Литерный

– Петровна сказала? – догадался Вовчик.

– Она, – подтвердила девушка.

– Ох, доболтается твоя тетка, – сурово сдвинул брови Вовчик.

Рита испуганно втянула голову в плечи.

– Ладно, не тушуйся, – подмигнул ей младший лейтенант. – Доставим тебя до места в лучшем виде.

– Спасибо, – едва слышно поблагодарила Рита.

– Ну, вроде бы я тебе все, что нужно, сказал, – младший лейтенант хлопнул в ладоши и посмотрел по сторонам. – В общем, отдыхай, а я пошел. Дела у меня.

Вовчик не пошел, а побежал вдоль вагона и скрылся за дверью тамбура.

Оставшись одна, Рита первым делом осмотрелась. Но ничего интересного для себя не открыла. Даже расписания движения поезда не стене не было.

Прошло двадцать минут. В вагон никто даже не заглянул, и Рита наконец решилась расстегнуть тулуп.

Еще через пять минут девушка сняла тулуп и положила его позади себя на спинку кресла.

Чуть погодя распахнулась дверь дальнего тамбура, и в вагон вошел человек в белом халате и белом поварском колпаке. В одной руке у него был захват с тремя большими алюминиевыми судками, в другой – сумка, очень похожая на одну из тех, что отдала младшему лейтенанту тетка Петровна.

Быстро глянув на сжавшуюся в откидном кресле девушку, повар подошел к средней двери, тихонько постучал и вошел.

Рита ждала, когда повар выйдет, но он долго не появлялся. Наклонившись, девушка сунула руку в стоявшую под креслом сумку и наугад вытащила первую попавшуюся книгу. Это оказался толстенный учебник под впечатляющим названием «Мировая экономика. Вчера, сегодня, завтра».

Рита обреченно вздохнула.

Меньше всего она хотела сейчас держать в руках именно эту книгу, которую штудировала на протяжении последних трех месяцев. Книга была написана столь замысловатым языком, мало похожим на русский, что понять, о чем в ней идет речь, было абсолютно невозможно, а выучить наизусть – все равно что самой себе сделать лоботомию. Естественно, не по собственной прихоти взялась девушка за столь мудреный научный труд – завтра ей предстояло сдавать устный экзамен по этой книге.

Еще раз тяжело вздохнув, Рита открыла книгу примерно на середине. Глаза ее скользили по убористым строчкам, но разум отказывался складывать слова в осмысленные фразы. Не об истории мировой экономики думала сейчас Рита, а о странном поезде, в котором ехала. Книга, что держала она в руках, должна была вызвать доверие у того, кто увидит сидящую в коридоре девушку, которая, в принципе, здесь не должна находиться. Хотя бы у того же повара – рано или поздно он непременно должен выйти из купе. Ссылка на полковника Скурцева почему-то не казалась Рите убедительной. Что, ежели этот самый полковник, которого тетка Петровна называет милейшим человеком, страшно разозлится, обнаружив в своем «Литерном» поезде «зайца»? Да так разойдется, что прикажет высадить девицу тут же, на месте, не доезжая до станции? Зимой среди леса – это ж верная смерть…

Повар вышел из купе.

Рита уткнулась в книгу. Она боялась даже бросить взгляд за край переплета и подняла голову, только когда хлопнула дверь тамбура.

Повара в коридоре не было. Но возле двери купе, из которого он вышел, стоял невысокого роста мужчина лет пятидесяти. На нем был шелковый малиновый халат с золотыми драконами, из-под которого на груди выглядывала тельняшка, а снизу – армейские брюки с лампасами. Лицо у него было не то чтобы злое, но суровое. Мужчина стоял молча, отставив в сторону обутую в тапок ногу и убрав руки за спину, и с интересом изучал сжавшуюся в кресле девушку.

