Чиста пацанская сказка - 2

— А який же. Дэ ж вы другий бачилы? Если пан предпочитает Буборг, не «Дрист» же я ему предложу з померанцями.

— Ну, куды бечь, пожалуй. Давайте зелененького, шановный пан бармен.

Вампир выставил на стойку запотевший горшок, залитый зеленым сургучом и пустую кружку.

— Мокричек? Копченые.

— Чищеные? Пожалуй. Лимоном сбрызни, будь ласка. — проявил тонкий вкус Марат, делая первый, единственно вкусный глоток.

— Как прикажете. Господин, вы вполне можете оставить этот квазибосяцкий говорок — впрочем, как вам будет угодно… Если намерены ужинать, заказ оставляйте, потом кухня будет загружена. Комнатку распорядиться? — пододвигая Марату миску с розовыми тигровыми мокрицами поинтересовался вампир. — Полный набор оберегов, подновляем каждую Паску.

— Ужин — на ваше усмотрение, что порекомендуете. Пожалуй, и комнатку. Однушку, окнами не на двор, без белья. Середина коридора, чтоб нужника рядом не было. Шлюх не надо.

— Отчего ж? У нас вон даже голубая кровь работает — усмехнулся вампир, показывая глазами на двух спившихся эльфиек в стайке шлюх. — Из самого Попраск-ов-Елеталля, как они утверждают. Впрочем, воля ваша.

— Эт точно… — задумчиво согласился Марат, осматривая зал. — Я, кстати, не возражал бы, если б в счете присутствовало нечто поприличней, с теми же прекрасными эльфийками. И чаем процентов в десять.

— Я сразу понял, что у меня в гостях серьезный и понимающий господин. — довольно осклабясь, склонился в поклоне вампир. — Можете всецело мною располагать, господин…

— Бугульма. Играют у вас?

— Ну… — протянул вампир, вглядываясь в затянутые табачным дымом столы. — Основных шпилевых пока нет, но, как видите, по-маленькой уже сидят. Эти, во-он, под столбом, видите? Не рекомендую. Стирки хоть на тюху мажь, бурят по пять грошиков, а шуму, крику… Давно бы выгнал, но сами понимаете — курочка по зернышку…

— Конечно, грех деньги гнать… — согласился Марат.

— Вон еще гоп-компания, шестеро гоблинов и тролль. Эти зарики мечут, зарики же несколько кривоваты, да… Причем наложенное заклятие не обнаруживается ничем, старинная работа. Предъявить — не обоснуете, так вот как-то все… Вон гном мечет, видите? Серьезный господин. С Низины, здесь — трудно сказать, почему застрял.

— Шифруется, поди. Поднял на тонну крыльев какого-нибудь бобра на столицах.

— Не исключено… Майданных выкатывает, как вся шантрапа вместе взятая. Очень, очень почтенный господин. Знаете, господин Бугульма, са… присаживайтесь-ка во-он в ту полукабинку, и ужинайте спокойно. Там обычно м-м… перспективная публика отдыхает. Ротные из гарнизона, землевладельцы из местных, помогальники смотрящего за отстежкой, словом — не самые бедные господа. Как подойдут — направлю. Вот и загнете с ними, я почему-то, знаете ли, верю в вашу удачу.

— Из чего у вас работают?

— С половинки.

— Однако…

— Такова традиция заведения, которой, смею заверить, куда больше лет, чем этому селу. Да и многим другим.

— Приятно, что есть нечто незыблемое в нашем горящем посреди наводнения бардаке… — поднимаясь, подпустил сиропу Марат.

— Интересное сравнение… Надо бы запомнить. — все так же непроницаемо улыбнулся вампир.

Сначала карта валила как бешеная, и напротив графы «г. Бугульма» высилась изрядная колонка проссачки. Ротные командиры, два коренастых тролля из замиренных, азартно наращивали банк и раз за разом его снимали. Гном, владелец местных шахт, составивший кумплект для секи, вел себя осторожнее, но щедрый человек, казалось, нимало не грузился заигранной тысячей. Пиво лилось рекой, табак в раскаленных взволнованными игроками трубках подпрыгивал и трещал — красота, истинная отрада мужскому сердцу.

