тумбочки в спальне. Но ты же настоящий мужлан, собственник, герой – сразу примчался махать кулаками. Да, я конечно подозревала об этом, но до последнего момента не хотела верить, что ты такой мудак…

– Что??? – задыхаюсь я от гнева. – Ты еще обвиняешь меня в чем-то??

– Да, – смотрит она мне в глаза, – говорю тебе прямо в лицо, что ты тупой и ограниченный жлоб, живущий в мире предрассудков…

– Да как ты смеешь! Ты… ты… – И тут я понимаю, что не могу возразить ей ни слова.

– Что, удивлен? – обнаруживает мое потрясение Полина. Я замечаю, как на ее лице расплывается какая-то неестественная улыбка. – Ты наверное думал, что я сейчас начну перед тобой извиняться? Мне не за что извиняться – я свободный человек, который может поступать так, как ему угодно. И тебя, я кстати, всегда этому учила. Жаль, – в ее голосе сквозит нескрываемое презрение, – ты так и не смог измениться…

Я смотрю на нее с ужасом. Куда делась моя миленькая любимая девочка. Это настоящий монстр! Виски сдавливает тисками. Мне буквально сносит крышу.

– О чем ты??? – От этого бреда меня мутит. – Полина, черт побери, да что ты о себе возомнила??? Я тебя просто не узнаю… Какая свобода?! Трахаться с мужиком на сцене, как последняя шваль, это свобода? В таком случае я не хочу быть с тобой таким свободным. Я искал нормальную женщину, а не такую…б… – я запинаюсь… – не такую, как ты…

– Нормальная женщина! Боже мой!!! – смеется она. – Я слишком хорошо знаю вас, мужчин, чтобы понимать, какая женщина для вас – нормальная. Вам нужна дурочка с наивными влюбленными глазами. Вы будете ходить налево и направо, жить с женой, трахаться с проститутками, а когда припечет – приходить к такой «женщине», класть ей голову на плечо и плакать, плакать, исповедоваться, что-то вроде: «Ах ты моя девочка, такая у меня хуйня в жизни»…

– Не матерись! – неожиданно перебиваю я ее и столбенею, а Полина, заметив мою злость, начинает издеваться еще больше.

– Ой! Не ждал от меня!!! – В ее голосе появляются садистские нотки. – Думал я пай-девочка! Домохозяйка с вареньем и холодцом? Нет, Феликс! Я еще та штучка. И коли ты посмел меня оскорбить, я не собираюсь оставаться в долгу.

– Боже, Полина… – Я не верил свои ушам.

– Да ладно тебе! – настаивает она. – Просто признайся себе откровенно, что тебе нужна слабая девушка. А все почему? Потому что с сильной совладать ты не сможешь. Ты стар и слаб. Ты не можешь выйти за общепринятые шаблоны, ты не в состоянии себя пересилить. Сколько раз я тебе говорила, что надо забыть про твой мальчишеский «Звездопад» и попытки всем отомстить, но ведь ты Феликс, блядь, лучший из лучших, ты сам знаешь, как все сделать и советы других тебе на хуй не нужны…

– Ну уж нет!!! – с яростью кричу я. – «Звездопад» должен продолжаться!

– Разумеется, Феликс, должен. Знаешь, милый, из тебя мог бы получиться не самый плохой человек, не будь ты настолько зациклен. Ты сходишь с ума, понимаешь? Ты болен! Я больше не могу водить тебя за руку в замкнутом пространстве твоего сарая, ибо выход из него найти ты даже не пытаешься.

В этот момент со мной что-то происходит. Я чувствую, как к голове приливает жар, а кровь закипает в сосудах. Еще секунда, и у меня снова начнется приступ, я чувствую это. Не говоря ни слова, я поворачиваюсь к Полине спиной и выхожу из квартиры, сбегаю по лестнице вниз и сажусь в машину.

– А еще ты постоянно бежишь от проблем. Трус!!! – Доносится мне вслед последняя фраза Полины.

46

«ТЫ ПОСТОЯННО БЕЖИШЬ ОТ ПРОБЛЕМ» – звучит у меня в ушах фраза Полины. Эти слова резанули по сердцу. Я ехал по шоссе и мне казалось, что я уже умер, мой автомобиль просто движется на автопилоте.

