Собачья радость

«Умелец. Строительные материалы оптом, мелким оптом и совсем мелким оптом» – зазывала лаконичная доска с простым как грабли прямым шрифтом.

«Следопыт. Частное детективное агентство. Решение различных проблем» – приглашала затейливая надпись на прямоугольнике белого пластика.

– Нам сюда, – сообщила Анфиса Саркисовна, ткнув пальцем в табличку «Следопыта».

– Догадываюсь, – кивнул Маркиз, открывая массивную дверь перед своей спутницей.

Офис детективного агентства располагался на втором этаже. Леня подумал, что когда-то в этом помещении располагалась игровая комната, где счастливые дети, воспитывавшиеся в детском саду, нераспустившиеся цветы жизни, играли в лото «Зоологическое» и в познавательную игру «Зеленый огонек», помогающую быстро и безболезненно выучить правила уличного движения, но теперь обитатели офиса играли в другие, более взрослые игры. На стенах небольшой приемной висели рекламные плакаты с изображениями образцов современного стрелкового оружия.

«Автомат „Узи", производство Израиля, десантное исполнение, укороченный вариант», – прочитал Леня на ближайшем плакате, когда высокая девушка в кожаном жилете оторвалась от светящегося экрана компьютера и неожиданно низким голосом осведомилась:

– Вы к кому? Вам назначено?

– Мы к Томасу Альбертовичу, – робко пробасила Анфиса Саркисовна.

– Девушка, не отвлекайтесь, у вас за углом трехголовый монстр притаился, а переход на четвертый уровень – за тем горбатым мостиком, – Маркиз ткнул пальцем в экран монитора и, распахнув дверь кабинета, втолкнул туда вяло упирающуюся Анфису.

– Спасибо… – растерянно проговорила секретарша и снова уткнулась в монитор.

– Здравствуйте, здравствуйте, мое почтение! – радостно провозгласил Маркиз навстречу медленно приподнимающемуся из-за просторного стола рыжеусому субъекту лет тридцати пяти в несколько устаревшем черном кожаном пиджаке. – Вы Томас, я, соответственно, Леонид, как говорится, очень приятно, а эта вот безутешная особа – моя, извините за выражение, двоюродная сестра или, можно сказать, родная кузина…

С этими словами Леня заботливо усадил несколько растерявшуюся Анфису Саркисовну в глубокое низкое кресло напротив письменного стола, а сам, вальсируя, промчался вдоль стен кабинета, оглядывая развешанные тут и там фотографии.

– Очень мило, очень мило, – Леня остановился возле снимка в деревянной рамочке, – ой, да это же вы, Томас Альбертович! Невозможно ошибиться! И с кем? Эта незабываемая кепочка, эта короткая трубка, эта скрипка – конечно же, с самим Шерлоком Холмсом! Ну надо же, ну надо же! И автограф! А это что за милая старушка с проникновенным взглядом истинного детектива? Неужели это мисс Марпл угощает вас чаем? Кто бы мог подумать! Хороший чай, «Липтон», – Маркиз принюхался к фотографии, – и кексы, Боже мой, какие кексы! Наверняка с вишневой начинкой! А это – как? Не может быть! Эти великолепные усы, этот безупречный воротничок! Сам Эркюль Пуаро подносит огонек к вашей сигарете! Причем лучший вариант Эркюля Пуаро в исполнении Дэвида Суше! Он всегда нравился мне гораздо больше, чем Питер Устинов! А это – никак вы обедаете с Ниро Вульфом? Старик отлично выглядит, румяный, жизнерадостный, немного пополнел… А вы – вы просто как живой! Рыжеусый хозяин кабинета негромко кашлянул, пытаясь обратить на себя внимание, и проговорил:

– Вы родственник моей клиентки? В таком случае я охотно вас выслушаю. Вас, должно быть, интересует ход расследования? Хотя Анфиса Саркисовна внесла только аванс…

– Вы, извините, до какой должности дослужились – инженер или старший инженер?

– Как? Что такое? Я вас не понимаю! Я сотрудник спецслужбы в отставке! Ушел из органов в связи с несогласием… Исключительно по политическим мотивам…

– Да что вы? – Леня, завершив круг вальса, пританцевал к просторному столу и ловко выхватил из верхнего полуоткрытого ящика томик в яркой глянцевой обложке. – На что спорим? Детектив! Мымрина? Ой, нет, извините, Неспанский! Вечная привычка молодых инженеров держать детектив в левом верхнем ящике стола! А если бы вы были дамой, у вас там обязательно лежало бы вязанье. А в правом ящике наверняка кружка и кипятильник. Хотя у вас сейчас собственная фирма и секретарша всегда готова… принести чай или кофе, но привычка – вторая натура, с этим ничего не поделаешь. Так признайтесь, до старшего инженера дослужились?

– Я был ведущим! – обиженно произнес Томас Альбертович и тут же прикусил язык. – То есть…

– Ну, значит, я вас недооценил! Простите великодушно! И сколько времени вы не получали зарплату, прежде чем наконец решились открыть свое дело. Год? Два года?

– Год… – признался Томас Альбертович, и взгляд его подернулся дымкой воспоминаний. – Но первое мое дело было не вполне успешным…

– Ничего не говорите! Я догадаюсь сам! Вы попытались торговать компьютерами. Я прав?

– Да, вы совершенно правы… но когда партия компьютеров прибыла из-за рубежа…

– У вас возникли проблемы с таможней.

– Да, это такие сволочи…

– А потому что не надо было пытаться оформить эти компьютеры как медицинское оборудование! Хотели немножко сэкономить на пошлине, вот и влипли в историю!

– А после компьютеров я перекинулся…

– На сахар! – Маркиз не дал Томасу Альбертовичу закончить фразу, перехватив ее, как ловкий футбольный защитник перехватывает мяч.

– Да, совершенно верно… – Глава детективного агентства растекся в кресле, как пломбир на жаре, его рыжие усы обвисли, как флаги в штиль, – но здесь мне тоже не повезло…

– Польстились на украинский сахар? – Маркиз не столько спрашивал, сколько утверждал, совершенно уверенный в своей правоте. – А рынок завалили дешевым и качественным бразильским!

– А откуда вы все это знаете? – спохватился наконец Томас Альбертович. – Вы что, тоже детектив?

– Тоже! – передразнил его Леня и тут же повернулся к Анфисе Саркисовне: – И этому человеку вы хотели доверить расследование? Да он просто клинический пример бизнесмена-неудачника! Он проделал все типичные ошибки мелких предпринимателей начального этапа становления отечественного дикого капитализма! Признайтесь, дорогой вы наш, на акциях «МММ» тоже небось здорово погорели?

Вместо ответа пригорюнившийся Томас Альбертович только тяжело и печально вздохнул, как иногда вздыхают во сне немолодые крупные собаки служебных пород.

Потом он неожиданно встряхнулся, как мокрый сенбернар после купания, и агрессивно уставился на Леню, распушив рыжие разбойничьи усы.

– Что вы, собственно, хотите сказать? Вы хотите очернить меня в глазах клиентки? Во-первых, все мои прежние неудачи касались исключительно коммерческих проектов, а как только я занялся частным сыском, дела у меня пошли очень хорошо! Просто блестяще! Можете поинтересоваться у моих бывших заказчиков! Их очень много! А во-вторых, мы с этой дамой уже вступили в договорные отношения, и она не в праве отказаться от услуг моего агентства в одностороннем порядке!

– Да что вы говорите? – радостно пропел Маркиз. – С каких это пор клиент не имеет права расторгнуть по собственной инициативе самый обычный договор-поручение? Боюсь, Томас Альбертович, вы очень слабо подкованы в правовых вопросах!

– Ну конечно, клиент имеет такое право, – детектив смущенно потупился, – я не совсем точно выразился, но это будет с ее стороны не совсем этично…

– Отчего же? Анфиса Саркисовна заплатила вам аванс?

– Ну заплатила… – протянул Сидоров.

– И сколько?

– Только сто долларов… Вы понимаете, это чисто символическая сумма…

– Отчего же, – Маркиз пожал плечами, – некоторые люди за такую сумму работают целый месяц… А вы, Томас Альбертович, что сделали за эту символическую сумму?

– Я навел кое-какие важные справки, обзвонил ряд людей… Но я не могу ознакомить вас с этой информацией, она представляет собой служебную тайну, и я сообщу о результатах своих действий только самой клиентке, по первому ее требованию!

– Это очень мило, – насмешливо проговорил Маркиз, внимательно разглядывая одну из фотографий на стене кабинета, – очень мило! Только что ваша клиентка рассказала мне, что вы хотели установить личность погибшего по зубной карте… Я не ошибся?

– Да, совершенно верно, – детектив оживился, – именно этим я и начал заниматься…

– То есть вы хотите раздобыть зубную карту покойного Георгия Андреевича Птичкина?

– Ну да, конечно, – подтвердил Томас Альбертович, подозрительно посмотрев на Леню. Он чувствовал, что тот заманивает его в ловушку, но не понял пока, в какую.

– И где вы намерены достать эту карту?

– Ну, естественно, там, где он лечил зубы… Вероятно, в стоматологической клинике…

– И с чем вы хотите эту карту сличить? – Леня медленно, почти крадучись, приблизился к столу детектива, как акула приближается к легкомысленному купальщику.

– С зубами трупа… Я, конечно, понимаю, что уже прошло некоторое время со дня смерти, но я намерен добиться эксгумации тела. В интересах восстановления истины, так сказать…

– Думаю, вам будет очень непросто добиться эксгумации, – проговорил Маркиз, сочувственно улыбнувшись.

– Конечно, непросто, – Томас Альбертович гордо расправил плечи, – но я не боюсь трудностей, в этом и заключается моя работа – преодолевать их в интересах своего клиента!

– Отличная фраза! – воскликнул Маркиз. – Вы не будете возражать, если я ее запишу? – Он достал из кармана небольшой блокнот и шариковую ручку. – Мало ли, в жизни пригодится… Так все-таки, коллега, скажите, как вы думаете добиться эксгумации тела?

– А вот это уже моя профессиональная тайна! – Детектив откинулся в кресле и снова горделиво распушил свои роскошные усы. – У меня есть определенные связи, которые придется задействовать… очень серьезные связи… именно поэтому я беру такие высокие гонорары, вы ведь понимаете, все чиновники берут взятки…

– Берут! – Маркиз пригорюнился. – Ох, берут! Еще как берут! Это просто катастрофа! Но только, боюсь, ни за какую взятку вам не удастся добиться эксгумации тела, если его нет!

– То есть как «нет»? – растерянно переспросил Томас Альбертович.

Он уже почувствовал, что ловушка захлопнулась, но еще не понял, как он в нее попал.

– А вот так – нет! До сих пор еще никому не удавалось добиться эксгумации кремированного трупа!

– Кремированного? – Детектив удивленно захлопал голубыми глазами. – Но она… моя клиентка… ничего мне не сказала. – И он перевел обиженный взгляд на Анфису Саркисовну, молча слушавшую весь разговор. – Разве ваш муж был кремирован?

– Увы! – Леня развел руки, а Анфиса Саркисовна сдержанно кивнула. – Увы! – повторил Леня. – А вы, Томас Альбертович, целый час распинались перед бедной женщиной, демонстрировали свою эрудицию, рассказывали ей про опознание по зубной карте – и даже не поинтересовались, как был похоронен ее муж! Ведь вы, кажется, работаете частным детективом, то есть должны уметь задавать нужные вопросы в нужные моменты… Что там по этому поводу говорил ваш добрый знакомый Шерлок Холмс? – И Маркиз выжидательно уставился на фотографию, как будто ожидая, что она сейчас заговорит.

– Но, однако… – Томас Альбертович попытался поднять голову и восстать после нанесенного ему неожиданного удара, как птица феникс восстает из пепла. – У меня имеются и другие возможности, и большой опыт проведения таких расследований…

– Кстати, о вашем большом опыте, – нетерпеливо перебил въедливый Леня неугомонного детектива, – вам, кажется, делают рекламу некоторые ваши прежние клиенты…

– Да, – Томас Альбертович заметно порозовел, – многие мои клиенты остаются довольны нашим сотрудничеством и рекомендуют мое агентство своим знакомым…

– Вот-вот! Ведь вам тоже рекомендовала это агентство знакомая? – Маркиз повернулся к Анфисе Саркисовне.

– Да не то чтобы близкая знакомая… мы пользуемся с этой женщиной услугами одного парикмахера…

– Кажется, там было бракоразводное дело. Ведь вы занимаетесь бракоразводными делами? – спросил Леня вконец растерявшегося частного детектива.

– Да, конечно, и не вижу в этом ничего постыдного! Покажите мне детективное агентство, которое отказывается от таких дел!

– Ради Бога, я совершенно не возражаю. А вы не помните, Анфиса, фамилию той женщины?

– Ее зовут Римма Михайловна, а вот фамилия… – Дама мучительно напрягла мозговые извилины и наконец выдала: – Барабанова! Римма Михайловна Барабанова, я точно вспомнила!

– Отлично! – Маркиз снова развернулся к детективу: – У вас действительно был такой клиент? Может быть, Анфиса Саркисовна введена в заблуждение?

Томас Альбертович, задетый за живое таким недоверием, торопливо выдвинул ящик картотеки.

– Как это «в заблуждение»? Почему это введена в заблуждение? Вот, пожалуйста, карточка этого клиента! Вы правы, это действительно было бракоразводное дело, все мероприятия по согласованному с клиентом плану были своевременно выполнены…

Маркиз выхватил из рук детектива картонную карточку и с выражением прочел:

«Клиент – Барабанов Михаил Иванович…»

– Вот видите – Барабанов! – тоном оскорбленной невинности произнес детектив.

– Именно – вижу! – издевательски усмехнулся Маркиз. – Именно – Барабанов! Михаил Иванович Барабанов, а вовсе не Римма Михайловна! То есть нанял вас обманутый муж, а рекомендовала клиентам почему-то его жена! Почему бы это? Казалось бы, вы следили именно за ней, чтобы открыть мужу глаза на ее недостойное поведение, а она осталась так довольна вашей работой, что рекомендует ваше детективное агентство своим знакомым? К чему бы это? Как это можно объяснить?

Томас Альбертович совершенно растерялся. Он переводил затравленный взгляд с одной стены своего кабинета на другую, как будто ждал поддержки от Шерлока Холмса, мисс Марпл или Эркюля Пуаро, но великие детективы упорно хранили молчание.

– А я очень даже легко могу объяснить загадочное поведение вашей благодарной клиентки! – произнес Леня, убедившись, что ни сам гений отечественного частного сыска, ни его выдающиеся зарубежные предшественники ничего не собираются говорить. – Вы следили за любвеобильной мадам Барабановой, но делали это наверняка так грубо и непрофессионально, что дама вас моментально вычислила и предложила взаимовыгодный договор. Вы представили ее мужу липовый отчет, согласно которому Римма Михайловна чиста, как горный ручей, и так целомудренна, что на ее фоне блекнет репутация покойной матери Терезы и святой Клары Кампостельской, а дама за это заплатила вам дополнительный и, кстати, совершенно не облагаемый налогом гонорар и плюс к этому обещала рекомендовать ваше сговорчивое агентство всем своим знакомым…

– Она мне так и не заплатила, стерва парнокопытная! – в запале выкрикнул Томас Альбертович, и тут же захлопнул рот, да поздно – слово не воробей: вылетит – не поймаешь.

– Пойдемте отсюда, дорогая кузина! – Маркиз ловко подхватил вконец растерявшуюся Анфису Саркисовну под руку. – Мне кажется, здесь нам с вами больше нечего делать.