… Пора… — екнуло внутри, и Марат, раскованно улыбаясь, предложил ставиться по чирику.

— А то горстку мелочи туда-сюда гоняем, не правда ли, господа?

— Что ж. Давайте, рискнем — с деланным безразличием отозвался гном, молясь, чтоб богатый человек не вздумал переобуться.

Ротные гаркнули нечто одобрительное, и Марат раздал. Изучив за час повадку партнеров, он быстро вздул на темной банк до скрупулезно подбитого оптимума, и предложил сечься.

— Тридцать на трефах — объявил сварившийся с сослуживцем военный, выпучив желтые глаза, не верящие своему счастью.

— Потолок! — хищно взвизгнул гном, шлепая стирками по столу. — Потолок!

— Потолок, надо же! — уважительно пробормотал Марат, у всех на виду беря карты, которых не трогал с самой раздачи. Тщательно выровняв маленькую стопочку, Марат резко повернул ее лицом к себе и начал медленно раздвигать карты, изобразив ребенка на мгновенной лотерее:

— Туз! — воскликнул человек, радостно оглядев замеревших партнеров и снова углубился в процесс:

— Два лба! — удивленно оповестил Марат зачарованных вояк; гном уже подрасслабился, прикидывая, как обойдется с выигрышем. Ни к кому конкретно не обращаясь, человек пробормотал:

— Эх, еще б одного! Кул-Тху, родименький, дай третьего, ну пожалуйста… Ой! Батюшки, шамок… Господа! У меня сека! Вы видите? Господа!

Марат вскочил, контролируя сидящих партнеров, и встал над столом, очень похоже изображая Мироновского князя Мышкина из сериала «Идиот»:

— Господа, вы не поверите — второй когда вылез — я думаю, уже все, два лба и хорош, а потом… А говорят, нет счастья в жи…

— Ты, ты че тут! — перебил поток Маратовых восторгов не на шутку рассвирепевший гном. — Ты кого развести тут вздумал! У меня потолок, а у тебя вдруг сека! И он сдавал еще! Вы видели?!

Военные, пристально пялившиеся на корявые Маратовы руки во время раздачи недоуменно воззрились на визжащего гнома. Видя, что коалиция у лохов не выстраивается, Марат зашел построже:

— Так, дядя. Проиграл? Мое сочувствие. Веди себя достойно. Вон, погляди на господ военных — вот истинно мужское поведение! А ты тут плачешь, как… нехорошо, господин гном.

— Плачешь?! — глаза у гнома нехорошо загорелись красным. — Щас ты заплачешь! — и дернулся к богатому кинжалу на поясе.

— Че за базар, уважаемые? — холодно поинтересовался хозяин, чисто случайно вышедший из-за стойки и оказавшийся у стола.

Гном быстренько отпустил рукоятку и понес про свой потолок и Маратову секу, пыхтя и захлебываясь от ненависти; Марат же с грустной улыбкой разочарования развел руками — вот, мол, господин с заигранного соскочить пытается. Как некрасиво, надо же…

— Господин Дрылбрылян, вы господина… Бугульма, да? Господина Бугульму прямо и недвусмысленно уличили в нарушении правил? Нет, но? Хм, «но»… А вы что скажете, господа военные? Вроде нет? Извольте определиться — «вроде», или все же «нет». Ага. В чем же тогда вопрос, господин гном? — ледяным тоном поинтересовался вампир, за спиной которого остановились непредумышленно проходившие мимо вышибалы. — Ни в чем, значит. Прекрасно. Хорошего отдыха, господа.

Бросив случайный взгляд на грифельную доску с результатами, вампир сыто улыбнулся и вернулся за стойку. Гном, шипя, рассчитался и выбежал, бормоча в бороду проклятья. Вояки старательно шутили и вообще держались молодцами — разве только наотрез отказались отыгрываться. Денег не хватило, на остаток составили вексель, запили «такое дело» и откланялись.

