Не так страшен босс...

– Знаю.

– Ну вот. А ты с чего это вообще этим делом интересуешься? Неужели заказчики есть?

– Нет, я... просто... просто так.

– Знаю я тебя... просто так. Ладно, не хочешь – не говори. Странно только... Ума не приложу, кто бы мог заказать такое расследование...

«Лучше тебе не знать», – в очередной раз не высказала я вслух возникшую у меня мысль. Вместо этого я попрощалась с Кирей, поблагодарила его за информацию и пообещала, что вскоре все недоразумения прояснятся сами собой.

Теперь мне необходимо было решить, в каком направлении лучше действовать. Следовало собрать воедино все имеющиеся у меня разрозненные данные и определить стратегию на ближайшие несколько дней.

Прежде всего необходимо понять мотивы преступления. Здесь вполне реальна была версия жены Бурового о том, что кто-то хотел насолить Ахмерову и, чтобы не подставляться, перевел стрелки на Бурового. Таким образом он достигал своей цели, сам оставаясь в стороне. Но если эта версия верна, то такой человек должен был знать обо всех нюансах взаимоотношений Ахмерова и Бурового, а также должен хорошо разбираться в подпольном игорном бизнесе.

Другими словами, если эта версия верна, то таинственный заказчик – кто-то из той же среды, что и Ахмеров, Буровой и им подобные.

Кстати, о заказчике. В общем и целом пока не доказано, что он был, но многое в этом деле наводило именно на такую мысль. Особенно способ убийства. Киря был прав – состоятельные люди выбрали бы другой способ расправы.

Еще один возможный мотив – деньги. Буровой успешный бизнесмен, его супруга – единственная наследница. И естественно, она была в курсе всех дел. Может, она и организовала убийство? Ага, а потом наняла детектива, чтоб его найти. Нет, это кто-то другой... Кто?

Кстати, утверждения самого Ахмерова (которому даже Киря склонен верить) о том, что он не давал никаких заказов по этому делу, весьма сомнительны. Если Ахмеров не заказывал Бурового, то получается, эти два дела вообще никак не связаны между собой. Выходит, убийца Бурового руководствовался своими целями, возможно, вообще не имеющими никакого отношения к нелегальному игровому бизнесу.

И все-таки жену Бурового нужно проверить. Что с того, что и при жизни Бурового весь бизнес был записан на нее. Наверняка она не имела никаких реальных прав и возможности управления и контроля. А если ей нужны были деньги...

Тут я вспомнила слова Кири, что жена Бурового долго не засидится в одиночестве. Не исключено, что и при жизни мужа у нее был дружок на стороне. Какой-нибудь молоденький мальчик, который любил проводить время в казино. А она платила за него. Такое ведь случается. И особенно часто с такими неприступными на вид львицами, как эта Ольга. Большинство мужчин в их присутствии и пикнуть боятся, но вдруг находится какой-нибудь смазливенький пупс, к которому львица начинает чувствовать необъяснимую слабость и становится очень сговорчивой, не может отказать ему ни в чем.

Нет, версия с женой, конечно, безумная, но проверить ее нужно.

Ну, и еще один вполне реальный вариант – это что Бурового убрал кто-то, кто имел претензии именно к Буровому, а не к Ахмерову. Кто-то, кто воспользовался ситуацией и представил дело так, что убийство Бурового выглядело как месть ему со стороны Ахмерова, а о реальном мотиве никто и догадаться не мог.

Что ж, первый этап анализа был завершен, и с теми направлениями, по которым мне следовало работать в ближайшее время, я определилась.

Но едва лишь я подумала о том, с каким трудом буду добывать нужную мне информацию, меня охватила тоска. Со стороны заказчика помощи я вряд ли дождусь, они говорят только то, что считают нужным, придется добывать информацию окольными путями, а для этого потребуются хитрость и немалые усилия.

В самом отвратительном настроении я отправилась на кухню и, чтобы хоть чем-то утешить себя, заварила кофе.

Неужели нет такого пути, который позволил бы мне подобраться к клану Бурового так, чтобы сами представители клана этого не заметили?

И тут я вспомнила про бомжа, укравшего собаку. Хотя в данный момент выявить связь между этими двумя убийствами было делом совершенно нереальным, зато очень реальной была абсолютная идентичность двух убийств. Почерк был слишком характерным и, что немаловажно, несколько необычным.

Выстрел в голову или взрыв – это сейчас более распространенные виды устранения неугодных людей. На худой конец – автомобильная авария. Но ножом по горлу – это что-то уж совсем... экзотичное.

Я почти не сомневалась, что даже если заказчики были разные, то убийца и в том, и в другом случае был один и тот же. Поэтому, если я смогу найти того, кто прикончил бомжа, укравшего собаку, то я найду и того, кто перерезал горло Буровому. А зная исполнителя, мне гораздо легче будет выйти на заказчика. И главное – в этом случае мне не нужно будет подробно расспрашивать людей Бурового и не придется трястись, что они догадаются, что я копаю под них.

Пара чашек любимого напитка, а также то, что я наконец-таки определилась с планом расследования, несколько улучшили мое настроение и прибавили оптимизма. Где наша не пропадала! Рискну. Главное, чтобы меня не пасли. Они ведь наверняка будут следить за мной, вопрос только в том, как именно. Осуществлять тотальный контроль накладно, да и не имеет смысла... и потом, такую слежку я наверняка замечу...

Хм, а ведь это очень интересный вопрос, каким способом они собираются меня контролировать. «Жучка» в телефонном аппарате я не нашла, не факт, что они есть и в квартире...

Думаю, они насторожатся в двух случаях: если я начну задавать ненужные вопросы и если рискну появиться там, где меня не ждут.

Что ж, если контроль за моими действиями будет осуществляться именно так, то на первом этапе расследования он мне нисколько не помешает.

Поиски убийцы бомжа мне необходимо будет начать с подворотни, куда выходит подпольное казино Ахмерова, туда я и отправлюсь первым делом.

Глава 5

Проснувшись рано утром, я приняла контрастный душ, хорошо позавтракала и, накинув свою дежурную джинсу, спустилась к машине.

Добраться до супермаркета, где еще так недавно я беседовала с неспокойной старушкой, потерявшей собаку, мне удалось очень быстро.

Оставив машину неподалеку, к интересующему меня перекрестку я прошла пешком. Внимательно осмотревшись и восстановив в памяти географию этого места, я обратила внимание на адрес дома, где располагался ломбард. Я заметила табличку на углу дома с надписью «Достоевского, 140», но нигде не обнаружила вывески ювелирного магазина.

А ведь жена Бурового, если мне не изменяет память, утверждала, что в помещении, где Ахмеров устроил свое подпольное казино, находятся ломбард и ювелирный магазин. Ломбард был налицо, а ювелирного магазина не было.

Чтобы убедиться окончательно, что это именно ломбард Ахмерова, я решила зайти внутрь.

Уже подходя к двери, я разглядела на ней маленькую, почти незаметную табличку, на которой было написано: «Золото, украшения». На фоне огромной вывески, висящей над входом в ломбард, эта табличка совершенно терялась. И тем не менее я почувствовала огромное облегчение. Значит, все-таки я не ошиблась! Казино Ахмерова накрыли здесь.

Войдя внутрь, я стала рассматривать витрины с художественно разложенными на них цепочками, браслетами, кулонами и прочими предметами роскоши.

– Могу я чем-нибудь помочь вам? – спросила миловидная девушка за прилавком.

– Да вот, муж хочет подарить что-нибудь к годовщине свадьбы, смотрю, что есть интересного. Чтобы он потом не ошибся... с выбором, – улыбаясь, ответила я.

Девушка понимающе кивнула и начала показывать мне наиболее интересные, с ее точки зрения, ювелирные украшения.

Мы довольно долго мило болтали с ней, но я все не могла придумать, как лучше перейти к вопросам, которые интересовали меня на самом деле.

– А вообще, много покупают? – наобум спросила я. – Место у вас вроде бы хорошее, проходное. Набережная рядом, престижный район...

– Ну, это как сказать, – слегка усмехнулась девушка за прилавком. – Район-то конечно... неплохой, но тоже... со своими особенностями.

– То есть? Какие же здесь могут быть... особенности? – спрашивала я с самым простодушным видом.

– Ну... знаете, как везде у нас. Фасады красивые, а во двор зайдешь... и испугаешься. У нас вон на заднем дворе постоянно бомжи тусуются. Иногда на работу ходить страшно. Мы ведь приходим раньше, чем открывается магазин, заходим с заднего входа. Так они постоянно там сидят. И с утра пораньше, и вечером.

– А в милицию заявлять не пробовали?

– А что толку? Вот даже недавно, на днях, девочки говорили – облава на них была, ну и что? Дня не прошло, как они снова засели. Ночью их взяли, а утром, видимо, отпустили обратно.

Облава на бомжей? Наивная девочка!

Было совершенно очевидно, что речь шла о ночном визите Кириных ребят в казино, до бомжей им и дела никакого не было. А руководство магазина представило свою версию случившегося. Зачем рассказывать всем, что здесь находится нелегальный игорный зал? Может, он когда-нибудь пригодится еще...

– ...просто одно за одним, – продолжала девушка говорить о своем. – То облава эта, то... другие проблемы.

– Проблемы? – спросила я.

– Ну да. Впрочем, нам-то не говорят... Но заведующая который день ходит мрачнее тучи. С бухгалтером постоянно ругается. Девочки думают, что недостача. Так что вы уж уговорите своего мужа, чтобы купил что-нибудь подороже, – заулыбалась девушка. – Выбор у нас неплохой, сами видите...

– Да, выбрать здесь можно, – кивнула я в ответ. – Думаю, вот эта цепочка... и подвесочка... мне подойдут. Что ж, спасибо вам за помощь, надеюсь, я смогу убедить мужа, что именно такой подарок необходим мне к нашей годовщине.

– Да, пожалуйста. Заходите, будем ждать.

Визит в магазин оказался весьма полезным и даже дал некоторую дополнительную информацию. Совершенно очевидно, что предполагаемая недостача, о которой догадывался персонал, – это последствие того самого неудачного вечера в подпольном казино. Думаю, некоторые предметы из ювелирного магазина использовались либо в качестве залога, либо в качестве средства оплаты и в связи с этим часть таких предметов всегда должна была находиться под рукой.

Поскольку и сам Ахмеров, и владельцы обеих лавок, находящихся в субаренде, наверняка были тесно связаны между собой и имели общие дела, то думаю, что ювелирные изделия просто-напросто в нужный момент доставались из сейфа, где хранились товары, выставлявшиеся в ювелирном магазине, или изделия, принятые в залог ломбардом. По окончании игры эти изделия либо возвращались на свое место, либо оформлялись на следующий день как проданные или заложенные в ломбард.

Но в тот вечер неожиданно нагрянувшие оперативники, разумеется, описали и конфисковали все, что нашли в тайном логове Ахмерова, поэтому вернуть товары в магазин не получилось – и образовалась недостача, которая так огорчает заведующую и бухгалтера.

Между прочим, не помешает мне подтвердить свою догадку.

Выйдя из магазина, я набрала номер Кири.

– Владимир Сергеевич? Татьяна Александровна беспокоит. Один маленький вопросик будет к вам.

– Ну, если только маленький.

– Очень маленький. Вы когда Ахмерова брали, ювелирных изделий там не находили?

– Еще бы не находили! Некоторые даже с бирочками были.

– То есть новые?

– Новые или недавно купленные.

– А то, что рядом с казино ювелирный магазин, тебя ни на какие мысли не навело?

– Разумеется, навело. Но для разработки ювелирного магазина у нас пока фактов недостаточно. На них, на изделиях этих, не написано ведь, что они именно из этого магазина.

– Тоже верно. Но, скорее всего, из этого?

– Да наверняка. Сейчас допросы ведутся, материалы накапливаются... думаю, в самом скором времени вызовем и обоих субарендаторов для беседы... Я говорил тебе, что Ахмеров сам арендует все помещение, а ломбард и ювелирный магазин – в субаренде?

– Помнится, говорил.

– Ну вот. Вызовем их, пообщаемся... Тогда можно будет и о назначении проверки по этим двум точкам поговорить.

– То есть и по ювелирному, и по ломбарду?

– Ну да.

– Что ж, успехов тебе. А я со временем позвоню, узнаю, не дала ли проверка чего интересного... Правильно?

– Да ты разве оставишь в покое... Ладно, Танюш, пока, некогда мне.

– Пока.

Итак, догадка моя подтвердилась. Впрочем, для моего дела этой информации было недостаточно. Разве что круг подозреваемых мог расшириться. Надоело, например, владельцу ювелирного магазина то, что его постоянно подвергают риску недостачи и самовольно распоряжаются его, довольно дорогими, товарами, вот и решил он ахмеровскую лавочку прикрыть. Правда, в этом случае получается, что он и себя подставил... Нет, что-то здесь не клеится.

Ладно, к этой версии еще вернемся. Сейчас же можно поискать в других направлениях.

Я вышла на перекресток и внимательно посмотрела на противоположную сторону улицы. Нищий был на своем месте.

Подойдя к нему, я без лишних слов достала из кармана деньги (Рабинович не обманул моих ожиданий и за сохранение конфиденциальности заплатил хорошо) и, протянув сотенную купюру, хотела было задать свой вопрос, но не тут-то было. На сей раз старик на перекрестке был настроен не только недружелюбно, но даже враждебно.

Предварив свою речь довольно продолжительным нецензурным вступлением, он что было силы заорал:

– Чего ты ходишь здесь?! Чего вынюхиваешь?! Я сейчас милицию позову! Милиция!! Инвалида обижают!

Но явилась на его крики отнюдь не милиция. Не прошло и минуты, как меня взяли в плотное кольцо несколько совсем не хилых ребят с низкими лбами и непрошибаемыми затылками.

– Вам чего, девушка? Чего хотели? – спросил один из них, оттеснив меня к стене дома. – У вас проблемы какие-то? Или вы нарываетесь?

– Да нет, ребята... чего вы... я так... я просто, – испуганно говорила я, не понимая, что бы это могло значить.

То, что все нищие, имеющие постоянные места дислокации в нашем городе, находились на контроле соответствующих группировок, мне было известно. Но что мое повторное обращение именно к этому нищему вызовет такую бурную реакцию, я никак не ожидала.

Что произошло? Ответ мог быть только один. Нищий запомнил меня, запомнил, какую информацию я у него требовала, а потом узнал, что интересующий меня человек убит. Ведь человек этот был из той же среды, и неудивительно, что подобная информация распространилась быстро. Думаю, он поделился тем, что знал, со своими боссами – и те запретили ему какие-либо посторонние разговоры на эту тему, а уж со мной – и подавно.

«Черт возьми! – с раздражением думала я, уходя с перекрестка. – А ведь вы засветились, Татьяна Александровна! Теперь сюда нос нельзя будет сунуть».

Но в целом, как ни странно, я склонна была оценивать случившееся скорее позитивно, чем негативно. То, что мое обращение к нищему вызвало такую реакцию со стороны его боссов, еще раз доказывало, что убийство бомжа – не такое простое дело, как кажется на первый взгляд. И вряд ли его убили из-за внутренних разборок, тут явно что-то другое... Но что?

Больше всего вопросов вызывала собака. Зачем она? К чему? Для чего украл ее бомж? И не просто украл, а сделал это на глазах большого количества людей, рискуя тут же загреметь в кутузку...

Значит, можно сделать вывод, что ему была назначена встреча, на которую он должен был явиться с собакой.

Если он так спешил выполнить поручение, то, скорее всего, поручение это исходило от кого-то, кто был выше рангом. И наверняка именно этот человек потребовал, чтобы мужчина явился с собакой. И даже вполне возможно, что его интересовала именно собака, а не сам мужчина в коричневом костюме. Но – зачем?!

На этот вопрос у меня не было ответа, а между тем я понимала, что вопрос этот важный и очень тесно связан с делом, которое меня интересует.

Может, собака имеет какое-то отношение к человеку, который заложил Ахмерова? И этот таинственный злоумышленник действительно хотел только прикрыть успешное подпольное казино, а Буровой совершенно неумышленно попал под раздачу? Просто так сложились обстоятельства. А Ахмеров врет, утверждая, что к убийству Бурового не имеет отношения...

Предположим, уже находясь в тюрьме, он получил какую-то информацию, указывающую на Бурового. Предположим, эта информация связана с собакой... Он приказывает своим людям найти собаку, чтобы получить какие-то подтверждения причастности Бурового...

Полный бред!

Пока у меня нет конкретных данных, гадать бессмысленно. Похоже, придется вновь изменить направление поисков и снова заняться отработкой версии с Ахмеровым. Кто мог желать подставить его и кто мог обладать информацией о том, как связаны Ахмеров и Буровой, чтобы потом подставить последнего?

Очевидно, что это человек из близкого окружения либо Бурового, либо Ахмерова. Впрочем, все близкое окружение Ахмерова сейчас сидит вместе с ним в каталажке. Поэтому в данный момент я могла пообщаться только с близким окружением Бурового. А еще не помешало бы переговорить с кем-нибудь со стороны.

Вот оно! Нашла!

Конечно, нужно найти человека (или нескольких), которые в свое время работали и с Ахмеровым, и с Буровым, когда у них еще был общий бизнес.

Проще всего было обратиться с этим вопросом к Рабиновичу, но я постоянно помнила об осторожности и, прежде чем звонить, еще раз взвесила все «за» и «против». Если я сейчас попрошу Рабиновича назвать мне тех, с кем Буровой работал раньше, не сложится ли у него впечатление, что я копаю не там, где нужно? Не подумает ли он, например, что я подбираюсь к жене?

Но хорошо все обдумав, я пришла к выводу, что такой вопрос ненужных подозрений не вызовет. Наоборот, у меня есть прекрасное обоснование для такого вопроса. Ведь человек, представивший Бурового в качестве того, кто заложил казино Ахмерова, действительно должен был очень хорошо разбираться в их внутренних взаимоотношениях, а кто же может лучше разбираться в них, как не люди, ранее работавшие с обоими бизнесменами?