Рита захлопнула книжку, смущенно потупила взгляд и едва слышно произнесла:

– Здрасьте…

Мужчина в халате хмыкнул эдак неопределенно и не спеша, вразвалочку, направился в ее сторону. Подойдя, он все так же, ничего не говоря, взял из рук девушки книгу и посмотрел название.

– Надо же… – произнес он не то с уважением, не то с недоумением. – «Мировая экономика», – он протянул книгу Рите. Девушка быстро схватила ее и прижала к груди. – А я-то думал, молодежь нынче только Марининых да Донцовых всяких читает… Ну, или еще этих… Как их… – Он сосредоточенно наморщил лоб и пощелкал пальцами. – Порнографов новомодных… Ну?..

Мужчина смотрел на Риту, ожидая подсказки.

– Пелевин? – замирая от страха, пролепетала Рита.

– Не, не он, – махнул рукой мужчина. – Другой…

Лицо девушки залилось краской смущения.

– Я других не знаю.

– А, ну и черт с ними! – мужчина неожиданно улыбнулся. – Ты-то сама откуда здесь взялась? У нас поезд вроде бы не пассажирский.

– Меня младший лейтенант посадил, – не глядя на собеседника, ответила Рита.

– Младший лейтенант? – Мужчина сдвинул брови. – Какой такой младший лейтенант?

– Вовчик, – произнесла полушепотом Рита, уверенная в том, что это ее последнее слово.

После «младшего лейтенанта Вовчика» ее непременно ссадят с поезда. И даже, может быть, остановку ради этого делать не станут.

– Младший лейтенант Вовчик, говоришь… – мужчина усмехнулся, качнул головой и ухватился двумя пальцами за гладко выбритый подбородок. – И кем же ты, красавица, приходишься этому младшему лейтенанту Вовчику?

– Никем. – Рита приободрилась – если расспрашивать начали, значит, ссаживать пока не собираются. – Я племянница Матрены Петровны Нечаевой, что с полустанка Дикое. Она с полковником Скурцевым, командиром поезда, договорилась. Он обещал подвезти меня до станции Лихое. – Воодушевившись, Рита подняла голову и посмотрела мужчине в глаза. Глаза были серые и совсем по-отечески одновременно строгие и добрые. – Вы знаете полковника Скурцева?

Мужчина наклонил голову и поскреб ногтями блестящую розовую щеку. Он смотрел на девушку так, что Рита поняла: сейчас будет принято решение, от которого будет зависеть вся ее дальнейшая жизнь. Да-да! Именно так! Не поездка в Лихое, а вся та жизнь, что впереди! А у молоденькой девушки, что пока еще и о замужестве не думает, годков впереди видимо-невидимо!

– Вот что, красавица… Как, кстати, тебя зовут?

– Рита… Маргарита то есть… – девушка смущенно зарделась. – Маргарита Осиповна Нечаева.

– Нечаева… – мужчина завел глаза к потолку и снова потрогал пальцами подбородок. – Где-то я эту фамилию уже слышал…

– Так тетка моя, Петровна, тоже Нечаева, – напомнила Рита.

– Нет, не то, – досадливо поморщился мужчина. – А, ладно, – махнул он рукой и улыбнулся Рите: – В общем, так, Маргарита Осиповна, до Лихого еще несколько часов езды, айда к нам в купе!

– Это зачем же? – насторожилась Рита.

– Ну, как это зачем? – удивленно поднял брови мужчина. – Негоже гостей в коридоре держать… Да ты не бойся, – весело подмигнул он девушке. – У нас купе не спальное, а командирское.

– Команди-и-ирское, – Рита посмотрела на дверь загадочного купе. Затем перевела взгляд на мужчину в шелковом халате. – А вы, выходит, тоже командир?

– Угадала, я командир всего этого поезда. Полковник Скурцев. Можно просто Павел Николаевич.

Сказал, подхватил со спинки кресла Ритин тулуп и пошел к своему командирскому купе.

На секунду-другую в глазах у Риты все поплыло. Еще бы! Сам командир «Литерного» пригласил ее в свое командирское купе! Но, быстро поймав реальность за тоненький мышиный хвостик, девушка вскочила с кресла, схватила свою тяжеленную сумку с учебниками и, зажав под мышкой «Мировую экономику», кинулась следом за полковником.

Полковник Скурцев открыл дверь в купе и изобразил легкий полупоклон, пропуская даму вперед.

Купе оказалось не просто большим, а по-настоящему огромным. Все равно что горница в деревенском пятистенке. Окна забраны металлическими жалюзи – такой уж, видно, был в «Литерном» порядок, – под потолком горели яркие лампы дневного света, прикрытые плоскими матовыми плафонами. Посреди комнаты стоял большой овальный стол. На одном краю стола установлен компьютер, поверх которого навален ворох служебных документов и армейских карт, как бумажных, так и на целлулоиде. На другом – выставлено то, что доставил в купе повар. Главным украшением обеденного края стола являлись яства домашнего приготовления, не более получаса тому назад доставленные к «Литерному» теткой Петровной. Была там и рассыпчатая отварная картошечка, и склизкие соленые маслятки, и капустка белокочанная квашеная, и сальце беленькое с красными мясными прожилочками, и пучечек черемши солененькой, и огурчики, и брусничка… Ну и, понятное дело, матово опалесцирующий графинчик, в который перелили теткину самогоночку.

В уголку на стульчике, закинув ногу на ногу, сидел мужчина чуть помоложе полковника, с узким, благородным лицом и глубокими залысинами на висках. На нем был желтый спортивный костюм с эмблемой в виде оскаленной пасти тигра на груди.

– Знакомьтесь, господа офицеры! – Войдя в купе, полковник прикрыл за собой дверь, кинул Ритин тулуп на кресло в углу и слегка, по-родственному, приобнял девушку за плечи. – Красавицу сию зовут Маргарита Осиповна Нечаева, и приходится она племянницей нашей с вами благодетельнице, – широким жестом руки Павел Николаевич указал на уставленный яствами край стола, – Матрене Петровне с полустанка Дикое.

– Здрасьте! – натянуто улыбнулась Рита.

– Марго! – Мужчина в спортивном костюме порывисто поднялся на ноги и по-гусарски галантно поцеловал Рите ручку. – Безмерно рад нашей встрече!

– Майор Чуднов, Глеб Емельянович, – представил гусара полковник. – Наш начальник штаба… Буди замполита.

Майор Чуднов тряхнул как следует большое кожаное кресло, стоявшее широкой спинкой к столу, и из кресла вывалился небольшого роста, очень толстый человек, на котором были только форменные штаны и вылинявшая, бледно-голубая майка на узких лямочках.

– Майор Трупень, Семен Семенович, – представил толстяка полковник. – Прежде был у нас замполитом. Но теперь должность эту упразднили, и мы все никак не можем придумать, кем бы его назначить.

– Есть идея сделать майора Трупеня поездным капелланом, – с серьезным видом изрек майор Чуднов. – Но имеется одна загвоздка. Поскольку личный состав у нас многонациональный, его нужно разом крестить, обрезать, обратить в ислам и, как буддисту, побрить голову.

– И, как язычнику, вставить в нос кольцо, – добавил полковник.

– А ну вас, – мрачно буркнул невыспавшийся бывший замполит.

– Приведи себя в порядок, Семен Семеныч, – с укоризной посмотрел на майора полковник. – Не видишь разве, гости у нас.

Замполит и правда только сейчас обратил внимание на девушку.

– Миль пардон, мадемуазель, – изрек он хриплым спросонья голосом и скрылся за узенькой дверцей в боковой стенке купе.

– Не стесняйся, Риточка, – приободрил гостью полковник. – Чувствуй себя как дома.

Видя, что девушка все же чувствует себя смущенно, Павел Николаевич забрал у нее сумку с учебниками, подвел Риту к столу и, положив руки на плечи, заставил сесть.

