Меч, палач и Дракон

Александр Рау

МЕЧ, ПАЛАЧ И ДРАКОН

Посвящается Надежде Малышевой — девушке, которую я любил.

Благодарю за помощь и моральную поддержку Юрия Зайцева, Евгения Зубкова, Елену Широбокову, Антона Тихонова, Анну Клименко и Данила Шевчука.

«Зачем называть дорогой путь, проложенный в темноте?

Каждый его проходит сам, как Иисус по воде».

Часть первая

СТОЛИЦА

Глава 1

«Умереть не желаете?»

— лаконичное содержание только что переданной записки заставило вздрогнуть барона Томаса Чосера — посла Великой Остии в государстве Камоэнс. Будучи прирожденным дипломатом, он привык к изощренным, зачастую туманным речам; грубость и прямота его коробили.

Угроза? Розыгрыш? Предупреждение?

Он в недоумении взирал на странную записку. Внезапно буквы начали расплываться, менять очертания… И барон прочел следующее:

«Приглашаю вас завтра на ужин — пир смерти. К ней уже приговорены: гусь, утка и другие птичьи. Обсудим вопросы жизни, смерти и политики».

В углу застыла небрежная подпись —

Гийом.

Посол расслабился и довольно улыбнулся. Королевский чародей изволил пошутить. Ну и пусть. Главное другое — таинственный и могущественный Гийом сам вызвал его на разговор. Томас Чосер умел чувствовать и опасность, и удачу; иначе бы не стал к тридцати годам послом в Камоэнсе — главном сопернике его родины.

— Дорогой, ты чем-то взволнован? Уже время выхода, — прощебетала над ухом барона молоденькая жена в светло-розовом платье с большим декольте. Это она передала Чосеру эту записку.

— Нет, любимая, — барон обернулся и поцеловал жену.

Их брак, заключенный по расчету, оказался на редкость удачен. Жена проявила к нему такую заботу, нежность и ласку, что в нем самом невольно пробудилась любовь. Одно было плохо, супруга сильно ревновала его, что затрудняло работу. Ведь для дипломата флирт и любовные связи — одни из важнейших источников информации.

— Дорогой, гости ждут, — напомнила она.

— Идем, — Чосер бросил взгляд на зеркало и остался доволен увиденным. Из отражения на него смотрел представительный лощеный мужчина с красивым и мужественным лицом. — Кто передал тебе эту записку, голубка моя?

— Какую записку? — искренне удивляясь, переспросила она.

Посол мысленно помянул недобрым словом шутки Гийома, вздохнул и вышел вместе с супругой в зал к приглашенной публике, что уже вовсю пробовала вина и прочие напитки. Джентльмен не должен заставлять гостей ждать.

Барону Чосеру в бытность баронетом часто приходилось экономить на самом необходимом, поэтому жадность сразу ущипнула его за сердце. Но, ничего не поделаешь, славу самого гостеприимного посольства нужно поддерживать, не скупясь на затраты.

Пьяные языки — вот еще одна кормушка для настоящего дипломата.

Особняк королевского мага Гийома представлял собой настоящую крепость: высокие в два человеческих роста стены по периметру участка; дубовые ворота, окованные железом. Но Чосер и не собирался брать его штурмом.

В тот момент, когда посольская карета остановилась напротив ворот, те распахнулись. Когда слуга открыл дверцу, чародей уже ждал Чосера, скрестив руки на груди. На нем был зеленый махровый халат, из-под которого выглядывала желтая рубашка. В таком ярком наряде, черноволосый маг был похож на попугая, привезенного из-за Жаркого Берега. Выглядел он ровесником барона.

— Приветствую величайшего волшебника, которого видело это солнце! — посол умел быть благодарным.

Гийом посмотрел на уходящее за горизонт светило.

— Я — маг, в крайнем случае — чародей. Волшебниками здесь привыкли называть своих ведунов, предсказателей и колдунов. Не будем нарушать традицию, — уточнил он, — А это солнце, оно видало людей и лучше меня. Прошу в дом, — он указал на распахнутые ворота.

Чосер не стал ждать ответного приветствия или рукопожатия, Гийом не стеснял себя этикетом.

Зайдя за ворота, посол попал в маленький сад: высокая зеленая трава, по которой сразу захотелось пройтись босиком, кипарисы. Два десятка шагов по дорожке — сам особняк.

О чудо! Стеклянные двери.

Двое воинов в зеленых плащах, похожие как близнецы, распахнули перед ними хрупкие врата. Чосер внимательно оглядел этих черноволосых стражей с необычайно правильными и гордыми лицами. О телохранителях Гийома — лучниках из северных лесов — говорили многое, но сходились все в одном: они смертельно опасны.

Переступив через порог многоопытный посол, застыл, увидев большую залу с высоким потолком, круглыми колоннами и фонтаном, журчащим в самом центре. Пол застилали пышные ковры, фонтан окружали пальмы в кадках и низкие мягкие диваны. Обилие свободного места, полумрак и прохлада.

— Угадали. Восток — алькасарские мотивы. Знаю, вы были там, — негромкий голос мага разрушил его оцепенение.

— Да, три года. Читаете мысли?

— Нет, это не вежливо. Да и, вдобавок, не так просто, как думается. Вы бы заметили. Рад, что вам понравилось. Нам вверх по лестнице на второй этаж.

Поднимаясь, Чосер заметил на резных перилах затертые следы рубящих ударов — единственное доказательство бойни, которая случилась в этом доме в прошлом году.

— У вас здесь очень красиво. Только внешняя ограда, похожая на крепостную стену немного портит впечатление. У нас сейчас просвещенное время.

— Да? — маг хмыкнул и развернулся, — К сожалению, не все об этом знают. Стена и ворота появились после того, как один гость, принимаемый за друга, вернулся ночью с убийцами. Мне пришлось менять и обстановку, и охрану.

— А вы со мной откровенны, — улыбнулся посол.

— Цените, — без тени юмора ответил Гийом.

Стол был круглым, как и полагается при доверительных разговорах. Вопреки обычаям, на нем были сразу выставлены все блюда. Чосер, в свое время с ненавистью заучивавший десятка два столовых протоколов, облегченно вздохнул. В этом доме такими мелочами не увлекались.

— Присаживайтесь, — маг указал ему на кресло, пододвинутое к столу, — думаю, вам будет удобно. — Ваша свита уже ужинает, я распорядился. Мы же обойдемся без прислуги. Разговор будет серьезный. А пока — угощайтесь, мой повар Хасан — настоящий алькасар, — Гийом подал гостю пример, ополовинив высокий бокал голубого стекла и принявшись за гуся.

— Я о нем наслышан, — подтвердил барон, — О, я вижу сациви на столе. Великолепно! Я пристрастился к нему, живя в Султанате. В Камоэнсе же его никто не умеет готовить, как следует.

— Учитесь сами, — дал совет хозяин дома.

Барон рассмеялся, не успев проглотить первый кусок. А еще говорят, подумал он, что этот чародей совсем не умеет шутить.

Некоторое время в комнате слышались лишь сугубо столовые звуки: стук вилок и ножей о фарфор тарелок, шуршание салфеток, да шелест вина, переливаемого из бутылок в бокалы.

Наконец, Гийом видя, что гость насытился, дернул за веревочку, свисавшую с пололка рядом с ним. Где-то зазвенел колокольчик.

— Сейчас нам принесут кофе и сладкое.

В подтверждение его слов двое слуг вошли в комнату и унесли остатки блюд. Когда смена обстановки на столе была закончена, и они вновь остались одни, маг пригубил маленькую чашечку с черным напитком и внимательно посмотрел в глаза барону.

— Вот теперь можно и поговорить.

— Надеетесь, что сытый я буду сговорчивее? — пошутил Чосер.

— Нисколько.

Посол впервые мог наблюдать знаменитого королевского чародея так близко. Обычно тот избегал разговора, как с ним, так и с другими дипломатами.

«Вы представляете конкурирующую державу. Это в лучшем случае, в худшем — врага. А с врагами у меня разговор выходит всегда однозначный», — так обычно отвечал Гийом назойливым чужестранцам.

Чародею на вид было лет тридцать, сколько же на самом деле не знал никто. Сам он заявлял, что ему тридцать девять. Глаза у Гийома были очень усталые. Казалось, они старше, чем тело. Цвет их барон не мог определить, они менялись в зависимости от освещения. Сейчас были серые.

Худое лицо, брови тонкие, нос чуть заостренный, совсем нет румянца на щеках, кожа бледная как мел или первый снег.

— Зачем вы пригласили меня, Гийом?

— Чтобы поговорить. Ведь вы этого давно добивались, не так ли? — маг говорил прямо и грубо, так же как и писал.

— Да, — посол решил принять его манеру, на кону, выражаясь языком завсегдатаев карточных клубов, была очень большая ставка. — Не буду лукавить, так оно и есть.

— Чем я могу быть интересен первому послу Его Королевского Величества Стивена Неулыбчивого — повелителя Великой Остии?

В комнате хватало света. Пяток ламп под потолком, явно магических, судя по насыщенно-желтому — словно настоящему солнечному — свету, исходящему от них.

В глазах чародея, что стали голубовато-серыми, не читалось ничего. Виделась лишь спокойная пугающая пустота, знающая все вопросы и ответы. Но барон был не из пугливых.

— Всем, — ответил он, — О вас известно крайне мало, Гийом. Путешественник, беглец, заброда из-за Великого моря. Выходец из тех стран, куда плыть больше года.

