Король-Наёмник. Кровь Ларингии

— Как бы тебе сказать… — Поль пожевал свои толстые губы, — Для таких как ты здесь работа всегда найдется. Разбойники на дорогах снуют, охраны в гарнизонах не хватает, да и зеленокожие попёрли. Так что будет тебе чем заняться.

— А ты откуда все знаешь?

— Я командиром ворот в графской столице был не один десяток лет. А через ворота, сам понимаешь, много люда разного идёт, так что и разговоров послушать довелось разных. Оттуда и знаю всё.

— Большую жизнь прожил? — ухмыльнулся я, смотря на потрепанные гамбенизон собеседника.

— Всякое было.

Дальше мы продолжили ехать молча. Я не мог придумать таких вопросов, чтобы не показаться подозрительным. Хотя бы стало понятно, что местные земли не очень спокойны. Да и кто такая "новая аристократия"? Обычно так зовут приближённых нового правителя, которых тот создал для поддержки своего режима из малознатных династий, но что это такое здесь мне не ведано.

Получается, что королевство это неспокойное. Впрочем, как и любое другое средневековое государство. Надо будет добраться до таверны в столице графства и познавать всё у местных посетителей. Для них я буду незнакомым человеком и уж тогда узнать всё нужное мне будет куда как легче.

Остальную часть пути мы провели в молчании. Поль не шёл на разговоры, а я же любовался красотами здешней девственной природы. Зелёные поля сменялись высокими лесами, полными живой природной музыки. Не было ни звуков работающих моторов, ни жужжания трансформаторов и разговор людей. Воздух был настолько чист, что с непривычки жёг лёгкие и радовал десятками ароматов, смешавшихся в невероятное амбре. Даже вездесущие кабели электропередачи не оплетали землю своей паутиной. Удивительно, как за несколько тысяч лет со становления первых цивилизаций, человечество умудрились так сильно потрепать планету, что жить стало опасно не от болезней и диких зверей, а от творения рук человеческих.

В город мы въехали уже поздним вечером, когда летнее солнце давно ушло с небосвода. За плечами был долгий конный переход. За все те пройденные километры мы встали на привал всего один раз и то, чтобы дать лошадям воды и позволить им попастись. Потому, после столь долгих скачек, мой желудок яростно урчал, а зад отбитый седлом зад молил хотя бы о небольшой прогулке.

Размеры столицы в ночи оценить было сложно, но даже по количеству огней, мелькающих тут и там, было понятно, что он в разы больше той деревеньки из которой мы прибыли.

Заявляться к графу посреди ночи было не только моветоном и грозило не только непринятием нашей просьбы, но и возможностью потери нами голов, чего очень не хотелось. Потому мы вновь повернули к таверне. У её дверей стоял мальчишка, подбежавший к нам, только морды лошадей показались из-за поворота.

Я с великим удовольствием спрыгнул с лошади и со стоном потянулся, слушая канонаду встающих на свои места позвонков. Мальчик тут же забрал поводья лошадей и повёл их в стойла, получив от Поля указание задать им овса и дать вдоволь напиться. Сами же, зашли в таверну.

Внутри нас тут же обдало теплом вперемешку с запахом жаренного мяса и кислого пива, от которого сразу защипало ноздри. В таверне было многолюдно, и посетители были достаточно разношерстны. За столами сидели обычные крестьяне, ремесленник, забывший снять кожаный фартук, городская стража, усевшаяся за двумя длинными столами, и даже наёмники, сидящие у одной из стен. Почему я решил, что это наёмники? Слишком разное снаряжение было у них. Будь это стража, то были бы одеты одинаково, а эти, кто во что горазд. И всю эту братию

С Полем мы заняли последний пустующий стол. К нам почти сразу же подошла миловидная девушка, извинившись за то, что похлёбки не осталось. Но горевать из-за этого не пришлось. Поль снял со своего широкого пояса кошель и вытянул оттуда крупную серебряную монету, заказав два больших свиных стейка от той хрюшки, что жарилась прямо сейчас на вертеле. Я с удивлением посмотрел на попутчика, но тот лишь отмахнулся.

— В город выбираюсь не часто, а скопленные за годы службы деньги надо тратить. — ухмыльнулся мужик, подмигивая оставшимся глазом, — Не с тобой, наёмник, хотелось бы пить, но выбора нет.

Официантка, заранее предугадав развитие событий, вместе с двумя толстыми стейками, принесла и две кружки, до краёв наполненных пенящемся пивом. За предусмотрительность, она удостоилась от Поля одной медной монеты, которая сразу скрылась между грудей девушки.

Чокнувшись кружками, мы вздрогнули, и в один заход я поглотил половину литровой кружки. Настроение тут-же поднялось, а тело начало растворяться в окружающем тепле и медленных разговорах посетителей. Отрезав своим ножом большой кусок свининки, медленно откусил его часть, чувствуя, как по губам течёт жир. Казалось бы, простой кусок жирного мяса, слегка обмазанный какими-то травами, но сколько же счастья он может принести для уставшего за день человека.

Неожиданно, среди десятка диалогов, ведущихся в таверне, моё ухо выцепило знакомые звуки. Да, все произносимые рядом слова были знакомы, но я был готов дать все конечности на отсечение, что это был мой родной русский язык. Я активно завертел головой в поисках его источника и поймал взгляд Поля, не понимающего причину моего странного поведения. Я отмахнулся, мол, не до тебя и наконец понял кто своей речью ласкал мой слух.

Это было двое бородатых мужиков с пшеничного цвета волосами, сидящих почти у самого выхода. В отличии от местных жителей, эти бойцы не расставались со своим оружием, продолжая держать их в ножнах на поясе. Они ели речную рыбу, запивая чем-то из объёмного кожаного бурдюка. Они говорили быстро для местных жителей, да и слова звучали намного грубее, но от этого было только приятнее.

— Это кто? — кивком головы указал я на светловолосых бородачей.

— Суры. Наёмники. С севера прибыли по реке на своём корабле. Серьёзные ребята. С ними даже граф связываться не хочет, так что и тебе не советую.

Но советом бывшего стражника решил я не пользоваться. Оставив оружие у стола, осторожно подошёл к северянам. Они, похоже, сразу приметили меня и собрались. Внешне это было почти незаметно из-за их мешковатой одежды, но, благодаря спортивному опыту, мне было понятно, что в любой момент один из них сделает всего один удар, который может и оборвать мою жизнь.

— Как дела, мужики?

Северяне, похоже не ожидали от меня таких лингвистических знаний, а потому застыли, с удивлением посмотрев на меня. Небольшая заминка продлилась несколько мгновений и старший из пары, наконец убрав ладонь с ножен, ответил.

— Всё ладно идёт. Не ожидал, что кто-то здесь знает наш язык. Садись, рассказывай кто такой и чем живёшь.

Я согласился с предложением, ведь причин отказываться просто не было. Тем более, что северяне, судя по оружию, были далеко не крестьянами, а воин, особенно прибывший издалека рассказать может многое.

— Живу чем? — переспросил я, ставя на стол свою кружку, — Да так, в наёмники подался, да только ватагу мою орки разгромили. Один спасся. Меня Вадимом Звать.

— А не сбежал ли ты? — хохотнул молодой сур.

Я посмотрел на него. Возрастом он был примерно моим, но руки его полные мозолей и покрытые вереницей боевых шрамов, намекали далеко не на мирное ремесло северянина. Не смотря на его молодость, не стоит воспринимать бойца как слабого противника. На груди парня была подвеска с плохо выполненным, но отлично отполированным небольшим колесом из серебра. Похоже, что это какой-то религиозный символ. Надо будет вызнать.

— Ты меня обидеть желаешь? Не стоит оно того. Я тебе ничего плохого не делал, а ты меня, словом, задеваешь. Зачем?

— В самом деле, Тур, успокойся. — старший почесал свою курчавую бороду пятерней, — Меня Бояном зови. Откуда язык наш знаешь? Хорошо, больно, говоришь.

— Товарищ научил. — после ответа я ткнул двумя пальцами себя в грудь, намекая на оберег северян, — А это что у вас?

Старший из северян потрогал точно такой же амулет и вобрал в лёгкие воздух для ответа, но тут его оборвал окрик на местном языке. Боян посмотрел на меня с непониманием, а Тур положил ладонь на пояс и собрался, готовясь, видимо, к драке. И делал он это не зря. К столу, где мы сидели, подошёл здоровенный детина. Даже немалого меня он превосходил на голову, а рука была и вовсе больше моего бедра. Его выбритое, заплывшее жиром и покрытое потом лицо было красным от местного алкоголя, и он тяжело дышал, вбирая воздух через широкие волосатые ноздри.

— Э! Вы что тут делаете, уроды языческие?! Это место только для истинно верующих людей! — закричал незваный гость и тут мне стало понятно, что драки вряд ли получится избежать.

— Что он говорит? — обратился ко мне Боян, крепче сжавший ручку глиняной кружки.

— Не очень хорошо о вас отзывается. — поиграл я желваками, пытаясь придумать как форсировать ситуацию, — Вы здесь по приглашению графа Мареля?

— Нет. По крайней мере пока что. Узнали, что здесь заказы для таких как мы есть и приплыли.

Выпивоху, видимо, совсем не устраивал тот факт, что мы не обращаем на него внимание и он ударил здоровенным кулаком по столешницы, из-за чего подпрыгнула вся стоящая на нём утварь. Он что-то заорал на незнакомом мне диалекте и Тур встал из-за стола, желая отвесить тяжёлый удар надоедливому посетителю.

— Вас и так тут не особо любят. Если в драку полезете, то и вовсе стражу натравят. Давайте лучше я.

— А ты сможешь? — прищурился Боян, переводя взгляд с меня на пьяницу, — Такого-то борова повалить много умения надо.

— Попробую.

Я поднялся со скамьи, сам не понимая зачем вообще это делаю. Вступать в конфликт в практически незнакомом месте без поддержки от местных, было, мягко говоря, опрометчиво. Похоже, во мне опять взыграло повышенное чувство справедливости, а если отпустить лирику, то я просто не любил таких вот, не умеющих выпивать мужиков, что лезут в драку просто так.

Тавернщик, заметивший зарождающийся конфликт, закричал из-за своей стойки, — Отношения свои выясняйте на улице!

Пьяница, ещё больше распаляясь, мотнул головой в сторону выхода. Я молча кивнул, и мы вместе вышли на улицу перед таверной. Из заведения за нами сразу потянулись посетители, почуявшие запах бесплатного зрелища. Тут же откуда-то появились факела, освещающие площадку и своеобразную арену, в которой мы оказались с толстяком напротив друг друга, пока кто-то особо хитрый стал собирать ставки и что-то мне подсказывало, что далеко не на меня.

Боян был воистину прав. Более ёмкого и точного слова, чем «Боров» относительного этого мужика было сложно. Эта огромная туша не двух ногах, толстых будто ствол дерева, поднял здоровенные кулаки, более похожие на кузнечные молоты, и харкнул на землю. Пьяница был на несколько десятков килограмм тяжелее меня и попасть под его удар будет страшно. Хорошо, если голова от такого кулака не оторвётся. Остаётся надеяться, что он не умеет нормально драться.

Толстяк громко сплюнул на землю и сразу, без прелюдий попёр на меня. В момент он оказался подле меня и замолотил кулаками с неожиданной для столь большого тела прытью. Мне едва удавалось уворачиваться, а контратаках и думать не приходилось. Разница в весе была настолько большой, что даже одно попадание могло сорвать мою голову с резьбы. Вот и вынужден я был прыгать аки сайгак по этой арене, едва не падая на зрителей.

Но и пьяница не отставал, прекрасно понимая, что в стойке спокойно уложит меня на землю одним удачным попаданием. Он бил широкими ударами и кулаки кувалды свистели где-то рядом с моей головой, то и дела колыша волосы.