Решив не искать добра от добра, Марат расчелся с хозяином, получил килограммовый медный ключ и поднялся к себе.

Глава четвертая, в которой никого на бабки не выставляют и вообще ничего такого не происходит, зато наш главный герой подписывается на мокруху. Его путают с куда более козырным пацаном. А! Еще оказалось, что помойка эта офигительно древняя

— Утро кра-а-асит! Нежным све-етом! — бреясь, орал Марат, исполненный мягкого, благодушного оптимизма.

Сервис, несмотря на общую непрезентабельность отеля, был на трехзвездной примерно высоте — едва Марат вернулся из нужника, в дверь поскреблась коридорная с горячим кувшином и прочими делами. Марат даже пожалел, что стирался песочком в холодной реке — здесь его прикид получил бы куда более умелое техобслуживание.

Спустившись к завтраку, Марат не узнал трактир — сквозь чистые окна проникало вполне достаточное количество света, и вчерашний вертеп казался вегетарианской столовой. За одним из двух занятых столов чинно хлебал кашу купец в компании молодого приказчика, за другим вяло судачили вчерашние эльфийки с ненакрашенными вывесками. Чистые столы, запах свежих опилок, кофе и горячей выпечки; даже похмеляющиеся проститутки выглядели благолепно. Поддавшись умиротворяющей атмосфере, Марат вместо мяса и пива, с которых обычно начинался его день, кивнул на предложение выпить кофе под булочку. Сдобная гоблинша, подменявшая хозяина за стойкой, ушла готовить заказ.

Забив трубку, Марат в комфорте и неге занялся решением вопроса, как быть дальше. Меж ним и погоней теперь лежали Вонючие Горы — и это наполняло душу приятным ощущением стабильности. О возвращении на обжитую Похинхину не могло быть и речи — в ближайшие пару лет всяко. Нет, все, конечно, могло поменяться на следующий же день — ротация глав тонков обычно ждать себя не заставляет; но… Есть же и долгожители — тот же Сунь Хунь Фчай, к примеру, царствует в своем Хао Банге дольше, чем чем живет средняя династия. Нет. Пусть там поплотнее загрузятся новыми заморочками, а пока дело Бу-Ху-Лима у всех на слуху, мы уж лучше подышим более холодным воздухом…

В качестве разминки Марат попытался прогнать сценарий — а что бы ему не тормознуться здесь?… Вон как по-деревенски уютно, где еще так бывало… Буду пару-тройку раз в месяц выставлять кормильцев на полторы-две сотни, не больше. Жизнь здесь дешевле грязи — весь вчера-сегодняшний счет, даже с этими опойками, вряд ли превысит три-четыре монеты… Кстати. Вот сейчас и посмотрим… Марат щелкнул, привлекая внимание гоблинши:

— Хозяюшка! Результат объяви, будь ласка!

Поглядев в счет, Марат хмыкнул — три монеты с четвертью… Н-да, не Похинхина… Это выходит, я за вчера снял на пару годов здешней жизни. Вот куда надо будет ехать на пенсию… Марат отчего-то был твердо уверен, что, сойдя здесь с дилижанса седым стариком, он обнаружит и сам порог, и нисколько не постаревшего хозяина за стойкой, разве что дом еще больше уйдет в землю.

… Ну, до пенсии еще дожить надо. А коли доживу, неужели не вымужу себе небольшое, но чистое от обязательств перед общаками разных уровней Ворство? Ну, или Авторитетство там… Маленькое, в горах, и обязательно тихое-мирное… Несколько разозлившись при мысли, что его Ворство уже существует, но нагло присвоено разными там из ничего образовавшимися декабристами, ощутивший жажду действия Марат потребовал расписание дилижансов… Ух ты, сколько здесь проходящих-то: и на Грыстов, и на Грызлоудар, и в саму Мусорскву… На расписание упала тень:

— Не помешаю?..