Выйти из квартиры было просто, а вот уйти от Полины навсегда? Несмотря ни на что, я до сих пор любил ее. ЛЮБИЛ! И эти трогательные глаза, и эту улыбку. Черт побери, как я заблуждался в этой мрази. Но я любил ее. И действительно, во многом она была права: я искал в Полине просто родную душу, что-то, что поможет мне уйти от проблем. Я купался в ее вселенной, такой красивой, искренней и чистой, однако теперь ее свобода хлынула через край. Может и вправду человеку нужен какой-то барьер?

Мысли путались в моей голове. Черт, теперь точно не обойтись без кокса. Но как только я подумал о наркотиках, я опять вспомнил о Полине. Как же она права – я опять бегу от проблем!

Между тем, непонятно как, я оказался где-то в районе Измайлово. Я совершенно не знал, как меня сюда занесло – сам того не замечая, я ехал непонятным маршрутом по странным закоулкам. Остановившись на перекрестке, я вспомнил, что поблизости есть одна маленькая тихая гостиница, куда когда-то мы поселили питерского звукорежиссера. Место не ахти какое, но здесь меня никто не потревожит. Можно будет бы отдохнуть и все обдумать.

Остановившись у входа, я припарковал машину и поднялся по лестнице. Вскоре я оказался перед более чем скромным ресепшеном. За допотопным компьютером сидела девушка – краснощекая блондинка с дурно уложенными волосами – и что-то увлеченно читала.

– Мне нужен номер. – Бросаю я ей, не здороваясь. – И желательно побыстрее.

Оторопев от такого хамства, девушка удивленно поднимает голову, и, завидев, кто стоит перед ней, раскрывает рот…

– ОЙ!!! – визжит она, словно свинья перед закланьем. – Феликс Абрамович Серебрянников!!! Вы решили у нас остановиться??? Прямо даже не верится… Вы такой талантливый певец! Вот как раз вчера купила ваш сборник «Золотые хиты», он такой потрясающий!!! Все песни СУПЕР, они такие…

– Ага, рад за вас. – Сухо перебиваю ее я. В этот момент мне не до восторженных глупостей надоедливых поклонниц.

– А ваши концерты! Моя сестра ни одного не пропускает! Ой, – затараторила она еще быстрее, – а можно для нее ваш автограф? Она так рада будет!!!

– Вы мне так и не сказали, есть ли свободные номера…

– А ваш этот роман со Златокрыловой??? Это правда? А еще писали в «Любовных историях», будто вы встречались с одной девушкой из «Шоколадок».

– Черт побери! – выведенный из себя ее тупостью, я взрываюсь: – Да сколько я могу повторять?! Дайте мне быстрее номер и оставьте меня в покое! Я не хочу ни с кем общаться. Мне что, администратора звать?

Лицо у девочки стремительно меняется. Вместо льстивой улыбки на нем появляется гримаска страха. Торопливо щелкая по клавиатуре, она пробивает мне номер и дрожащей рукой протягивает ключи. В ответ я улыбаюсь и, довольный своей победой, направляюсь к лифту.

– Да, и пусть мне принесут в номер «Chivas Regal». – Остановившись на лестнице, поворачиваюсь я. – И графин молока обязательно.

Господи, какое отвратительное раболепие. Приятно в борьбе с такими пресмыкающимися не отступать ни на шаг. Видела бы это Полина, узнала бы, что я никакой не трус! Боже, как все-таки приятно отстаивать собственные позиции!

Подумав об этом, я на секунду даже почувствовал облегчение… Однако как только я оказался в номере и остался один, улыбка с лица мигом слетела. В тот момент я почувствовал себя настолько одиноким, что захотелось выть. Ведь, по сути, мне совершенно некуда идти, меня никто не ждет, а каждое существо на этом свете вызывает у меня отвращение. И самое ужасное, что Полина, сука и мразь, которую я теперь ненавижу, все равно остается в моем сердце. И жить я без нее не могу, ибо она – единственная.

Я плюхнулся на диван, не снимая одежды. Ебаный в рот… Что-то надо было делать.

