Помоги проекту - поделись книгой:
Особенно эффективно такая система используется в малом и среднем бизнесе, где верхний уровень управления является единственным значимым. Тем более что крупные компании готовы тратить деньги на оптимизацию бизнес-процессов и сложных управленческих схем, а у малого бизнеса таких денег нет.
Часто используется indulgence ma nage ment при открытии региональных филиалов. Во многих регионах воровство настолько укоренилось, что пытаться извести его - бессмысленно. Это заложено чуть ли не в генах. Такой уровень толерантности к хищениям тоже, в принципе, преодолим - глубокие перемены в обществе на протяжении многих лет могут изменить отношение местных жителей к работе.
Однако у нас нет задачи изменить менталитет целого региона. Мы хотим создать филиал, который займет свою долю рынка и будет приносить прибыль.
Мы создаем бизнес-структуру и нанимаем специалистов. Первое время филиал работает в убыток - хорошо, мы наводим порядок и ликвидируем лазейки для "вредного" воровства. Филиал начинает приносить прибыль. Но как только мы закрываем последнюю возможность получения левых доходов (особенно для руководства филиала), филиал не только перестает развиваться, он полностью замирает. И даже если уволить всех сотрудников, найти других, поднять зарплаты, ввести разумные схемы мотивации, то… ничего не изменится.
Многие воспринимают воровство как однозначное зло. Но это объективное явление бизнеса. Можно, конечно, бороться с тем, что река течет - вода куда-то утекает, а ее, допустим, жалко. Но полная остановка течения приведет к катастрофе.
Плоха и другая крайность, когда вопрос пущен на самотек. Нужно определить, на каких рабочих местах коррупция допустима, а на каких - нет, поскольку, например, отрицательно влияет на имидж компании.
А дальше - набирать персонал, исходя, в том числе, из его склонности к "левым доходам". Можно мониторить конкурентов, используя открытую информацию: где практикуется indulgence management, где нет, а при приеме сотрудника смотреть, в компаниях какого типа он успел поработать. HR-менеджеры многих компаний добавляют в анкеты косвенные вопросы, по которым можно оценить склонность сотрудника к воровству - и далеко не всегда эта склонность является отрицательным качеством.
Юридические риски руководства, которое частично управляет сотрудниками таким нетрадиционным образом, отсутствуют.
Менеджер не знает, что его махинации под контролем. Зачастую трудно доказать воровство менеджера, а доказать, что еще и руководство было в курсе, почти невозможно. Но даже если и было, что это меняет? Руководство не получало от этого прямой материальной выгоды, а значит, и доказывать бессмысленно. Едва ли статья, которую вы сейчас читаете, может быть использована в суде как доказательство наличия мотива. Кстати, именно недоказуемость причастности руководства к воровству на местах является причиной распространения коррупции в вертикали власти.
Я не ратую за узаконивание воровства.
Я принципиально против использования указанной методики в госструктурах. Но частный предприниматель служит не народу, а себе, и никому ничего не должен.
Так что позвольте у себя украсть. И вам вернется сторицей.
РЫНКИ: В погоне за идеальным антивирусом
Недавно "Доктор Веб" последовал примеру компаний Panda и Trend Micro и решил больше не участвовать в авторитетном рейтинге антивирусов Virus Bulletin. Напомним, что в начале года на конференции в Бильбао создатели антивирусов учредили организацию AMTSO (Anti-Malware Testing Standards Organization) и заявили о необходимости стандартизации тестирования средств защиты от вредоносных программ. Означает ли это, что существующие независимые тесты никуда не годятся?