— Присаживайтесь, уважамый. — отставил чашку Марат… Фф-фууу. Елы-палы, как подкрался-то, кровосос хренов…

— Доброго вам утра, уважаемый Бугульма. Отдохнули?

— И вам того же, господин хозяин. Да, все превосходно, благодарю.

Некоторое время вампир и человек с умильной доброжелательностью изучали друг друга. Поняв, что человек суетиться не собирается, вампир со вздохом открыл заседание:

— Господин Бугульма. Не стану предварять имеющееся к вам предложение всяческой лирикой — вы представляетесь мне человеком дела. Должен предупредить, что предложение это весьма конфиденциального свойства. Вы готовы выслушать?

— Господин…

— Тепешоара.

У Марата вылезли глаза — он немало прочел на СИЗО за этого темпераментного авторитета древности. От вампира не скрылось его изумление:

— Что-то не так, господин Бугульма?

— Прошу извинить, господин Тепешоара, но… — Марат приглушил голос. — Неужели вы имеете отношение к самому Дракуле? Это же его звали Тепешем?

Теперь изумился вампир:

— Да, так звали смертные основателя моей линии… Но откуда, господин Бугульма? Откуда вам, Копью, если не ошибаюсь, тонка Веера Мяо… Или мои источники дали кривого цинка, и вы — Серп? Или, может быть, даже Меч?

Марат загадочно промолчал. Не разъяснять же, что на Том Свете о Дракуле снимают фильмы и каждому первокласснику известно расположение его замка…

— Восток, господин Тепешоара, дело тонкое… Вы, кажется, что-то говорили о предложении?

— Да-да, конечно… Только в связи со вновь открывшимися обстоятельствами я даже не знаю, удобно ли Вам будет…

— Господин Тепешоара, обозначьте цену вопроса, и мы или начнем договориваться, или закажем по рюмочке чего-нибудь благородного и выпьем за повторное знакомство.

— Пять Крыльев. Конечно, имеются в виду большие Крылья.

Марат мысленно присвистнул — за такое разварное бабло можно было дождаться тихого периода, когда цена наемного меча упадет ниже плинтуса, и собрать нехилую шоблу. И воплотить-таки мечту о собственном Авторитетстве в горах, тихом и мирном… Однако такие бабки никто зазря не выкатит.

— Вы можете хотя бы в самых общих чертах намекнуть о характере задачи?

— Увы, нет.

— Понятно. Задаток?

— Тысяча. Срок — две недели, с сегодняшнего дня. — добавил вампир, предваряя следуюший вопрос. — Переобуться, получив задаток, стоит примерно так: сегодня — ползадатка, завтра — два, послезавтра же… — тут вампир с грустной улыбкой чикнул пальцем по горлу. — Сами понимаете, бизнес. Уверяю Вас, господин Бугульма, меня бы крайне огорчил переход этой теории в практическую плоскость, так что взвешивайте не спеша. Впрочем, до дилижанса осталось не более часа-полутора.

Приветливо улыбнувшись, вампир легко выскользнул из-за стола. Марат нашел в расписании изящно подсказанный дилижанс — оказалось, следует из Вонючегорска в Мусорскву. Почему-то именно это я и предполагал… — прошептал под нос Марат, и, задумавшись, долго сосал потухшую трубку, пока подошедшая за расписанием гоблинша не шлепнула перед ним огниво:

— Вам кофе повторить, господин?

— Да, маленькая, изладь…

… Значит, Мусорсква. Орксийская, так ее, Фордыбация. Почему бы, собственно, и не навестить? Кровниками я там еще не обзавелся, надо исправляться… Пусть кричат — уро-о-о-одина! А она нам нра-а-авица-а-а! Нет. Нисколько она нам не «нра-а-авицца». Но, блин, было бы «крайне», так, да, вампир? «Крайне» любопытно взглянуть. И не за свое лавэ, по делу сгоняю ведь!.. — Марат заметил, что начал себя уговаривать. Ну, раз начал — пожалуйста, обрящите искомое. Только чтоб потом без прыжков в стороны, господин Бугульма: и за четвертинку Крыла эта шатия везде достанет, а уж за одно-то…

Марат поставил кружку и решительно подошел к стойке. Тут же из подсобки показался хозяин, легким поднятием бровей осведомившись о принятом решении… Пас меня, гаденыш, через щелочку… Марат кивнул — да, мол, подписываюсь, и слегка перегнулся через стойку к вампиру:

— Я внимательно слушаю Вас, господин Тепешоара.

