Ржевский 7

— Знатное зрелище, — ровно кивнула Норимацу, через браслет которой все заинтересованные наблюдали спектакль в суде Столицы.

Мадина наплевала на секретность своих артефактов и для кузин Шу, Далии и Левашовой сделала картинку объёмной, обеспечив и звук.

— Это он обер-прокурора бутсает? — с интересом уточнила аль-Футаим.

— Заместителя.

Ржевский тем временем, не дождавшись ответа, недолго думая ударял высокого чина кулаком в живот. Повторно.

Заместитель обер-прокурора после такого упал на колени, переломился пополам и принялся извергать съеденный завтрак прямо на пол.

— Фи, как неаппетитно, — Виктория Барсукова, освобождённая вроде как под залог, процокала каблуками из-за решётки и заняла место рядом с блондином.

— Ну и мерзость, — с другой стороны встала её кузина Наталья, разминавшая кисти и поправлявшая на пальце армейский концентратор.

— Зачем она за перстень хватается? — ойкнула Левашова, которую сюда никто не звал (но и прогнать рука не поднималась). — В суде же нельзя магичить?

— Жути нагоняет. Роль отыгрывает. — Пояснила сердобольная принцесса.

— Вот об этом я и говорю, Ваша Честь! — кое-кто продолжал весьма убедительно возмущаться. — Вот мой запрос, пожалуйста, примите. — Он что-то отправил с браслета Изначального. — Вот ответ их маго-сервера. Время пошло. Они у вас жопы мнут — а ответа мне нет! На государственный вопрос!

— Я полностью разделяю ваше возмущение, Дмитрий Иванович. — Решимость так и сквозила из каждой поры судейского организма.

— И именно поэтому я прошу вас моего коллегу сюда позвать, — как ни в чём ни бывало продолжил блондин. — Царя, в смысле. А то на площади перед моим домом многие его именем действовали, во всяком случае, заявляли.

— Господин Дюжников! Почему ваше ведомство не отреагировало⁈ — строго поинтересовался Веретенников у стоящего на коленях.

— Буа… буэ… — собеседник к диалогу был явно не готов.

— Всё в порядке. Всё совпадает. — Секретарь суда достал откуда-то из недр одежды три матерчатых мешочка и рассыпал в них три равные кучки золота. — Здесь нормально, практически идеально. Второй мешок пропорции по весу соответствует, пересчитывать смысла нет.

— Дмитрий Иванович, ваш залог принят! — торжественно объявил носитель мантии, равнодушно скользя взглядом по уже освобождённым княгиням Барсуковым.

Попутно он активировал интерфейс на свежеподаренном платиновом браслете и словно озаботился параллельной беседой.

— Пожалуйста, вынесите решение по приводу царя? — буднично попросил Ржевский. — Когда общество волнуют резонансные проблемы такого плана, персона уровня нашего самодержца не имеет права отсиживаться.

— А как вы себя видите реализацию этого решения? — абсолютно серьёзно, без тени предыдущей картинности, почти угрюмо поинтересовался Веретенников в ответ. — Я всегда честно предупреждаю, что могу и чего не могу. Допустим даже, выз…

— Я не прошу вас обеспечивать реализацию этого решения, — сдержанно покачал головой потомок гусара. — Просто своей властью издайте бумагу? И внесите её в единый судейский маго-реестр?

Параллельно он сделал несколько знаков пальцами, словно говорил по-немому.

Семья судьи уже в нашем посольстве, кивнула сама себе Накасонэ. Именно это напарник по миссии без слов сообщил чиновнику: порталом прибудут через Токио в Залив через пару часов: да, долго, но надёжно.

Это у Эмирата портальная и ментальная магии лучшие в мире, в Японии такого уровня пока нет.

— Дмитрий Иванович. Я очень хочу пойти навстречу, но удерживаюсь исключительно из соображений целесообразности. — Веретенников вместе с секретарём поднялись из-за стола.

В принципе, маски были сброшены: прокурорские и третье отделение бессильно скрипели зубами, судейские маги были неподсудны по определению, а возле двери личной комнаты судьи прямо в воздухе формировался овал портала. Куда вёл последний, было неясно, но непонятная вязь чужой письменности прямо намекала, что речь идёт о южном направлении.

— Я же объяснил, — бесстрастно пожал плечами Ржевский, мгновенно становясь на десяток лет старше. — «Перед лицом справедливости царю отвечать наравне со всеми, ежели насущная необходимость в том возникнет».

— Это правило существует, вы правы. — Поживший обладатель мантии больше не валял дурака и не походил на престарелого клоуна, занесённого в кресло судьи ошибкой судьбы. — Но вы должны также понимать: иногда существуют законы, для которых нет механизмов реализации.

— Вячеслав Александрович, это не ваша забота! — удивился блондин. — Вы лишь вносите в реестр судебных решений распоряжение царю явиться для дачи показаний. Точка.

— Что потом?

— Потом эту тему станут вести совсем другие люди, а вы идёте вон туда, — потомок одиозного кавалериста указал на уже открывшийся портал. — И решение принципиального судьи останется здесь — нам, тем, кто тоже остаётся здесь. Вас-то в юрисдикции больше не будет.

Двое самых необычных в мире (и разовых) деловых партнёров почти синхронно покачались с пяток на носки, сверля друг друга взглядами.

Было очевидно, что исполнять сказанного судье не хочется.

Также было очевидно, что слова Ржевского разбудили какие-то струны среди половины присутствующих в зале: многие люди встали со своих мест, напряжённо ловили каждый звук и только и ждали, чтобы прокурорские либо охранка сделали хотя бы один жест. Неважно, какой.

Те в свою очередь замерли и тоже не двигались, ожидая в таком же точно напряжении, чем закончится диалог обладателя мантии и свидетеля защиты.

По сложившейся практике Единый Реестр судебных решений не подлежал редакции. Существуя на особом маго-сервере, он мог только принимать записи, но ни одну из них нельзя было удалить. Никогда, никому, ни при каких условиях.

— Хорошо, — сдался Веретенников. — Но поясните, зачем.

— Прецедент, судебный прецедент. Основатель Династии завещал Юстиции не склонять головы ни перед кем, хоть даже и перед царём. Суд Империи должен остаться тем местом, в котором атлет уравнен с инвалидом, богач — с бедняком, царь — со своими подданными.

Ржевский говорил, в принципе, затёртые банальности. Эти декларации были известны каждому школьнику Империи, поскольку выдержки из её Основного Закона действительно учили на память в младших классах во всех школах страны.

Однако при упоминании своей давно прописанной и забытой роли судья Веретенников неожиданно посерьёзнел, приосанился, расправил плечи и исполнился… непонятной внутренней гордостью, что ли? Неизвестной силой?

— Самая странная вербовка за всю историю ниндзюцу, — совсем в другом месте Ариса Накасонэ, подключенная к этому же каналу, задумчиво кивнула своему отражению в зеркале.

Затем она отсалютовала чашкой с чаем и решительно вылила её содержимое себе в рот.

Веретенников вернулся к рабочему столу, активировал артефакт и на виду у всего зала задвигал пальцами по маго-интерфейсу, набирая документ.

— Вот. — Сопровождаемый взглядом Ржевского, он зарегистрировал судебное решение в Едином Реестре.

Отметка об этом появилась автоматически в артефактах многих, имевших нужные маго-подключения: у сотрудников юстиции, у чиновников третьего отделения (в том числе, присутствующих тут), у Изначальных Соты.

— Благодарю вас, Ваша Честь. — Ржевский без малейшего намёка на иронию дважды поклонился глубоким самурайским церемониальным поклоном. — Я горжусь тем, что знаком с вами лично.

Веретенников, не прощаясь, подхватил рассортированное по мешочкам золото. На мгновение заглянув в свою комнату, он забрал и большой кошель, затем в сопровождении секретаря, не мешкая, шагнул в портал.

Овал тут же исчез за их спинами.

— Спасибо, Ваша Честь. — Ржевский ещё раз абсолютно серьёзно поклонился в пустоту. — Лично мои потомки будут знать ваше имя и будут искренне вам благодарны. Ибо есть за что.

Из многочисленных десятков свидетелей почему-то не нашлось ни одного человека, который пожелал бы что-то добавить, пошутить либо прокомментировать.

И снова эту тишину можно нарезать ножом, подумала в другом месте Ариса Накасонэ. По общему с Норимацу шлюзу она видела, как удивлённо переглянулись кузины последней:

— А почему никто ничего не сказал⁈

— Простых людей давно отучили лезть в дела власть предержащих, — пожала плечами Далия аль-Футаим.

— Прокурорские и охранка не выдержали бы боя с приставами: в суде блокируются все боевые артефакты, кроме судейских. Во всяком случае, на порядок снижается их производительность, — погружаясь в свои мысли, заметила Мадина Наджиб.

— А сами эти исполнители почему судью не остановили⁈ Как там их, приставы?

— Местное законодательство, — вздохнула Шу Норимацу. — Они испокон подчиняются только судье: гарантия независимости его решений. Типа. Декларативная и церемониальная якобы охрана любых судейских вердиктов — но, видимо, конкретно со своими у Веретенникова особые отношения. И Дмитрий об этом знал, потому и использовал системно все раздельные ресурсы, собирая из кусочков мозаику ситуации.

— Судейских магов нельзя судить, — Наджиб пояснила короче. — По крайней мере, за любые их действия, связанные с исполнением прямых обязанностей в зале заседаний. А судья из Залива сто процентов с ними поделится, попой чувствую. И они это знают — неписанные корпоративные правила.

* * *

Пардон, что мало:)) Завтра, точнее, уже сегодня надеюсь сделать больше

Глава 5

Интерлюдия

Один из залов столичной резиденции Воронцовых.

— Какая наглость! А ведь дебил дебилом на вид, — глава одной из ветвей большой фамилии недоумённо оттопырил нижнюю губу и озадаченно покачал головой.

Представляемая им часть семьи занималась крупным производством, торговлей и тем, что лежало на стыке.

— Не скажи. — Граф по имени Сергей, руководивший подразделением в крайне неафишируемой организации государя, был занят тем, что сейчас транслировал родственникам картинку из зала суда.

Благодаря служебному положению он одним из первых получил уведомление о необходимости явки Царя в суд прямо сейчас.

Для дачи показаний.

От безвестного маргинала плюс (а вот тут был подвох) с прямым распоряжением весьма неоднозначного судьи.

Прецедент, будь он неладен.

— Он всё правильно делает, по крайней мере, тонко рассчитал. — Продолжил представитель спецслужб, делая над собой усилие, чтобы отставаться спокойным. — Арестовать его однозначно прав ни у кого нет — Изначальный Соты. Всё равно что дипломатический иммунитет, чтоб Основателю Династии икнулось на том свете… Конкретно в данном случае — всё равно что дипломатический иммунитет, — уточнил граф.

— А если не арестовывать? — с намёком пошевелил бровями представитель торговой ветви.

— А как тогда⁈ — взорвался чиновник. — Боевые маги вон, и у него есть! Парой рядом стоят и знаешь сколько они уже наших людей накрошили⁈ Бога ради, хоть ты этой ошибки не делай!

— Какой?

— Не надо в них, как Ржевский, прежде всего тёлок красивых видеть!

— Ха, а кого тогда? — грузный, объёмный, тяжёлый и высокий торговец-производитель мазнул сальным взглядом по двум очень похожим женщинам на изображении, транслирующемся из суда. — Кого тогда в них видеть⁈ Девицы хоть куда, — признал он нехотя, украдкой сглатывая слюну и двигая кадыком. — И что они в этом маргинале нашли? — посетовал он с досадой в сторону.

— Это княгини империи. Боевые маги, точнее, магессы! Очень высокого ранга, со своей вотчиной и такими гражданскими правами, что тебе лично даже не снились, — Сергей Воронцов перевёл дух. — Правда, их права по большей части у себя дома, в Соте находятся, не в столице. Но тем не менее.

— Ага, вижу я их права, — захохотал торговец. — Едва из кутузки вышли.

Граф поморщился и вздохнул ещё раз. Родственник, такой грамотный в своих делах, в политических вопросах откровенно плавал и перемены глобального расклада, происходившей вот прямо на глазах, банально не осознавал.