Спускаясь по лестнице Анфиса Саркисовна не издала ни звука. Она была нема как рыба, когда они вышли на улицу и пошли к припаркованной неподалеку Лениной машине. Она продолжала хранить гнетущее молчание, когда Леня открыл перед ней дверцу.

– Безобразие! – ворчал Леня, вставляя ключ в зажигание. – Таких типов на пушечный выстрел нельзя подпускать к работе! И где он только добыл лицензию, хотел бы я знать! Ведь совершеннейший болван, прости Господи! Верно? – Он повернулся к своей соседке.

– Верно, – ответила та деревянным голосом.

– Нет, ну это просто совершенно форменное свинство – брать с клиентов деньги, ничего не собираясь делать! – бушевал Леня. – Натуральное свинство! Надеюсь, теперь вам понятно, что этот, с позволения сказать, детектив, просто-напросто морочил вам голову?

– Да, – сказала Анфиса, по-прежнему не поворачивая головы.

Леня заподозрил неладное, но как всякий настоящий мужчина, он очень не любил выяснять отношения, поэтому он постарался спустить дело на тормозах.

– Куда вас отвезти? Домой?

– Ах, не знаю! – с досадой ответила Анфиса Саркисовна. – Мне уже все равно! После того, что вы сделали…

– Что? – Леня выпустил из рук ключ зажигания, забыв его повернуть. – Что я сделал? Вырвал вас из лап этого бессовестного рыжеусого мошенника? Спас от него ваши деньги? Ах, простите, ведь это были бы как раз мои деньги! Точнее, наши с Лолой!

Маркиз замолчал, так как понял, что попался на самую обычную женскую провокацию.

– При чем тут деньги! – страстно закричала Анфиса, глаза ее горели нехорошим огнем. – При чем тут какие-то деньги! Как вы не понимаете? Этот человек дал мне надежду! Я ожила, я стала действовать, я пыталась хоть что-то делать…

– Вы похитили мою собаку… – вставил Маркиз.

– Ну и что? – агрессивно возразила разгневанная брюнетка. – Ничего страшного с вашей собакой не случилось! А что теперь будет со мной? Вас-то, конечно, это не интересует! А мне остается только наложить на себя руки! Я не могу, понимаете, больше не могу так жить! Эти странные посещения… и Джульетта ничего не чувствует, значит, в доме был свой… Этот Сидоров по крайней мере выслушал меня… А вы размазали его по стене и сидите такой гордый! Кто мне теперь скажет, что случилось с моим мужем? Куда он подевался? Погиб в аварии или остался жив? Вот и расследуйте сами это дело, раз вы такой умный!

– Ну и ну! – только и нашелся Леня, пожалев, что при нем нет Лолы. Уж она-то нашла бы, что ответить неблагодарной вдовице!

– И если он жив, то почему, интересно, скрывается от меня, единственного близкого ему человека? – не слушая, продолжала причитать безутешная Анфиса Саркисовна.

«Вот именно – почему?» – ехидно подумал Маркиз.

Ответ лежал на поверхности. Самого Леню, который и знаком-то был с Анфисой всего-навсего несколько часов, уже начал утомлять бурный восточный темперамент волоокой брюнетки. А несчастный человек прожил с такой взрывчатой дамой…

– Простите, сколько лет вы были замужем? – вклинился Леня в гневный монолог.

– Восемь с половиной, – немного подумав, ответила Анфиса.

За это время, пользуясь затишьем, он успел-таки повернуть ключ зажигания и тихонько тронул машину с места, решив доставить темпераментную даму домой и тихонько ретироваться. Леня подумал, что Лола была права, когда с возмущением отказалась идти с ними к детективу, и очень советовала ему, Лене, этого не делать. Ну нашли они Пу И целого и невредимого, проявили снисхождение к женщине, у которой недавно погиб муж, так нечего больше рассусоливать! Высказали бы легкое порицание и убрались восвояси, взяв Пу И под мышку. Женщине, конечно, несладко одной после такого удара, да еще теперь со щенками будут неприятности, но каждому свое!