Вот только толпе не нравились мои постоянные побеги и увороты от боя, и кто-то из зрителей толкнул меня в спину. Только чудом удалось вывернуться и перекатиться в бок, пропуская вескую оплеуху над головой. Судя по щелчку сзади, кому-то она всё же досталась и вряд ли случайному зрителю это понравилось. Ну и поделом — нечего мешать бьющимся.

Мгновенно вскочив на ноги, я собрался. Выносливости у этого тела было в разы меньше и если буду вечно отступать, то и сил на схватку не останется. Но устал не только я — толстяк тяжело дышал и шёл уже не так резво, как раньше. Размашисто замахнувшись, он попытался достать меня прямым в голову, но я, поднырнув под его руку, ударил апперкотом в челюсть. Выпивоха попятился, тряся головой, словно бык. Удар получился отличным и кого-то более лёгкого можно было бы даже опрокинуть, но этого здоровяка он только раззадорил. Он рванулся вперёд, и я только чудом успел подставить руку для блока. Бил он снизу вверх и его кулак мазнул по моему плечу, после чего вскользь попал выше виска. Даже такой удар заставил звёзды плясать перед глазами. Меня повело в сторону, а грохот толпы был слышен как будто через плотно набитую в уши вату.

Толстяк победно выбросил руки вверх, зарычал и бросился вперёд, не заботясь о какой-либо защите. Тех нескольких секунд передышки мне хватило, чтобы прийти в себя и встретить его подсечкой. Пьяница полетел на землю, пробороздив её массивным подбородком. К его чести, встать он попытался быстро и уже оказался на одном колене, тяжело опираясь на него рукой, когда подскочил я и попытался ударить коленом прямо в лицо, но тот только закрылся руками и смог подняться. Сил я потратил изрядно и более удачного момента для атаки могло и не появиться.

Встав в стойку, я начал методично и быстро делать ложные движения, но не бить, «раздёргивая» его оборону. Толстяк, до сих пор оглушённый от падения, не мог эффективно обороняться и раз от раза старался отогнать меня широкими ударами, что не достигали цели. Наконец, он опрометчиво открылся, пытаясь достать меня своим замахом, но тут же получил два быстрых удара. Один из них пришёлся по носу, хрустнувшему под кулаком, а второй попал по его брови, открыв рану, из которой сразу же потекла кровь, заливая глаза. Толстяк остался стоять на ногах и даже смог попасть мне по корпусу, но рёбра выдержали, и я со всей силы зарядил ему между ног. Неприемлемый и даже преступный приём в профессиональной спорте, но такой необходимый в уличной драке, согнул толстяка и тяжёлым ударом с правой отправил его в пыль.

Толпа заревела с большей силой, когда жирная туша пьяницы оказалась на земле, а я согнулся, опираясь на колени и глубоко задышал. Тело было не готова к такой драке и будь он не пьян в стельку, непонятно ещё какой был бы исход.

Кто-то в толпе разочаровано присвистнул и стал пытаться поднимать находящегося в отключке толстяка. С трудом, похлопываниям по щекам и какой-то жижей удалось всё-таки перевести его в вертикальное положение и увести внутрь, куда и потянулась большая часть посетителей. Ко мне же подошли трое: двое северян и какой-то мелкий, незнакомый мне мужичок. Он подбежал первый, выпалил какое-то поздравление и сунул мне две серебряных монеты со словами: «Твоя доля», после чего тоже засеменил в таверну.

— А ты хороший боец, Вадим. — многозначительно проговорил Боян, хлопая меня по мокрому от пота плечу, — Уж думал, что потерял нового знакомого. — северянин посмотрел на молодого товарища и усмехнулся, — А ты хотел ещё с ним подраться.

Тур что-то неразборчиво буркнул в ответ и все втроём мы отправились обратно в таверну. Там меня встретили апплодисментами, от которых до сих пор не отошедшая от удара голова неприятно загудела. Поль же всё также сидел на своём месте, потягивая пиво из кружки. Тело ныло и неожиданно захотелось спать. Пришлось распрощаться со своими новыми знакомыми и подойти к тавернщику, бесконечно протирающими и так гладкую столешницу замызганной тряпкой.

— Есть где прилечь? — спросил я у него, потирая ушибленную голову.

— Да. Для тебя найдётся. — кивнул хозяин и увидев, как я потянулся к кошелю, помотал головой, — Бесплатно. Не каждый день у меня в таверне Доната Быка избивают. И оружие оставь здесь. Никто его не тронет.

Поблагодарив его кивком головы, я поднялся на второй этаж, который был заставлен несколькими кроватями, часть из которых уже была занята спящими людьми, пропустившими столь феноменальную схватку. Добравшись до топчана и сняв ботинки, я улёгся на не самое свежее сено и подложил под голову побитое жизнью шерстяное одеяло. Было достаточно тепло и усталость быстро переборола желание провести анализа дня, потому быстро уснул.

Глава 3. Город

Пробуждение сложно было назвать добрым. Меня опять тряс за плечо Поль, но на этот раз его лицо выражало ещё большее недовольство вперемешку с серьёзным недосыпом. На момент я даже почувствовал некоторое дежавю, но в этот раз мне не всунули никакого подарка.

— Едем к Графу. Расскажешь ему всё то же, что и мне.

Откровенно хотелось послать Поля за столь резкое моё пробуждение, но удалось перебороть себя и подняться на ноги. Бывший стражник даже не дал мне нормально перекусить. К счастью, удалось хотя бы умыться из стоящей подле таверны бочки, полной дождевой воды. Это придало хоть какой-то свежести и согнало остатки сна. «Мясник» решил какие-то вопросы с хозяином ночлежки, и мы отправились в путь по городу. Копьё пришлось оставить там, и из оружия был один только нож, но даже это теперь не так меня волновало. Я рассматривал графскую столицу.

Мы шли по тесным улочкам городка, ограниченным с двух сторон сплошной стеной домов. Были они, в основном, двухэтажными, с выбеленным вторым этажом, а крыши укрыты пожухлым сеном. Нередко на первых их этажах торчали различные лавочки, из которых тянуло безумным разнообразием ароматов, переплетающихся в причудливое амбре, с непривычки щекочущее ноздри и обжигающее лёгкие. Рядом и навстречу нам шли люди в разномастной одежде, теснясь и толкаясь, уходя по каким-то своим делам. Среди них сильно выделялись графские стражники, грохочущие своим снаряжением и блестящие сталью копий, охраняя правопорядок на улицах столицы графства. На пару с Полем мы дошли до центральной площади. Меж, пока ещё пустых, но многочисленных торговых рядов, стояла церковь, поражающая своей монолитностью. Отдалённо она напоминала католический храм, но всё же являлась совсем иным сооружением. Прямоугольное строение, сложенное из тёсаного серого камня, сверху было укрыто старой, позеленевшей от дождей и времени черепицей. Вместо привычных по форме арочных окон, здесь были круглые витражи, выполненные из разноцветного стекла почти под самой крышей. Широкие ворота церкви были сделаны из добротно оструганных досок, которые внешне казались тяжёлыми и толстыми. По бокам ворот возвышались две башни, но крыши их были сплюснуты. К тому же, по всей их высоте были прямоугольные отверстия, достаточные, чтобы в них было видно треть мужской груди вместе с головой, из-за чего сильно смахивали на бойницы, да и зубцы под самой крышей добавляли «крепостной» эстетики храму. Меж башен же, на высоте метров семи, был прикреплён большой металлический круг с заключённым в него блестящим золотом квадратом.