Так, Феликс, нужно быть сильнее. И не такие ситуации бывали в моей жизни. Пара дней, и ты забудешь об этой девке. Это как курить бросить – всего лишь расстаться с привычкой. Черт, а ведь я так и не бросил курить…. Так, стоп, не становись размазней. Развиваешь «Звездопад», громишь шоу-бизнес и пожинаешь лавры! А с Полиной все кончено! Я ТАК РЕШИЛ!

Остановившись на этой мысли, я в нерешительности тянусь к телефону.

– Алло, Костик… – Говорю я администратору. – Заскочи ко мне завтра в Сокольники, щас продиктую тебе адрес. Там вещи мои возьми – белый концертный костюм, еще три рубашки, свитер, брюки… Ну, в общем, спросишь у этой… – Я с трудом произнес ее имя. – У Полины.

– Конечно, Феликс Абрамович. – Послышался на том конце трубки послушный голос.

Чем быстрее я сожгу все мосты, тем раньше я начну новый виток жизни. Все станет проще и лучше. Я уверен.

– Давай. Жду тебя вечером. – Сказал я Косте.

– Так точно, Феликс Абрамович.

– Да… И еще… – Я сделал небольшую паузу. – Костик, пожалуйста, прекрати постоянно называть меня Феликс Абрамович.

– В смысле…? – не понял он.

– Ну ты же взрослый мужик, женатый, всего на десять лет младше меня. Неужели тебя не тошнит от собственного чинопочитания? Меня это уже откровенно бесит.

– Но Феликс Абрамович!!! – оскорблено выкрикнул Костик и тут же понял, что опять оплошал.

– Во-во. – Покачал головой я. – Называй меня Феликс. Просто Феликс. Так будет лучше.

– Хорошо, Феликс Аб… Ой, в смысле Феликс.

– Вот и чудесно. – Сказал я.

В конце концов я не так еще и стар, чтобы меня величали по отчеству, – и подумав минутку, набрал номер дежурной, услышал голос «розовощекой» и сказал:

– Девушка, это Феликс. Вы уж простите меня, неприятности на работе, трудный день, голова раскалывается. Простите, что накричал. Я ничего против вас лично не имею, просто сорвался. Вы заходите ко мне, я вам и диск подпишу и сфотографируюсь, если вы хотите…

– А… эээ… спасибо Феликс, я уже бегу, – ошалела дежурная.

– Захватите еще пустой бокал, выпьем с вами за знакомство. – Улыбаюсь я.

– Конечно. – Сходя с ума от радости, девушка глубоко дышит в трубку.

– Жду. – Бросаю я и выключаю телефон.

Прикрываю глаза и представляю как минут через тридцать буду давать в рот краснощекой блондинке. Полина в прошлом…

47

Меня разбудил телефонный звонок. Трубка орала как кошка, которой наступили на хвост. Кое-как продрав глаза, я начал шарить по карманам. Черт, ну кто там еще…

– Алло… – Простонал я в трубку…

– Феликс Абрамович. – Я услышал дрожащий голос Мити, промо-директора, который после ухода Вовы стал управляющим менеджером «Звездопада». – У меня для вас важная новость, и, боюсь, крайне неприятная…

– Ну епрст… – Я ненавидел эту жизнь за подобные звонки. – Ну и чего ты мне скажешь?

– Видите ли… – Запнулся он, видно обдумывая, как бы помягче преподнести свою новость. – Дело в том… – Он набрал в легкие воздуха. – В общем, Кристину Златокрылову и Бориса Кожевникова мы упустили…

– ЧТО??? – Я не мог в это поверить. – Как это, УПУСТИЛИ? Да это же главные артисты!!!!

– Понимаете, Феликс Абрамович, – почти плакал в трубку Митя, – мы даже предположить такого не могли. Вова с ними договорился, всех нас оповестил, что контракт с ними подписан, а на самом деле ничего с ними не подписывал и увел их к Леонову и Фальковскому… Проект «Лучшие звезды» предложил им такой бешеный гонорар, что те просто не могли не согласиться… К тому же, – его голос стал еще тревожнее, – похоже, что главный приз у них – не пять миллионов, а на порядок больше.

