«Сердце мира, солнце Алкиана…»
Сердце мира, солнце Алкиана,Сноп огня в сиянии Плеяд!Над зеркальной влагой Океана —Грозди солнц, созвездий виноград.С тихим звоном, стройно и нескоро,Возносясь над чуткою водой,Золотые числа ПифагораВыпадают мерной чередой.Как рыбак из малой Галилеи,Как в степях халдейские волхвы,Ночь-Фиал, из уст твоей лилеиПью алмазы влажной синевы!1907
Коктебель
Созвездия
Так силы небесные нисходят и всходят,
простирая друг другу золотые бадьи.
ГётеЗвенят Весы и клонят коромысла.Нисходит вниз, возносится бадья...Часы идут, сменяя в небе числа,Пути миров чертя вкруг остия.Струится ночь. Журчит и плачет влага.Ладья скользит вдоль темных берегов,И чуток сон в водах Архипелага,Где в море спят созвездья островов.Гнездо Гиад... и гроздь огней – Плеяды...Великий Воз и зоркий Волопас...Свой правя путь чрез темные Циклады —Какой пловец в уме не числил вас?И ваш узор пред взором ОдиссеяВ иных веках искрился и мерцал,И ночь текла, златые зерна сея,Над лоном вод в дрожании зерцал.И, ставя сеть у древних стен Хавона,В тиши ночной видали рыбариАлмазный торс гиганта Ориона,Ловца зверей, любовника зари.Когда ж земля бессмертными иссякла,Лишь глубже стал и ярче небосклон.И Солнцу путь затмила тень Геракла,И Зевс воздвиг на небе льдистый трон.Все имена, все славы, все победыСплетались там в мерцаниях огней.Над головой жемчужной АндромедыЧертил круги сверкающий Персей.В себе тая все летописи мира,В ночах светясь внемирной красотой,Златыми пчелами расшитая порфираСтруилась с плеч Ионии святой.1908
Она
В напрасных поисках за нейЯ исследил земные тропыОт Гималайских ступенейДо древних пристаней Европы.Она – забытый сон веков,В ней несвершенные надежды.Я шорох знал ее шаговИ шелест чувствовал одежды.Тревожа древний сон могил,Я поднимал киркою плиты...Ее искал, ее любилВ чертах Микенской Афродиты.Пред нею падал я во прах,Целуя пламенные ризыЦаревны Солнца – ТаиахИ покрывало Моны-Лизы.Под гул молитв и дальний звонСклонялся в сладостном бессильиПред ликом восковых мадоннНа знойных улицах Севильи.И я читал ее судьбуВ улыбке внутренней зачатья,В улыбке девушек в гробу,В улыбке женщин в миг объятья.Порой в чертах случайных лицЕе улыбки пламя тлело,И кто-то звал со дна темниц,Из бездны призрачного тела.Но, неизменна и не та,Она сквозит за тканью зыбкой,И тихо светятся устаНеотвратимою улыбкой.Июль 1909
CORONA ASTRALIS[10]
Елизавете Ивановне Дмитриевой
В мирах любви – неверные кометы —Закрыт нам путь проверенных орбит!Явь наших снов земля не истребит, —Полночных солнц к себе нас манят светы.Ах, не крещен в глубоких водах ЛетыНаш горький дух, и память нас томит.В нас тлеет боль внежизненных обид —Изгнанники, скитальцы и поэты!Тому, кто зряч, но светом дня ослеп, —Тому, кто жив и брошен в темный склеп,Кому земля – священный край изгнанья,Кто видит сны и помнит имена, —Тому в любви не радость встреч дана,А темные восторги расставанья!Август 1909
Коктебель
Венок сонетов
1
В мирах любви неверные кометы,Сквозь горних сфер мерцающий стожар —Клубы огня, мятущийся пожар,Вселенских бурь блуждающие светы, —Мы вдаль несем... Пусть темные планетыВ нас видят меч грозящих миру кар, —Мы правим путь свой к солнцу, как Икар,Плащом ветров и пламени одеты.Но, странные, – его коснувшись, прочьСтремим свой бег: от солнца снова в ночь —Вдаль, по путям парабол безвозвратных...Слепой мятеж наш дерзкий дух стремитВ багровой тьме закатов незакатных...Закрыт нам путь проверенных орбит!2