Но самым большим и крепким строением в городе был графский замок. Построен он был по всем канонам средневековой фортификационной мысли. Графское прибежище стояло на холме, склоны которого были явно искусственно осыпаны для предания им большего угла. Холм был окружён двумя рядами стен. Первая была просто высоким, метра четыре, деревянным частоколом за которыми, однако, были видны фигурки солдат, да и сторожевые башни добавляли обороноспособности. За частоколом стояли несколько зданий, от которых виднелись только частички соломенных крыш. Что это именно за здания, было не видно, но, надо полагать, что некое подобие казарм, конюшен, складов и всех остальных гарнизонных строений. Даже если противник сможет взять штурмом первую стену, что сделать будет крайне сложно, ему придётся подниматься по одной единственной лестнице на вершину холма или ползти по склону под постоянным обстрелом со стороны защитников второй стены. На этот раз она была выстроена из плоских камней и высотой была раза в полтора выше частокола внизу. Стоящие по углам замка каменные башни сверху были оснащены какими-то механизмами, издали напоминающими крупные осадные арбалеты. На таких стенах могли нести службу сразу несколько десятков солдат, да и через бойницы, расположенные на протяжении всей длинны стен, также могли стрелять лучники на пару с арбалетчиками, презентуя острые подарки непрошенным гостям. А следом возвышалась трёхэтажная резиденция графа, где и должен был укрываться Марель де Сарт. Похоже, она выполняла ещё и роль этакого донжона, что было куда как правильно.

Неожиданно Поль остановился, и, не заметив этого, я инстинктивно прошёл ещё несколько шагов и развернулся, высматривая своего попутчика. Старый стражник встал перед церковью, задрав голову и сделал странный жест. Он раскрытой ладонью сделал круг от носа до пупа, и опять к носу. При этом Поль что-то прошептал, и ещё несколько секунд он стоял молча, после чего пошёл в сторону возвышающегося замка. Поймав мой заинтересованный взгляд, он отмахнулся, недовольно фыркнув.

Этот случай в очередной раз напомнил мне о том, что нужно вызнать как можно больше информации. Кто знает, как тут относятся к неверующим. Не очень-то хочется ощутить себя поджаривающимся на костре под проклятья от местной инквизиции, а потом осматривать красоты мира с пики на городской стене. Всё же, это средневековье и о какой-то терпимости говорить не стоит.

До первых ворот добрались мы достаточно быстро, и чем мы были к ним ближе, тем менее комфортно я себя чувствовал. С сторожевой башни на нас смотрело несколько стражников, нацеливающихся на нас из арбалетов. Я буквально видел острые наконечники болтов, смотрящих мне в грудь. Расстояние было настолько плёвое, что выпущенные болты вполне могли пробить нас насквозь. От этой мысли меня передёрнуло, и я посмотрел на Поля, что выглядел гораздо спокойнее.

— Зачем пришли?! Граф отдыхает. — крикнул со стены один из привратников.

— У нас орки завелись. Помощь нужна. — спокойно ответил Поль, держа ладонь на рукояти своего тесака.

От такого заявления я даже поперхнулся. Этот старый одноглазый мужик говорил о тех зеленокожих чудовищах, будто об обычных блохах. На момент мне показалось, что он совсем не понимает о чём говорит, особенно, вспоминая о том, как же сложно было побороть даже одного. Стражник же, определённо был в похожих со мной в чувствах.

— Откуда тут орки?! — хохотнул привратник, поправляя ремень своего шлема, — Ты кислого пива перепил? Их ближайшее гнездо три месяца назад сожгли. Давай, то…

Боец осёкся и повернулся внутрь за стену. Он с кем-то быстро заговорил и на стене показался ещё один человек. Он был похож на остальных стражников, но выглядел куда как старше и шлем не носил, держа его подмышкой. Он стоял по направлению к солнцу и узреть какие-либо особенные черты его внешности не представлялось возможным. Несколько мгновений он стоял на стене, а затем махнул рукой кому-то за стеной. Ворота медленно открылись, и мы вошли внутрь.