— Чуть меньше, — поправил маг, — Плавание занимает примерно двенадцать — тринадцать месяцев.[1]

— Волшеб… маг, которому нет равных. Причем боевой маг — невиданная редкость в наших краях, где волшебники лишь лечат, гадают, за зачаровывают. Наемник короля Хорхе Третьего — его верная опора, опытный советник, а если надо, то и карающий меч, точнее посох.

— У меня нет ни посоха, ни жезла, ни чего-либо еще из сказок или обихода местных кустарей.

— Это я так, к слову. Так же, вы обучаете, для короля чародеев из числа тех, кого выбрали сами. Честный, гордый, любите роскошь. Говорят, вы один из немногих, кто может спорить с Хорхе. Знать вас не любит, но побаивается. Главный враг — дядя короля герцог Гальба.

— Вы отлично осведомлены, — констатировал Гийом.

— Это моя работа, — чуть склонил голову Чосер, — Можно нескромный вопрос?

— Дерзайте.

— В чем причина вашей преданности королю? Ведь любой королевский двор Благословенных земель будет рад вас принять, даст все, что пожелаете. Хорхе — он же вас не ценит. Держит, как цепного пас, которого время от времени спускает на врагов. У вас почти нет друзей, зато врагов полно. Когда король умрет, я не дам за вашу голову и затертого медяка.

— Есть такое чувство благодарность — от него очень трудно избавится. Хорхе мне помог. У нас есть договор. Я не пес, скорее леопард. Знаете эту традицию наурских вельмож: у них на островах покой знати берегут эти милые звери. Рвут любого, кто покусится на хозяина. Но и сами науры остерегаются их, боятся обидеть. Леопарды, пусть и невелики, но быстры и у них острые когти.

Чосер невольно вздрогнул.

Леопард. И в самом деле, в Гийоме было что-то от этого зверя. Узкое лицо, худое тело, средний рост, плавность в движениях. Длинные тонкие пальцы с коротко подстриженными ногтями.

— У вас я буду псом, здесь же я лишь прирученный зверь, — маг поднял правую руку на уровень лица, согнул пальцы на манер когтей и резко взмахнул, будто рвал чье-то горло.

— Похож?

Посол кивнул в ответ. Очень уж натуралистично это было сделано, с большим опытом.

Маг улыбнулся краешком губ.

— Скажите, Гийом, король Хорхе не собирается воевать с Остией?

— Вы пропустили ваше обычное «Великой», посол. Откуда такая прямота? — усмехнулся маг.

— Из нашего разговора, — смело ответил Чосер.

— Конечно, собирается. Две страны-соседки с честолюбивыми монархами. Две соперницы — война будет опять. Пять лет назад они уже бодались, и это будет повторятся, пока живы Стивен и Хорхе.

— Расскажите о короле. Никто не знает его так близко, как вы, — Чосер понял: вот она — его удача. Интересно, что запросит маг в качестве платы?

— Хорхе не зря прозван Справедливым и Жестоким. Он циничный прагматик, способный жертвовать всеми и вся, предавать, отказываться от людей, отсылать на смерть и обманывать. Настоящий политик. С ним всегда следует быть настороже.

Толковый хозяйственник — если верить знающим людям — лучший из фамилии. У Хорхе есть редкий дар — он привечает и уважает людей, которые умеют и знают больше него. Камоэнс при нем оправился от гражданской войны и стал опасен для соседей. Поэтому вы и здесь. Хорхе не любят, но уважают.

Гийом замолчал. Чосеру показалось, что он колеблется, готовясь сказать, что-то очень важное.

— Причина? — спросил в лоб посол, — Стиль мага и полная откровенность ему импонировали, не нужно было юлить и притворятся.

— Его племянница. Принцесса Ангела. Все было хорошо, пока я ее не полюбил. Мы с ней не можем быть вместе.

— Я говорю вам от имени короля Стивена, владетеля Великой Остии, — торжественно заявил Чосер, вставая, — Он сделает все, что в его силах, что бы вы были вместе. Глупые предрассудки Камоэнса смешны в просвещенной Остии.

— Обвенчать нас сможет лишь король. Король Камоэнса, — уточнил маг.

— Обвенчает.

— Тот ребенок-самозванец, который сейчас кормиться при дворе вашего владыки? — маг был прекрасно осведомлен в вопросах политики.

— Да.

— Хорхе умрет?

— Да.

— Признайтесь, вы стоите за самым удачным покушением на короля: ядом в вине на ночном столике? За тем самым нераскрытым покушением, выйти на заказчика которого официально не смогла даже Ночная Палата.

Вопрос чародея застал посла врасплох, но барон Чосер не подал виду, лишь улыбнулся. Довольно и чуть загадочно. Гийом был серьезен.

— Молчите, — констатировал он, — Однако, королю и не нужно ваше признание. Истинного виновника искали почти два года. Точнее целых два года. Но все-таки нашли, хотя вы так ловко спрятали следы, что прямых доказательств нет. Браво!

— Знание не всегда сила, — вновь улыбнулся дипломат.