Легкий заказ

— Аркаша, распорядись — велел ему старичок — И дверь на балкон прикрой.

Юноша обозначил поклон и вышел прочь, выполнив напоследок вторую часть указания.

— Итак — Карл Августович глянул на меня и лукаво улыбнулся — Будем говорить о всякой всячине или сразу перейдем к делу?

— Вы в этом доме хозяин, вам и решать — пожал плечами я, закидывая ногу на ногу — Что до меня — собеседник замечательный, вечер теплый, вид красивый. Чего еще желать? Ах, да! Сейчас еще и чай принесут.

— Вы мне нравитесь, Максим — рассмеялся старичок, причем смех у него был звонкий, заразительный, прямо какой-то мальчишеский — Честное слово! А это случается редко, поскольку чем дольше я живу, тем больше разочаровываюсь в людях.

— Ровно та же самая ситуация — заверил его я — С единственной поправкой — не только в людях. Хотя и следует признать, что нелюди в большинстве случаев все же ведут себя порядочнее и честнее, чем представители моего собственного вида.

— Я наслышан о том, что вы водите тесную дружбу с дэвом и ведьмами — поведал мне Шлюнд — Плюс по Москве ходят сплетни о том, что вы еще и с вурдалачкой… Ээээ… Сожительствуете. Как бишь ее? Маргарита, кажется.

— Враки — поморщился я — Один идиот в свое время брякнул эту ерунду не подумавши, за что после поплатился.

Два года уже прошло с той поры, как Алан из семьи Арвена на первое апреля таким образом пошутил, чем создал мне массу проблем. И Арвен передо мной давно извинился, и Алан года полтора как сгинул в никуда, а эхо той байки вон, до сих пор отзывается. Марго даже пару раз мне говорила о том, что, может, нам в самом деле переспать надо. Ну, чтобы не так обидно было.

Правда я так и не понял — шутила она или нет? Во второй раз, как мне показалось, не очень-то.

— Я как-то так и думал — покивал Шлюндт — Вы молодой мужчина с устойчивой психикой и нормальными рефлексами, любимец женщин, так зачем вам водить шашни с мертвячкой? Тем более что радости в том никакой нет — ни душевной, ни телесной.

Да понял, понял я все. Информация обо мне собрана, причем достаточно подробная, включающая в себя как давние слухи, так и относительно свежие факты.

— Впрочем, похоже, что я достаточно бесцеремонно вторгся на вашу личную территорию чувств, что недопустимо — Карл Августович отпил вина из бокала — Простите уж, Максим. Просто чем старше ты становишься, тем сильнее у тебя желание изрекать кажущиеся тебе мудрыми сентенции и морализаторствовать по поводу и без повода. Когда ты сам уже не можешь переживать бурю страстей, то хочется, чтобы и другим подобное было недоступно. Тогда не так обидно ощущать, как в тебе остывает кровь и чувства.

— Ваш чай — вернувшийся на балкон Аркаша поставил передо мной чашку с блюдцем и сахарницу, причем умудрился при этом не облить меня кипятком — Что-то еще, Карл Августович?

— Иди, иди — взмахнул рукой хозяин дома — Не мешай нам беседовать. И не подслушивай!

— Как можно? — обиженно спросил молодой человек и обиженно заморгал — Когда я себе такое позволял?

В ответ старичок лишь молча погрозил ему пальцем, из чего можно было сделать вывод, что таки позволял, причем, возможно, часто.

— Кулема он, конечно, изрядная — сообщил мне Шлюнд после того, как Аркаша снова притворил за собой дверь — Но добр сердцем и исполнителен, что в наше время большая редкость.

— Это да — согласился с ним я, бросая в чашку два кусочка тростникового сахара — Нас, толковых людей, так мало осталось на белом свете.

— Вы даже не представляете, насколько — без малейшей иронии в голосе поддержал меня Карл Августович — Но все же перейдем к делу. Что до цены, которую вы назначили за свои услуги — я готов ее принять. В случае, если мой заказ будет добросовестно выполнен в полном объеме, то вы, Максим, попадете в Навь и будете сопровождены до того места, которое вам нужно посетить, а после возвращены в Явь. Вернее, обратно, в начальную точку пути. Нынешний мир, признаться, Явью особо называть смысла нет, утратил он это значение много веков назад.

— Причем я вернусь сюда живым и здоровым — добавил я, отхлебнув огненно-горячего чаю — Таким же, каким ушел.

— Физически — да — подумав, кивнул Шлюндт — За душевное же здоровье я поручиться не могу, уж не обессудьте. Навь место древнее, заповедное, непростое, там случиться может всякое. Одно дело — личная безопасность, с ней все непросто, но понятно, поскольку можно предугадать, что ждать от тамошних туманов и их обитателей, даже самых опасных. А вот моральный аспект… Вы, несомненно, крепки не только телом, но и душой, но кто знает, как вы воспримите это путешествие и то, что увидите там, за окаемом бытия? Так что нет, здесь ничего я вам обещать не стану. И если вы поразмыслите, то поймете, что я прав.

— Резонно — признал я — Меня устраивает такая формулировка, Карл Августович. Плюс с вас средства на накладные расходы.

— И премиальные — добавил старик — В случае отличного исполнения поручения. И не спорьте!

— Даже не подумаю — усмехнулся я — С чего бы.

— Так договорились? — снова протянул мне свою руку Шлюндт.

— Не-а — качнул головой я — Вы забыли самую малость — рассказать, в чем суть заказа.

— Вот же! — расстроенно причмокнул Карл Августович — Запамятовал! Старость, знаете ли, не радость.

— Очень внимательно слушаю — я поудобнее устроился в кресле.

— На самом деле все очень просто — мягко произнес старичок — Я бы сказал, что вам, Максим, достался очень несложный заказ. Легкий. Надо всего лишь добыть одну небольшую вещицу, которая в данный момент находится в Москве.

— Какую именно? — спросил я — Точнее, если можно.

— Максим, а что вы знаете о сотворении мира? — ответил на вопрос вопросом Шлюнд, а после лукаво глянул на меня.

Глава 16

— Нууу… — если честно, вот тут собеседник застал меня врасплох — Бог создал землю за семь дней. В первый создал небо, свет…

— Во-первых, он не создал, а сотворил, во-вторых, не землю, а мир — перебил меня Шлюндт — Простите за занудство, но это краеугольные моменты истории бытия, потому не мог вас не поправить. Но в целом верно, все так и есть.

— Но? — верно истолковав возникшую паузу и памятуя о любви своего потенциального заказчика к театральным эффектам, спросил я.

— Но это лишь одна из версий появления всего сущего — явно довольный тем, что я ему подыгрываю, сказал Шлюндт — Христианская. А ведь были еще и другие, имеющие не меньшее право на существование, верно? И, может, в большей степени, поскольку возникли они еще до того, как появился упомянутый вами вариант миросотворения, ныне принятый за базовый и канонический.

— Опасные вещи говорите — глянул я на собеседника — Века два назад вас за такое анафеме предали бы наверняка.

— Века два назад и разговоры такие мы бы не вели — парировал мой выпад Шлюндт — Хотя, правды ради, в те времена в России строгостей особых уже не водилось. При императорском дворе и масонов хватало, и еще невесть кого. Официально это не поощрялось, но при этом все всё знали. Но мы не об этом. Скажите, Максим, вы же знаете, кто такой Род?

— Разумеется — кивнул я, припомнив то, что мне когда-то рассказывал наставник — По сути такая же глобальная фигура как ранее помянутый Создатель, только языческого толка, если конкретнее — славянского. Как там было? Он пришел и разделил единый сгусток силы, коим тогда являлось все сущее, на тьму и свет, которые стали ночью и днем. После из остатков тьмы и света создал своих детей, которые после стали богами, светлыми и темными, а следом за тем сотворил людей, животных и вообще все, что только можно. Вскоре, как водится, его первенцы стали враждовать с другими за первенство в глазах отца и людей, после чего Род, разгневавшись, разделил мир на три часть — Явь, Правь и Навь. В первой части обитали люди, во второй светлые боги, в третьей — Темные. Вроде как-то так.

— Все верно, кроме одного — остановил меня жестом Шлюндт — Не в гневе он это сделал, а в великой печали. Это очень важно. Собственно, это деяние стало, по сути, его последним даром миру. А вскоре он вовсе покинул свое творение навеки, оставив вместо себя заместителя по имени Сварог.

— Да-да — поддакнул я — Сварог же сковал цепь, коей стянул мир, чтобы в нем царили любовь и порядок. И еще Род ему жену подарил, Ладу, отвечавшую за мудрость, красоту и семейные ценности.

— Отличное знание предмета — одобрительно крякнул Карл Августович — Вот что значит академическое образование!

— Так не историческое же — заметил я — Вообще-то я юридический факультет закончил.

— Это ничего не меняет — сдвинул седые брови старичок — Либо знания есть, либо их нет, и неважно, кто тебе их дал. Итак — Род ушел навсегда, оставив от себя только имя и кое-какие слова, навеки сохранившие память о нем. Например — природа. Или — родители.

— Еще народ и Родина — добавил я — Вот только теперь мне начинает казаться, что не одни слова и память о себе он оставил тут, в Яви. Я прав или это только мои фантазии?

— А вот теперь, Максим, мы добрались до того момента, когда нам надо либо ударить по рукам, скрепляя договор либо… Хотя — нет. Знаешь, я дожил до седых волос, но, как утверждают некоторые, ума так и не нажил. Почему? Потому что до сих пор верю тем людям, которые мне симпатичны. Ты как раз из таких. Просто дай мне слово, что в случае, если ты откажешься от моего предложения, то никому не передашь подробности нашего разговора, и мы продолжим.

— Слово — кивнул я — Продолжайте, мне правда интересно.

— Перед тем, как уйти, с грустью глядя на то, как его дети и творения убивают друг друга ради корысти, славы, мести или даже просто так, он решил, что карать их за это не станет. Просто — в чем смысл? Он же сам в момент создания мира дал им всем волю и право решать, что делать со своей жизнью, а богу невместно идти на попятный. Но зато он смог… Как бы правильно сформулировать-то… Изъять. Да, это подходящее слово. Он смог изъять часть данных им знаний у всех, кому их изначально даровал. У богов, берегинь, волотов, оборотней, людей. Да-да, Максим, у людей тоже.

— А что за знания?

— Да разные — скрутил в воздухе из пальцев забавную фигуру Шлюндт — В основном сокровенные секреты бытия, вроде способа прожить тысячу лет без особого урона здоровью или формулы полета. Ну, чтобы человек мог порхать в воздухе, аки птах небесный. Да шучу, шучу. Про такое там ничего не было, насколько мне известно. Род сразу разделил подобные способности между теми, кем землю населял, по принципу ограничений и сдерживаний. Змея получила яд, но лишилась ног, рыба могла дышать под водой, но не умеет говорить и так далее.

— Шутка хороша, но ответ, если честно, очень уклончивый.

— Он ограничил силу богов и их ставленников среди людей, отняв у них знания, в основном те, что касались магии. Собственно, с той поры ее на Земле и нет, она кончилась с уходом Рода. Ну, в том понимании, которое в этот термин вкладывают современные люди, вроде… Нуууу… Щелкнул пальцами, бац — с неба огненный шар упал. Хотя, признаться, и тогда это магией не являлось, там было другое…

— Какое? — немедленно спросил я.

— Как бы тебе объяснить — Шлюндт затянулся сигарой и выпустил красивое дымное колечко — Понимаешь, в то время люди и боги со всем, что их окружало, в других отношениях состояли. С миром, с небом, с природой. Со всем. Этом сейчас мы только берем, а тогда еще и отдавали. Симбиоз, гармония — называй это как хочешь. А когда возможностей больше, то невозможное становится реальным. Вернее, для тех, кто тогда жил, их деяния казались нормальными, а для нас сегодняшних они видятся сказкой, небывальщиной, которой ушлые писатели дали название «магия».

— Интересная теория — признал я — И вполне реалистичная. Так что Род?

— Н-да, Род — Карл Августович пощелкал пальцами — Так вот, он решил уйти. Боги вообще склонны к вычурным и непредсказуемым поступкам, а он был бог богов, так что множь эпатажность на три. Но перед тем он еще раз навестил единственного из своих сыновей, кто не успел замарать себя междоусобицей, предательством или откровенной беспринципностью.

— Были и такие? — удивился я.

— Конечно — подтвердил хозяин дома — Например — Лель. Ему вообще кроме дудки да грудастых девок ничего не надо было. И братец его, Полель, был не лучше.

— Полель?

— Ну да — кивнул Шлюндт — Лада тогда Сварогу сразу двойню принесла. Тот хотел их к семейному делу приставить, к кузне, ан нет, они в маму пошли, потому Лада их судьбу и решила, отправив к людям любовь нести. Но популярней стал именно Лель, поскольку он отвечал за девичью любовь, а та всегда прекрасна и возвышенна. Полелю же досталась любовь бабья, поздняя, сладкая. Ну, а поскольку такая любовь зачастую грешная, то и поминать его всуе опасались. Кому охота семью рушить из-за пары-тройки темных да страстных августовских ночек? Да и волхвы подобное не приветствовали. Кстати, и христианские священники их в этом вопросе после поддержали. Тьфу! Не перебивай меня, Максим, а то мы с тобой до сути дела никогда не доберемся.

— Молчу-молчу — сказал я — Хотя, признаться, кое-что из сказанного ранее не очень бьется с тем, что есть на самом деле.

— А именно?

— Ну, вот вы говорите, что люди не летают. А ведьмы? Сам не раз видел, как они на своих метелках по небу рассекают. Или вот планетники. Там, конечно, не огненный шар с неба падает, но молнии из туч, которые они могут пригнать при помощи ветра в конкретное место, шарашат такие, что будь здоров. Один такой меня года четыре назад чуть на тот свет не отправил, я еле ноги унес.

— Некорректные примеры — поджал губы Шлюндт — Планетники не люди, они свои способности получают тогда, когда небесный огонь из них все человеческое выжигает, причем включая душу, что же до ведьм… Разве ты не знаешь, благодаря чему они в небесах парят? Что за зелье перед тем пьют и какие ингредиенты в его составе?

— Знаю — ответил я — Но факт есть факт. Летают же?

— А ты, друг мой, софист — рассмеялся Карл Августович — Да, ничего что я на «ты» перешел?

— Сколько угодно — разрешил я — Если вам так удобнее. Но вернемся к заказу.

— Да-да, верно — мой собеседник снова отпил вина — Итак, Род покинул этот мир, перед тем навестив Сварога и, если верить легендам, в этом миг он пребывал в неимоверной печали, поскольку его великий замысел провалился. Он желал создать прекрасное место, полное любви, гармонии и сострадания, а получилось то, что получилось. Если точнее — мы получились, со всеми нашими тараканами в голове. И уже стоя на пороге дома своего любимого сына, Род обронил слезу, как бы прощаясь с мечтами, которым не дано сбыться никогда.

— Что выдает в нем принадлежность к интеллигенции, причем российской — не удержавшись, добавил я. Вообще-то в подобных случаях я всегда сижу, молчу и слушаю, давая заказчику полностью изложить свое дело, но конкретно здесь и сейчас почему-то просто не могу удержать в себе желание прокомментировать услышанное, что, кстати, весьма странно — Они тоже предпочитают плакать о несбывшемся и устраняться от работы там, где следует просто-напросто засучить рукава и начать что-то делать.