Спрашивать об этом самих тестеров было бы нелепо, а потому мы обратились за разъяснениями в антивирусные компании. Директор по исследованиям и разработке Лаборатории Касперского Николай Гребенников объективными считает av-comparatives.org и avtest.org, ведущий технический консультант из Symantec Рамиль Яфизов предпочитает Virus Bulletin, а директор компании "Доктор Веб" Борис Шаров ко всем "проверяющим организациям" относится со здоровым скепсисом, хотя и признает их влиятельность: "мнение ведущих тестеров - Virus Bulletin, немецкой лаборатории avtest.org и австрийской av-comparatives.org Андреаса Клементи - это путевка в жизнь для одних и приговор для других". Выходу "Доктора Веба" из рейтинга Virus Bulletin предшествовало несколько строгих приговоров: если верить VB, то с декабря прошлого года Dr.Web показал неудовлетворительные результаты в четырех сравнительных тестированиях подряд.
Впрочем, без пиетета Шаров относится и к остальным тестерам. По его мнению, раз уж антивирусные компании предоставляют свои продукты на растерзание, то вполне резонно ожидать не только результатов, но и подробностей об условиях, в которых проходило тестирование, а это, увы, случается далеко не всегда. А когда тестеры раскрывают методологию, то к ним возникает множество дополнительных вопросов. К примеру, Андреас Клементи из av-comparatives.org всегда присылал пропущенные антивирусом во время тестирования файлы, однако "часть этих файлов относится к так называемым неподтвержденным вирусам - в них имеется испорченный или ошибочный, но совершенно безопасный вирусный код". Какие-то антивирусы на эти файлы реагируют, продолжает Шаров, какие-то нет, но ведь "речь идет о детектировании опасности!" Конечно, тестеру трудно самостоятельно проверить 800 тысяч файлов, для этого нужно слишком много ресурсов, тем не менее на этой непроверенной базе составляется рейтинг, который, так или иначе, влияет на выбор пользователей. О том, что Клементи собирается брать с производителей антивирусов деньги за тестирование, Шаров говорит с улыбкой: "По-нашему, независимый тестер должен быть независим от тех, кого тестирует".
В компании Symantec ничего страшного в "безопасных вирусах" не видят. "Мы считаем, что программа антивирус должна отлавливать такие файлы, - говорит Яфизов, - поскольку дело не только в опасности файла. Важно и то, как он был заражен или испорчен вирусом - такая информация позволит проследить распространение вируса". Ситуацию же с платными независимыми тестами "Доктор Веб" и Symantec расценивают одинаково: от кого получаешь деньги, от того и зависишь.
У Лаборатории Касперского своя позиция. Гребенников согласен с Шаровым в том, что коллекции для тестов должны подбираться более ответственно, но против денежных претензий тестеров не возражает: "Тестирование требует времени и ресурсов, и вендоры, понимая это, по большей части готовы платить за проведение тестов. Подчеркиваю: не за результаты, а за процесс".
- Существует много методов динамической защиты, которые практически не рассматриваются независимыми тестирующими лабораториями. И дело не в том, что кто-то этого не понимает, а в том, что процесс подготовки и проведения тестов очень трудоемок. Практика тестирования должна соответствовать практике научного эксперимента. Любой человек должен иметь возможность, взяв исходные данные, повторить тестирование. Коллекцию, на которой тестируются программы сейчас, никто не готов предоставлять.
Методики тоже непрозрачны. Закрытость тестирования сама по себе всегда будет вызывать недоверие.
- После того как AMTSO выработает общие для всех методики, тестовые лаборатории, входящие в эту организацию, как мы надеемся, начнут их применять. Перед лабораториями, не входящими в AMTSO, двери никто не закрывает. Журналистам и другим заинтересованным сторонам вне отрасли будут предложены упрощенные процедуры и методы, которые можно использовать для не слишком трудоемких тестов. Эти тесты не будут всесторонними, зато ограничения в процедуре будут четко обозначены и одинаковы для всех. И результаты тестов будут одинаковы. То, что сейчас творится с результатами, порой просто фантастика…
- Даже если не брать во внимание этическую сторону этого вопроса, вирусов, ежедневно появляющихся в интернете, более чем достаточно, чтобы не думать о написании своих. Доказать непричастность мы не можем. Впрочем, специалисты в таких доказательствах и не нуждаются.
