Вампир для истинной королевы

— Слушаю. Сеньор. Эдгар. — шаркая широкими ступнями из-за портьеры появился слуга.

— Неси сюда мои сундуки, да побыстрее.

— Слушаю. Сеньор. Эдгар. — вампир снова едва удержался, чтобы не пнуть это никчемное создание.

Ага, кто-то уже лезет вверх по лестнице… Неужели им так хочется в родню заполучить вампира?

Эдгар вздохнул, оглядел стены. Да, конечно же, он вампир сотворенный, и относительно молодой. Но кое-что умел делать — например, лазать по стенам (что, впрочем, положено уметь любому вампиру).

Поэтому, когда в холле появились оборотни, ведомые воинственно настроенной Корделией, рядом с порталом они застали только Грангха с двумя небольшими сундучками. Поднять голову и посмотреть на потолок они не догадались.

— Проклятье! что бы это значило? Он ведь удрать решил, точно! — Корделия, хищно оскалившись, вертела головой.

— Может, он спрятался у себя? — высказал предположение Карл, потрясая знаменитой дубинкой.

— Да чую я его, чую, — огрызнулась дочурка, — мне бы его запаха не знать…

— Как бы в западню не попасть, — один из братьев с опаской косился на невозмутимого Грангха, — может, сундуки отберем?

— А это было бы неплохо, — согласились с ним.

Эдгар едва удержался, чтобы не хихикнуть. Грангх был туп. Медлителен. Неповоротлив. Но когда дело касалось сохранности хозяйского добра, в дело вступали дополнительно наложенные (и дополнительно оплаченные) чары, превращающие вечно сонного монстра в быстрого и ловкого хищника.

— Эй, ты, — скомандовала Корделия, — а ну отдавай, что там у тебя.

И опрометчиво схватилась за ручку маленького сундука. Грангх оскалил острые зубы и издал предупреждающее рычание, которое, естественно, не было правильно понято рыжей красоткой.

— Ха, вот дурак-то, — она с ухмылкой дернула хозяйское добро к себе.

…Следующие десять минут были наполнены визгом, рыком Грангха и клочьями летящей шерсти. Эдгар, глядя на кучу-малу, прикидывал, как удобнее будет добраться до портала, чтобы по пути прихватить сундуки.

— Все! — задыхаясь, Карл отскочил от Грангха, — ну его, урода!

Слуга, поняв, что вещам хозяина более ничто не угрожает, вновь принял вид флегматичного и сонного монстра. Оборотни торопливо отступили, по дороге принимая человеческий облик, фыркая и отряхиваясь.

— А я и не знала, что этот уродец такой злобный, — тяжело дыша, обронила Корделия, — ну его… Давайте женишка поищем, что ли. Ну чую я, он где-то рядом!

И вот тут-то один из братьев соизволил наконец задрать голову.

— Вон он!!! Держи гада!

— И точно, — подхватил Карл, — ловите его, ловите!

Но легко сказать — ловите, а вот как?

— Милый, может, сам спустишься? — промурлыкала Корделия, — не то придется тебе костюмчик попортить… Ишь, как вырядился!

— Дорогая, я же говорил, что у нас нет будущего, и мы не созданы друг для друга, — ухмыльнулся Эдгар.

Он ждал… Ждать оставалось совсем ничего, но эти считанные минуты следовало продержаться.

«И почему вампиры не держат армию упырей в своих замках?» — подумал Эдгар, крепче сжимая когти на потолочной балке, — «наверное, из-за брезгливости… Но вот сейчас эта армия не помешала бы, точно!»

— И ты смеешь это говорить моей драгоценной пчелке? — возмутился снизу Карл.

— Что поделаешь, правда жизни, — вздохнул вампир.

Часы на главной башне начали бить полночь, а это значило…

— Грангх, хватай сундуки и за мной! — с этим воплем Эдгар спрыгнул вниз, прямо на голову одному из братьев потерпевшей.

Оттолкнувшись от крепкой спины оборотня, Эдгар метнулся вперед, к сияющему порталу — «Только бы Вулферт не подвел, только бы не подвел!»

— Держи-и-и! — от визга Корделии чуть не лопнули барабанные перепонки, и Эдгар зарекся еще когда-либо связываться с оборотнями.

Чьи-то зубы клацнули на волосок от вампирьей щиколотки, кому-то он отвесил доброго пинка… Еще один, последний рывок — и вокруг сомкнулось спасительное сияние пространственного коридора.

— Сеньор. Куда. Мы. Летим. — прогнусавил рядом добрый и верный Грангх.

Эдгар вздохнул и подумал о том, что надо будет обязательно обзавестись армией упырей, да… Он поспешно нахлобучил шляпу, которую прижимал к груди.

А еще через мгновение портал выплюнул их в яркий солнечный свет, от которого у вампира моментально заслезились глаза и он сразу же ослеп. Что поделаешь, издержки вампирьего существования, хорошо еще, что кожа не взялась волдырями.

«А все же странно», — мелькнула верткой рыбешкой мысль, — «В Некрополисе полночь, а здесь — разгар дня»…

* * *

— Шторы, задергивайте шторы! Ну, скорее же, скорее, мои верные слуги!

Стало чуть легче. Мужественный голос с сильным эльфийским акцентом умолк, а Эдгар вытер глаза и огляделся.

Овальная комната с десятком высоких окон за бледно-голубыми шторами. Под ногами — изумительный мрамор с синими прожилками, таким же мрамором отделаны стены.

По центру комнаты стоял большой стол, повторяющий форму помещения, а вокруг в образцовом порядке были расставлены тяжелые деревянные кресла, украшенные замысловатой резьбой.

Вот это да! Вулферт не оплошал, выкинув верного подданного Мессира прямиком в зал для аудиенций самого короля Эльфира. Который, к слову, находился тут же — и это именно ему принадлежал голос, распорядившийся насчет штор. Слуги — три молодых эльфа с потешными тоненькими косицами — пятились к выходу, не переставая отвешивать глубокие поклоны монарху. Эдгар не преминул последовать их примеру. Поклонился, то есть — подметая пол пышным пером на шляпе.

— Ваше светлейшество… Позвольте представиться — Эдгар Саншез, новый посол Некрополиса в Светлом лесу.

Он с интересом рассматривал монарха. Отчего-то считалось, что эльфы похожи друг на друга, словно капли воды — высокие блондины с голубыми глазами на пол-лица. На удивление, король Эльфир совершенно не подходил под этот шаблон: его прямые, зачесанные назад волосы были черны, как вороново крыло, глаза походили на полированные кусочки агата.

Эдгар тут же решил, что они с королем даже внешне схожи, подумал, что в генеалогическое древо властелина Светлого леса затесались предки из темных эльфов, которых изгнали за пределы материка давным-давно.

— Я уведомлен о вашем назначении, сеньор Эдгар Саншез, — король приветливо улыбнулся, — надеюсь, что ваше пребывание здесь будет приятным, а работа — плодотворной.

— Я тоже на это надеюсь, ваше светлейшество, — и еще один поклон. Мессир уже давно бы рявкнул, мол, хорош пыль подметать, а Эльфир ничего не говорил и выглядел весьма довольным.

— Однако, — король щелчком взбил кружево на манжете, стряхнул невидимую пылинку с рукава великолепного голубого камзола. — Однако, сеньор Эдгар Саншез, меня предупреждали о прибытии одного… гхм… вампира.

И черные очи монарха остановились где-то за спиной Эдгара. Вампир едва не хлопнул себя по лбу — вот Бездна! Совсем забыл про Грангха!

А Грангх как вошел в портал, прижимая к могучей груди схваченные в охапку сундуки, так и стоял, с удивлением (и очень-очень медленно) оглядываясь по сторонам. Эдгару стало его даже жалко, эту верную бестолочь.