Ладно. Всегда можно попробовать донести суть языком собеседника.

— У Ржевского может быть поддержка в зале, — терпеливо зашёл на второй круг представитель спецслужбы. — Это если не считать того, что он и на юридической ниве весьма изящно прокрутился. Зал, в свою очередь — лишь социальный срез всего общества.

— Ой, ещё мы этот скот простонародный в раскладах не учитывали! Страшнее кошки зверя нет, да?

— Силой сейчас действовать нельзя. — Граф твёрдо покачал головой. — Посмотри: народ только что не звенит. Поднеси спичку — полыхнет: конкретно в данном случае сомнут и прокурорских, и охранку, даром что среди тех маги. Плюс неизвестно какие стрелялки у белобрысого с собой: этажи Шереметьевых в небоскрёбе были мало не в ноль убраны. Зачем такая огласка на ровном месте? Стрельба в суде? Отродясь страна подобного не видела, лучше и не начинать, особенно если царь замешан: тут замять поскорее, а не шум до небес подымать.

— Погоди! В смысле, этажи в Шереметьевых⁈… Что там?

— Убиты почти все, причём из огнестрельного оружия. Наши, внедренные в полицию, до сих пор на месте происшествия работают. Такие картинки шлют, закачаешься.

— Как так⁈ В Столице⁈ Почему этого недоноска не арестовать тогда⁈ Плевать на иммунитеты. Как он вообще туда попал, если это он⁈ — было заметно, что по родственнику заметно ударило известие.

Фактически, отсутствие гарантий безопасности даже на изрядной высоте от земли, казалось бы, в неприступном месте.

Сергей Воронцов вздохнул. Потом пересилил себя и всё же попытался остаться конструктивным:

— А вот так. Если с технической точки зрения, то у Шереметьевых стёкла на этажах разбиты, будто кто-то снаружи вошёл. Арестовывать Ржевского, повторяю, и незаконно, и не за что — доказательств нет. Уже молчу, что грубой силой и по беспределу мы и в Соте не справились, — добавил граф в сторону.

— Хотя всем понятно, что это именно он их прополол, — скрипучим голосом констатировал один из Воронцовых-стариков. — Его почерк, если огнестрелом работали. Кроме Ржевских такую прорву людей никто перестрелять не способен за короткое время, ещё и в ограниченном пространстве. — Дед немного помолчал. — Н-да уж, оперилась фамилия в лице наследника, нечего сказать. Нам на голову.

— Но на пятидесятом этаже⁈ — торговец ухватился за последние слова графа. — Разбитое окно⁈ И по лестницам либо в лифтах на полтинник внутри здания никто не поднимался⁈ — он имел ввиду злополучный высокий этаж.

— То-то и оно. Загадки, загадки. А знаешь, что ещё интересно?

— Не тяни!

— Шереметьевы пока ничего не объявляли громко: перевариваются, как мы у себя, на междусобойчике. Даже полицию привлекли негласно — исключительно криминалистов ради.

— Я не понял. Это же ты у нас сыскарь, поясни?

— Очень хотят события восстановить, а своих специалистов по профилю нет. Полиция дала артефакторов и криминалистов типа как в частном порядке: в помощь родовой гвардии и безопасности, без обязательной фиксации обстоятельств собственноручно.

— Ух ты. — Торговец тоже умел мыслить быстро, по крайней мере там, где ориентировался. — Получается, нокдаун, говоря спортивным языком простонародного бокса? Если Шереметьевы втихаря ведут следствие и ничего не объявляют, значит, на прямой и быстрый ответ у них сил нет?

— Или духу. Именно. Несмотря на то, что через соседние с ними этажи слухи уже поползли: соседям рты не заткнёшь. Теперь с этим отморозком связываться никому неохота, — Сергей Воронцов кивнул на фигуру Ржевского. — Судя по новейшим слухам, которые до меня через негласный аппарат доходят.

Ненавистный блондин тем временем на маго-видео проводил продажного судью в портал, огляделся по сторонам и без затей отправился в судейское кресло.