Эпидемия всегда имеет источник. Практика борьбы с вирусом всегда предполагает и отслеживание этого источника. Представьте, что будет, если наш конкурент раскрутит ниточку, которая приведет его в Лабораторию Касперского. Компанию можно будет закрывать. Ни мы, ни наши коллеги не станем писать вирусы хотя бы из-за репутационных издержек. Именно поэтому мы очень тщательно проверяем биографии всех новых сотрудников, и, если выясняется, что человек в прошлом имел отношение к написанию вредоносного кода, то он в Лаборатории работать не будет.
В самом деле, откуда тестерам брать деньги на свое нелегкое дело? Заинтересованными должны быть крупные компании и правительства, считает Шаров, так как они больше других страдают от необъективности тестов.
Яфизов приводит в качестве примера модели для бизнеса все ту же лабораторию Virus Bulletin и издаваемый ею одноименный журнал. По мнению Гребенникова, за тесты продукта не должен платить потребитель - это вообще не принято ни в одной отрасли.
Однако провести грань между деньгами за тестирование и деньгами за результат иногда непросто. Подкуп может мерещиться даже там, где никакой мзды не просят вовсе, во всяком случае, все три наших собеседника имеют подозрения в нечистоплотности того или иного независимого тестера.
Позиции всех трех компаний близки и в том, что большая часть имеющихся тесто себя изжила. "Разные продукты обеспечивают защиту компьютера разными методами, - говорит Гребенников. - При их тестировании нужно проверять все подсистемы, которые обеспечивают защиту, а не опускаться до простой констатации того, кто сколько вирусов пропустил. Важно и детектирование, и уровень ложных срабатываний, и производительность, и самозащита программ". Гребенникова заочно дополняет Яфизов: "Пожалуй, нужно уходить от чистого тестирования на предмет вылавливания вирусов и двигаться в сторону проверки комплексных решений.
Ограничиваться прогонкой списка файлов нельзя уже очень давно".
Подводя промежуточный итог, можно нарисовать следующую мрачную картину. Те авторитетные тесты, в которые хоть кто-то верит, далеки от идеала. Все согласны, что методология тестов должна быть четкой и открытой. Тестирование требует значительных усилий и материальных затрат, а раз в деле замешаны деньги, то при желании в работе тестера можно всегда разглядеть руку и кошелек конкурента. По вопросам финансирования тестеров вендоры не единодушны, как и в подходе к методикам тестов. Но, может быть, методологией нас вскоре снабдит Anti-Malware Testing Standards Organization?
- Существуют лаборатории, так или иначе связанные с конкретным производителем антивируса, но неспециалисту порой трудно это понять. В обзорах частенько используется тот тест, который выгоден заказчику, - таков маркетинг. Это очень большая проблема - склеенную подобным образом рекламу со ссылкой на авторитетного тестера пользователь съест за милую душу.
- Нужно посетить (виртуально, конечно) несколько лабораторий, называющих себя независимыми; может быть, найти рейтинг лабораторий, почитать отзывы. Иногда, правда, рейтинги берутся с форумов, и это тоже больной вопрос. Маркетинг через форумы - явление распространенное.
- Мы хотели бы, чтобы лаборатории были независимыми. Если есть спонсорство со стороны заинтересованной компании, то кто ж поверит таким тестам? Даже если какая-то лаборатория возьмет со всех участников тестов, скажем, по сто долларов, все равно такое "независимое" тестирование будет некорректным, поскольку предполагает исключение тех, кто не заплатил.
Пусть лаборатория, претендующая на независимость, упрочивает собственную репутацию, раскручивает свой брэнд и находит деньги не в кармане вендора, а продавая информацию о своих тестах пользователям и СМИ.
