Помоги проекту - поделись книгой:
Начальник отделения, получивший по загривку за компанию с подчинённым, методически грамотно сориентировался в нестандартной ситуации и попытался организовать себе срочный вызов по бесшумке.
Судя по некоторым очевидным нюансам, на том конце ему оба раза банально не ответили: тот, к кому он хотел апеллировать, был занят чем-то своим.
Или та. ЗаняТА.
— В качестве дополнительного аргумента, Ваша Честь: вот коммуникационный браслет Её Величества Далии аль-Футаим, — Ржевский, не стесняясь, как ни в чём ни бывало снял с запястья и положил на трибуну инкрустированный магическими рунами платиновый овал. — Она готова лично, с включением маго-видео прямо сейчас, подтвердить при свидетелях мои слова.
Судья без лишних слов поднялся из-за стола, подошёл к трибуне и взял браслет.
Какая-то часть присутствующих затаила дыхание; кто-то восхищался наглостью фамилии маргиналов; кто-то молча негодовал, сочувствуя охранке и прокурорским.
— Наденьте на руку, — предложил самый странный представитель защиты за всю историю этого суда. — Он на вас настроится сам и активируется автоматически.
— Да ну, дорогая же вещь? — посомневался для виду представитель фемиды.
— Не дороже справедливости, — патетически вздел вверх указательный палец белобрысый негодяй. — Надевайте.
О чём Веретенников разговаривал (и с кем), прочим было не слышно.
Однако буквально через четверть минуты на своё рабочее место он вернулся упругим уверенным шагом, быстро и молча. Артефакт стоимостью с небольшой небоскрёб остался у него на запястье.
— Это неслыханно! Это…! — один из прокурорских с брезгливым выражением лица попытался рвануться вперёд.
И упал на пол под ноги товарищам: никто не успел заметить, каким именно заклинанием врезал бездушный маг, обеспечивающий порядок в судебном зале.
— Ваша Честь, пользуясь оказией! — отмороженный Ржевский так и стоял, по-прежнему безмятежно облокачиваясь о трибуну.
Только руку поднял, словно школьник.
— Да-да? — Веретенников неохотно вынырнул из каких-то своих мыслей, поднимая глаза.
— Могу заодно встречный иск подать? — блондин выдул клуб дыма, затянувшись толстенной сигарой. — На своего коллегу по цеху?
— Не понял. — Судья помотал головой, сосредотачиваясь. — Поясните?
— Ну, в Хартии Соты сказано: Изначальные в случае споров между собой могут, кроме прочего, прибегать к арбитражу Суда Империи. Один мой коллега по Совету Города к нам глаз не кажет, а у меня к нему прям прилюдные вопросы накопились, причём по вашей части, — пояснил маргинал. — Он у вас тут обитает. Можете принудительный привод организовать?
— Кто у нас обитает? — Веретенников удивился так, словно, в отличие от всего остального зала, между строк понял больше других.
— Царь же, — простенько подсказал Ржевский. — Один из членов Совета Соты. У меня к нему претензии, я на него в суд подать хочу.
— Я так и думала, что сейчас что-нибудь отмочит, — отстранённо заметила Наталья Барсукова из угла для подсудимых. — Когда он такое лицо делает, всегда потом сюрпризы.
— Кто? — задумчиво уточнила Виктория.
— Димка.
Повинуясь бесшумным командам по магическому интерфейсу, судейские конвойные как раз распахивали решётку и снимали с девиц блокираторы.
— Вы сейчас серьёзно? — между бровями Веретенникова пролегла глубокая борозда.
— Более чем.
— А как вы себе это видите?
— Исключительно в рамках закона, Ваша Честь. Который один для всех.
— Как⁈… — секретарь был более откровенен.
Он изобразил лицом много больше, чем его начальник.
Ржевский серьёзно повернулся к нему:
— Повторяю: по закону.
— Вы понимаете, что говорите? Есть границы, ко…
— Я знаю, что бог создал людей богатыми и бедными, умными и глупыми, сильными и слабыми. Мы не равны от рождения и декларации равных прав по большей части лишь декларации и есть: взять хотя бы магов в сравнении с простолюдинами.
