– Нет, принцесса одна. Сайт тоже один. Так было сделано по причине…

– Выключись.

Я смутно представлял себе всю эту сеть и все что с ней связано, но как-то нелепо это звучало в контексте того, что я сейчас плел. Все эти сайты принцесс, драконов, порталы ведьм… Бред. Ах да, еще десять тысяч домашних страничек бога Гну – он же вездесущий… Откуда я взял этого Гну? Ведь знаю же я о нем, и легенды вроде припоминаю… Вот тебе и беспамятный.

– Слушай, а сайта Зевса там нет? Или, скажем, Вишну, Тора, Осириса, Шакьямуни?

– О ком это вы?

– В смысле? Тебе ничего не говорят эти имена?

– Нет.

– Да ты, дройд, закоренелый атеист, как я посмотрю… Постой, как могло выйти, что я знаю что-то, чего не знаешь ты? Как-то не верится.

– Вероятно, это все из-за той ошибки. Помимо базового пакета, вам закачали полный сборник эпоса. Туда входили как все авторские произведения, так и сохранившиеся образцы народного творчества – мифы, сказания, легенды. Возможно, это был сбой системы – аппаратура здесь весьма ненадежная.

– Но… Как это вообще могло уместиться у меня в голове? Это же куча информации.

– Вы, как и многие другие, недооцениваете возможности человеческого мозга. Но, к сожалению, это действительно могло способствовать усилению информационного потока и, соответственно, тому, что вы неосознанно заблокировали мемо-блок. Странно, что доступ к блоку с эпосом при этом остался…

– Дройд, еще пара фраз – и моя голова расколется. Когда ты научишься говорить проще?

– Боюсь, вы к тому времени уже поправитесь.

Похоже, это была шутка. Надо же!

– И все-таки – как вышло, что ты не знаешь о…

– Я храню только необходимую информацию, милорд Тим.

Улыбнувшись, я почесал в затылке – по всему выходит, что я не знаю почти ничего из того, что мне знать необходимо, зато обладаю умопомрачительным количеством абсолютно бесполезной информации. Меня это даже позабавило. После того, как провел «всю жизнь» в медблоке космического лайнера, где все так стерильно и рационально, где ученый дройд ходит по цепи кругом, вызывает у тебя мигрень заумными речами и держит на безвкусном, но безусловно питательном желе… После всего этого слово «бесполезный» приводит тебя просто в щенячий восторг, а обладание безмерным хранилищем никому не нужного вранья – делает абсолютно счастливым.

– Выходит, теперь я могу запросто получить работу Шахерезады у какого-нибудь провинциального шейха?

– Какую работу?

– Ах да, прости…

Моя улыбка стала еще шире.

– Ну так что, пустишь меня в сеть?

Дройд замешкался, потом все-таки протянул мне планшетку.

– Надеюсь, милорд Тим, вы понимаете, что ваше сознание и так формируется на форсаже и мозг по-прежнему болезненно реагирует на любую новую информацию…

Лучше бы он вспоминал об этом, когда открывал рот. В смысле… Чем он там говорит…

– С этого терминала вы в любом случае не сможете уйти в режим виртуальности, но я бы советовал вам даже не включать голографер, думаю, двухмерный режим без погружения – это самое безопасное. Чем меньше сигналов будет поступать в мозг – тем меньше вероятность перегрузки.

– Я готов рискнуть.

– Короткий серфинг – не более.

– Хорошо, хорошо…

Дройд решил, что напугал меня достаточно, и вышел из палаты. Я размял пальцы…

Первое, что я увидел, была страница поисковой системы с претенциозным лозунгом «Мы ищем – вы находите». Я, криво ухмыляясь, вбил в поиск слово «пустышка». Мне хотелось побольше узнать о своей незавидной социальной роли.

В итоге я узнал, что пустышками назывались все тела без личности, которую либо стерли, либо просто переместили в другое тело. Так же к пустышкам относились тела, выращенные искусственно, но это не было широкой практикой – процесс был сравнительно долгим и дорогим. К тому же эти тела не обладали моторной памятью, их приходилось «учить» ходить и говорить, поэтому популярностью они не пользовались.

Использовались же пустышки главным образом так называемыми рацио-туристами. Это был самый дешевый способ посетить отдаленные планеты. Куда проще было переписать сознание в находящееся в пункте назначения тело, чем лететь туда самому. Выходило и дешевле, и гораздо быстрее.

Получалось, в этом теле кто-то сейчас мог бы проводить свой отпуск или командировку, если бы не произошел тот непонятный сбой.

В попытке отвлечься от дурных мыслей, я задал поиск на слово «Осирис». Хотелось проверить, кто из нас знает больше о древних богах и прочих легендарных личностях – я или всемогущая сеть…

Я икнул от удивления, узрев первую же строку результатов.

– Освежающий напиток «Осирис». Богом быть легко!

Мое сознание так глубоко увязло в сети, что я даже не услышал шипение двери, когда дройд вернулся. Заметил, только когда она зашипела второй раз – закрываясь. Остаток моей реплики пришлось вводить вручную – за этот час я неплохо освоил голосовые команды, но мне не хотелось посвящать дройда в наш с Амалией диалог. Хорошо, что бывший владелец тела не пренебрегал таким способом общения с терминалом – пальцы так и порхали над мягким экраном планшетки: «Да, гипертимно! А если бы еще фонтан брызг прямо из середины… Розовых, естественно…»

Я добавил пару эмоциональных маркеров и даже представил, как клубы розового дыма вырываются из форсунок, окутывая ее комнату… Если я не прекращу ставить маркеры так часто, она там задохнется от разноцветных клубов, передающих мои эмоции… Хотя все это, конечно, больная фантазия – нарисованным дымом задохнуться невозможно.

– Почему не в вирте, Тим? Ныряй!

У Амалии был на удивление нежный голос… И что ей ответить? Не говорить же, что робот не пускает меня в вирт, потому что мой мозг еще не оправился после встречи с мемо-грабителями. Или «пиявками», как их здесь называли… Черт, а я хорошенько пополнил словарный запас за свое первое погружение в МИСС. Я улыбнулся про себя.

– Думаю, милорд Тим, на сегодня этого хватит.

Робот подошел ближе, и экран планшетки погас. От неожиданности и обиды я потерял дар речи. Впервые за две недели я глотнул свежего воздуха, интересно провел время, завел свое первое виртуальное знакомство – к тому же с красивой девушкой… И тут приходит эта хамоватая железка и лезет своим грязным радиодиалом…

– Эй… Со мной все в порядке. У меня не болит голова, я не потерял сознание… Наоборот – это был самый прекрасный час в моей жизни. Какого черта ты меня вырубил?

– Потому что для первого раза три с половиной часа вполне достаточно.

– Но я… Сколько ты сказал? Три с половиной? Но я был уверен, что… Постой, какая разница? Мне нужно было закончить разговор.

– С кем?

– С Амалией! Мы только что познакомились – она…

– Программа.

– Что?

– Я думаю, вы прекрасно меня поняли, милорд Тим.

– Она живет на Бифасте, центр города, седьмой плод на двести сорок седьмом дереве. Синие мягкие стены, вид на Облако Радости… Какая, к черту…

Робот не отреагировал. Он не считал все это весомыми аргументами.

– Милорд Тим, она обратилась к вам сразу, как вы вошли, не так ли? Была весьма рада вас видеть, спросила, не первый ли раз вы в сети. Потом предложила стать вашим гидом, много рассказывала о прелестях какого-нибудь портала и все время призывала к полному погружению в виртуальность – посмотреть на все изнутри, пропустить стаканчик в ближайшей барной вкладке…

Он говорил спокойным, примирительным тоном, мол, с кем не бывает… Меня это злило еще больше.

– Да… Ну и что? Может, ты все это подслушивал… В смысле следил за мной – ты же можешь подключиться к любому терминалу со своим радиодиалом…

– Милорд Тим, мне жаль вас расстраивать, но то, что я перечислил, – стандартная тактика рекламных программ. Их цель – вытащить вас в вирт и заставить потратить как можно больше во вкладках портала, к которым они прикреплены. Мне жаль, что я не предупредил заранее…

Я молча хлопал глазами. Он снова надо мной издевается. Я три часа флиртовал с рекламной программой?

Вообще-то, если учесть, что это она со всем соглашалась и говорила, что ей до жути со мной интересно, весело, гипертимно… Со мной, которому от роду две недели и который ни черта не знает. Ни о себе, ни об окружающем мире, ни о том, как здесь проводят таких простаков… Черт.

– Ты хочешь сказать, что меня охмурил робот? Откуда ты так хорошо знаешь эти приемы? Все роботы этим подрабатывают?

Дройд молчал. Видимо, ждал, пока я успокоюсь и понижу тон. Черта с два!

– Милорд Тим, это была программа. Разница между программой и техноидом примерно такая же, как между одноклеточными организмами и человеком.

Несмотря на то, что я проигрывал ему раз за разом, сдаваться я не собирался.

– Значит, мне нужно вернуться и разыскать кого-нибудь настоящего. Мне надоело общаться с… машинами.

– На сегодня хватит, милорд Тим. Вам лучше поспать.

Не дожидаясь ответа, дройд забрал у меня планшетку и выключил свет.

Второй раз за день я воспылал к машине чувствами, предназначенными для людей. На этот раз – ненавистью.

Когда зубная щетка пискнула и выползла изо рта, я сплюнул раствор в раковину и посмотрел в зеркало. Неплохо. Можно отрастить бородку, а то подбородок несколько вялый, а так… Глаза красивые, оранжевые, волосы… волосы черные, лохматые – а мне даже нравится. Нос великоват, но хотя бы прямой. И на том спасибо. Мускулатура достойная, живота нет, с остальным… Остальное тоже ничего. В общем, красавец мужчина, можно в свет выходить…

– Доброе утро, милорд Тим.

– Доброе, железяка. Я выздоровел и теперь могу наконец отправляться на подвиги. Будешь ли ты сопровождать меня, мой кибернетический Санчо Панса?

– Послушайте меня, милорд. Послушайте внимательно…

Я осекся. Оказывается, роботы умеют говорить твердо и безапелляционно, а беспамятные хамоватые милорды – внимательно слушать.

– По праву «человека за бортом» – статья 153 Галактической хартии – вам было предоставлено медицинское обслуживание, базовый мемо-блок и каюта среднего-прим класса. Также вы имеете право пользоваться всеми услугами данного космолайнера вплоть до высадки на любой планете, входящей в маршрут. До этого вам предложено разместиться в каюте «5782»…

Дройд сделал многозначительную паузу.

– Я терпел ваши выходки и оскорбительное обращение, пока вы были моим пациентом, теперь же… Теперь же я хотел бы довести до вашего сведения, что роботы уже давно не являются слугами. Мы – свободная раса, поэтому настоятельно советую вам в будущем не называть никого из представителей нашего вида «железяками», «калькуляторами», «пищалками» и особенно – «тостерами». Наиболее подходящим в этом случае будет обращение «техноид» или «уважаемый техноид». Хотя последнее не обязательно. Мы не злопамятны, не вспыльчивы и не обращаем внимания на пустяки.

С этими словами «уважаемый техноид» развернулся и вышел… закрыв автоматическую дверь вручную, отчего она несколько погнулась и, похоже, ее намертво заело.

Что ж, у них и впрямь стоит поучиться выдержке.

Когда мне удалось все-таки открыть проклятую дверь, я шагнул за порог медблока с легким сердцем и пустой головой. Хотя не такой уж и пустой по сравнению с тем, какой она была, когда я сюда попал… А, к черту, к этому их, как его, – к Великому и Бездумному Гну. Я вышел. Ну, мир, где ты там? Встречай Тима-пустышку.

Через час я понял, что знакомство не состоится. Новорожденный человек впервые касается руками гладких серых стен, первый раз смотрит в глаза другим людям, вдыхает новые, неизведанные запахи, слышит незнакомые и оттого такие притягательные звуки…

И не чувствует ничего.

Я постучал костяшками по серому пластику, словно извиняясь, потом пожелал доброго здравия нескольким встречным, улыбнулся в ответ на недоумевающий взгляд, даже отвесил легкий поклон какой-то девушке…

Наверное, все дело в памяти или в подсаженных знаниях или в обещанном дройдом шоке, но… я не мог удивляться, не плясал от восторга, не пожирал глазами каждый встречный атом… Я просто сунул руки в карманы больничной пижамы и пошел искать свою каюту.

Лайнер проектировали с учетом того, чтобы в нем мог ориентироваться не только беспамятный новорожденный пустышка, но и шарообразный тирдоянин, от рождения лишенный чувства пространства, зрения, осязания и всех конечностей заодно.

В общем, я справился. Пару раз перепутал этажи, посмотрев на схему не с той точки (кто ж знал, что людям на схему нужно смотреть под одним углом, вингсдорцам, с их плоским квадратным глазом, – под другим, чуй-чаям предписывается ее нюхать, а пси-хоттунцам хватает одного осознания факта существования этой схемы). Потом я спросил совета не у того, у кого нужно, потом зашел в чужую каюту, потом вышла неприятная история с одним…

Да ладно. Нашел же в конце концов…

Каюта мне понравилась. Аскетично, мило, внушает спокойствие и толкает на самопознание. Каюта была восхитительно пуста. Бледно-желтые, мягко светящиеся стены… и все.

Я так и стоял перед открытой дверью, не решаясь войти в этот лифт в Нирвану. За спиной раздался знакомый голос… С незнакомыми ироническими нотками.

– Как давно милорд заинтересовался бытом пси-хоттунцев? Или милорд решил примкнуть к секте Осознания-и-Разрушения?

– Нет, я решил их изучать. Целиком и полностью погружаясь в их мироощущение.

– И давно?

– По дороге. Встретил, поговорил, осознал.

– Что осознал – верю. Голова болит? Может, обратно, в медблок… милорд?

– Нет! Боюсь, обратной дороги я не выдержу.

Я дотронулся до раскалывающейся головы в том месте, где ее коснулся пси-хоттунец – легонько так, тонкой прозрачной лапкой. Боль не унималась.

– Что милорд ему сказал?