- Это извечный вопрос, который задается с первого появления антивирусных программ. Но количество нового вредоносного кода таково, что даже крупная компания, во-первых, полностью загружена по отлову заразы и написанию "противоядий", а, во-вторых, физически не способна все это произвести. Но и это не главное. А главное - это то, что ни мы, ни другая, уважающая себя компания, не стали бы рисковать всем, включая само существование фирмы, ради непонятно чего.
"Ничего нельзя сделать. Кардинально сейчас ничего не меняется. Есть тестеры с высокой репутацией, появляются и новые компании, которым заслужить репутацию непросто", - отвечает Яфизов на вопрос о том, можно ли создать тест, который устроит если не всех производителей, то подавляющее большинство.
Шаров (отказавшийся комментировать непосредственно инициативы AMTSO) в принципе смотрит на проблему независимости тестов с пессимизмом, констатируя, что он не знаком с тестерами, финансируемыми не антивирусными компаниями. Гребенников же полагает, что AMTSO поможет решить проблемы с непохожими друг на друга тестами; более того, первый тест на общих принципах (пока не выработанных) появится уже в конце следующего года. "В мире пока нет единого центра, который бы мог тестировать все системы защиты. Когда объединяются столько разных компаний, - говорит Николай, - проблем не избежать. Я считаю, что дело на месте не стоит, вопросы обсуждаются, позиции сближаются. Конечно, если есть сорок компаний и десять из них с чем-то не согласны, то решение будет приниматься оставшимися тридцатью". Впрочем, Гребенников тут же добавляет, что главная проблема заключается в том, что процесс тестирования крайне трудоемок, организовать и провести его крайне сложно.
В том, что даже появление тестов AMTSO ситуацию вряд ли изменит, сомнений почти нет. Парадоксально, но сегодняшняя ситуация худо-бедно устраивает почти всех производителей и тестеров, тогда как единый и общепринятый стандарт в области тестирования антивирусов никому, в общем-то, не нужен - ни тестерам, поскольку для проведения тестирования по чужим лекалам вполне хватит одной-единственной компании, ни производителям, поскольку сегодняшняя анархия обеспечивают какую-никакую свободу маневра: если результаты теста производителю не по вкусу, он всегда может обвинить тестера в необъективности и отказаться от участия в дальнейшем тестировании.
Так что, даже если случится чудо и на какое-то время индустрия поддержит AMTSO, согласие продлится недолго - спрос на альтернативные решения очевиден, а значит, на рынке довольно скоро появятся не зависящие от AMTSO и ее стандартов тестовые лаборатории.
И все начнется сначала.
- Антивирусная компания ежедневно перелопачивает груды вирусов, делает нужное обществу дело, спасает людей. А тестеры на этом паразитируют. Какая от них польза?
- Когда один антивирус сравнивают с другим, разговор переходит к абстракциям.
Как провести тест? Первое, что приходит на ум: посмотрим, как программы детектируют вирусы. Этим почти все и занимаются. Но как отобрать сэмплы для тестирования? Ведь всегда можно подобрать коллекцию под конкретный антивирус, что открывает широкие возможности для обеления избранных! Поэтому мы считаем, что целесообразнее говорить о том, кто из нас хуже остальных.
- Думаете, не выгодна? Но такое можно сказать про любых поставщиков безопасности. Врачи распространяют грипп, пожарные занимаются поджогами. Все мы паразитируем на бедах людей. Но если серьезно: то, с чем мы боремся, это криминальная индустрия без конца и края. С ней не справиться, как не справиться с наркотиками.Никогда. По крайней мере, пока не изменится человеческая мораль.
ОРУЖИЕ XXI ВЕКА: Щит и меч
Щит и меч в нашей стране прочно ассоциируются с эмблемой тайной полиции. Но символ этот применим ко всей технологической цивилизации - к ее истории, к настоящему и будущему. И именно в такой последовательности - сначала средство защиты, а потом уже нападения. Хотя символом воинственности и служит меч, а признаком благородства - его худосочная дщерь шпага, предназначенная для поражения врага через сочленения доспеха.
Начнем с древности.
Для развития цивилизации нужен был прибавочный продукт. И на ранних этапах его обеспечивали рабы. Но оружие в те времена было только холодное. Боевой топор, меч - все это по поражающим свойствам недалеко ушло от кирки и мотыги, каковыми раб исполнял свой дневной урок. И чтобы понудить раба к ударному труду на стройках тогдашнего ГУЛАГа, конвой нуждался в средствах, дающих ему решающее военно-техническое преимущество. Ими стала броня, средство защиты. Нет, было еще, конечно, дальнобойное оружие. Но раб, получивший в живот стрелу, произведет очень мало прибавочного продукта. А обезоруженный под прикрытием щита и доспеха, да примерно наказанный имеет все шансы стать передовиком.
Так что именно защитное оружие становилось символом благородства - так принято было называть высокое положение на социальной лестнице. Без наступательного оружия, меча там, дубины какой, не пошлешь в бой самого захудалого Терсита, самого жалкого холопа. А средства защиты - привилегия знати. Для Ахиллеса доспехи кует сам бог Гефест. Ну а более бедные воины и народы обходились органическими материалами - кожей, стегаными тканями. Это не мешало, кстати, воинам Чингисхана, в доспехах из кож и копыт, завоевать гигантскую империю. Запомним этот факт.
Колыбелью технологической цивилизации - Европой - правила тяжелая пехота Рима, бронированная рыцарская конница.
И когда океанское мореплавание и огнестрельное оружие сделало Старый Свет глобальным лидером, роль брони исполняли крепкие дубовые борта гишпанских и голландских кораблей.[О том, как этот фактор учитывали моряки эпохи наполеоновских войск, можно прочесть в цикле романов британского историка флота С. С. Форестера о мичмане - адмирале Хорнблауэре.] Век пара принес и железную броню. Корабли, одетые в броневые плиты, начиная с Гражданской войны в США стали властителями морей. Конкуренция между ними, начавшаяся с боя "Монитора" с "Мерримаком", немало способствовала прогрессу инженерного дела. Так, уже в 1880 году тогдашняя мастерская мира, Британия, научилась выделывать неоднородную стале-железную броню. К противнику обращен слой твердой стали, а внутрь корабля - обеспечивающее конструкционную прочность вязкое железо. С вражеским снарядом соприкасался твердый слой, а на месте элементы брони удерживал, несколько удлиняясь от удара, слой вязкий. С переходом на противоснарядное бронирование танков аналогичные технологии стали применяться и в наземных боевых машинах, которые ранее прикрывала тонкая противопульная равномерно закаленная броня. Прогресс брони после Второй мировой стал определяться главным образом потребностями танкостроения. В 1960-е годы в британском центре танковых исследований, расположенном в общине Чобхэм, появилась броня, названная Chobham. Именно она используется в современных западных танках.
Этой броне, как и современной цивилизации, придает прочность то, что она композитная, составленная из различных элементов с различными свойствами.
Одна из древнейших технологий, используемых человечеством, это керамика. Керамические элементы обладают высокой твердостью (познакомьтесь при случае с керамическими ножами небывалой остроты, которые поставляют на рынки фирмы, производящие подложки для интегральных схем, вроде японской Kyocera). На них возложены те функции, которые в броне XIX века исполнял слой закаленной стали, а в еще более ранних доспехах монгольских всадников - нашитые копыта.
Конечно же, по составу эта керамика бесконечно далека от материала тех горшков, которые ладили умельцы неолита. Для ее изготовления используются самые что ни на есть высокотехнологические карбиды бора и кремния, нитриды алюминия, бориды титана, корунд (оксид алюминия, известный в геммологии как рубин и сапфир) и даже синтетические алмазы.
Но керамика хрупка - и вот ее прямоугольные или шестиугольные черепицы в броне Chobham размещают в металлической сотовой матрице. Ее титановый сплав играет ту же роль, что и вязкое железо в броне позапрошлого века. Есть сообщения, что фирма Rank разработала и алюминиевую матрицу для черепиц из карбидов бора и кремния.
Керамика не любит и вибраций, а главный потребитель брони - наземные машины. А танки ходят даже не по дорогам, а "по направлениям". И хочется, чтобы броня сохранила свои свойства до боя, а еще лучше - в течение всего срока эксплуатации боевой машины. Поэтому в броне Chobham присутствуют еще и слои эпоксидной резины. Сейчас ведутся работы по применению в этих целях новейших углеродных структур, вроде нанотрубок.
Матрицы брони размещаются на стальных листах (для снижения веса может использоваться алюминий). Обращенный внутрь машины слой брони покрывается каким-либо эластичным материалом, например кевларом, который должен задержать отлетающие от металла при ударе обломки. Такая структура брони была оптимизирована для защиты от советских кумулятивных снарядов и боеголовок противотанковых ракет.
Сформированная воронкой кумулятивного снаряда ударная струя расфокусировалась различными по плотности и термостойкости слоями брони Chobham, теряя мощь еще до достижения стальной основы.
Но был еще и подкалиберный снаряд. В Африке начала прошлого века удивительно много львов и слонов было убито из винтовки Mannlicher-Schoenauer с патроном 6,5 мм. Но его пуля малого калибра имела большую длину и, следовательно, высокую поперечную нагрузку, в результате чего проникала глубоко в тело зверя.
Подкалиберный снаряд тоже имеет диаметр бронебойного сердечника меньше, чем калибр пушки, из которой он выпущен, но зато он длиннее, и после сброса поддона это обеспечивает как малое аэродинамическое сопротивление, так и высокую проникающую способность. Начиная со Второй мировой сердечники подкалиберных снарядов делались из вольфрамовых сплавов. Большая плотность материала снаряда дает возможность приложить к площадке контакта с броней большую силу удара, к которой сводится сила инерции, и обеспечить более медленное ее падение при углублении в броню. Большая плотность материала брони, наоборот, дает возможность лучше противостоять снаряду.
Поэтому, решая задачу противодействия советским танкам, главным оружием которых был подкалиберный, с тяжелым сердечником, снаряд, британцы ввели в состав поздних вариантов Chobham вольфрамовые модули. Такая броня стоит на их танке Challenger 2. Американцы же оснастили свои Abrams, начиная с модификации M1A1HA (HA - Heavy Armour), элементами из обедненного урана. Из этого же материала делают и бронебойные сердечники снарядов. Во время войн в Ираке такое оружие, и оборонительное, и наступательное, показало себя превосходно. Правда, вспомним, что воевали со странами Третьего мира… Оценить же эффективность снарядов, работающих по броне типа Chobham, с помощью приближенных формул, используемых для оценки качества гомогенной брони, невозможно.
Это уже НЕ МАТЕРИАЛ, это СЛОЖНАЯ КОНСТРУКЦИЯ, реализованная благодаря как новым технологиям, так и современным методам компьютерного моделирования сложных динамических процессов.[К тому же разработчики Chobham скрывают точную информацию о ее свойствах, дабы не облегчать жизнь тем сотрудникам военных ведомств вероятного противника, которые составляют технические задания на разработку противотанковых боеприпасов.]
Сегодня ведутся работы по созданию брони из углеродных материалов, не существовавших еще пять лет назад, - она должна обеспечить боевым машинам аэротранспортабельность, а отдельному бойцу - неуязвимость.
А в Австралии для защиты от кумулятивных боеприпасов предлагают использовать электрический разряд огромного конденсатора, расфокусирующий струю взрыва. Но это пока скорее технологическая диковинка, предвосхищающая дальнейшие пути развития так называемой активной брони, о которой мы поговорим в другой раз.
МЫСЛИ: Две природы человека
Поделиться книгой: