– Что ты видел, Тим?
Его голос стал таким мягким и тихим.
– Там было темно. Просто темно. Совсем.
Робот опустил голову, потом повернулся ко мне.
– Включить свет, Тим?
Даже если отодвинуть тьму светом… она все равно останется вокруг…
– Не надо.
– Хорошо.
Он меня успокаивал. Он проявлял участие… Он забрал у меня стакан и поставил обратно на столик.
– Знаешь, Тим, а в мире тирдоян не бывает ночи, там постоянно светло. Планета висит между двумя солнцами, практически одинаковыми. Там красиво. Высоко в небе парит множество слюдяных лепестков, они преломляют свет, и поэтому земля там искрится и переливается всеми цветами радуги. Странно, что на такой красивой планете живут именно тирдояне – существа, лишенные зрения.
– Странно…
– Спи, Тим. Я еще посижу тут с тобой…
Я закрыл глаза. Утром я, конечно же, решу, что мне это приснилось. Должно же мне в кои-то веки сниться что-то хорошее. Например, ласковый и заботливый дройд, рассказывающий байки о неведомых мирах. Почему нет?
– Скажи, дройд, а как обычно живут такие, как я? Ну, после мемо-грабителей.
– Ты уверен, что готов к очередной лекции, Тим?
Мне показалось, что он произнес это с улыбкой. Оказывается, для того, чтобы улыбнуться, вовсе не обязательно иметь губы…
– Не знаю. Но мне не по себе.
– Жаль, что ты заблокировал мемо-блок. Так было бы гораздо легче. Не пришлось бы терпеть все мои нудные объяснения…
– Я его заблокировал?
– Ну да… Выпей вот это.
Дройд протянул мне стакан какой-то розовой жидкости, и я сделал пару осторожных глотков. Напиток был на удивление мягким и приятным на вкус. А еще он пах ягодами… Интересно, откуда я знаю, как пахнут ягоды? Успел выяснить из мемо-блока до того, как он отключился?
– Из-за того, что твое сознание стерли полностью, тебе приходилось пользоваться подсказками слишком часто. При взгляде на любой предмет у тебя возникала куча неосознанных вопросов – и сознание захлебывалось потоком информации из мемо-блока.
– Я помню. Было очень… неприятно.
– Поэтому твое сознание в какой-то момент попросту заблокировало этот поток.
– И что теперь? Я так и останусь несмышленышем?
– Ну почему же. Просто ты будешь черпать знания обычным образом – из жизни.
– Да, но сколько лет этому телу?
– Тридцать семь.
– А на каком уровне развития я заблокировал этот блок?
– Тим, все это грубые вычисления…
Я представил себе, что я действительно успел узнать. Что деревья растут снизу вверх, дождь падает сверху вниз, солнце светит днем, и тогда тепло и радостно? А то, что на некоторых планетах деревья растут не совсем вверх, а дождь может и не долетать до земли, носиться по ветру мелкой моросью – все это меня как бы не касается. Неинтересно. Что такое солнце и кто такие фотоны – тоже. Невкусно. Какая химическая реакция в голове соответствует слову «хорошо» – тем более. Великолепно. Можно заочно зачислить себя в интеллектуальную элиту.
Дройд подошел к ближайшему аппарату и нажал пару кнопок. Все это был чистой воды спектакль – я сто раз видел, как он управляет аппаратурой радиодиалом, – он хотел прервать мой затянувшийся ступор.
– Так сколько ты мне дашь, дройд?
– Если настаиваешь, то, по моим расчетам, подобный уровень интеллекта наблюдается у человека примерно в возрасте десяти-одиннадцати лет. К сожалению, психический уровень так же…
– Мне придется набирать заново опыт двадцати семи лет? Черт, это просто здорово.
Зря я начал этот разговор.
– Когда твой мозг восстановится и подсказки мемо-блока перестанут быть болезненными – он разблокируется.
– И все же… Как живут такие, как я? Как складывается их жизнь после этого? Я просто не знаю даже…
– Тим, боюсь, ты не понимаешь… Таких, как ты – их нет. Твой случай уникален.
Робот присел на мою кровать, но так и не повернул голову в мою сторону.
– Ты же говорил, что грабители нападают каждый день, что…
– Да, но, видишь ли, иногда они действительно забирают память человека или его навыки.
– Навыки?
– Да, вроде тех, что закачали тебе: управления парусником и стрельбы из бластера.
– Мне закачали? Это в мемо-блоке?
– Нет, Тим. Мемо-блок и мемо-пакет – разные вещи. Первый содержит информацию, представленную…
Я ощутил знакомое покалывание в висках и тяжесть в затылке.
– Дройд, ты не мог бы рассказать это как-нибудь попроще? Как ребенку.
– Я не зря спросил, Тим, хочешь ли ты…
– Хочу. Но попроще…
– Я попробую. Мемо-блок похож на энциклопедию или справочник, расположенный в твоей долговременной па… в общем, у тебя в голове. Это слова, образы, ощущения, запахи, всплывающие в сознании как ассоциации или ответ на неосознанно заданный тобой вопрос. А мемо-пакет навыка не затрагивает твое сознание – он… В общем, если ты встанешь за штурвал – мемо-пакет раскроется, и ты сможешь вести любой парусник как профессионал, причем не задавая никаких вопросов, на автомате, как будто занимался этим всю жизнь. Подобные пакеты – весьма ходовой товар, поэтому мемо-грабители часто нападают на людей, просто чтобы получить их навыки приготовления экзотических блюд или игры в шахматы.
– Ты говорил, что мой случай… Создал прецедент…
Робот никак не прореагировал на шпильку в свой адрес.
– Да, Тим. Я все это к тому, что, помимо знаний и навыков, есть еще один элемент – основной, по сути. Это личность. Это не просто совокупность информации и умений. Это скорее система их организации. Твои приоритеты, даже неосознанные, твоя манера мышления, твой психотип…
– Дройд, ты когда-нибудь ответишь или так и будешь ходить вокруг да около?
Мне показалось, я его задел – он заговорил жестче, быстрее.
– Мемо-грабителей не интересует личность, они не трогают ее, и тогда человек просто теряет память – ему хватает мемо-блока и года в привычной среде, чтобы стать почти тем же, кем он был до этого. Но иногда грабители стирают личность, и тогда человек становится пустышкой – телом, лишенным сознания. Его засовывают в холодильник, пока кто-то не захочет перенести свое сознание в это тело. Пустышка – уже не человек, пустая оболочка, товар, которым торгуют.
– Да к чему ты все это вел? У меня же первый случай – мне стоит всего лишь…
– В том то и дело, что нет, Тим. Когда твое тело доставили в медблок, у тебя не было личности. Ты – пустышка, Тим.
– Но…
Я снова почувствовал тошноту – похоже, организм снова собирался отправиться в обморок. Мне показалось, что я пытаюсь удерживать равновесие на краю пропасти. Я постарался дышать глубже, и тошнота отступила.
– Но это невозможно – ты ведь сказал, что пустышек засовывают в холодильник и все.
– Да, но для начала тебя отправили в медблок. Никто бы не стал залезать в безногое тело, Тим… Я закачал тебе стандартные пакеты и поместил ногу в регенератор. А потом ты очнулся.
– Но как?
– В том и дело, Тим, что я не знаю. Личность была стерта, и она не могла взяться ниоткуда. Поэтому я даже не могу сказать, кто ты, Тим. Все, что я знаю, – ты не тот человек, которому принадлежало это тело.
– Хочешь сказать – я возник в этом теле две недели назад. Ниоткуда?
– Пока мне нечем это опровергнуть, Тим.
На этой фразе дройд покачнулся и скрылся из виду. Осталась одна темнота. Похоже, я не удержал равновесие…
Я пришел в себя только в середине следующего дня. Дройд разговор продолжать не предлагал. Предложил сыграть в шахматы. Мне было все равно – лишь бы забить чем-нибудь голову.
В шахматы мы играли до позднего вечера. По сути, дройд играл сам с собой, подсказывая мне ходы, так как играть я, естественно, не умел. К вечеру он выиграл у себя самого в двух измерениях красивым синим матом. После чего тут же потребовал реванша. Я приуныл.
Робот навис над клетчатым шариком, торопливо расставляя фигуры. Потом он протянул мне одну из них.
– Кстати, вот ваш скуф.
Это можно было бы назвать жабой, если представить себе безглазую, безротую, зато весьма рогатую жабу с вырванными ногами. Я поиграл желваками и вопросительно уставился на дройда.
– И эта тварь, по-твоему, обвивала мою руку и тыкалась мокрым носом в ладонь? Что-то не вижу носа… И смысла тоже.
– Милорд, это тирдоянин. Скуф у него на роге.
Я присмотрелся. Да, пушистый зверек плотно обвивал основание костяного нароста. Коричневая блестящая шерсть, длиннющий пушистый хвост… Он напоминал котенка или лисенка, судя по вытянутой мордочке. М-да, и звезды гасит хвостом… Длинным таким, раза в два длиннее тела…
Робот взял фигурку тирдоянина и поставил на шарик. Она была последней. Надо было что-то делать.
– Слушай, а мы не можем… э-э-э… развлечься как-нибудь иначе?
– Вам скучно, милорд Тим?
– Что ты! Как можно грустить в самом медовом из всех медблоков, с самым железным из моих друзей и без самой левой из моих ног?
Меня несло…
– Ладно, давайте по-другому. В конце концов, у нас есть МИСС…
Я воспрял духом.
– Мисс? И как зовут эту мисс? Ты меня представишь?
Мне пришло голову, что неплохо бы переодеться для такого случая, и теперь я скептически осматривал регенератор, сковавший мою ногу…
– Милорд, МИСС – это межпланетная информационно-сервисная сеть.
Я приуныл.
– Так вас интересует какая-нибудь информация?.. Культура, спорт, эротика?
– Нет, я предпочитаю чистую любовь…
– Найдено ссылок: семь миллионов, четыреста восемьдесят две тысячи двести…
– Нет, я имею в виду…
Объяснять роботу, что такое любовь… Это было достойной альтернативой тому, чтобы играть с ним в шахматы. Мне это казалось все более забавным. Я отхлебнул теплого нуара, устроился поудобнее и продолжил:
– Чистая любовь, это такая сказка, только все по-настоящему. Ты такой смелый, и сильный, и благородный и замков-подданных у тебя куча. И все, а не только роботы-подхалимы, кланяются тебе в ноги и называют «милорд». Только все это тебя не волнует абсолютно, а волнует тебя только Она. И тут злой дракон…
– Найдено ссылок: два миллиона, сто пятьдесят две…
– …сжигает деревню неподалеку, коровам обламывает рога, быкам наставляет лишних. Потом плюет, причем не огнем, а нормально так – тьфу – в священный колодец бога Гну…
– Найдено ссылок: двести тысяч…
– Что, и такой есть? А я пошутил. Ну ладно, в общем, безобразничает тварь. А потом он, вконец одраконев, залезает на самую высокую башню. Казалось бы, что ему там надо? А надо ему там прекрасную принцессу…
– Одна ссылка.
– А ты запрос на «принцессу» посылал или именно на «прекрасную»?
Поделиться книгой: