Сансара. Оборот первый

По здешним улицам по одной, парами, тройками и целыми стайками бродили кошкодевочки. Всех оттенков и форм… э-э-э… ушей. Одетые так, что оставалось только удивляться, почему до сих пор одеты. Одним словом, если бы я знал, на каком ресурсе таких скачивают, сохранил бы в закладках. А здесь они просто ходили по улице! И ни одного мужика вокруг. По буквам: ни од-но-го!

— Ты ничего не перепутала? — с трудом подобрав челюсть, спросил я у Дианы. После того, как вообще вспомнил, что рядом кто-то есть. — Это точно… э-э-э… не самый лучший в мире мир?

— Не знаю, — сказала Диана. Развела руками и похлопала ресницами так наивно, что я сразу заподозрил неладное. — Может, лучше у аборигена спросить? Мы ведь тут по делу, помнишь?

— Какому ещё де… — начал я и не договорил.

Потому что навстречу шла неко-тян с такими… э-э-э… ушами и в таком отсутствии юбки, что я сразу понял — пора жениться. Прямо здесь и сейчас. Ну и, если честно, ни хрена в тот момент не соображал, мир настойчиво сконцентрировался в районе паха. Очнулся от дружественного подзатыльника, рука у Дианы оказалась тяжелой.

— Идем, — прошипела она. И, ухватив меня за плечо, поволокла вдоль улицы.

До нужного дома мы шли, как в пьяном угаре. Ну, то есть, я шел, как в угаре, насчёт Дианы ничего не скажу. Сразу после подзатыльника о её присутствии снова забыл, не до того было.

Мы поднялись на мультяшное крыльцо и позвонили в мультяшный колокольчик на мультяшной двери.

Дверь открылась. На пороге стояла моя судьба. Уже семнадцатая, а может, тридцать первая за последние полчаса.

О-о-о, эта белая школьная блузочка, расстегнутая ровно до того места, где теряешь голову. Ровно на том размере, от которого её теряешь надёжнее всего.

О-о-о, эта условная юбочка, так зовущая как можно быстрее выяснить, что под ней за трусики, и есть ли они вообще.

А гольфики на стройных ножках! А пышные сиреневые волосы, укрывающие спину до самого хвоста! А сам этот рыжий, пушистый хвост, кокетливо обвивший колени! А… ну да, у тян были ещё глаза. Огромные, голубые и кричащие прямо в душу: «Я всю жизнь ждала только тебя».

— Я тоже, — сказал я. — Иди ко мне, моя любовь!

Слава богу, хотя бы не вслух сказал. Всё-таки, навык шифрования любимых картинок от родителей, а потом, когда повзрослеешь, от второй половины — это ого-го, какая закалка, американские морпехи нервно курят.

— Вы по объявлению? — с надеждой глядя на остолбеневшего меня, спросила тян. Перевела взгляд на Диану. — Втроем тоже можно, но есть ряд условий. И это, конечно, дороже. В объявлении не указано, потому что, сами понимаете, лицензия…

— Мы по другому вопросу, — любезно улыбаясь, сказала Диана. — Нас прислала ваша супруга. Это ведь вы четыре месяца назад изволили врезать дуба в мире С-Е81524/У, верно? Знаю, что не помните, в Нижних мирах память не пробуждается. Но мы это поправим.

Моя любовь захлопала ресницами так, будто собиралась взлететь.

Глава 5

— Кстати, насчёт лицензии. — Диана решительно отодвинула в сторону бедную тян и шагнула через порог. Мне не оставалось ничего, кроме как проделать то же самое.

Войдя, Диана уставилась на прикрепленный к стене плоский прозрачный ящичек. В нем лежал лист бумаги размером с альбомный. Лист украшали две серьезные печати. Бумага тоже выглядела серьёзно — кажется, это называется «гербовая». Когда я попробовал вчитаться в содержание, сначала увидел непонятные значки, а потом перед глазами поплыло. Я заморгал.

Проморгавшись, понял, что значки сложились в буквы. Русские. Вполне разборчивые. Видимо, какой-то мозгопереводчик активировался.

«Лицензия», — прочитал я. И длинный цифро-буквенный номер — любят тут такие. Шрифт как-то не очень гармонировал с мультяшностью домика тян и мира в целом, ну да ладно. Я сдуру принялся читать.

«Настоящим обладателю/нице (нужное подчеркнуть) лицензии предоставляется право на оказание сексуальных услуг:

— мужчинам в возрасте от 16 до 66 лет — не более чем одному представителю за сеанс;

— женщинам в возрасте от 16 до 66 лет — не более чем одной представительнице за сеанс;

— носителям чипа „босс“ — независимо от возраста и пола, одновременно или в порядке очереди, до трех представителей за сеанс включительно;

— носителям чипа „супербосс“ — независимо от возраста, пола, места нахождения и расовой принадлежности, одновременно или в порядке очереди, до пяти представителей за сеанс включительно.

Продолжительность сеанса от 15 до 180 минут.

В перечень услуг входит:

— традиционный секс;

— оральный секс;

— ролевые игры — до 30 минут включительно, далее за дополнительную плату;

— ролевые игры с элементами БДСМ (оборудование предоставляется, использование оборудования, принесенного с собой, категорически запрещено) — до 30 минут включительно, далее за дополнительную плату;

— массаж одного или нескольких участков тела — до 30 минут включительно, далее за дополнительную плату.

Лицензия действительна до (опять цифро-буквенный код) включительно. Предоставление любых услуг перечня вне срока действия лицензии является незаконным и влечет за собой штраф».

Витиеватая подпись и две печати.

Я обалдело ловил челюсть. Любовь всей моей жизни оказалась… оказалась… То есть, если я правильно понимаю. А я пока мало что понимаю.

Зато Диана, кажется, чувствовала себя как рыба в воде.

— Так у нас ещё и лицензия просрочена, — хищно улыбнувшись тян, проговорила она. — Как же так, малышка? Отнести свою попку в лицензионный центр — непосильный труд?

— Она не просрочена, — пискнула тян. И попыталась заслонить собой злосчастный лист. — Там есть вторая печать, о продлении срока действия!

— Есть, — расплылась Диана в совсем уж людоедской улыбке. — И наверняка находятся лохи, которые не знают, что продление лицензий отменили, дай бог памяти, год назад… Денежки мы любим, а налоги пусть супербоссы платят?

Тян отчаянно разрыдалась.

— Если бы вы оказались в моей ситуации, не говорили бы так! — всхлипнула она. И с надеждой посмотрела на меня.

Я вспомнил пачку извещений о штрафах за превышение скорости и неправильную парковку, которые почему-то не выбрасывал, а складировал на полочке в коридоре. Черт его знает, зачем. Подчиняясь, вероятно, призрачному «вот будут деньги, тогда». Что-то подсказывало, что тян, пришлепнув на просроченную лицензию липовую печать, руководствовалась теми же соображениями.

Почувствовав невероятно мощное притяжение душ, я раскрыл объятия. Тян немедленно оказалась в них.

— Ну, зачем ты, — с укоризной сказал я Диане. — Мы же не знаем… э-э-э…

— Ситуацию, — подсказала тян, прижимаясь ко мне так, как до сих пор это происходило только в эротических фантазиях. Впрочем, такие… глаза я до сих пор тоже только в них и видел.

Моя душа ринулась к моей мечте с утроенной силой. Руки помогали душе. Прочие части тела тоже не скучали. А Диана смотрела на нас с умилением повара, решившего позволить курочке покудахтать — перед тем, как занести над ней нож.

— Ничего, что на самом деле эта сисястая милота — мужик? — елейным голосом спросила она.

Я, в мечтах уже женившийся на тян сорок раз в разных позах, а в реальности успевший склониться к её губам, отпрянул.

А тян с облегчением рассмеялась.

— Поняла! — обрадовалась она. — Вы сумасшедшая, да? — С надеждой посмотрела на меня. Шепнула: — Милый, выгони ее. Ведь мы с тобой оба знаем, что просроченная лицензия — полная ерунда, — и прижалась ко мне ещё душевнее, чем раньше.

— Мужик, мужик, — с усмешкой повторила Диана. — Хоть и не помнит прошлую жизнь. При переселении душ Нижних миров память обнуляется. Говорят, есть уникумы, которые помнят прошлые жизни, но лично я таких не встречала… Так что, дяденька? — В руке у Дианы появился смартфон. — Вызываем лицензионщиков? Или проходим небольшую процедурку и с чистой душой дурим полицию нравов дальше?

Тян, явно колеблясь, смотрела на нее.

— Если с вами обоими, то час. Если по отдельности, то полчаса с каждым, — решившись, обозначила условия она. — Бесплатно. Идёт?

— Дура, — вздохнула Диана. — Мне нужно просканировать твою память. Не текущую, — торопливо перебила восклицание, — прошлую. Ты все равно о той жизни ни хрена не помнишь, какая тебе разница?

— А это больно?

— Приятно, блин! Это никак. Вырубишься, и всё. Очухаешься — нас тут нет. Ну, этот, может, — Диана кивнула на меня, — в процессе передернет раз-другой, ну так ведь с тебя не убудет.

— Не слушай ее, — покраснев, кажется, до самых пяток, крякнул я.

Но тян на меня не смотрела.

— Дом под сигнализацией, — предупредила Диану она. — Хотя у меня и воровать-то нечего.

— Ну да, — кивнула Диана, — те, у кого воровать нечего, всегда сигнализацию ставят. Нормальное дело, чё… Куда идти, показывай?

Тян отвела нас в гостиную.

Гхм. Ну, если когда-то она и была мужиком, позабыла об этом напрочь.

Розовый диван в оборочках и два розовых кресла, круглый столик на гнутых ножках, пушистая белая шкура на полу и множество рисунков на стенах, изображающих хозяйку гостиной в разных игривых позах. Не 18+, но на грани. 18+, должно быть, висели в спальне. Если висели. Именно рисунки, а не фотографии, хотя заметил я это далеко не сразу.

— Ложись, — скомандовала Диана.

— Ты же сказала, что ничего такого? — возмутилась тян.

— «Такого» и не будет, не надейся. Просто, когда голова запрокинется, лучше, чтобы ты лежала, а не сидела. А то ещё свалишься.

Тян подложила под голову диванную подушку и послушно улеглась. Я, глядя на её вздымающуюся грудь и ноги, оголившиеся по самое не могу, сглотнул. А Диана, подтащившая к дивану кресло, плюхнулась в него. Скомандовала:

— Закрой глаза.

И направила на мою любовь смартфон.

Глава 6

Не знаю, чего я ждал. Вспышки молнии, загадочного потустороннего свечения или трубного гласа архангела Гавриила — но уж никак не того, что Диана попросту сфотографирует тян. По крайней мере, со стороны это выглядело именно так. Тихий щелчок смартфона, и все. Ну, за исключением того, что после щелчка тян на диване обмякла, как будто из неё выпустили воздух.

Теперь она выглядела так, будто дрыхла уже не первый час, мне аж завидно стало. Сразу вспомнил, что подорвался сегодня черт-те во сколько, хотел тачку пригнать пораньше… Пригнал, ага. Молодец.

— Хр-р-р.

Я вздрогнул:

— Что это?

Диана хмыкнула.

— Хр-р-р.

Блин, да что происходит?!

— Хр-р-р!

С третьего раза до меня дошло, хотя и не поверилось.

Тян храпела.

Очаровательный ротик с пухлыми розовыми губками, успевшими натворить в моем воображении столько, что голова шла кругом, приоткрылся в точности как у Андрюхи-сварщика, соседа по подъезду.

Триста шестьдесят дней в году Андрюха-сварщик вел добропорядочный и размеренный образ жизни. Копался в ржавом нутре ушатанной «Нивы», ругался с женой, смотрел футбол и вкалывал на шести огородных сотках. Но строго на триста шестьдесят первый день, без всяких видимых причин, вдруг бодро и стремительно уходил в запой, не показываясь оттуда в течение трех суток. Жена его в такие дни домой не пускала, и дрых Андрюха прямо во дворе, на лавочке «для алкашей». А потом жизненный цикл начинался заново, Андрюха переходил из состояния куколки в бабочку до следующего запоя. Ну, или наоборот, из бабочки в куколку — тут сложный философский вопрос.

И вот ещё, кстати — какими неведомыми флюидами манила алкашей именно эта лавочка, и чем таким отличалась от пяти остальных, находящихся во дворе, сложно сказать. Но бухали всегда исключительно на ней, как признанные дворовые алконавты, так и залетный молодняк — охрененная, между прочим, загадка мироздания, покруче этих ваших миров.

Так вот, во дни запоя Андрюха-сварщик дрых на лавочке, и его прокуренный рот был перекошен в точности, как сейчас у тян.

— Хр-р-р!!! — сказала тян, напористо увеличив тональность. Ей-богу, с Андрюхой она уже вполне могла соперничать.

— Тише, девочка, — не отрываясь от смартфона, сказала Диана и потрепала тян по коленке. — Тише, а то лопнешь… Переверни.

Последнее относилось, очевидно, ко мне.

— Что перевернуть?

— Не «что», а «кого», балда! — Диана кивнула на тян. — Эту курицу на бок, а то оглохнем. Слепок сознания я сделала, грузится пока. — Она, не отрывая взгляда от смартфона, отошла в сторону.

Я приблизился к дивану. Взял тян за плечо и попробовал перевернуть на бок.

Блузка от движения распахнулась ещё призывнее. Лифчик под блузкой оказался кружевным, полупрозрачным и не скрывающим почти ничего. Почти… Нет, неправильно она лежит. Бедной девушке наверняка неудобно. Ну-ка… Убедившись, что просыпаться и лупить меня по морде тян не собирается, я взял её за плечо уже гораздо увереннее. Подумав, второй рукой придержал за талию. Ещё подумав, сдвинул руку повыше — естественно, чтобы удобней было переворачивать.

Подумаешь, храпит так, что Андрюха-сварщик удавился бы от зависти! Девушка в таком лифчике может позволить себе храпеть хоть в консерватории, хоть на лекции в универе. Да хоть под водой или на ходу с открытыми глазами! Я сдвинул руку ещё выше, почти достигнув самого удобного положения.

— Хорош мужика тискать, — рявкнула Диана.

— Никакой она не мужик, — обиделся я. Хотя от дивана отошел.

— Никакой, — буркнула Диана, — это точно. Говно, а не мужик.

— В смысле? — не понял я.

Диана не ответила. Она смотрела на экран, и лицо её по мере просмотра становилось все злее. Когда в итоге прошипела:

— Козел! — и швырнула смартфон в кресло с розовыми оборочками, я, в общем-то, не удивился.

На тян Диана уставилась с такой ненавистью, что мне показалось — сейчас придушит.

— Что ты там увидела? — торопливо постарался я переключить внимание. — Что он натворил?

— Он идиот!

— Ну… идиотов много, — ввернул сомнительное утешение я. — А где деньги, ты узнала?

Диана бурно задышала. Кажется, теперь ей хотелось прибить меня, и сдерживалась она с трудом.

— Пойду приготовлю чай, — осенило меня.

Героини матушкиных сериалов в случае любых жизненных неурядиц заваривали чай.

Муж изменяет с шофером, про которого семнадцать серий назад выяснилось, что это его внук?.. Выпьем чаю.

У тебя украли четыре виллы, бассейн и любимого миттель-шнауцера цвета младенческих какашек?.. Выпьем чаю.

Дочь выходит замуж за садовника-трансвестита, который пытался покончить с собой, потому что не победил в конкурсе красоты?.. Выпьем чаю.

Планета взорвалась и жить придётся на осколке астероида?.. Ну, вы поняли.