Три стигмата Палмера Элдрича

Впрочем, на фанатика Энн нисколько не походила, скорее наоборот – в ней было что-то на удивление мягкое и привлекательное. И в лице, и в манерах, и в речи. Барни был заметно удивлен этим обстоятельством. Удивляло его и то, что всему этому Энн научилась не где-нибудь в колониях, но именно на Терре, где люди могли думать о чем угодно, но только не о вере.

Феномен этот невозможно было объяснить ни Кэн-Ди, ни коллективными трансами. Вероятно, вера таких людей, как Энн Готорн, каким-то неведомым образом связана со всепроникающим ощущением приближающегося конца света. Страх перед будущим заставлял их искать утешение в религии. Бренности и бессмысленности своего нынешнего существования эти люди противопоставляли жизнь вечную…

«Что касается меня самого, – с грустью размышлял он, – то я, Барни Майерсон, бывший сотрудник компании “Пэт-Комплект", до недавнего времени проживавший в невероятно престижном доме номер тридцать три, уже умер. Меня больше нет… И все же…»

Все же нечто возродилось вновь. Нравится мне это или нет.

– Жизнь марсианских колонистов вряд ли похожа на жизнь терранцев, – проговорил Барни. – Кто знает, возможно, попав туда, я… – Фразы он не закончил. Не хотелось подводить мысль к тому, что его отношение к церкви со временем могло измениться.

– Вы уж договаривайте до конца, мистер Майерсон – улыбнулась Энн.

– Давайте поговорим об этом как-нибудь в другой раз, – предложил Барни. – Сначала я должен там пожить. И я, и вы. Мы начнем совершенно новую жизнь. Разумеется, если можно назвать жизнью жалкое существование колонистов. – Слова эти он произнес с такой тоскою в голосе, что ему даже стало стыдно.

– Вот и прекрасно, – невозмутимо ответила Энн Готорн. – Тогда и поговорим.

Наступила долгожданная тишина. Барни стал просматривать свежий выпуск газеты, соседка погрузилась в чтение книги. Барни склонил голову набок и посмотрел на обложку. Это был знаменитый опус Эрика Ледермана «Беспутный пилигрим», посвященный жизни колонистов. Книгу давно запретила ООН, и потому достать ее весьма непросто, тем более она стоила бешеных денег. Читать литературу такого рода на борту корабля, принадлежащего ООН, мог только по-настоящему отважный человек. Барни почувствовал невольное уважение к своей соседке.

Он еще раз взглянул на нее и тут же решил, что Энн Готорн – самая привлекательная и обаятельная из всех виденных им доселе женщин. Пусть она излишне худа, пусть на лице нет и следа косметики, пускай одета по меньшей мере странно. Впрочем, одежда сейчас ничего не значила. В конце концов, и он, и она летели навстречу неведомой новой жизни… Интересно, удастся ли им встретиться на Марсе?

Барни очень надеялся на это. Ему хотелось поскорее вкусить Кэн-Ди не с кем-нибудь, но именно с Энн. Намерения при этом он имел вполне определенные.

Глава 8

Норм Шайн протянул Барни руку.

– Привет, Майерсон! Мне поручено от имени нашего замечательного отсека встретить вас. Так сказать, добро пожаловать на Марс!

– Меня зовут Фрэн Шайн, – представилась супруга Норма, пожимая Майерсону руку. – Надеюсь, наша нора придется вам по вкусу. Ничего особенно хорошего у нас нет, но, как говорится, чем богаты, тем и рады!

Она улыбнулась, но Майерсон этого словно и не заметил. Он был мрачен, зол и подавлен, как и большинство колонистов, начинавших новую, трудную и совершенно бессмысленную жизнь.

– Только не подумайте, что мы начнем расписывать наши красоты, – усмехнулась Фрэн, – пусть это делает ООН. Мы – такие же жертвы системы, как и вы. Единственная разница в том, что мы попали сюда чуть-чуть раньше.

– Тебя послушаешь – повесишься с тоски, – угрюмо буркнул Норм.

– Разве я в чем-то соврала? – пожала плечами Фрэн. – Какой смысл было вешать лапшу на уши, тем более – новичку? Мистер Майерсон и так все понимает. Верно, мистер Майерсон?

– Так-то оно так, – согласился Барни. – Но отказываться от всех иллюзий разом мне, признаться, как-то не хочется. – Он присел на металлическую скамью, стоявшую у входа в отсек. Пескоход, доставивший его сюда, сейчас занят разгрузкой багажа.

– Простите, если чем-то обидели! – извинилась Фрэн.

– Здесь курить можно? – Барни достал из кармана пачку терранских сигарет и, заметив выражение, с которым на него посмотрели Шайны, предложил каждому из них по сигарете.

– Вы прибыли к нам в непростое время, – сказал Норм Шайн. – У нас идет обсуждение одного очень серьезного вопроса. Дебаты, как говорится, в полном разгаре. – Он выразительно посмотрел на соседей по отсеку. – Поскольку вы теперь будете жить вместе с нами, вас эта проблема не обойдет стороной. Думаю, имеет смысл ознакомить вас с ней прямо сейчас.

– Может быть, он того… Ну ты понимаешь, Норм. Скажи ему! – прошипел Тод Моррис.

– Мы можем взять с него слово, – подал голос Сэм Риган. – Видите ли, мистер Гейзерсон. Наше обсуждение касается…

– Майерсон, – поправил Барни.

– Не важно. Мы тут мозгуем над одной сложной задачей. Надо сделать выбор: либо старый добрый транслятор Кэн-Ди, либо новый, никому не ведомый Чу-Зи. Либо мы раз и навсегда распрощаемся с Кэн-Ди, либо…

– Ты подождал бы, пока мы спустимся вниз, Сэм! – прохрипел, озираясь по сторонам, Норм Шайн.

Тод Моррис придвинулся к Барни и зашептал ему на ухо:

– Кэн-Ди накрылось! Его и достать непросто, и стоит оно слишком дорого! Помимо прочего, я устал от Крошки Пэт. Она такая искусственная, такая поверхностная! У нее на уме одни шмотки! Не зря же говорится: не хлебом единым, и все такое прочее. Верно? А она? Ей бы только на каком-нибудь шикарном лимузине покататься да на пляже позагорать! Понимаете, о чем я толкую, а, Майерсон?

– Ты все правильно сказал, Тод, – согласился Норм Шайн. – Но не забывай – Майерсон пока ничего не знает. Может быть, ему самому больше ничего не надо!

– Ему придется через это пройти, – сказала Фрэн Шайн. – Мы пока не голосовали. Стало быть, должны дать Майерсону и того и другого. Выбор, соответственно, останется за ним. Впрочем, минуточку! Может быть, вы уже пробовали Кэн-Ди, мистер Майерсон?

– Один-единственный раз, – ответил Барни. – Правда, очень давно. Честно говоря, я уже ничего толком и не помню.

Тогда Кэн-Ди его угощал не кто иной, как Лео. Он обещал Майерсону дать столько Кэн-Ди, сколько тот захочет. Майерсон, однако, отказался – наркотик ему очень не понравился.

Норм Шайн покачал головой.

– Мне очень жаль, что вместо нормального разговора мы устроили балаган. Майерсон, войдите в наше положение. Кэн-Ди у нас кончилось. И теперь перед нами стоит очень непростой вопрос: что мы должны сделать – перейти на Чу-Зи или пополнить запасы Кэн-Ди? Импи Уайт, которая все это время продавала нам Кэн-Ди, пытается убедить нас, что старый друг лучше новых двух. Странно, если б она заговорила по-другому… Короче, к утру надо что-то решить. Или – или.

– Видите, как хорошо, что вы приехали именно сегодня, – улыбнулась Фрэн. – Завтра все было бы уже решено! – Она пыталась хоть немного подбодрить Барни. В мире песка, ветра и холода все держалось только на взаимовыручке.

«Что за место! – подумал с тоской Майерсон. – И это на всю жизнь…» Странный у них, однако, спор. Решение, отменить которое уже нельзя…

Устав Колониального Департамента ООН не предполагал увольнения со службы. Значит, люди, которых Барни видел сейчас, должны стать для него всем человечеством – другим в его новой Вселенной места просто нет. Впрочем, могло быть и хуже. Две женщины из трех достаточно интересные. Барни чувствовал, что интерес взаимен. Он уловил это влечение, эту тончайшую вибрацию, робкое прикосновение ауры трепетных обитательниц отсека, по-дурацки названного «Чумным Бараком». И все же…

– Выйти отсюда в принципе можно – сказала, усаживаясь на скамью, Мэри Риган, – но для этого надо принять один из наркотиков-трансляторов, мистер Майерсон. В противном случае… – Она вдруг положила руку ему на плечо. – В противном случае вам станет так тошно, что вы без лишних слов сведете счеты с жизнью.

– Да, – кивнул Барни. – Я вас понимаю. – Он слышал об этом и раньше. Соблазн покончить с собой в колониях так велик, что большинство колонистов уходило на тот свет именно таким образом.

Не случайно терранцы пытались избежать призыва любой ценой. Тем самым они боролись за собственную жизнь.

– Сегодня ночью мы должны сделать выбор – или Кэн-Ди, или Чу-Зи, – напомнила ему Мэри Риган. – Импи появится здесь в семь часов по местному времени.

– Я полагаю, теперь мы можем проголосовать, – сказал Норм Шайн. – Мне кажется, что мистер Майерсон к этому уже готов. Я не ошибся, мистер Майерсон?

– Вы правы, – согласился Барни. Пескоход к этому времени уже закончил разгрузку. Его пожитки постепенно заносило марсианской пылью… «Если не убрать сейчас, – хмуро размышлял Барни, – их поглотят хищные марсианские пески… Наверное, это даже хорошо. Тем самым прервется последняя связь с прошлым…»

Не успел он подумать об этом, как обитатели отсека разом поднялись со скамьи и стали переносить его чемоданы на транспортер, уносивший их куда-то под землю. Барни овладела странная апатия, ему было глубоко наплевать на убогое тряпье. Колонисты же относились к вещам едва ли не с трогательной заботой.

– Здесь надо жить настоящим, – с улыбкой обратился с нему Сэм Риган. – Обед, ужин, сон и так далее. Ничего не планируйте наперед, иначе долго не протянете.

Барни бросил сигарету и взял в руки один из чемоданов.

– Спасибо за совет.

– Пардон, – сказал вдруг Сэм Риган и, наклонившись, поднял окурок.

Расположившись в своеобразной кают-компании отсека или норы, как называли отсек сами его обитатели, они приступили к процедуре голосования. На часах было шесть. Общий ужин уже закончился, теперь за дело взялась посудомоечная машина.

Норм Шайн сосчитал голоса и объявил:

– Четверо – за Чу-Зи! Трое – за Кэн-Ди! Результат ясен. Остается определить, кто возьмет на себя труд сообщить об этом Импи Уайт? – Он обвел присутствующих взглядом. – Мы должны быть готовы к чему угодно. Импи наше решение вряд ли понравится.

– Давайте это сделаю я – предложил Барни.

Три супружеские четы изумленно уставились на него.

– Но ведь вы даже не знаете ее! – сказала Фрэн Шайн.

– Я скажу, что в происшедшем повинен прежде всего я, – ответил Барни. – Ведь именно я склонил чашу весов в пользу Чу-Зи. – Барни ни минуты не сомневался в том, что спорить с ним обитатели Чумного Барака не станут. Задача, за выполнение которой он взялся, была, мягко говоря, неблагодарной.

Через полчаса он уже сидел у входа в барак, покуривая и настороженно прислушиваясь к таинственным звукам марсианской ночи.

По небу, прямо над головой, пронеслось что-то сверкающее. В следующее мгновение он услышал рев тормозных двигателей. Барни сложил руки на груди, приосанился и стал готовиться к приходу гостей.

Через минуту-другую перед ним появилась невысокая коренастая женщина, одетая в просторный комбинезон из плотной ткани.

– Шайн? Моррис? Или это ты, Риган? – Она сощурилась, пытаясь получше разглядеть встречающего. В одной руке она держала инфракрасный фонарик, в другой – лазерный пистолет. – Я тебя не знаю. Говори, что все это значит!

– Давай для начала отойдем подальше от норы. Я не хочу, чтобы наш разговор кто-то слышал.

Импейшнс Уайт кивнула и пошла вслед за Барни, ни на минуту не выпуская пистолет из рук. Барни достал из кармана пиджака удостоверение личности и подал его Импи. Та какое-то время молча рассматривала его, затем, хмыкнув, вернула.

– Вон оно что. Ты и у Булеро успел поработать!

– Слушай, что я тебе скажу, Импи, – тихо начал Барни. – Чумной Барак решил перейти на Чу-Зи!

– Это еще почему?

– Не горячись. Просто прими к сведению то, что я сказал. Можешь сообщить об этом Лео – хоть напрямую, хоть через Коннера Фримэна с Венеры. В твоих услугах здесь больше не нуждаются!

– Я это обязательно сделаю! – пробормотала Импейшнс. – Чу-Зи – жуткая дрянь. Оно вызывает привыкание, токсинов в нем выше крыши и, что хуже всего, ведет куда-то не туда… – Она провела стволом пистолета перед собой. – Это совсем не Терра, это что-то уродливое и ужасное – мир-выродок, фантазия идиота! Неужели вы этого не понимаете?

В ответ Барни только пожал плечами. Что его немало удивило и позабавило, так это преданность Импи старой наркоте. После беседы с христианкой на борту корабля любые проявления фанатизма казались ему чем-то по-настоящему отвратительным. Он и прежде не особенно жаловал таких людей, теперь же, когда он познакомился с мягчайшей и тишайшей Энн Готорн, они и вовсе казались существами ущербными. При этом предмет фанатизма совершенно не важен – Барни понял это только сейчас.

– Я увижусь с тобой завтра в то же время, – заявила Импи Уайт. – Если ты сказал правду – хорошо. Если же ты вздумал вилять…

– Слушай, Импи, ты что – всучишь нам Кэн-Ди силой? Не забывай о том, что оно запрещено законом. Нам достаточно связаться с ООН, и от твоих…

– Да ты, я смотрю, еще ничего не понимаешь! – фыркнула она презрительно. – В этой части мира на Кэн-Ди держится все, и ООН это прекрасно знает! Я ведь им постоянно какую-то часть выручки отстегиваю! Если же они вздумают защищать этих проходимцев, занимающихся производством Чу-Зи…

– Ты просто-напросто перейдешь к ним, – закончил за нее Барни.

Ничего не сказав в ответ, она резко развернулась и пошла прочь. Маленькая фигурка тут же растворилась во мраке марсианской ночи. Постояв еще немного, Барни направился ко входу в нору, ориентируясь в темноте по огромной тени трактора, который, похоже, стоял тут уже целую вечность.

– Ну и как? – поинтересовался Норм Шайн, стоявший у самого входа. – А я, признаться, вылез посмотреть, сколько дырок она сделала в твоей черепушке!

– Она восприняла эту новость философски.

– Импи Уайт? – Норм захохотал. – Бизнес приносит ей миллионы скинов, приятель. Тут, знаешь, не до философии! Скажи честно, что она тебе сказала?

– Она вернется, как только получит указания из центра, – ответил Барни, спускаясь вниз.

– Да, да, это уже похоже на правду. Импи слишком мелко плавает, чтобы принимать серьезные решения самостоятельно. На самом деле все определяет один-единственный человек – Лео Булеро. Он обычно находится на Терре и…

– Я знаю.

Барни и не думал скрывать от новых соседей свое прошлое, тем более что в любую минуту они могли раскрыть пришедшее с ним дело, в котором обо всем сказано достаточно подробно.

– Я был руководителем Отдела Прогнозов «Пэт-Комплект».

– И ты, несмотря на это, проголосовал за Чу-Зи? – Норм Шайн не верил собственным ушам. – Наверное, ты с ним повздорил, так?

– Когда-нибудь я расскажу тебе все. – Он спустился вниз и вошел в кают-компанию, где дожидались обитатели Чумного Барака.

Фрэн Шайн облегченно вздохнула и проворковала:

– А я думала, она изжарит вас лазером! Наверное, вы ей приглянулись!

– Выходит, мы избавились от Импи! – улыбнулся Тод.

– Не спеши, дружище! – сказал Барни. – Это станет известно только завтра вечером.

– Вы очень смелый человек, мистер Майерсон! – воскликнула Мэри Риган. – Я буду называть вас Барни, можно? Вы подходите нам как нельзя лучше. А то у нас болото болотом!

– Ну, ну, милочка! – усмехнулась Элен Моррис. – Боюсь, мы переусердствуем. Вместо того чтобы произвести на нашего нового соседа благоприятное впечатление…

– Ничего такого у меня и в мыслях не было! – вспыхнула Мэри Риган.

– Значит, ты просто решила польстить гостю, – мягко вставила Фрэн Шайн.

– И ты туда же! – огрызнулась Мэри. – Ты, наверное, забыла о том, что первой накинулась на него не я, а ты! Представляю, как бы ты себя вела, будь вы здесь одни!

Норм Шайн кашлянул.

– Очень жаль, что мы не сможем напоследок свидеться с Крошкой Пэт! Я уверен в том, что Барни она понравилась бы. И еще. Он бы понял, что потерял, проголосовав против Кэн-Ди. – Норм внимательно оглядел колонистов. – А теперь мне хотелось бы послушать вас… Без сомнения, у некоторых из вас где-нибудь в трещине под окном или под баком с аварийным запасом воды спрятана хорошая доза Кэн-Ди. Прошу вас, друзья! Пусть наш новый, так сказать, гражданин попробует…

– Хорошо, – воскликнула Элен Моррис и тут же зарделась от смущения. – У меня немножко есть, минут на сорок – сорок пять. Но прежде чем принести, я хочу спросить: а вы уверены, что завтра мы получим это хваленое Чу-Зи? Поймите меня правильно, я принесу свою последнюю дозу, а потом придет утро…

– Тащи его сюда, все будет в порядке! – заверил Норм. Стоило Элен выйти, как он добавил: – Можете не беспокоиться, Чу-Зи уже на подходе! Сегодня днем, когда я забирал сверху мешок с солью, ко мне подошел их торговец. Вот его карточка! – Он показал присутствующим какую-то визитку и тут же спрятал в карман. – Надо только пульнуть в семь тридцать стронциевую ракету – и все дела! Они тут же спустятся к нам со своего спутника.

«Спутника!»

От неожиданности присутствующие даже повскакивали со своих мест.