Поль раскрыл руки с тихим хохотом и обнялся с незнакомым человеком, позволяя мне рассмотреть его получше. Я правильно заметил, что мужчина был далеко не молод. Однако, волос его не поседел, лицо сохранило гладкость, да и нелёгкую кольчугу мужчина носил спокойно, нисколько не стесняясь в движениях. Прекратив обниматься, он отвесил тяжёлую оплеуху стражнику, общавшемуся с нами. От удара он чуть не упал носом в землю, удивлённо смотря на своего командира.

— Ветеранов знать в лицо надо. Это Поль. — мужчина хлопнул моего попутчика по плечу, — Он ворота эти охранял, когда ты ещё под себя ходил. — ухмыльнувшись, он сразу же посерьёзнел, — Я краем уха услышал, что орки у вас появились. Не врёшь?

— Сам не видел, Рауль, но если этот парень не врёт, то правда. — кивнул в мою сторону Поль.

— А ты кем будешь? — прищурился Рауль, рассматривая меня с головы до пят.

— Наёмник. Вадимом зовут.

— А где ты орков видел?

Я, насколько это было возможно, полно рассказал ему все детали моей встречи с зеленокожими. Рассказ оказался не самым содержательным, но по лицу Рауля было видно, что проблема его сильно озадачила. Он заявил, что постарается набрать людей и отправиться на помощь к деревне.

Впрочем, что будет дальше меня несильно интересовало, а потому я покинул графский замок, ощущая бесполезность моего там нахождения. Выходя из замка, заметил стоящего неподалёку человека. Его медные волосы были схвачены в хвост кожаным ремешком, а отращённые усы свисали к низу. Он был одет в удобный кожаный жилет поверх туники вместе с широкими штанами, а на поясе держал тяжёлый, но надёжный и простой фальшион. Уперевшись спиной в столб, он упёрто провожал меня взглядом.

Я положил руку на ножны с покоящимся там клинком. Конечно, применять его на глазах у стражников было бы великой мудростью, но с ощущением тяжести ножа было куда как спокойнее. Отвернув голову, я хотел было дальше двинуться в сторону таверны, где осталось моё копьё, но сразу же меня окликнули.

— Парень, постой! Дело к тебе есть.

Ко мне, как было сразу понятно, шёл тот самый медноволосый мужик, отлипший наконец от столба. Шёл он быстро, и вскоре я заметил сверкнувшую в его ухе крупную золотую серьгу. Когда он подошёл ко мне, то положил ладонь на торчащую из ножен рукоять меча.

— Ты работу не ищешь? — улыбнулся мужчина, протягивая раскрытую ладонь, — Меня Берндом зовут. Я капитан отряда вольных воителей.

На момент я впал в ступор. Бернд выглядел достаточно уверенным в себе бойцом, но почему я? Вопрос насколько быстро появился, настолько же молниеносно исчез, вместе с мысленным пробитием лба ладонью. Учитывая, какой я вчера учудил бой, то моя локальная известность могла очень неплохо подняться среди местных «псов войны», которыми всегда полнились средневековые города. С одной стороны, такое быстрое трудоустройство могло считаться за счастье, но так я ничего и не знал о происходящем вокруг меня. Ни экономики, не геополитической ситуации. Да даже банальных бытовых привычек местного населения! Точно, как ёжик в тумане…

— А чем обязан таким предложением? — спросил я, хотя и так догадывался почему.

— Видел, как ты вчера одного мужика отделал. Хорошо кулаками работать умеешь. — Бернд убрал раскрытую ладонь, — Вот и подумал, что ты не прочь наёмником поработать.

— И вы за мной от самой таверны шли? Не много ли чести для просто рекрута?

Бернд неожиданно рассмеялся, хлопнув меня по плечу несколько раз, — Я, по-твоему, на дворянина похож?! К чему этот официоз?

— Привычка. — смутился я, убирая руку с ножен.

— Ты точно не с этих земель. — покачал головой наёмник, — Звать тебя как?

— Вадим.

— Какое-то северянское имя. Хотя, ни на сура, ни на варвара не смахиваешь. Давай со мной до нашего лагеря сходишь. Понравится — останешься, ну а нет, то уйдёшь.

Предложение мною, после недолгих рассуждений, было-таки принято. После моего согласия Бернд прямо светился счастьем, не скрывая своего удовольствия от ещё не заключённого договора. Заглянув в таверну, где её хозяин без препирательств вернул мне копьё, которое даже успел почистить песком, от чего наконечник красиво поблёскивал на солнце. После этого мы вышли за территорию города и потопали по дороге куда-то вдаль от графской столицы. С каждым шагом моя уверенность в правильном решении всё больше скрадывалась, но поля вокруг города, на которых активно работали местные крестьяне, собирая богатый урожай, меня успокаивали. Только сейчас я очнулся и смог примерно понять, какое ныне время года. Хорошим агрономом я не был, но помнил, что в России, по большей части, яровую пшеницу собирали примерно в середине лета. И если здесь примерно такое же летоисчисление, то попал я в относительно комфортный сезон. Это радовало. Будет время обзавестись хоть каким-то прибежищем для зимовки.

Пройдя чуть дальше собираемых полей, мы оказались на большой поляне, где расположился наёмничий лагерь. Несколько палаток, поставленных вокруг горящего костра, колыхались под лёгким ветром. В лагере люди разделились на две группы, одна из которых, выглядящая наиболее опытной, жарила на вертеле немалого кабанчика, аппетитно скворчащего над языками пламени. Вторая же, состояла, похоже, из точно таких же рекрутов, как и я. Они скучковались чуть поодаль, изредка перекидываясь короткими фразами. Эти мужики были больше похожи на обычный сброд, чем на профессиональный наёмничий отряд, которым они должны будут стать.

— Парни, я нам ещё одного бойца нашёл! — не дойдя двух десятков шагов до лагеря, крикнул Бернд, — Я вам про него вчера рассказывал!

Как только мы оказались на их привале, то остальные претенденты мгновенно оживились, смотря на моего попутчика. Бернд сказал своим соотрядникам пару слов и повёл меня к группе рекрутов. Все они были настолько разношёрстными, неуверенными и даже напуганными, из-за чего я ещё больше напрягся. В случае чего, возможно, успею ударить Бернда копьём, но убежать далеко не успею. У одного из наёмников я успел увидеть длинный лук с заранее наложенной тетивой. Даже если я побегу со спринтерской скоростью, то далеко не убегу. Максимум, что смогу сделать, так это лечь где-то в траве с пробитой спиной, как минимум одной стрелой.

— Господа новички. Наконец, могу объявить отбор на вступление в наш славный отряд. Буду честен — наша служба и опасна, и трудна. Какой-нибудь бандит может пробить вам горло стрелой из засады, самоуверенный рыцарь отрубить голову, а бешенный волк отгрызть кое-что между ног. Вы можете умереть от кровотечения, чумы или кровавого поноса. В вас могут видеть настоящих демонов и самых худших преступников. Но! Только представьте те горы золота, что можете заработать своей доблестью, копьём и мечом! Представьте контракты от самих королей! Те тысячи монет, в которых вы можете купаться! Сколько пива, мяса вы можете съесть и выпить! Сколько женщин, готовых на всё, падут пред вашими ногами! Что же вы выберете: жить и гнить здесь, или рискнуть и взять своё?!

Слитный крик десятка мужских голосов были ему ответом. Все они единодушно ответили согласием, уже представляя все обещанные блага. Если быть честным, то Бернд настолько ярко и проникновенно агитировал, что и я на момент поверил ему, почувствовав необъяснимое желание прямо сейчас идти к богатствам. Даже страх страшной смерти с яйцами в пасти волка отступил пред воображаемыми горами драгоценностей и сверкающем оружием.

Но наваждение нужно было согнать, и я потряс головой, после чего посмотрел на толпу уже другими глазами. Восторженные рекруты горящими глазами смотрели на своего возможного командира, продолжавшего улыбаться, раскинув руки в сторону, показывая, какую огромную кучу драгоценностей получат будущие наёмники под его командованием. Вот только они либо забыли, либо просто не понимали, насколько же сложное это ремесло.