– О блядь. – Простонал я, хватаясь за голову. – Они же так всех наших попереманивают…

– Эээ… боюсь, что так, у нас подписаны контракты всего с несколькими звездами, Феликс, остальных Вова увел. – Грустно протянул Митя.

– Да как же такое может быть??? – в бешенстве заорал я в трубку – Куда же смотрели вы, менеджмент, блядь! А ну быстро контракты проверить и как можно больше звезд в «Звездопаде» закрепить! Если вы и дальше будете народ проебывать, кто петь у нас будет? Ты, что ли, Митя? Короче! Чтоб с этого момента за каждого артиста зубами грызлись! Чтоб каждую звезду нам вытягивали! Пора уже начинать работать! А то всем вам полный пиздец придет, будете на Черкизовском рынке пакеты полиэтиленовые продавать. Зажрались на своих окладах, ссуки…

– Но, Феликс Абрамович. – В Митином голосе послышалась решимость. – Если бы вы… вы сразу переговорили с Борисом и Кристиной и вообще чаще появлялись в офисе, ситуация могла бы оказаться совершенно другой…

– ЧТО??? – Мне буквально сносит крышу. – То есть вы сами просрали ситуацию и на меня сваливаете? На хуй я вас держу мудаков таких, если вы не работаете… Нет, это я терпеть не буду. Либо исправляйте ситуацию, либо вам всем придется искать работу.

Повесив трубку, я несколько минут лежал и смотрел в потолок. По-моему, я в полной жопе. Если Рыбин и конкуренты будут двигаться такими темпами, они меня без штанов оставят. Как-никак при всей своей мощи я не мог соревноваться со «Всероссийским» и его партнерами – все равно, что с пехотой против танковой дивизии выходить. Честно говоря, я просто откровенно не знал, что делать.

Надо было как-то расслабиться. После разговора с Митей я немного повалялся в кровати, но уснуть так и не смог. Наступило то самое дурацкое состояние, которое обычно бывает от переутомления – эдакий приступ бессонницы, когда тебя мутит, но при этом ты не можешь уснуть. Ты ворочаешься, покрываешься потом, сбрасываешь одеяло, потом замерзаешь и укутываешься снова, пытаешься заставить себя спать, но спасительный сон так и не приходит. Обычно такие припадки сопровождались у меня эмоциональным расстройством и чудовищным настроением. Что-то делать или куда-то идти мне вообще не хотелось. И еще я старался не думать о Полине. Но мозг постоянно перебирал сцены нашей ссоры. Дабы хоть как-то отвлечься, я вызвал официанта и попросил принести мне что-нибудь почитать, и желательно – легкое.

Каково же было мое удивление, когда он, полусгибаясь, притащил мне целую стопку разных музыкальных журналов. В ответ на мой изумленный взгляд, он объяснил, что в гостинице есть целая библиотека – это журналы и книги, оставленные когда-то в номерах постояльцами – и вот он подумал, что возможно мне, как звезде, будет интересно почитать что-нибудь о таком знакомом мне мире музыки. В другом состоянии я бы отправил его назад, но сейчас при виде старых выпусков, меня затрясло.

Я листал страницы этих номеров и погружался в воспоминания. Я начинал с самых старых выпусков, то есть с 1997 года. Вот презентация первого альбома «Дышите глубже» – сколько же они тогда продали экземпляров? Два миллиона? Три? А вот и моя фотка на фоне улыбающегося Вдовикова и довольного Моржова. А вот тусовка на свадьбе одного из учредителей «Национальной волны» – рядом со мной неплохая телка, по-моему, ее звали Света. О! Мне вручают орден «За вклад в музыкальную индустрию», красивый на мне костюм. Где же я его покупал? А это, умора, я в плавках на Кинотавре в Сочи, пап-параци тогда успели сфоткать меня в тот момент, когда я поправлял плавки, вот дебилы. Но ничего пусть посмотрят все на «хохолок» в трусах. Этот гигант еще силен! В следующем выпуске – ресторан «Ситец», где мы отмечали успешный гастрольный тур «Мотыльков». Меня пригласил… Леонов!

Господи, и это отребье до сих пор на обложках журналов? И самое ужасное – чем новее был выпуск, тем больше было этих мудаков. Они скупают издания что ли? Или приплачивают всем мало-мальски заметным журналистам за свои гуттаперчевые рожи на обложках? Я терялся на их фоне, отходил на задний план. А они со своими мерзкими рожами нахально лыбились с обложек.

В бессилии я швырнул журнал в стенку. Я должен любыми способами вернуть свою популярность! Я должен им всем показать! Должен. Должен. Ведь, несмотря на все это, я еще жив и полон энергии. Как Бон Джови… Аххахахх… I am gonna live forever??? О да!!!!

И тут я увидел тот самый выпуск Music Planet, для которого я давал интервью. Все то же лицо хищника на обложке, горячий взгляд и гениальный слоган: «ФЕЛИКС СЕРЕБРЯННИКОВ БРОСАЕТ ВЫЗОВ РОССИЙСКОМУ ШОУ-БИЗНЕСУ!!!».

Да, я хищник! Я собираюсь победить их, как побеждают хищники! Наскоком, прыжком, одним смертельным шоу, одним смертельным движением! И это будет по истине гениально. Ведь я мастер сцены, я Бог! Повернувшись, я посмотрел в зеркало. О, Феликс, да ты еще ничего! Старичок, не все еще потеряно. Они все еще умоются кровавыми слезами. Все эти предатели, марионетки и лизоблюды и этот час уже близок!

За следующие два часа я успел неплохо поесть и даже придти в себя, выпив горячего кофе, который в этой гостинице оказался на удивление приличным, хотя стоил каких-то смешных по моим меркам денег – всего девяносто рублей.

48

Между тем, наступил вечер, а Костика так и не было. Я сидел в ресторане и пил уже третью чашку кофе. Голова трещала. Ну блин, где этот гребаный администратор? Чего он возится до сих пор?

Может в пробку попал, конечно… Или менты остановили… Хотя, нет, какие к черту менты и пробки. Просто распиздяйство – полное распиздяйство, совсем расслабились эти мудаки. Видимо, слишком много я даю им послаблений. Пора бы построить всех по струнке – кого-то уволить, кому-то зарплату урезать… Вон, как тогда – пиарщика уволил, так все сразу, как мышки, забегали. Остается только страхом воспитывать, а иначе никак.

Наконец зазвенел мобильник. На дисплее высветился Костин номер.

– Блядь, я не понял? – взял я трубку. – Вы что на меня все, что ли, решили хуй положить?

– Ф-Феликс… П-послушайте… – Он задыхался от волнения. – Тут т-такое п-происходит, п-полный беспредел… Вы должны немедленно п-приехать…

Я сразу почувствовал что-то неладное.

– Что случилось?

– Н-настоящий б-бедлам… – Бормотал Костик. – В-все вывернуто, сдернуто п-побито… Дверь в квартиру была открыта… Вы должны это видеть…

Последние слова я уже не слушал. Велев Костику ждать меня на месте, я бросился в номер за ключами от квартиры. Через пару минут я уже мчался к выходу. Эх, зря я пил… Придется ехать на такси.

– В Сокольники, Сокольнический бульвар… – Крикнул я в окно первому попавшемуся таксисту.

– Трыста рублей. – Ответил мне бодрый таджикский голос.

– Сдачи не надо. – Сказал я, садясь в машину и протягивая свежую «пятихатку». – Только быстрей.

Водила, который думал меня развести, после моих денег обомлел настолько, что ни обмолвился ни словом за все время нашей поездки. И слава богу – я мог насладиться относительной тишиной.

Наконец, мы остановились у моего дома. Неподалеку от входа стояла Костина «Волга» – он был все еще здесь. Поднявшись на лифте, я вышел на своем этаже. Дверь квартиры была чуть-чуть открыта. «Воры» – промелькнуло у меня в голове…

– Черт возьми??? – испуганно закричал я, когда вошел в квартиру и увидел Костика. Но то что открылось дальше, было поистине ужасающим. В квартире будто произошло землетрясение. Зеркало шкафа-купе в коридоре было разбито, мебельная обивка изрезана, а на полу валялись осколки бутылок…

– Н-не знаю, Ф-феликс… – Дрожал Костик. – Я пришел сюда, сначала позвонил в дверь, – распинался он, – а потом увидел, что она не заперта… И я вошел, здесь все было разворочено…