Закрыт нам путь проверенных орбит,Нарушен лад молитвенного строя...Земным богам земные храмы строя,Нас жрец земли земле не причастит.Безумьем снов скитальный дух повит.Как пчелы мы, отставшие от роя!..Мы беглецы, и сзади наша Троя,И зарево наш парус багрянит.Дыханьем бурь таинственно влекомы,По свиткам троп, по росстаням дорогСтремимся мы. Суров наш путь и строг.И пусть кругом грохочут глухо громы,Пусть веет вихрь сомнений и обид, —Явь наших снов земля не истребит!3
Явь наших снов земля не истребит:В парче лучей истают тихо зори,Журчанье утр сольется в дневном хоре,Ущербный серп истлеет и сгорит,Седая зыбь в алмазы раздробитСнопы лучей, рассыпанные в море,Но тех ночей – разверстых на Фаворе —Блеск близких солнц в душе не победит.Нас не слепят полдневные экстазыЗемных пустынь, ни жидкие топазы,Ни токи смол, ни золото лучей.Мы шелком лун, как ризами, одеты,Нам ведом день немеркнущих ночей, —Полночных солнц к себе нас манят светы.4
Полночных солнц к себе нас манят светы...В колодцах труб пытливый тонет взгляд.Алмазный бег вселенные стремят:Системы звезд, туманности, планеты,От Альфы Пса до Веги и от БэтыМедведицы до трепетных Плеяд —Они простор небесный бороздят,Творя во тьме свершенья и обеты.О, пыль миров! О, рой священных пчел!Я исследил, измерил, взвесил, счел, —Дал имена, составил карты, сметы...Но ужас звезд от знанья не потух.Мы помним всё: наш древний, темный дух,Ах, не крещен в глубоких водах Леты!5
Ах, не крещен в глубоких водах ЛетыНаш звездный дух забвением ночей!Он не испил от Орковых ключей,Он не принес подземные обеты.Не замкнут круг. Заклятья недопеты...Когда для всех сапфирами лучейСияет день, журчит в полях ручей, —Для нас во мгле слепые бродят светы,Шуршит тростник, мерцает тьма болот,Напрасный ветр свивает и несетОсенний рой теней Персефонеи,Печальный взор вперяет в ночь Пелид...Но он еще тоскливей и грустнее,Наш горький дух... И память нас томит.6
Наш горький дух... (И память нас томит...)Наш горький дух пророс из тьмы, как травы,В нем навий яд, могильные отравы.В нем время спит, как в недрах пирамид.Но ни порфир, ни мрамор, ни гранитНе создадут незыблемей оправыДля роковой, пролитой в вечность лавы,Что в нас свой ток невидимо струит.Гробницы Солнц! Миров погибших Урна!И труп Луны, и мертвый лик Сатурна —Запомнит мозг и сердце затаит:В крушеньях звезд рождалась мысль и крепла,Но дух устал от свеянного пепла, —В нас тлеет боль внежизненных обид!7
В нас тлеет боль внежизненных обид.Томит печаль, и глухо точит пламя,И всех скорбей развернутое знамяВ ветрах тоски уныло шелестит.Но пусть огонь и жалит и язвитПевучий дух, задушенный телами, —Лаокоон, опутанный узламиГорючих змей, напрягся... и молчит.И никогда ни счастье этой боли,Ни гордость уз, ни радости неволи,Ни наш экстаз безвыходной тюрьмыНе отдадим за все забвенья Леты!Грааль скорбей несем по миру мы —Изгнанники, скитальцы и поэты!8
Изгнанники, скитальцы и поэты, —Кто жаждал быть, но стать ничем не смог...У птиц – гнездо, у зверя – темный лог,А посох – нам и нищенства заветы.Долг не свершен, не сдержаны обеты,Не пройден путь, и жребий нас обрекМечтам всех троп, сомненьям всех дорог...Расплескан мед и песни недопеты.О, в срывах воль найти, познать себяИ, горький стыд смиренно возлюбя,Припасть к земле, искать в пустыне воду,К чужим шатрам идти просить свой хлеб,Подобным стать бродячему рапсоду —Тому, кто зряч, но светом дня ослеп.9
Тому, кто зряч, но светом дня ослеп, —Смысл голосов, звук слов, событий звенья,И запах тел, и шорохи растенья, —Весь тайный строй сплетений, швов и скрепРаскрыт во тьме. Податель света – ФебДает слепцам глубинные прозренья.Скрыт в яслях Бог. Пещера заточеньяПревращена в Рождественский Вертеп.Праматерь ночь, лелея в темном чревеСкупым Отцом ей возвращенный плод,Свои дары избраннику несет —Тому, кто в тьму был Солнцем ввергнут в гневе,Кто стал слепым игралищем судеб,Тому, кто жив и брошен в темный склеп.10
Тому, кто жив и брошен в темный склеп,Видны края расписанной гробницы:И Солнца челн, богов подземных лица,И строй земли: в полях маис и хлеб,Быки идут, жнет серп, бьет колос цеп,В реке плоты, спит зверь, вьют гнезда птицы,Так видит он из складок плащаницыИ смену дней, и ход людских судеб.Без радости, без слез, без сожаленьяСледить людей напрасные волненья,Без темных дум, без мысли «почему?»,Вне бытия, вне воли, вне желанья,Вкусив покой, неведомый тому,Кому земля – священный край изгнанья.11
Кому земля – священный край изгнанья,Того простор полей не веселит,Но каждый шаг, но каждый миг таитИных миров в себе напоминанья.В душе встают неясные мерцанья,Как будто он на камнях древних плитХотел прочесть священный алфавитИ позабыл понятий начертанья.И бродит он в пыли земных дорог —Отступник жрец, себя забывший бог,Следя в вещах знакомые узоры.Он тот, кому погибель не дана,Кто, встретив смерть, в смущеньи клонит взоры,Кто видит сны и помнит имена.12
Кто видит сны и помнит имена,Кто слышит трав прерывистые речи,Кому ясны идущих дней предтечи,Кому поет влюбленная волна;Тот, чья душа землей убелена,Кто бремя дум, как плащ, приял на плечи,Кто возжигал мистические свечи,Кого влекла Изиды пелена,Кто не пошел искать земной усладыНи в плясках жриц, ни в оргиях менад,Кто в чащу нег не выжал виноград,Кто, как Орфей, нарушив все преграды,Всё ж не извел родную тень со дна, —Тому в любви не радость встреч дана.13
Тому в любви не радость встреч дана,Кто в страсти ждал не сладкого забвенья,Кто в ласках тел не ведал утоленья,Кто не испил смертельного вина.Страшится он принять нa раменаЯрмо надежд и тяжкий груз свершенья,Не хочет уз и рвет живые звенья,Которыми связует нас Луна.Своей тоски – навеки одинокой,Как зыбь морей пустынной и широкой, —Он не отдаст. Кто оцет жаждал – тотИ в самый миг последнего страданьяНе мирный путь блаженства изберет,А темные восторги расставанья.14
А темные восторги расставанья,А пепел грез и боль свиданий – нам.Нам не ступать по синим лунным льнам,Нам не хранить стыдливого молчанья.Мы шепчем всем ненужные признанья,От милых рук бежим к обманным снам,Не видим лиц и верим именам,Томясь в путях напрасного скитанья.Со всех сторон из мглы глядят на насЗрачки чужих, всегда враждебных глаз,Ни светом звезд, ни солнцем не согреты,Стремя свой путь в пространствах вечной тьмы,В себе несем свое изгнанье мы —В мирах любви неверные кометы!Август 1909
Коктебель
SELVA OSCURA[11]
Лирика 1910—1914
I. Блуждания
«Теперь я мертв. Я стал строками книги…»
Теперь я мертв. Я стал строками книгиВ твоих руках...И сняты с плеч твоих любви вериги,Но жгуч мой прах...Меня отныне можно в час тревогиПерелистать,Но сохранят всегда твои дорогиМою печать.Похоронил я сам себя в гробницыСтихов моих,Но вслушайся – ты слышишь пенье птицы?Он жив – мой стих!Не отходи смущенной Магдалиной —Мой гроб не пуст...Коснись единый раз, на миг единыйУстами уст.<19 марта 1910 Коктебель>
«Судьба замедлила сурово…»
Судьба замедлила суровоНа росстани лесных дорог...Я ждал и отойти не мог,Я шел и возвращался снова...Смирясь, я всё ж не принималЗабвенья холод неминучийИ вместе с пылью пепел жгучийЛюбви сгоревшей собирал...И с болью помнил профиль бледный,Улыбку древних змийных губ, —Так сохраняет горный дубДо новых почек лист свой медный.<Февраль 1910 Коктебель>
«Себя покорно предавая сжечь…»
Себя покорно предавая сжечь,Ты в скорбный дол сошла с высот слепою.Нам темной было суждено судьбоюС тобою на престол мучений лечь.Напрасно обоюдоострый меч,Смиряя плоть, мы клали меж собою:Вкусив от мук, пылали мы борьбоюИ гасли мы, как пламя пчельных свеч...Невольник жизни дольней – богомольноЦелую край одежд твоих. Мне больноС тобой гореть, еще больней – уйти.Не мне и не тебе елей разлукиИзлечит раны страстного пути:Минутна боль – бессмертна жажда муки!<20 марта 1910>
«С тех пор как тяжкий жернов слепой судьбы…»
С тех пор как тяжкий жернов слепой судьбыСмолол незрелый колос твоей любви,Познала ты тоску слепых дней,Горечь расцвета и сладость смерти.Стыдом и страстью в детстве ты крещена,Для жгучей пытки избрана ты судьбойИ в чресла уголь мой тебе вжегНеутолимую жажду жизни...Не вольной волей ты подошла ко мнеИ обнажила тайны ночной души,И боль моя твою сожгла боль:Пламя двойное сплелось, как змеи.Когда глубокой ночью я в первый разПоверил правде пристальных глаз твоихИ прочитал изгиб твоих губ —Древние двери в душе раскрылись.И не на счастье нас обручил рассвет,И не на радость в жизнь я призвал тебя,И впредь раздельных нам путей нет:Два осужденных с единой цепью.<Март 1910>
«Пурпурный лист на дне бассейна…»
Пурпурный лист на дне бассейнаСквозит в воде, и день погас...Я полюбил благоговейноТекучий мрак печальных глаз.Твоя душа таит печалиПурпурных снов и горьких лет.Ты отошла в глухие дали, —Мне не идти тебе вослед.Не преступлю и не нарушу,Не разомкну условный круг.К земным огням слепую душуНе изведу для новых мук.Мне не дано понять, измеритьТвоей тоски, но не предам —И буду ждать, и буду веритьТобой не сказанным словам.<26 января 1910 Петербург>
«В неверный час тебя я встретил…»
В неверный час тебя я встретил,И избежать тебя не мог —Нас рок одним клеймом отметил,Одной погибели обрек.И, не противясь древней силе,Что нас к одной тоске влекла,Покорно обнажив тела,Обряд любви мы совершили.Не верил в чудо смерти жрец.И жертва тайны не страшилась,И в кровь вино не претворилосьВо тьме кощунственных сердец.<1910>
«Раскрыв ладонь, плечо склонила…»
Раскрыв ладонь, плечо склонила..Я не видал еще лица,Но я уж знал, какая силаВ чертах Венерина кольца...И раздвоенье линий волиСказало мне, что ты, как я,Что мы в кольце одной неволиВ двойном потоке бытия.И если суждены нам встречи...(Быть может, топоты погонь),Я полюблю не взгляд, не речи,А только бледную ладонь.<3 декабря 1910 Москва>
«Обманите меня... Но совсем, навсегда…»
Обманите меня... но совсем, навсегда...Чтоб не думать, зачем, чтоб не помнить, когда..Чтоб поверить обману свободно, без дум,Чтоб за кем-то идти, в темноте, наобум...И не знать, кто пришел, кто глаза завязал,Кто ведет лабиринтом неведомых зал,Чье дыханье порою горит на щеке,Кто сжимает мне руку так крепко в руке...А очнувшись, увидеть лишь ночь да туман..Обманите и сами поверьте в обман.<1911>
«Мой пыльный пурпур был в лоскутьях…»
Мой пыльный пурпур был в лоскутьях,Мой дух горел: я ждал вестей,Я жил на людных перепутьях,В толпе базарных площадей.Я подходил к тому, кто плакал,Кто ждал, как я... Поэт, оракул —Я толковал чужие сны...И в бледных бороздах ладонейЧитал о тайнах глубиныИ муках длительных агоний.Но не чужую, а своюСудьбу читал я в снах бездомныхИ жадно пил из токов темных,Не причащаясь бытию.И средь ладоней неисчетныхНе находил еще такой,Узор которой в знаках четныхС моей бы совпадал рукой.<8 февраля 1913 Москва>
«Я к нагорьям держу свой путь…»
Я к нагорьям держу свой путь,По полынным лугам, по скату,Чтоб с холма лицо обернутьК пламенеющему закату.Жемчугами расшит покровИ венец лучей над горами —Точно вынос Святых ДаровСовершается в темном храме.Вижу к небу в лиловой мглеВозносящиеся ступени...Кто-то сладко прильнул к землеИ целует мои колени.Чую сердца прерывный звукИ во влажном степей дыханьиЖарких губ и знакомых рукЗамирающие касанья.Я ли в зорях венчанный царь?Я ли долу припал в бессильи?Осеняют земной алтарьОгневеющие воскрылья...<9 июля 1913 Коктебель>
«„К тебе я пришел через воды…“
«К тебе я пришел через воды, —Пернатый, гудящий в стремленьи».– Не жившим не надо свободы...«Рассек я змеиные звенья,Порвал паутинные сети...»– Что в жизни нежнее плененья?«Скорее, мы будем как детиКружиться, цветы заплетая...»– Мне, смертной, нет места на свете..«Затихла зеркальность морская...Вечерние лебеди ясны,Кренится бадья золотая...»– Как наручни смерти прекрасны!<Февраль 1915 Париж>
«Я глазами в глаза вникал…»
Я глазами в глаза вникал,Но встречал не иные взгляды,А двоящиеся анфиладыПовторяющихся зеркал.Я стремился чертой и словомЗакрепить преходящий миг...Но мгновенно плененный ликУгасает, чтоб вспыхнуть новым.Я боялся, – узнав, – забыть...Но в стремлении нет забвенья.Чтобы вечно сгорать и быть —Надо рвать без печали звенья.Я пленен в переливных снах,В завивающихся круженьях,Раздробившийся в отраженьях,Потерявшийся в зеркалах.<7 февраля 1915 Париж>
«Я быть устал среди людей…»
Я быть устал среди людей,Мне слышать стало нестерпимоПрохожих свист и смех детей...И я спешу, смущаясь, мимо,Не подымая головы,Как будто не привыкло ухоК враждебным ропотам молвы,Растущим за спиною, глухо;Как будто грязи едкой вкусИ камня подлого укусМне не привычны, не знакомы...Но чувствовать еще больнейЛюбви незримые надломыИ медленный отлив друзей,Когда, нездешним сном томима,Дичась, безлюднеет душаИ замирает, не дыша,Клубами жертвенного дыма.<8 июля 1913>
«Как некий юноша, в скитаньях без возврата…»
Как некий юноша, в скитаньях без возвратаИду из края в край и от костра к костру...Я в каждой девушке предчувствую сеструИ между юношей ищу напрасно брата;Щемящей радостью душа моя объята;Я верю в жизнь и в сон, и в правду, и в игру,И знаю, что приду к отцовскому шатру,Где ждут меня мои и где я жил когда-то.Бездомный долгий путь назначен мне судьбой.Пускай другим он чужд... я не зову с собой,Я странник и поэт, мечтатель и прохожий.Любимое – со мной. Минувшего не жаль.А ты, кто за плечом, – со мною тайно схожий,Несбыточной мечтой сильнее жги и жаль!<7 февраля 1913 Коктебель>
«Ступни горят, в пыли дорог душа…»
Ступни горят, в пыли дорог душа...Скажи: где путь к невидимому граду?– Остановись. Войди в мою оградуИ отдохни.И слушай, не дыша,Как ключ журчит, как шелестят вершиныОсокорей, звенят в воде кувшины...Учись внимать молчанию садов,Дыханью трав и запаху цветов.<Январь 1910>
«И было так, как будто жизни звенья…»
И было так, как будто жизни звеньяУж были порваны... успокоеньеГлубокое... и медленный отливВсех дум, всех сил... Я сознавал, что жив,Лишь по дыханью трав и повилики.Восход луны встречали чаек клики...А я тонул в холодном лунном сне,В мерцающей лучистой глубине,И на меня из влажной бездны плылиДожди комет, потоки звездной пыли...<5 июля 1913>
«Я, полуднем объятый…»
Я, полуднем объятый,Точно крепким вином,Пахну солнцем и мятой,И звериным руном.Плоть моя осмуглела,Стан мой крепок и туг,Потом горького телаВлажны мускулы рук.В медно-красной пустынеНе тревожь мои сны —Мне враждебны рабыниСмертно-влажной Луны.Запах лилий и гнилиИ стоячей воды,Дух вербены, ванилиИ глухой лебеды.<10 апреля 1910 Коктебель>