Вместо ответа вампир поманил Марата за собой. За кисло воняющей кухней оказался темный каменный коридор, концы которого терялись во мраке. Пройдя мимо нескольких одинаковых дверей, вампир тормознул возле очередной, сдернул со стены факел и сунул Марату, звеня в темноте ключами.

— На одиннадцатой ступеньке зажжется сам, будьте осторожны.

Дверь отворилась без скрипа, и Марат последовал за вампиром вниз по крутой изогнутой лестнице, отсчитывая шаги. Предсказанное возгорание показалось нестерпимо ярким; когда же глаза адаптировались, Марат вспомнил о своих догадках по поводу ушедших в землю этажей. Теперь получалось, что трактиру еще больше — сворачивая за вампиром, он заметил, что лестница продолжала уходить вниз.

— Вы как-то упомянули, что трактир постарше и этого села, и многих других, господин Тепешоара. Сейчас мне начинает казаться, что он немногим моложе Вонючегорска.

Вампир снисходительно хмыкнул:

— Когда я принимал этот бизнес, тот, кто его сдавал, упоминал о счетах, оставшихся от сотников, гнавших рабов на строительство его предшественника.

— Надо же, какие неаккуратные плательщики дослуживались в старину до сотников. — ляпнул, чтоб замаскировать замешательство, Марат.

— У нас не остается незакрытых счетов, господин Бугульма. Вам ли не знать, что Свет можно и поменять, не правда ли? Счет же можно только закрыть… Однако мы пришли. Позвольте факел…

Ловко прижигая свечи в настенных шандалах, вампир обошел просторный кабинет. Да, именно кабинет — конторка, единственный стул с готической спинкой, открытый шкаф с одинаковыми фолиантами in quarto, стол из венге. Устремляясь к конторке, хозяин предложил Марату стул:

— Присаживайтесь, sir Inflexible. Я правильно интерпретирую Ваш ник? Если был бестактен — прошу простить. Здесь как-то забываешь о круговерти мимолетностей наверху, и из памяти всплывает приобретенное в юности — а я распевал Gaudeamus у Бычьего Брода, Trinity тогда еще строили… Здесь оживает даже давно, казалось, забытое. Вы чувствуете? — копаясь в конторке, обернулся вампир. — Куда же я дел…

— Вы совершенно правы, володарь. — стараясь не показаться дубиной, Марат вставил услужливо подсунутое памятью обращение, принятое у валашской братвы в Дракуловы времена.

— Как? Нет, Вы определенно не Копье у Мяо, господин Бу-Ху-Лим… Ага. Вот он!

Вампир водрузил посреди стола крошечный поставец черненого серебра и распахнул лепестки крышки. У Марата внутри екнуло — если верить описаниям, этот мини-сундучок здорово смахивал на каньдан царя Яо, при посредничестве которого Веера больших тонков заключали договоры, соблюдавшиеся тысячелетиями. По слухам, в случае кидалова душу фуфлыжника утягивает в этот самый каньдан, ведущий в место с невеселым прозванием Смерть Для Мертвых, а тело выгорает, словно набитое угольями… Ой, мля. Интересно, откуда у этого деревенского кровососа такие серьезные девайсы… — поежился Марат, кося глазом на поставец, внутри которого чернел кусок тьмы, чернее беззвездного неба.

— Господин Бугульма, Вы знакомы с ритуалом?

— Да. — ответил Марат, тут же спохватившись: теперь точно будет держать не за того, кем являюсь; объяснять, что «так сложились обстоятельства» — глупо, да и не время.

— Позвольте каплю Вашей крови, Меч.

— Я не Меч, господин…