— Да что такое! — как мне показалось, на этот раз старичок был вполне искренен, выказывая недовольство — Ты дашь мне закончить рассказ?

— Тысяча извинений — произнес я виновато.

— Итак — Род уронил слезу. Вот, собственно, она-то мне и нужна. Всего-навсего. Это и есть тот приз, за который ты получишь оговоренный гонорар в виде экскурсии в Навь.

— Ого — снова не удержавшись, брякнул я, да еще и присвистнул — Ничего себе «всего-навсего»»!

— Максим, это на самом деле достаточно легкий заказ. Поверь мне. Просто я еще не изложил тебе кое-какие вводные, которые изрядно прояснят дело, а ты уже сделал выводы.

— Так не каждый день меня нанимают для того, чтобы отыскать наследие бога, причем далеко не рядового. Наверняка ведь слезинка-то не просто прозрачная капелька, она с начинкой какой-то?

— Конечно — подтвердил с улыбкой Шлюндт — И с интереснейшей. Опять-таки если верить легендам, идущим из седых времен, то в этой слезе содержится вся мудрость Рода. Вообще вся. Так. Ты собираешься как-то реагировать?

— А надо?

— Ну, конечно, надо — изумился Карл Августович — Это же самое главное. Мудрость в первую очередь есть знания, если ты не в курсе.

— То есть мы ищем старославянскую флешку, на которой хранится огромный объем информации, в котором можно отыскать и то, что когда-то Род отобрал у своих созданий за плохое поведение — медленно произнес я — Те самые знания, о которых вы чуть ранее упоминали.

— Молодец, умеешь слушать — похвалил меня хозяин дома — Все так и есть.

— А чего вы только сейчас озаботились ее поисками? — резонно осведомился я — Раньше почему не попробовали эту слезу к рукам прибрать? Да и не только вы. Чтобы за такую прорву лет никто не попробовал свою лапу на эдакое сокровище наложить? Не верю.

— И правильно делаешь — покивал мой собеседник — За подобное сокровище и я, и кое-кто из тех, кого ты знаешь, и тысячи тысяч живших раньше нас колдунов, ведьм, волхвов, чародеев душу бы отдали. Ну, у кого она есть, разумеется. Про чужие жизни я уж и не упоминаю, их никто бы даже считать не стал. Вот только нельзя пытаться обрести то, про что никто даже не помнит.

— Вот теперь непонятно.

— Потому что не надо бежать впереди паровоза — Шлюндт потушил сигару и взял с вертушки эклер — Итак, Сварог отлично понял, что отец оставил ему, уходя, но, поскольку он был равнодушен к власти как к таковой, сам слезой пользоваться не стал, потому просто положил ее в какой-то укромный уголок в своем доме. Может в ларь, может на полку в кузне или в шкатулку Лады, где так бусы да гребни хранила. Последнее, кстати, мне кажется наиболее вероятным. Первое упоминание о данном артефакте мелькает в книге Вед, благодаря которой на свете появились те, кого мы сейчас называем ведьмами. Лада покровительствовала их праматерям и запросто могла рассказать первым из первых о прощальном даре Рода.

— Женщины — усмехнулся я.

— Именно — кивнул Шлюнд — Но не суть важно, где она хранилась, главное то, что в этом укромном месте искомый предмет пролежал все то время, пока старые боги были сильны и правили землями, что им оставил Род. Ну, а потом случилось то, что случилось, их власть стала убывать, пока не исчезла совсем. Вот тогда-то слеза снова мелькнула в сказаниях и легендах. Сварог понимал, что его время на исходе, потому раздал лучшим кузнецам земель славянских свои инструменты, утопил в Нево-озере наковальню, еще кое-какие формальности уладил, а под самый финал наведался к Святогору. Ты же знаешь, кто такой Святогор?

— Богатырь вроде — почесал затылок я — В школе про него былины читал, классе в седьмом. Или восьмом? Он еще с Ильей Муромцем дружил.

— Ну, последнее факт очень и очень спорный — заметил Шлюндт — Думаю, что древнерусские сказители его из пальца высосали исключительно для лучшей монетизации своего творчества. Они же жили по принципу «как потопаешь, так и полопаешь». Вот и выходит, что одно дело петь где-то на пиру просто про каждого из богатырей по отдельности, и совсем другое дело в одной былине свести вместе сразу нескольких героев. А если туда еще добавить самопожертвование, душераздирающие речи и приправить это все героикой, то за такое и накормят лучше, и монет после мероприятия отсыплют куда больше.

— Что характерно, с тех пор особо ничего и не изменилось — согласился с ним я, вспомнив последний «марвеловский» фильм, который месяц назад с Танькой в «Имаксе» смотрел.

— Святогор вообще людей не жаловал, так что ни о каких о совместных походах или душевных беседах речь в принципе не могла идти — пояснил Шлюндт — Они ему были не ровня — ни по силе, ни по призванию, ни по сословию. Богатыри были кем?

— Кем?

— Они были людьми по рождению, а Святогор — нет. По тем же былинам мамой ему приходилась сыра земля, а отец, как правило, в них вообще не упоминается. На деле же папой ему приходится никто иной как Вий.

— Вий? — совсем уж опешил я — Тот который: «поднимите мне веки»?

— В каком-то смысле да — кивнул Шлюндт — Гоголь использовал старые легенды, работая над своей повестью, правда все там упростил. На деле этот персонаж, конечно же на выручку обычной ведьме сроду не пошел бы, поскольку не по чину той внимание столь важной особы. Мой юный друг, ты пойми — Вий являлся единственным истинным порождением Тьмы во всем славянском пантеоне богов. Морана, Морок, Недоля, Блуд — они, конечно, были темными сущностями, спору нет, но при этом в них присутствовали и положительные черты. Они всегда поощряли чем-то тех, кто им служит, причем, по совести, иной раз могли пощадить или даже как-то наградить особо лихого воина или волхва из числа тех, кто поклонялся их противникам, могли оживить погубленную красу-девицу, чтобы та с красавцем-спасителем отметилась честным пирком да свадебкой. И это при условии, что ее погубителем частенько являлся кто-то из их же приспешников. То есть они не являлись злом в чистом его виде. Понимаешь, о чем я?

— Да — кивнул я.

— Хорошо. А Вий — он был именно зло. Его владения — Навь, земли созданные для мертвых и мертвыми населенные. Причем такими, которых в Ирий не пустили, то есть клятвопреступниками, детоубийцами, насильниками и так далее. Проклятое место, где и без того темные души зачастую перерождались в еще более худшие сущности. Сам понимаешь, руководить этим всем мог только тот, кто хуже самого скверного представителя из надзираемого контингента. Если он выбрался наверх, в Явь, пусть даже ненадолго проветриться, то все, жди войны, поветрия или еще какой напасти, а там, где он проходил, после трава и деревья не росли десятилетиями. И вот этот мрачный товарищ являлся папой Святогора.

— Однако — мотнул головой я — А мамой его кто была? Ну, если не сыра земля?

— Не знаю — вздохнул Карл Августович — Нет в легендах, сказаниях и летописях ничего на этот счет. Но, думаю, кто-то из светлых богинь, только так можно объяснить двойственную природу личности Святогора. Может, Дана, может, Доля. Или вообще Веста, если идти от парадокса. Кто знает, что она до замужества с Хорсом делала? Может и клюнула на нонконформиста из Нави. Правильные и скромные домашние девочки всегда любят плохишей, таковы законы бытия.

— А Веста за что, прошу прощения, отвечала? — осведомился я — Что? Я же не могу знать все.