Человек, который ищет (Сборник НФ рассказов болгарских писателей)

— И все же вы вмешиваетесь в земные дела, — сказал я. — Я напишу обо всем, что произошло сегодня.

— В одно мгновение я мог бы стереть в вашей памяти все связанное с нашей встречей, — улыбнулся он.

— Вы это сделаете?

— Разумеется, нет… Пишите, что хотите… Все равно вам никто не поверит…

Это было последним, что я запомнил из нашего разговора.

Проснулся я на рассвете. Оказалось, что, не раздеваясь, я заснул в кресле, на котором сидел вчера вечером. Или, вернее, был усыплен. Незнакомец накрыл меня пледом и, конечно, исчез. Но я все помнил — он не посягнул на мою память. Я встал и открыл окно. Было тихо. Солнце еще не взошло. В глубине двора светились головки хризантем. Не знаю, в каком мире жил мой странный попутчик, но наш был сейчас необыкновенно красив.

Несколько дней прошли, как во сне. Я работал, конечно, но все, что появлялось на бумаге, казалось мне постным и безвкусным. Читал, но и это не помогало. Наконец, в воскресенье завел машину, медленно съехал по узкой колее на шоссе и почти бессознательно повернул налево, к санаторию. По мере приближения тревога во мне возрастала. Я миновал место, где чуть было не произошла катастрофа, но не остановился: меня сжигало внутреннее нетерпение.

Даже не помню, как я подъехал к санаторию. Когда я ворвался к доктору Веселинову, тот, как и в прошлый раз, сидел на своем обычном месте с рентгеновскими снимками в руках. Он посмотрел на меня с удивлением.

— Произошло невероятное! — воскликнул он.

Чувство огромного облегчения охватило меня.

— Что именно?

— Ваш друг выздоровел.

— Как выздоровел? — лицемерно удивился я.

— А вот так — взял и выздоровел. Вот снимок — будто бы никогда ничем и не болел… Словно у него легкие полностью обновились…

Мне не нужно было смотреть на снимки, но я продолжал свое:

— Не может быть! Наверное, вы что-то спутали…

— Как не может быть, когда это факт! — ответил он раздраженно. — Вторично снимки были сделаны под моим личным контролем.

Я счел благоразумным промолчать.

— Я сделаю сообщение. Мои коллеги будут ошеломлены.

— Вы не сделаете никакого сообщения, — усмехнулся я.

— Почему? — удивился он.

— Потому что вы сообщите факт, который не сможете объяснить…

Он поморщился, но промолчал.

— И во-вторых, что более важно, даже если вы и сообщите о факте, никто ему не поверит.

— Как не поверит? Но вот же снимки!..

— Снимки… Вы сами видели минимум двадцать снимков «летающих тарелок», но это не значит, что вы в них верите?

— Да, но у меня, опять же, есть выздоровевший человек…

— И это вам не поможет…

— Вы тоже не верите? — спросил он резко.

— Именно я верю… Но другие не поверят. Вы же научный работник и понимаете, что этого не может быть. Ваши коллеги сочтут вас сумасшедшим или мошенником… Причем второе более вероятно.

— Да, — сказал он с облегчением, — вы правы. Случай — еще не достоверный научный факт…

— А где же бывший больной?

— Недавно гулял в парке…

Я подошел к окну. Мой друг стоял возле куста и внимательно рассматривал какой-то предмет, который держал в руке.

— Ты что там делаешь? — крикнул я ему.

Он обернулся. Это было его прежнее лицо, лицо до болезни.

— Да вот — улитка…

— Немедленно положи ее на место. Слышишь?

— Почему?

— Говорю тебе, положи!.. Скорее!..

Не возражая, он стал осторожно закреплять улитку на ветке. Но когда отнял руку, улитка свалилась на землю. Он нагнулся…

ЦОНЧО РОДЕВ

Сокровища Лизимаха

(Перевод Т.Воздвиженской)

ИВАНУ ГЫЛЫБОВУ

На этом берегу находится и мыс Таризис, укрепленное место, где некогда Лизимах скрывал свои сокровища.

СТРАБОН. ГЕОГРАФИЯ, КН. VII

Согласитесь, что если мужчине тридцать два года, он научный сотрудник, археолог, и его звучное имя Камен Страшимиров значится по меньшей мере под десятком научных трудов, признанных весьма серьезными, то довольно неудобно называть его Дутиком — прозвищем далеких школьных лет. Дутик — звучит как-то несолидно и уж слишком напоминает о мальчишке, который когда-то был среди нас чемпионом по боксу. И все же, если бы не было таких верных друзей детства, для которых никогда не перестаешь быть просто Дутиком, никогда не довелось бы мне пережить необыкновенное приключение и увидеть фантастические сокровища, по сравнению с которыми гробница Тутанхамона — комната с детскими игрушками.

Но не будем больше философствовать — лучше я начну свой рассказ.

Итак, как раз два года назад, уже ближе к вечеру, когда я сидел у себя в кабинете, раздался телефонный звонок. Я взял трубку и услышал незнакомый голос:

— Эй, Дутик, это ты, старик?

Не сразу сообразив, как ответить на столь фамильярное обращение, я сказал:

— Камен Страшимиров у телефона. С кем я говорю?

— Ну, ну, хватит важничать, — засмеялись в трубке, — неужели ты забыл Мишо или шрам у тебя на голове уже совсем исчез?

Тут я, конечно, сразу все понял. Это был Мишо (или, если хотите, Михаил), мой одноклассник, с которым я шесть лет просидел на одной парте и которому обязан не очень украшающим меня шрамом на голове. Позднее, в университете, мы снова были неразлучны, хотя он изучал право, а я — историю. По окончании учебы он пошел работать в органы Народной милиции и вскоре получил чин капитана. Наши профессии были столь различны, что на протяжении нескольких лет, не ссорясь и не переставая быть друзьями, мы просто не встречались.

— Послушай, — сказал он после обычного обмена любезностями, — знаешь, что сделал бы я на твоем месте?.. Нет? Я вскочил бы в первый попавшийся транспорт, чтобы мгновенно очутиться у меня. Да, да, поводов больше чем достаточно…

В тоне его было что-то, такое, что неудержимо раздразнило мое любопытство. И уже через четверть часа я сидел напротив Мишо у письменного стола. Старый друг встретил меня очень сердечно, но начал говорить о чем-то незначительном, явно наслаждаясь моим нетерпением, которого я не мог скрыть.

Наконец, смилостившись надо мной, он вынул из ящика какой-то предмет и, ни слова не говоря, поставил его на стол. Это была статуэтка сантиметров тридцати в высоту, изображающая человека с длинной кудрявой бородой, торжественно сидящего на троне. Я смотрел на нее, потеряв дар речи.

— Знаешь, — выдавил я наконец не своим голосом, — ведь это… это поразительно. Я не могу поклясться, но думаю, что это копия знаменитой статуи вавилонского бога Мардука, о которой старик Геродот писал, что она была отлита из чистого золота и весила двадцать четыре тонны!

— Ну, эта несколько полегче, она весит пять килограммов, но и она из чистого золота.

— Поразительно, невероятно! — бессвязно повторял я, не смея прикоснуться к статуэтке. — Мир не знает ничего подобного. Бьюсь об заклад, что директора музеев в Лондоне, Париже, Ленинграде и Берлине, когда узнают, умрут от зависти.

— Ладно, ладно, — рассмеялся Мишо, — это слишком сильно сказано для трезвого и рассудительного представителя науки. — Потом, уже серьезно, добавил: — И представь себе, Дутик, эта статуэтка продана всего лишь по стоимости золота, из которого сделана.

И вот что мне рассказал мой старый приятель.

Эту статуэтку таможенники обнаружили в багаже одного туриста, покидавшего нашу страну. К чести его, он не скрывал, что везет, поэтому пограничные власти сочли этот случай несколько особым и задержали путешественника до выяснения обстоятельств.

Иностранец сообщил, что, отдыхая на Золотых песках, он познакомился с болгарином, который предложил ему эту статуэтку, причем цена ее была назначена просто «на глазок». Иностранец оказался торговцем вином. Ничего не понимая в искусстве, тем более античном, он купил статуэтку просто «как сувенир из Болгарии». Навели необходимые справки — слова торговца подтвердились. Выплатили ему сумму, которую он отдал за фигурку, подарили кое-что на память, словом, инцидент был исчерпан.

Тем временем органы милиции организовали поиски таинственного торговца золотыми статуэтками. Иностранец мог сказать только, что это был человек лет тридцати — тридцати пяти, темноглазый, высокий, с трудом объяснявшийся по-немецки. И больше ничего…

— Все это очень странно, — сказал я, внимательно выслушав рассказ Мишо. — Видишь ли, Мишо, эта статуэтка относится к цивилизации, достигшей своего расцвета где-то около тысячи лет до нашей эры и никогда не имевшей связи с нашими землями. Набополосар, Навуходоносор и другие великие цари Древнего Востока никогда не устремлялись так далеко на север. Это делает находку еще более необъяснимой.

— Может, все это лишь стечение случайностей?

— Год назад я бы сразу ответил «да», но сегодня я воздержусь от такой прямой оценки.

— Что же изменилось?

Трудно было объяснить это в двух словах. Устроившись поудобнее в кресле, я закурил.

— Тебе, конечно, известно, Мишо, что у нас есть магазины, в которых на золото можно купить всякие там наимоднейшие и дефицитные товары. И вот, в этом году в один из таких магазинов приходит человек, покупает какую-то вещь, отдает за нее горсть старинных золотых монет и уходит. Именно отсюда и началось наше, археологов, «хождение по мукам». Слушай дальше. Кассир этого магазина, человек весьма образованный, заинтересовался монетами и отнес их показать в ближайший музей. Оказалось, что среди них наряду с хорошо известными ученым монетами, чеканенными при Филиппе Македонском и Александре Великом, были и монеты ассирийского, вавилонского, финикийского и персидского происхождения, которые до сих пор у нас не найдены, да и вообще известны миру лишь по нескольким экземплярам. Монеты Салманасара IV, Тиглатпаласара III, Синахериба Бешеного, Кира, Дария — ты понимаешь, что это значит?

— Представления не имею, — признался мой приятель.

— А все археологи, — продолжал я, — окаменели от восторга и удивления. Оказалось, что в нескольких таких магазинах страны были сделаны покупки на подобные монеты. А этого уже было достаточно, чтобы послать ко всем чертям существовавшие до сих пор теории о связях между нашими землями и странами Древнего Востока. И вот сейчас на твоем столе красуется статуэтка родом из Вавилона. Можно ли это назвать случайностью?

— Хм-м… Дело становится и вправду весьма интересным.

— Я думаю, что где-то в нашей стране найден клад, о котором не было сообщено в установленном порядке, и я не успокоюсь, пока не найду открывателя клада, а само сокровище не окажется в музее!

— Браво! — зааплодировал Мишо. — Решение, достойное Дутика и мало подходящее буквоеду Камену Страшимирову. Жму руку! Буду за тебя болеть! Пускайся в поиски, и если тебе потребуется помощь милиции, можешь рассчитывать на меня.

С этого дня у меня была только одна мысль, одно стремление — раскрыть тайну необыкновенной находки.

Первым делом я собрал точные сведения о том, сколько раз и в каких магазинах появлялись драгоценные монеты. Оказалось девять; три раза в Варне, пять — в северо-восточной Болгарии и один — в Софии. Поэтому, естественно, я остановил свое внимание на Варне, тем более что и статуэтка появилась на свет вблизи этого города.

Затем я связался с соответствующими властями и добился, чтобы всем магазинам, где принимается золото, было дано распоряжение в случае предъявления монет малоазиатского происхождения, для определения которого я составил специальную инструкцию, фиксировать имя покупателя.

Через три месяца я получил первое сообщение: в Русе за золото, которое соответствовало данным инструкции, была куплена легковая автомашина «Волга». Нечего и говорить, что уже на следующее утро я был там.

Можете себе представить, что я испытал, увидев восемь пластинок, покрытых клинописью. Уже в надписи на первой я прочел имя Шамурамант — прославленной, увековеченной во множестве легенд вавилонской царицы Семирамиды!

Что касается имени покупателя, то ошибки здесь быть не могло — документы были оформлены по его паспорту. В регистрационной книге значилось: Мирон Хаджиколев, г. Варна, Красноармейская, 63. В магазине еще вспомнили, что он же полгода назад приобрел себе на ассиро-вавилонские монеты телевизор.

На рассвете я был, конечно, в Варне. Наскоро собрав кое-какие сведения, я узнал, что слесарь Мирон Хаджиколев вот уже два дня гордо ездит на своей новой машине.

И я отправился в ателье по ремонту велосипедов. У входа в ателье человек в синем рабочем комбинезоне натирал и без того сверкающую новенькую «Волгу». Высокий, темноволосый, он был, пожалуй, моим ровесником. Стараясь казаться спокойным, я заговорил:

— Как мне найти Мирона Хаджиколева?

Пренебрежительно взглянув в мою сторону, он ответил:

— Это я, но сейчас я занят.

— И все же мне необходимо с вами поговорить, — настаивал я.

Видимо, моя настойчивость его несколько озадачила, потому что он выпрямился и, пока вытирал руки, внимательно оглядел меня с ног до головы.

— Ну, только если что-нибудь важное.

— Вопрос касается старинного золота, — многозначительно сказал я.

Мирон Хаджиколев секунду поколебался, затем бросил ветошь, которой вытирал руки, и жестом пригласил меня следовать за собой. Когда, войдя в мастерскую, мы сели, он вызывающе спросил:

— Ну?

— Полгода назад вы купили телевизор, а три дня назад приобрели автомашину, — начал я. — В обоих случаях вы оплатили покупку золотом. Так ли это?

— Совершенно верно, — ответил он спокойно, даже несколько нахально. — Разве в этом есть что-нибудь противозаконное?

— Нет, в этом нет.

— Что ж тогда?

— А вот продавать золото, притом еще произведение искусства, иностранцу — это уже нарушение закона.

— Не понимаю, о чем вы говорите, — голос Хаджиколева не дрогнул, хотя в глазах мелькнула озабоченность.

Я решил поймать его:

— Сейчас поймете. По нашей просьбе здесь скоро будет иностранец, который, вероятно, без труда узнает человека, продавшего ему золотую статуэтку.