— Это мой слуга, ваше светлейшество, — торопливо сказал он и в третий раз поклонился, — приношу глубочайшие извинения, но я — по причинам от меня не зависящим — не мог оставить его в замке. Клянусь Бездной, что здесь он никуда не выйдет дальше моих посольских апартаментов…

— Хорошо, — Эльфир чуть склонил набок голову, — я не против присутствия этого монстра в Светлом лесу… Однако, вы должны меня извинить, сеньор Эдгар, сейчас я тороплюсь. Ко двору пребывает моя невеста, я должен ее встретить.

И, милостиво улыбнувшись на прощание, король вышел.

«Невеста?» — Эдгар задумчиво пригладил волосы, — «но ведь говорят, что у короля эльфов и без того сотня жен! К чему еще одна? Да и как он с ними всеми управляется? Тут от одной Корделии шуму столько, что сбежишь на край света, а сотня эльфиек…»

Вампир еще раз потер глаза, которые немного слезились — ну что поделаешь, прямой солнечный свет нам противопоказан — и повернулся к Грангху, который продолжал сжимать в объятиях хозяйские сундуки.

— Молодец, Грангх. Ты все правильно сделал.

— Рад. Служить. Хозяину. — пробасил тот.

Тут же, словно демоненок из табакерки, выскочил шустрый эльф — на сей раз как положено — златовласый и голубоглазый.

— Позвольте, я провожу вас, господин посол.

— Почту за честь, — улыбнулся Эдгар, не без удовольствия отметив, как вздрогнуло дитя Светлого леса, — Грангх, следуй за мной.

…И они пошли — прочь из комнаты для аудиенций, сквозь галереи, утопающие в обилии мраморных кружев. Все было чистым, светлым и легким, кое-где с налетом позолоты, но она была такой тонкой, что не добавляла ни унции тяжести к общему ансамблю.

«Как взбитые сливки», — подумал Эдгар, шагая за эльфом, — «Бездна, как же я их любил когда-то!»

Потом их окружил бархатный аромат цветущих роз, и это показалось вампиру странным — ведь только весна, а розы уже цветут. Да какие розы! Каждая была с кулак, не меньше, и всех цветов радуги. Присмотревшись из-под полей шляпы, он увидел вьющихся над цветами светляков — и это тоже показалось неуместным, ведь ни одного светляка не найдешь при ярком солнце.

Не удержавшись, Эдгар спросил об этом эльфа.

— Ах, не обращайте внимания, — чуть снисходительно ответил тот, — это всего лишь цветочные феи, спасу от них никакого! Весь сад заселили, и, видите ли, нравятся королевские розарии!

«Цветочные феи», — повторил про себя Эдгар.

И вспомнил о том, как читал про них в сказках, в далеком-далеком детстве, которого уже почти и не помнил…

Он шел за эльфом и невольно сравнивал Некрополис и Светлый лес. Два зачарованных королевства, но какие разные — впрочем, ничего в этом удивительного. Они были разными всего лишь как черное и белое. Но чистота и легкость Светлого леса уже очаровывала, тонким сладким ручейком просочилась в сердце, отчего хотелось позабыть приказы Мессира и попросту дремать в шезлонге, наслаждаясь ароматом цветов и прислушиваясь к деловитой болтовне цветочных фей.

— Что это там? — встряхнувшись, Эдгар указал на толпящихся эльфов.

— Сейчас прибудет невеста его светлейшества, — охотно пояснил провожатый, — подданные встречают новую королеву.

— А я… могу поприсутствовать?

— Разумеется. Чтобы добраться до посольских покоев, мы все равно можем пройтись через площадь.

Грангх недовольно засопел за спиной, но Эдгар, сгорая от любопытства, уже несся едва ли не впереди эльфа. Потом, опомнившись, приказал слуге ждать и не трогаться с места — упаси Бездна, еще перепугает честных эльфов и испортит праздник. Грангх вздохнул и замер у стены, так и не решившись выпустить из рук хозяйское имущество, а Эдгар поспешил дальше, к пестрой толпе придворных, среди которых величием осанки и ростом выделялся король.

— Смотрите, сеньор, вот и карета!

И правда, сквозь высокую и ажурную арку ворот неторопливо пробирался золоченый экипаж. Сиял он так ярко, что глаза опять предательски заслезились, и Эдгар достал носовой платок.

— Подданные короля встречают новую королеву, — терпеливо пояснял эльф, — о, вот и она… Хм. Как странно… Толстовата для эльфийки, но я видал и куда более роскошных человеческих женщин. В общем, ничего интересного.

И разочарованно отвернулся.

Эдгар прищурился: карета уже стояла посреди двора, и оттуда, прямо на полированные яшмовые плиточки, выбралась самая обыкновенная человеческая девушка. Не высокая и не низкая, не тощая, но и не пышка. Темные волосы убраны в прическу, и только непослушный локон спускается на гладкое и открытое вырезом платья плечо. На лице застыло наивное ожидание хорошего.

«Красавица, совершенно здесь ненужная», — подумалось Эдгару, — «ее никто здесь не поймет и не оценит».

А когда он осознал, что подумал, то удивился. С чего бы такая печаль? С чего бы такое сочувствие совершенно незнакомой девице?

«И кого-то она мне напоминает», — добавил он про себя, промокая платком слезящиеся глаза, — «но кого?!!»

— Идемте, посол, — тронул за рукав эльф, — больше ничего интересного вы здесь не увидите. Сами понимаете, это политический союз, брак, гарантирующий лояльность Светлого леса…

— Да, пожалуй, — согласился Эдгар, — мне тяжело стоять на ярком свете… надеюсь, понимаете, почему…

* * *

…И закипела деятельность нового посла Некрополиса.

Тем же вечером Эдгар Саншез долго и упорно возился с полученным от Вулферта снаряжением — пытался настроить Око, на которое были наложены сложные чары двустороннего Видения.

Выглядело оно как черная фарфоровая тарелка на подставке, но, по словам того же Вулферта, работало просто идеально. Только вот беда — работало оно идеально только в руках старого Вулферта, но никак не в руках новоиспеченного посла.

«Что же мне с тобой делать-то?» — Эдгар задумчиво нажимал на углы подставки. Когда то же самое делал Вулферт, Око начинало светиться изнутри, подергивалось жемчужной дымкой — и открывался игольчатый портал, ведущий прямиком к старому оборотню. На все попытки Эдгара включить сей достойный шпионский инвентарь тарелка надменно поблескивала глазурью и оставалась черной.

— Поломалась, что ли? — высказал Эдгар вслух свою мысль.

А кто знает? Может и поломалась. Встряхнули пару раз в сундуке и готово. Хорошо еще, что не разбили в суматохе…

Но, так или иначе, тарелка отказывалась выполнять возложенные на нее задачи и этим сильно опечалила Эдгара. Это ж надо — только приступил к выполнению миссии, а ценное оборудование уже не работает! Вконец разочаровавшись в изобретении старого Вулферта, Эдгар шмякнул Око о стол — и, о чудо! Глянцевая чернота начала медленно рассеиваться, в центре засветилась нежно-голубым…

— Я слушаю, — сказал Вулферт.

Оказывается, Эдгар застал его за расчесыванием бакенбард.

— И почему я вижу над собой потолок? — возмутился Вулферт.

Вампир быстро подхватил тарелку и водрузил ее на стол.

— Проверяю, работает ли…

— Все мое оборудование полностью функционально, — недовольно отрезал оборотень, — если вам, сеньор Саншез, еще нечего сообщить, то я прерываю прием. Мы, в конце концов, не в игры играем.

Тарелка скорбно погасла. Эдгар смахнул с нее налипшие пылинки и поставил в центр стола — упаси Бездна, еще свалится ненароком.