– Мы, правда, гостей не ждали, – улыбнулся девушке сидевший справа от нее Глеб Емельянович. – Но, как говорится, гость в доме – радость в доме. Угощения на всех хватит.

– А жена как? – спросил у начштаба полковник. – Не присоединится?

– Светка детей моет, – ответил Чуднов. – Пока горячая вода есть.

Из соседней комнаты появился майор Трупень. Гладко выбритый, причесанный, в парадном мундире с орденской планкой.

– Ну, вот и я! – радостно возвестил он и, подхватив свободный стул, сел за стол напротив Риты.

– Смотри, Семеныч, что молодежь нынче читает, – полковник вытянул у Риты из-под мышки толстый учебник и передал его бывшему замполиту.

А сам занял место по левую руку от гостьи.

Трупень листнул учебник и с уважением посмотрел на Риту.

– Да… Это вам не Мулдашев… Экономикой интересуетесь, мадемуазель?

Рита растерянно хлопнула глазами.

– Нынче все экономикой увлекаются, – ответил бывшему замполиту Чуднов. – Если не экономист, так, значит, маркетолог. На худой конец – пиарщик.

– Пиарщик – это самое оно! – не согласился с начштабом полковник.

– Ну, это смотря кого пиарить, – возразил Чуднов. – А то ведь и влететь можно по самые уши.

– Вот Билл Гейтс – молодец, – Трупень с уважением посмотрел на заваленный картами компьютер. – Сам себя пиарит… И как пиарит! – бывший замполит восторженно закатил глаза. – Господь бог по сравнению с ним малец неразумный.

– Ты, Семеныч, насчет бога-то не очень, – строго постучал вилкой по краю тарелки Чуднов. – А то, смотри, не быть тебе с такими речами капелланом.

– Господа офицеры! – звучно хлопнул в ладоши полковник Скурцев. – Предлагаю перейти к делу!

– Точно! – Начштаба взялся за графин.

Бывший замполит кинул себе в тарелку пару картофелин, положил грибков, черемши и сальца.

– За вами поухаживать, мадемуазель? – посмотрел он на Риту, которая сидела, скромно сложив руки на коленях.

– Да я только что из дома, – попыталась отказаться Рита. – Поела перед дорогой…

– А мы вам, Риточка, наше фирменное предложим, – полковник взял со стола банку красной икры, дернув за кольцо, сорвал с нее крышку и поставил перед девушкой. – Мы по сальцу да капустке соскучились, а вы, Риточка, икорку кушайте. Вот еще, – он пододвинул поближе тарелку с рыбной нарезкой, – балычок, осетринка, лосось… Что еще? – Павел Николаевич хозяйским взглядом окинул стол. – Колбаса есть еще, ветчина баночная… Хотите, я велю для вас креветок отварить?

– Нет-нет, спасибо, – поспешила отказаться Рита.

– Ну, тогда приступайте, – полковник подал девушке чистую тарелку, вилку и нож. – У нас здесь все по-простому, можно сказать, по-домашнему.

– Эт-точно! – Чуднов расплескал самогон по стопкам и вопросительно посмотрел на девушку.

– Нет-нет, спасибо, – еще раз отказалась Рита.

– Ну, за гостью!

Офицеры выпили и закусили.

Рита намазала кусочек белого хлеба маслом и положила сверху икру, совсем немножко.

– Не деликатничайте, Риточка, – полковник зачерпнул большую ложку икры и вывалил ее девушке на бутерброд. – У нас этого добра…

– А что, в Москве икра с колбасой такие дешевые? – осторожно поинтересовалась Рита.

– С чего это ты взяла? – удивленно уставился на нее Чуднов.

– Ну как же… – Рита положила королевский бутерброд на край тарелки. – Вы же вон, – она кивнула на стол, – икру на капусту квашеную да грибы меняете.

После секундной паузы все трое офицеров дружно захохотали.

Рита поняла, что сморозила глупость, опустила взгляд и покраснела до кончиков ушей.