– Куда почесала?

Кареев показал рукой в сторону железнодорожной ветки.

– В машине фонарь есть, в бардаке, беги, возьми, – велел он в святой уверенности, что Артем кинется догонять эту драчливую бабу. – Машина открыта!

– Безнадега, – помотав головой, определил ситуацию Артем, но азарт погони уже овладел им. – Давай, ковыляй к машине, ждите с Люсей Омельяненко.

Артем моментально оказался у машины, достал фонарик, но зажигать не стал.

До железной дороги можно было добраться и так – в свете окон.

Но вот когда он выскочил на само полотно, то без света уже было не обойтись.

Артем обнаружил по ту сторону ветки бетонный забор длиной с великую китайскую стену. Сигануть через забор баба не могла.

А по эту сторону в рельсы упирались проулочки и тупички. Затеряться в них – плевое дело. Было, впрочем, и эпохальное сооружение – недостроенный виадук. Начинали, кажись, еще при Брежневе.

Артем быстро шел по шпалам, бросая фонарный луч в глубь каждого переулка.

Свет выхватывал людей, но каких-то не тех.

Так он оказался возле виадука – и, наверно, поиск бы окончился неудачей, но у женщины не выдержали нервы. Она перебежала от опоры к опоре – и гравий под ее шагами зашумел.

Артем выстрелил на этот шум лучом, поймал силуэт и велел стоять. Женщина побежала, он высветил ее фигуру полностью и рявкнул:

– Катерина! Не бойся, это я, Артем!

Она резко остановилась, обернулась, вгляделась в силуэт бегущего к ней человека. Действительно, на ней был не запавший Артему в память светлый плащ, а короткая курточка в талию и что-то круглое на голове.

– Артем? – переспросила Катя. – Ты как сюда попал?

– За тобой гонюсь, – сказал, подбежав, Артем. – Ну, давай, выкладывай, что ты хорошего сегодня видела.

– А что тебе нужно? – насторожилась Катя. – Ничего не видела… – … и ничего не знаешь, – завершил фразу Артем. – А чего тогда шастаешь ночью непонятно где, в окна камушками бросаешь, с мужчинами дерешься и по рельсам скачешь, как коза?

– В общем-то это мое дело, где я шастаю и куда камушки бросаю, – как можно независимее отрезала Катя. – Пришла в гости к знакомому, у нас так заведено – камушки бросать. Потом меня какой-то мужик насмерть перепугал.

Думала, это он за мной погнался…

Катя говорила все это уверенно и с оттенком укоризны – мол, чего ты, старый хрыч, лезешь не в свое дело? Но Артему не понравилась торопливость ее речи. Катя была взволнована, более того – он чувствовал ее испуг. Она словно была готова в любую секунду сорваться и удрать.

– Когда ты в последний раз видела Инессу? – напрямик спросил Артем.

Катя опустила голову.

– Ты еще туфлей землю поковыряй, – предложил Артем и сам по-клоунски смешно показал, как от смущения носком сверлят землю. – Ты же за ней следом, как на веревочке, ходила.

Катя помотала головой, отступила на шаг, резко повернулась и побежала через рельсы. Артем – следом. Там, куда направилась Катя, загудело и запыхтело.

Катя явно хотела воспользоваться маневрирующим тепловозом – проскочить прямо перед его черным рылом, прямо под слепящими фарами, оторваться от Артема и, пока тепловоз проползает, уйти огородами.

Сомнительное удовольствие – гоняться впотьмах по шпалам, вдоль бетонной стены, подумал Артем, и ведь никто не заставляет, бегу, можно сказать, ради собственного удовольствия! Он похвалил себя за то, что надел старые кроссовки.

Катя же в своих новых скользящих ботиночках и без того не освоилась, а тут еще шпалы, гравий, темнота… Нога попала в ямку, Катя упала на колено, ударилась локтем о рельс, и тут рядом оказался Артем.

– Вставай, вояка! – велел он и схватил ее за руку. – Держись. Нога цела?

– Цела… – пробормотала Катя.

Тепловоз был уже совсем близко.

Прижавшись к бетону, они пропустили черную громадину.

– Где Инесса? – спросил Артем, когда уже мог хоть сам себя расслышать. – Говори живо, ну?

Он удерживал Катю за локти, прижимая ее спиной к бетонной стенке.

– Артем… – глядя на его кроссовки, пробормотала Катя. – Артемчик, я, кажется, здорово влипла…

– Что такое? – удивился Артем. – Добыча ускользнула?

– Нет…

И тут Катя бурно задышала, всхлипнула и наконец-то разревелась.

Артем обнял ее, стал гладить по плечам, говорить какие-то ласковые глупости, и действительно – немного успокоил.

– Ну, так где же ты оставила Инессу? – опять спросил он, пока Катя возилась с его носовым платком. – И когда? И что там у вас случилось?

– Я не знаю…

* * *

– Похоже, сегодня решающий день, – сурово сказал Вадим, возвращая Кате «ЛОМО-компакт». – Справишься – сотня баксов как с куста!

– Как пленка? – спросила Катя. Ей давно уже не приходилось фотографировать, и она очень беспокоилась насчет качества.

– Пленка не ах, но разобраться можно, – успокоил ее Вадим. – Если ты и сегодня сделаешь такие же кадры, им цены не будет!

Он полез в бумажник и вытащил приличную пачку рублей.

– Судя по всему, твой объект сегодня по хорошей погоде на взморье соберется, – сказал он. – Там есть такая дачка, где она встречается с одним человеком и передает ему дискеты. Они прямо на месте их смотрят, переписывают, что надо, в общем – работают. Дачка в тихом месте, у реки.

Ты поедешь за ней следом на такси. Попросишь, чтобы тебя выпустили возле старого киоска и подождали. По дороге поворкуй с шофером, а то может и отказаться. От киоска повернешь налево, там мостик через канаву.

Перейдешь мостик, пойдешь по тропинке, как раз в калитку упрешься.

Доставай блокнот, выдирай листок…

Вадим продиктовал адрес дачи.

– Пойдешь с аппаратом в кармане и листком в руке. Если что – ищешь деда, Григория Стахова. Такой дед там раньше жил, зимой помер.

– Григорий Стахов, – повторила Катя. – А зачем я его ищу?

– Он тебе тем летом дачу сдать обещал. Слушай дальше! Может быть, те, с кем она там встретится, уже ждут ее. Этого ты снаружи не поймешь. А может, она приедет первой. Ты дай ей войти, сними ее на фоне ворот, там табличка с адресом привинчена, и подожди за углом минут десять. Если ее ждут, значит, никакая машина не подъедет… И тогда ты входишь во двор.

Там есть открытая веранда, а на нее выходят дверь и окно. Через эту дверь войдет твой объект. А есть еще с другой стороны дверца. Она может быть заперта изнутри на обычный крючок… У тебя пилка для ногтей с собой имеется?

– Нет, но я куплю! – бодро пообещала Катя.

– Первым делом. При нашей профессии – вещь незаменимая, – объяснил Вадим.

– В общем, это – все, что я могу тебе рассказать. Действуй по обстановке.

Нужны снимки – она в компании двух мужчин, и желательно с компьютером.

Если есть возможность стянуть дискеты, которые она привезет, – не зевай!

Ну, ни хвоста, ни чешуйки… невидимочка!..

Деликатно похлопав ее по плечу, Вадим сел в машину. Конечно, это уж было лишнее… но, наверно, придется пройти и сквозь фамильярность неприятного типа Вадима.

Катя пересчитала деньги в рублевой пачке. Было немало – на такси туда и обратно, на пилку для ногтей, и еще хватило бы на неплохие босоножки.

Но первым делом следовало купить совсем другой предмет – шляпку. Катя не хотела, чтобы Инесса при встрече узнала ее. Дымчатыми очками она запаслась еще раньше, модную шляпу, бархатный берет с полями, уже присмотрела. Волосы в него должны были уместиться. В магазине Катя убедилась, что сама на себя не похожа. Там же накрасила губы безумно-розовой помадой и порадовалась собственной вульгарности. Таких затей она никогда себе не позволяла. Если только Инесса вообще ее помнит, то и это должна помнить.

Катя уже освоилась с распорядком дня Инессы. Вадим сказал, что объект встает довольно поздно, как раз к тому времени, когда лучшая подружка объекта устраивает себе кофепитие. Подружка работала в самом центре, в каком-то акционерном обществе, и пила кофе в соседнем ресторанчике. Там они обычно и встречались. А если Инесса выходила из дома пораньше, чтобы сделать педикюр с маникюром, поваляться в солярии или еще как-то за собой поухаживать, то это интереса для юридического бюро не представляло.

– Она дистрибьютор «Гербалайфа», – объяснил Вадим. – Сколько продаст – столько и наварит. Волчицу ноги кормят.

Катя кивнула. Волчица – это уж точно. Только недолго волчице осталось промышлять.

– Под этим соусом она и шастает по фирмам, – растолковал Кате Вадим. – Ля-ля, тополя, а вот у меня «Гербалайф» дешевенький, все формулы, на себе испытала, была – во! А стала – во-о…

Вадим показал руками, как Инесса была необхватной бочкой, и как сделала себе сорокасантиметровую талию.

– Ага, – сказала Катя. – Это мы проходили.

Уж кто-кто, а Катя доподлинно знала, что мечтой всей жизни Инессы было – поправиться, округлить бедра и удивительно плоскую грудь. Она даже под серое волчье трико с веревочным воротником, которое нацепил на нее Маркиз, надевала набитый поролоном лифчик.

На сей раз по городу она гонялась за Инессой недолго. Инесса, как и предсказал Вадим, взяла такси и рванула на взморье. Катя, сообразно инструкциям, следом.

Она оставила машину у пустого киоска, перешла по мостику канаву и проводила взглядом отъезжающее такси Инессы. Потом выждала десять минут – никто не появился.

Катя осторожно приоткрыла калитку. Калитка тоненько проскрипела, и Кате пришлось пройти вперед – мол, она тут ни при чем. Никто не посмотрел в окно, а если и выглянул из-за шторы, то Катю не должен был видеть. Катя вернулась и вошла во двор.

Она достала из сумочки бумажку с адресом. Деда, стало быть, надо, деда Григория, который сдает комнаты.

Сумочку Катя повесила наискосок, как Инесса носила свою. В одной руке – бумажка, другая – в кармане, держит фотоаппарат… Ступени открытой веранды тоже чуть скрипнули. В доме было тихо. Очевидно, Инесса совещалась с приятелями в дальних комнатах.

Дверь на веранду была приоткрыта.

Катя еще толкнула ее. Дверь подалась. И Катя вошла в почти пустую комнату.

Тут она и увидела Инессу.

Инесса лежала на полу в дверном проеме, лицом вниз, нарядное желтое пальто задралось, руки дико вывернулись. Катя видела сквозь пряди волос ее бледный профиль и разбитый, окровавленный висок.

Тут же на полу лежало странное оружие – кистень, изготовленный из увязанного в колготки камня.

Естественно, Катя не поверила глазам. Она подошла, опустилась на корточки, прислушалась – Инесса не дышала.

Катя встала. Огляделась. Мысль в голове высветилась дурацкая – ну вот, плакали сто баксов! Руки повисли, сквозь карман о себе напомнил «ЛОМО-компакт». Катя, как робот, запрограммированный на слежку, достала фотоаппарат и сделала несколько снимков, стараясь, чтобы в кадр попал и камень в колготках.

И тут она поняла, что убийца ждал Инессу в доме, убил ее несколько минут назад и, возможно, еще здесь!

Катя сама не могла бы объяснить, как оказалась на веранде. А оттуда уже припустила что есть сил.

С мостика через канаву она увидела, что шофер ее такси договаривается с каким-то человеком и уже открывает ему дверь. Разумеется, шофер, с которым она тридцать километров проворковала, ее подождет… но что это за человек? Возле дачи не было никакой машины, значит, убийца уйдет оттуда пешком. Тем более, что есть и вторая дверь – та, которую нужно было открывать пилкой для ногтей. Пока ошалевшая Катя снимала мертвую Инессу, он мог выйти, перейти ту же канаву по тому же мостику и очень обрадоваться, увидев свободное такси.

Судя по спине, это был невысокий и плотный дядечка с лысиной. Катя посмотрела, как эта сгорбленная спина исчезает в машине, и поняла, что лучше уж она воротится в город пешком!

Достав фотоаппарат, Катя пару раз щелкнула машину, стараясь, чтобы в кадр попал номер. И пошла, куда глаза глядят. Она примерно представляла себе, где тут железнодорожная станция. Электрички еще ходили по зимнему расписанию. И в город Катя вернулась довольно поздно.

Она помчалась в бар «Лидо», где наверняка уже ждал ее Вадим. Она влетела в бар – но Вадима там не обнаружила. Бармен, которого она стала расспрашивать, не мог понять, о ком речь.

Катя просидела в «Лидо» минут сорок и поняла, что нужно самой искать Чадовича, рассказывать ему об Инессе, предъявлять «ЛОМО-компакт» и выслушивать дальнейшие указания.

Договор с юридическим бюро лежал у Кати в сумочке. Она развернула бумагу.

Прочитала адрес – и задумалась. Катя и не знала, что в городе есть улица с таким названием – проезд Серова. Впрочем, в новом микрорайоне все может быть… Она с договором в руке зашла в телефонную будку и позвонила Чадовичу. Попала в квартиру. И в ту же квартиру попадала потом шесть раз подряд.

Тогда Катя нашла визитку Длинного и позвонила к нему во «Фронтир». Она попросила к телефону Лукьянова Андрея Борисовича. Лукьянов сказал, что слушает.

– Это я, Катя! – воскликнула она. – Я влипла в какую-то уголовную историю.

– Что еще за Катя? – удивился Лукьянов. Теперь только Катя заметила, что голос – чужой.

– Длинный, это ты? – растерялась она.

Лукьянов положил трубку.

Тогда Катя поймала такси и поехала искать проезд Серова. Молодой и разговорчивый таксист сам заинтересовался новой улицей, но, сколько они ни колесили, сколько ни расспрашивали прохожих, проезда Серова никто не знал…

* * *

– Тебя подставили, – уверенно сказал Артем. – Или ты все врешь, или тебя, Катька, здорово подставили. Поди теперь докажи, что было какое-то бюро, какой-то Длинный, какой-то Чадович… А ну, покажи договор…