Он ткнул лучом фонарика в бумагу и внимательно рассмотрел печать.

– Юридическая консультация какая-то… Их теперь пруд пруди. Печать при тебе доставали? При тебе шлепали? Точно? Именно сюда?

Катя очень старалась, но вспомнить не могла.

– Все ясно. Сперли твои жулики где-то пустой бланк… Его и вставили в принтер. Ты хоть понимаешь, в каком ты дурацком положении? Любой следователь выслушает тебя и скажет, что все это – вранье. Такую филькину грамоту тебе изготовят в любой бухгалтерии – бы бы принтер… А если найдут ту фирму, чей это бланк и печать, то с фирмы взятки гладки – мало ли кто год назад заглянул на минутку и спер… С «Фронтиром» то же самое – ты и не представляешь, Катька, с какой скоростью разлетаются эти проклятые визитки…

Катя молчала. Артем подумал, почесал в затылке.

– Напрасно ты оттуда удрала. Если вдуматься, ты всего лишь свидетель, хотя и без царя в голове. Повода для убийства у тебя попросту нет…

– Есть, – внезапно охрипнув, сказала Катя. – Все знают, что есть…

– Не мели ерунды, – строго сказал Артем. – И объясни наконец, зачем ты сюда явилась на ночь глядя.

– Есть повод, – повторила Катя. – Потому и явилась. Я Маугли искала…

Лешку то есть… Я хотела сама ему все рассказать, а потом – в милицию…

Я так решила.

Артем фыркнул. Она решила! Тогда она решила, что ей нужен этот костлявый чудак с его восточными философиями. Вот вынь да положь! Потом она решила, что непременно должна зарабатывать на жизнь в частном сыскном бюро!

– Как бы то ни было, нужно отсюда выбираться, – и он вздохнул. Предстоял неприятный разговор с Черенковым, сперва – по мобильнику, потом – в кабинете. Называется, нашлась пропажа…

– Ты уверена, что Инесса… что ее убили?

– Уверена, – не совсем, впрочем, твердо сказала Катя. – Если бы ты видел…

– Впрочем, даже если она и осталась жива после такого удара, то помощь ей вовремя не оказали, – сказал Артем. – Значит, скорее всего, там, на даче, все еще лежит труп. Черенков и его команда все больницы и морги обзвонили – там она не нашлась.

– Какой Черенков? – удивилась Катя. – Это та фирма, что «Гербалайфом» занимается?

Тут уж Артем уставился на Катю, как баран на новые ворота.

– Каким «Гербалайфом»? Черенков – ее муж. Ты что, не знала?

– Да нет же, она замужем за Маугли! – воскликнула Катя. – За Лешкой, то есть, за Омельяненко!..

– Ага… – пробормотал Артем. – Кое-что проясняется. За Омельяненко она была замужем, но шесть лет назад они разошлись. И она вышла замуж за богатого взрослого дядю Черенкова. Но как так получилось, что за Омельяненко вышла замуж она, а не ты?

Катя опустила глаза.

– Так вот и получилось… Нет, это правда? Она развелась с… с Лешкой?

– Значит, он и есть тот повод для убийства, о котором ты говорила? – догадался Артем. – Ну, извини, несерьезно! Одна девочка у другой мальчика увела… Ты подумай, глупая твоя голова, сколько лет прошло! Разве ты до сих пор не замужем?

– Замужем… – но по Катиному лицу Артем понял, что замужество какое-то безрадостное. – И сын есть, Сережка… Я пойду. Уже поздно. Наверно, Маугли давно вернулся.

– Да зачем тебе теперь-то твой Маугли?

– В самом деле…

Катя поникла.

– Артем, я больше не могу… – прошептала она. – Меня загнали в угол. Это она, Инеска… Она затравила меня, понимаешь? И сегодня она поставила точку!

– Молчи! – приказал Артем. – Вот ты уже и чушь несешь! Это ее затравили и ей поставили точку. А ты жива, здорова, невредима, только умом тронулась.

И муж жив, и сын жив, и еще сто лет вы все вместе проживете! А ты сейчас расклеилась, как дура!

– Нет, это она… Я не знаю, как это получилось, но она добилась своего… Она все у меня отняла… – бормотала Катя. – Понимаешь, все…

Я как будто всю жизнь питаюсь объедками!.. Да, я дура! Дура с позорным клеймом! И всю жизнь была дурой! Как тогда в дурах осталась, так и пошло!

– Давай отсюда выбираться, – Артем, чувствуя, что разволновал Катю вконец, пошел на попятный и посветил фонариком на рельсы. – Это ж надо, куда нас занесло… Пошли, пошли…

– Не пойду я никуда! – строптиво ответила Катя, но он взял ее под руку и повел. Через несколько шагов она выдернула свою руку и остановилась.

– Сейчас мы поедем к Черенкову, и ты все ему расскажешь, – решил Артем. – Сразу же, и чистую правду. Другого выхода я просто не вижу. А Маугли своего оставь в покое. Он тебе ничего путного не скажет, и тебе тоже нечего ему рассказывать.

– Никуда я не поеду. Ты выслушай! Я так хотела ее смерти, что это сбылось! Я же клятву дала, что когда-нибудь убью ее, все слышали! Она мне все поломала, понимаешь, все! Я же тогда людям в глаза смотреть боялась!

И Маугли тоже… Он ведь тоже решил, что я… Она как будто всю жизнь за мной следила – чуть у меня что-то начало получаться, как тут она – бац! И я – опять с оплеухой!

Катя завелась. Напряжение требовало разрядки.

– Я только и была счастлива, что тогда, на четвертом курсе! А потом – всю жизнь это клеймо, понимаешь, всю жизнь! И всю жизнь – в дурах!

– Я ничего не понимаю, но ты, кажется, преувеличиваешь, – сказал Артем. – Ну, допустим, я ничего не знаю, а ты знаешь все. Но это еще не повод стоять ночью на рельсах и ждать следующего тепловоза.

– Шел бы ты… – сказала Катя и кинулась прочь. Артем успел поймать ее за руку.

– Уже одиннадцатый час, – сказал Артем. – Пошли, мы тебя отвезем к Черенкову. Он должен все узнать первым и от тебя. Ты хоть объяснишь ему, где оставила Инессу.

– Нет… – и Катя даже головой помотала.

– Мы все-таки должны поехать к Черенкову, – повторил Артем. – Ради твоей же собственной безопасности! Ты ему все расскажешь, как сейчас рассказала мне. Не в милиции, а именно Черенкову. Это его жена. Он наймет юристов, они попробуют разобраться, в чем дело. А иначе его команда сама начнет разбираться, выйдет на тебя – и поди докажи, что ты не верблюд…

– Я не могу идти к Черенкову! – воскликнула Катя. – Ты и этого не понимаешь! Я же убила ее! Я помогла ее убить! Я же десять лет этого хотела… даже больше…

Она полезла в карман и достала «ЛОМО-компакт».

– Держи. Тут все – ворота с адресом, Инеска, все! Отдай своему Черенкову!

Пусть за ней поедут… не лежать же ей там до… до…

Не подобрав слова, Катя сунула Артему аппарат, развернулась и отбежала на несколько шагов.

– Не смей меня искать! – крикнула она.

Артем бы догнал ее, но на сей раз гравий подвел его – он поскользнулся, упал боком, пока вставал – Катя уже скрылась в переулке.

– Чертова коза… – пробормотал Артем, вставая и отряхиваясь. Аппарат он при падении не выпустил, и теперь гадал – не сломался ли «ЛОМО-компакт» от встряски?

Потом он медленно побрел назад, пытаясь понять, откуда же он вынырнул на железную дорогу? И насилу сообразил – улица-то параллельная дороге, в каком месте он бы ни вышел на эту улицу, а машину Кареева увидит издали.

Артем был зол на Катю и очень недоволен собой – за то, что упустил ситуацию из-под контроля. Катя вела себя глупейшим образом – сперва вполне разумно искала своих подозрительных работодателей, но потом сорвалась с нарезки и ударилась в психоанализ. Ну, допустим, она ненавидела Инессу… Но ведь кто-то ненавидел ее еще больше, раз уж решился на убийство!

И в результате кому-то понадобилось, чтобы какую-то женщину видели с фотоаппаратом, преследующей Инессу, и чтобы шофер такси мог в нужную минуту сказать – да, это та самая, которую я тогда днем в соответствующее время привез к месту будущего преступления… А орудие преступления, чисто женское, несложно изготовить на месте – вынуть из сумочки колготки и заложить в них камень.

Цель оправдывает средства – этот афоризм Артем стал выворачивать наизнанку. Раз были средства, да еще довольно сложные, значит, где-то есть и цель… Изобретательный человек придумывал эти средства – неизвестно чью визитку, на которой было нужное имя «Андрей», вывеску у подъезда, что можно прицепить на полчаса и потом выбросить на помойку, липовый договор, простенький фотоаппарат… Вся эта история обошлась неведомому изобретателю сотни в две долларов. И деньги заплачены за то, чтобы подозрение в убийстве пало на неповинного человека.

Действительно, при желании можно найти сто свидетелей, подтверждающих – да, Катя выслеживала Инессу…

Стоп – сказал себе Артем. Во-первых, изобретатель должен был быть абсолютно уверен, что убийцу станут искать всерьез. То есть – не опросят ничего не подозревающих соседей Инессы и на том успокоятся, а действительно пойдут по следу. Во-вторых, знал ли он про давнее знакомство Кати и Инессы? Раз уж было продумано все, включая фальшивый адрес бюро, то и Катю, видимо, не подобрали в толпе с бухты-барахты. Кто-то знал, что Катя не любит Инессу?

Надо бы разобраться, решил Артем, надо бы покопаться в прошлом, но как это сделать, если ошалевшая от всех событий Катя несет какую-то ерунду? Да и поди знай, куда эта коза поскакала. Если в милицию – хорошо это для нее или плохо?

– Ну? – спросил Кареев, высунувшись из окошка. – Нагнал сучку?

– Ага, – ответил Артем и забрался в машину. – Плохо дело. Это давняя знакомая Инессы и Омельяненко. И она сейчас не в себе… Утверждает, что Инессу убили. Говорит, сама видела труп…

– Ой, мамочки… – прошептала Люся. Кареев только поморщился.

– Значит, так. Едем к Черенкову, – здраво рассудил Артем. – Тут у меня аппарат, в нем – якобы отщелканная ею пленка, на пленке – Инесса и дом, в котором она лежит… Нужно разобраться.

– Ничего себе… шепотом изумилсь Люся. Действительно, подумал Артем, пошел догнать сучку, а принес фотоаппарат с таким содержимым…

– Я еще только в полночь пленок не проявлял… – проворчал Кареев, и Артем понял, что им с Черенковым много чем в жизни приходилось заниматься. – Простая или цветная?

– Фиг ее знает… Сперва Люсю домой отвезем.

– Нет! – Люся даже отодвинулась подальше от дверцы. – Я тоже к Черенкову…

– Охота тебе смотреть, как он нас выслушивать станет? – строго спросил Артем.

Но кудрявое дитя уперлось, и ни в какую.

Кареев уже подъезжал к зданию фирмы, а Артем все еще уговаривал Люсю не портить настроение себе и другим. Но Люся сорвалась с нарезки.

– Я же не просто так! Я вам помогу! Увидите, – убеждала она. – Я всю ночь кофе варить буду!

Тут засигналил мобильник. Трубку взял Кареев.

– На проводе, – сказал он. – Ты, Черенок, погоди… Дела неважные. Ага…

Мы сейчас поднимемся. Со мной…

Он поднял глаза на Артема.

– Как тебя звать-то?

– Артемом, а тебя?

– Я Вася…

* * *

– Могу держать пари, что аппарат не заряжен, – сказал Артем, глядя, как команда Черенкова передает из рук в руки «ЛОМО-компакт». – Еще один предмет реквизита…

– При чем тут реквизиты? – недовольно буркнул один сотрудник, кажется, Аверьянцев, – невысокий, плотный, с неприятным, презрительным каким-то ртом.

До Артема не сразу дошло, что цирковой реквизит и, скажем, реквизиты банковского счета – не совсем одно и то же… Но объяснять он не стал – не до того было.

Артем разумно не стал утверждать, что Инессы больше нет в живых. Он просто пересказал наскоро странную историю, которую ему тоже впопыхах поведала Катя, и напомнил команде, что информация – от смертельно перепуганной женщины.

Но это оказалось бесполезно. Черенков с самого начала предчувствовал беду. Он поверил, что мертвая Инесса лежит на какой-то загадочной даче, но тому, что Катя – невинный ягненочек, уже не поверил.

– Завтра, – сказал Черенков, – завтра. Всех подниму…

И ушел в кабинет.

Люся сунулась было следом, но он похлопал ее по плечику и как-то сразу оказался за дубовой запертой дверью.

– Теперь можно и в милицию звонить, – тот, с неприятным ртом, посмотрел на коллег. – А то уперся Черенок – похитили, похитили…

– Милиция сама позвонит, – ответил вроде и не ему, а всем сразу, Артем. – ОНИ уж позаботятся, чтобы Инессу поскорее нашли…

– Да нет, – нерешительно заметила единственная в команде взрослая женщина, крепко сложенная брюнетка, которую называли странным именем Ирча. – Надо и нам, а то как-то странно – человек пропал, а мы и не чешемся…

Теперь, когда что-то прояснилось, команда была в недоумении – хозяин сидел запершись, похожий на грозовую тучу, а без него проявлять инициативу не решались…

Кареев чуть повернул каменное лицо к Артему, что означало – выйдем-ка в приемную. И они вышли. Там сидела у телефона Люся и держала руку на трубке.

– Зря ты ее упустил, – сказал Артему Кареев.

– А может, и не зря… Ну, привезли бы мы ее…

– Ну, привезли бы.

– Ну, сказала бы она адрес дачи. И что – мы бы немедленно туда понеслись?

– Вместе с милицией.

– И сдали бы бабу?

– А что?