Из самых дальних рядов раздалось несколько неуверенных хлопков.
— Но есть одно-единственное место на земле, где базарный нищий равен миллионеру Фаберже, — как-то слишком пронзительно продолжил потомок гусара, который на мгновение перестал казаться дурачком и простофилей. — Есть ещё место на земле, где гений не имеет никаких преимуществ в сравнении с тупым, где владелец оружейного завода полностью уравнен с безоружным монахом, а у Царя ровно столько же обязанностей, сколько и у любого из его подданных. — Блондин помолчал. — Есть ещё место на земле, где бездомный бродяга может одолеть самого Царя и даже наказать последнего, если будет прав. А монарх нет.
— Где? — всё с той же задней скамьи прозвучало лишь одно слово.
— В раю? — донеслось насмешливо с другой стороны.
— Рай ни при чём, слушай внимательно. Я сказал, на земле, — Ржевский покачал головой. — Это место называется Суд Империи.
На начальственной скамейке встревоженно переглянулись прокуроры.
— Здесь равны ВСЕ, Уложение Основателя Династии. Об этом пункте не любят вспоминать, но его никто не отменял, — ровно продолжил маргинал.
Он сейчас вроде бы и не старался говорить громко, однако слова были слышны, пожалуй, даже этажом ниже.
— «Царю в Суде перед лицом справедливости отвечать наравне с прочими, ежели насущная потребность в том возникнет!», — потомок гусара процитировал по памяти слова, которые школьники учили в младших классах. — Только Основатель Династии там термин латинян использовал, у него справедливость юстицией названа почему-то.
Следующие пару секунд всеобщее молчание можно было нарезать ножом, если бы у кого-то возникло желание.
Веретенников лихорадочно считал варианты — это прямо отражалось на его лице. Он отбросил все сомнения и приличия и сейчас очень напряжённо размышлял.
— Чего замерли? — тем временем Ржевский с равнодушным видом обратился к сектору жандармов и прокурорских. — Вы ж сами законники, Основной Закон Державы с закрытыми глазами помнить должны: его даже детишки малые в школе классе в третьем на память заучивают.
Глава 4
Если бы её кто-то спросил, японка сказала бы, что это самая странная вербовка за всю историю соглядатайства. Одноразовая, за большие деньги, очень высокого уровня — но исполненная прилюдно.
Однако граничащая с сюрреализмом затея напарника по миссии сейчас успешно пожинала свои плоды: судья Веретенников как та пресловутая рыба в реке уверенно заглотил наживку и осознанно двигался в нужном направлении.
— Ржевский, я ведь тебе сказал один раз: не забывайся. — Со скамейки прокурорских подал голос сорокалетний крепыш, который уже пытался делать многозначительные тонкие намёки.
— А кто ты такой, придурок? — свидетель защиты спокойно повернулся к прокурору. — Чтоб МНЕ советы давать?
Обладатель синего мундира принялся открывать рот, но потомок гусара продолжил, повышая голос:
— Ты, мразь тлетворная, молоко сперва с губ оботри. Ну или что там у тебя к ним прилипло, а-га-га… Ой. Простите, дамы! — блондин изобразил снятие с головы несуществующей шляпы и шутовски раскланялся на все стороны. — Не смогу мысль завершить, — ласково улыбнулся он прокурору. — Женщины вокруг, мне перед ними неудобно. В общем, ты же понял, да?
Ариса налила себе в чашку чаю, наблюдая за происходящим через маго-канал. Становилось понятным, почему фамилию напарника государственные служащие никогда не любили на всех уровнях.
— Ржевский… — крепыш побледнел и с каменным лицом принялся вставать со скамьи.
— Ой, закройся, бога ради! — отмахнулся выходец из Соты. — Не шестери, твоего патрона здесь всё равно нет. Плюс когда пасть открываешь, неимоверная вонь поднимается; ты чё, говна поел перед тем, как сюда идти? — кое-кто заботливо наклонил голову к плечу. — Или утречком зубки почистить запамятовал? После вчерашнего?
— Дмитрий Иванович! — дробно захихикал со своего места судья. — Вы бы поосторожнее в выражениях! Здесь дамы.
Веретенников с видом полнейшего умиротворения глазел то на платиновый браслет на своём запястье, то на мешки с золотом, беззаботно оставленные на трибуне. Его лицо светилось восторгом, граничащим с счастьем.
— Тысяча извинений! — картинно спохватился Ржевский, заполошно оглядываясь по сторонам. — Дамы, вы позволите, я закурю⁈ — и не думая ожидать ответа, он подхватил с металлической накладки на конторке оставленную было сигару и сделал очередную затяжку. После чего повернулся к прокурору, которого к тому времени уже крепко удерживали под руки судебные приставы. — На будущее: не нужно корчить из себя большого начальника, который типа имеет право что-то там в мою сторону вякать.
Недоброжелатель безуспешно рванулся из рук магов.
— Я ж тоже обесценить могу, — спокойно продолжил Дмитрий. — Да так, что утираться зае**шься. Мужик, говорю при всех: у нас с тобой два разногласия, одно личное и одно по работе. Личное уладим сразу после заседания, я же верно твои гримасы истолковал? — напарник озадачился, глядя, как его визави корчится в руках судейских.
Накасонэ опознала воздействие «молчуна», специального артефакта, подавляющего целый пакет функций нервной системы: судейские, повинуясь негласной команде Веретенникова, от греха подальше временно приструнили слишком активного представителя прокуратуры именно с его помощью.
— Вячеслав Александрович! — Ржевский развернулся к успешно купленному судье (теперь это можно было утверждать наверняка: с деньгами сотрудник фемиды явно расставаться не планировал). — Не смея помышлять о вмешательстве в ваши компетенции, хотел бы поинтересоваться. Если можно. — Блондин уважительно задрал подбородок, демонстрируя максимум почтительности. — Разрешите?
Он случайно зацепился запястьем за один из мешков с золотом, раздражённо покосился на него, гневно подхватил оба банковских кошеля и стремительно переместил их на стол судьи в три шага:
— Позвольте, у вас пока постоят⁈ А то так раздражают и мешают выступать, что спасу нет! Опасаюсь не до конца исполнить долг свидетеля защиты. — Его голубые глаза хлопали честно-честно и наивно-наивно.
Не дожидаясь ответа, потомок гусара вернулся на трибуну свидетеля.
— Спрашивайте, Дмитрий Иванович, — бархатным тоном заботливого воспитателя детского сада предложил судья. — Эй, убрать мешки! — махнул он походя приставам. — Вы что, не видите? Они гражданский долг исполнять мешают. Всё словами говорить надо? — в интонациях чиновника проступили безмерная забота о державе и непреклонное намерение немедленно исполнять долг судейский, чего бы это ему ни стоило. — Извините, Дмитрий Иванович! Так что вы там говорили?
— Этот мудила-прокурор мне что-то сказать тужится, но ваши люди ему будто речь перехватили. Из уважения к дворянскому уложению, позвольте сказать болезному? Всё равно мне с ним стреляться после суда, готов спорить, на что хотите.
— А-а-а. Да, — Веретенников сделал знак магам. — Убрать немоту!
— Это произвол. Вы будете отвечать. — Прокурор первым делом обратился к судье.
— Обязательно, — жизнерадостно кивнул тот, провожая взглядом приставов, запирающих два банковских мешка снаружи в личной комнате Веретенникова и, не зайдя внутрь, возвращающихся в зал.
— Обязательно буду отвечать, — владелец единственной мантии в помещении светло улыбнулся хозяину синего мундира. — Обязательно, — повторил он, пребывая явно в приподнятых тонах. — Отчего ж не ответить-то, да из Эм… из любви к юстиции!
— Отпустите, я в порядке, — хмуро бросил прокурорский судейским.
Те сверились взглядом с начальником и пошли на уступку.
— Ржевский, дуэль само собой, — сорокалетний крепыш потёр запястья. — Что до твоего длинного языка, то…
За следующую секунду потомок гусара успел столько, что впору было заподозрить наличие ментального ускорения.
— Ваша Честь, разрешите⁈ — сперва он сложил руки в просящем жесте и всё так же наивно похлопал глазами в сторону Веретенникова.
Когда тот только рот открыл, чтобы вдохнуть воздух, блондин радостно выпалил «Спасибо!» и в одно касание перемахнул через трибуну, не заморачиваясь выходом по правилам.
Пролетев сразу с помоста в зал, словно резиновый мячик, Ржевский с опорой на спинки перескочил через два ряда сидений и ровно в следующее мгновение держал прокурора за горло на вытянутой руке:
— О моём длинном языке, тварь продажная, я с тобой поговорю в другом формате — на дуэли сразу после заседания. Язык мой, кстати, тебя по должности не касается. А теперь ты мне ответь, да и все вы. ПРОКУРОРЫ! — напарник по миссии технично сместился назад и в сторону, прикрываясь синим мундиром как щитом от его же соратников. — ВОПРОС ПРИ ВСЕХ! Где ваш ответ на мой письменный запрос в вашу сраную Прокуратуру по поводу использования оружия массового поражения в Соте⁈ Три часа давно истекло! ПОЧЕМУ ВЫ НЕ ИСПОЛНЯЕТЕ СВОЙ ДОЛГ? — последним словом Ржевский будто вбил сваю в землю.
— И опять это же молчание, — а секретарь суда, похоже, зажил своей жизнью.
Забрав ключи от кабинета Веретенникова у приставов, переглянувшись с патроном, он притащил малый мешок на свой приставной столик и сейчас зачем-то выкладывал из него монеты в три равные кучки.
Время от времени юноша проводил специальным амулетом над деньгами, словно в невидимом магическом интерфейсе рандомно проверял пробу.
— И не говори, — хмуро отозвался в его сторону Ржевский, не поворачивая, впрочем, головы. — Когда работать надо, они морщат попу и дуют щёки. Вместо работы. ПРОКУРОРЫ! ГДЕ ОТВЕТ НА МОЙ ВОПРОС⁈ А сейчас языки втянули в жопы, когда до дела дошло. Гады некомпетентные.
Синие мундиры перегруппировались, пристроились и попытались охватить блондина в узком проходе с двух сторон.
Тот технично сместился ещё на два шага, продолжая прикрываться их коллегой:
— По закону, в случае опасности имперского уровня вы уже на военном положении должны быть! — наследник одиозного кавалериста то ли убедительно играл, то ли действительно выходил из себя под влиянием озвучиваемого. — А вы вон, суки циничные, по судам отираетесь в полном составе! Вместо того, чтобы своё дело делать!
— Господин Ржевский, прекратите балаган! — неприязненно бросил тип с такими же знаками различия, какие были у погибшего в Соте Апраксина.
Заместитель обер-прокурора, перевела себе мысленно Накасонэ. Видимо, заказ на этот процесс действительно с самых высот пришёл, если и этот припёрся.
— Брысь, после суда продолжим, — Дмитрий брезгливо оттолкнул того, кого держал за горло.
Толчок был сильным. Крепыш не удержался на ногах и упал обратно на сиденье.
— Слышь, красавец, — блондин подступил вплотную к высокому чину. — А ты здесь что потерял? Всю работу по охране правопорядка выполнил?
— Рже…
— В глаза мне смотреть, говно! Я тебя, бля*ь, как твой прямой работодатель-налогоплательщик спрашиваю! Ты на мои, гнида, налоги живёшь! Своими руками за всю жизнь ты ни копейки не заработал! — Ржевский бестрепетно схватил за горло уже следующего государева человека при полном попустительстве магов, долженствующих обеспечивать порядок в зале.
Всё из тех же задних рядов задорный свист резко сменился непрекращающимися бурными аплодисментами.
Поделиться книгой: