Убивать чтобы жить (5)

— Я тебя услышал, — направляя судно к станции, кивнул я.

Рой металлических болванок постепенно превращался в полноценное построение. Оно напоминало огромную решетку из шестиугольных ячеек. Выстрелы наших орудий постоянно выбивали звенья этой решетки, но на место уничтоженных болванок тут же становились новые.

«Анализ ангарного блока и прилегающих модулей» — приказал я БСО и полностью сосредоточился на управлении челноком.

Как только противник завершил построение, вся армада автоматических модулей двинулась вперед. С этого момента они будут действовать, как единый организм. Как сеть, которой опытный рыбак пытается выудить крупную рыбину.

Но я отлично знал, что нужно делать в такой ситуации рыбе и как себя поведет рыбак. Наверное, Ястреб за всю свою долгую жизнь никогда не испытывал таких нагрузок. Я бросал челнок прямо в центр сети и тут же отводил назад или проваливался к планете. Парни старались изо всех сил, стволы турелей уже были близки к перегреву. Система наведения врагов оставляла желать лучшего. Только поэтому мы всё ещё не получили критических повреждений. Я тоже вносил свой вклад, заставляя врагов атаковать друг друга. Структура сети была симметричной, а плотность огня достаточно большой, чтобы выстрелы модулей иногда попадали в их собратьев.

Корабль в очередной раз тряхнуло. Часть выстрелов противника всё же попадала по корпусу, но я часто успевал немного скорректировать полет, чтобы попадания не были прямыми. Но долго так продолжаться не могло. Щит Ястреба уже почти сел, а восстановить его было нечем. Пускать в ход ресурс своих накопителей я не собирался. Они были нужны мне для совершенно других целей.

— Я выбыл! — выкрикнул Бурда и система корабля тут же сообщила об уничтожении одного из орудий. А за ним и второго.

— Я тоже, — передал по внутренней связи Дитрас. У нас осталось две пушки и обе в верхней части корпуса. Долго танцевать при таком раскладе не получится. Но я, несмотря на все сложности, старался далеко не улетать от станции. Мы уничтожили больше половины болванок и потеряли ещё одно орудие, когда я наконец дождался нужной информации.

Анализ завершен

Обнаружено четыре плазменных орудия класса Голем

Обнаружено две магнитных турели класса Сирена

Обнаружено семь локальных точек напряжения корпуса

Каждая крепость имеет свои уязвимые места. Конечно при условии, что ты знаешь где их искать. Я немедленно выдал собранную по кусочкам картинку на экран. Поверхность выбранного узла расцвела красками. Плотность и количество слоев брони, пустоты, расположение турелей, энерговоды и выходы зарядных терминалов для дронов защиты…

— Честный, у тебя четыре выстрела, — вырываясь из душных объятий сети дронов, произнес я. — Если промажешь хотя бы раз, то мы расшибемся в лепешку. Цели на экране.

— Ахилл! — растерянно пробормотал боец. — А если…

— Я в тебя верю, — улыбнулся я. Перехватить управление я уже не успевал при всем желании. Слишком много было повреждений. Турель и так работала только в ручном режиме. Челнок набрал максимальную скорость. Впереди быстро разрасталась серая поверхность станции. Когда они заняла весь обзор, вперед улетел первый выстрел. За ним второй и третий. До обшивки оставалось пара секунд полета. Я уже видел даже форму заклепок на броне. А потом на экране мониторинга сети появилось сообщение о том, что четвертое орудие вышло из строя.

Глава 11

— Вот дерьмище… — прозвучал из динамика голос Честного.

Рывок влево. Уйти от столкновения я уже не успевал. Челнок набрал полный ход. За ним несся рой защитных дронов. Два выстрела Честного попали точно в цель. Две турели выгорели, так и не активировавшись. Третий слегка смазался, но от генератора магнитного поля осталась только половина. Четвертая цель горела по центру обширного листа брони, который только внешне выглядел монолитным и непробиваемым.

Челнок взревел тормозными двигателями. Руки порхали над пультом, словно я был под матрицей Ускорения. Сумасшедшая инерция разворачивала Ястреба вокруг оси, а я всеми силами ей помогал, постоянно меняя векторы тяги двигателей.

Удар!

Корабль ударил в обшивку станции кормой. Меня впечатало в спинку кресла. Жуткий скрежет сминаемого металла, словно мы были заперты в крохотной консервной банке. Хотя…не так уж сильно древний челнок отличался от обычной жестянки. Красный аварийный свет. Свист уходящего в открытый космос воздуха и издевательская надпись над пылающей аварийными сигналами панелью управления:

Система охлаждения пассажирского отсека работает в штатном режиме

— Все на выход! — бросив мимолетный взгляд на единственный рабочий монитор внешнего обзора. Там стремительно увеличивались в размерах остатки роя. Четырем десяткам дронов было плевать, что они могут попасть по объекту, который они должны охранять. Челнок вздрогнул от первого попадания. Затем ещё и ещё раз.

— Вряд ли получится, Ахилл, — с сомнением произнес Полоз, который весь бой просидел в пассажирском отсеке. — Её в хлам смяло во время посадки.

— Хреново, — невозмутимо констатировал очевидный факт я. — Но это решаемый вопрос. Шлемы в режим полной изоляции. Идем в двигательный отсек.

На нижней палубе коридор превратился в мешанину металла. Ястреба трясло. Дроны отрабатывали вложенную в них энергию, но особо опасаться было нечего. Самый неприятные повреждения мы нанесли своему судну без посторонней помощи. В головной части челнока не было ничего, что могло бы взорваться или как-то ещё повлиять на наши дальнейшие планы. А сами дроны внутрь не полезут. Мы при этом уже фактически высадились на борт станции, миновав третий контур обороны. Осталось только официально зарегистрировать свой визит.

«Демонтаж на три» — приказал я БСО и тут же коснулся ближайшей согнутой переборки.

Запас личной энергии 905/1000

Активирована малая энергоматрица Контактной Деформации. Режим последовательной активации. Текущее количество зарядов — 3

Первый заряд только разогрел металл в нужном месте. Прочные материалы реагировали на применение некоторых матриц довольно необычно. По идее, металл должен был просто провести заряд энергии дальше, что он и делал с обычным Импульсом. Выбранный мной вариант стоил значительно больше в плане энергии, но в текущих условиях был оптимальным.

За броней доспеха изменение температуры ощутить было нереально, но встроенные датчики сообщали, что металл переборок очень быстро разогревается. Я дотянулся до следующей преграды и запустил второй заряд. Это была особенность Демонтажа. Если касаться сразу нескольких объектов, то скорость разрушения сильно возрастала. Жаль, что на это требовалось достаточно много времени и использовать этот навык в бою было слишком обременительно.

Третий импульс ушел в стену. Я отлично знал схему корабля. И ту, которая была доступна гражданскому населению Конфедерации, и ту, которую использовали военные. На втором варианте всех судов имелись отметки уязвимостей. На Ястребе это был специально ослабленный кусок стены в максимально защищенном месте. Случайное попадание в него была исчезающе маловероятным. А нам предусмотрительность древних инженеров очень помогла.

Сильный толчок и кусок металлической стены просто расходится по швам. За ним темно. Где-то бесконечно далеко тлеет аварийный фонарь. Внешняя часть корпуса практически всех станций человечества оснащена двойными стенками. Внутри них можно передвигаться, но делал это персонал крайне редко. Подобную конфигурацию правительство ввело после появления у Лирдагов Жрунов.

Огромные живые торпеды, которые запросто пробивали внешний слой практически любой брони. Ну как пробивали… Прожирали, за счет чудовищной мощности челюстей и встроенному генератору сильнейшей кислоты. Как только твари ощущали ток воздуха, они превращались в гигантский насос и выгоняли в открытый космос весь воздух. Часто вместе с людьми, техникой и всем содержимым поврежденного отсека.

Сейчас в роли Жрунов выступал мой отряд. И нам предстояло понять насколько качественно ящеры освоили человеческую станцию. По первому впечатлению, в строении подобных объектов ничего не изменилось со времен первой войны. Что это значило?

Что и я, и ящеры отлично знали почти все особенности подобных баз. Уязвимые места, удобные точки размещения постов и ключевые уровни, которые стоило удерживать любой ценой. Это было похоже на игру в шахматы. Первый тур я выиграл, а во втором выбрал для себя белые фигуры.

— Держать дистанцию три метра, — коротко приказал я. Доспехи команды были объединены в одну сеть. Это повышало скорость реакции на любые угрозы. Если кто-то из членов группы замечал противника, то этот сигнал отображался у всех остальных участников сети, даже если разведчик ничего не говорил. — Жора в центре. Борча замыкающий. Дитрас, Честный — идете вдоль края. Полоз — дай им трос.

Задница челнока торчала из стены в метре над техническим выступом на внутренней части обшивки станции. Узкая полоса шириной в четыре метра совершенно терялась на фоне размеров станции. До внутренней стенки комплекса было около пяти метров. Невесомость позволяла легко перепрыгнуть на другую сторону, вот только делать там было нечего. Блоки были спроектированы таким образом, что попасть в них можно было только в строго определенных местах. Вся остальная поверхность была гладкой и идеально ровной. Даже если бы кто-то смог зацепиться, то его ждал очень неприятный сюрприз. Леденец.

Это название защитной системы человеческих станций не имело ничего общего с официальным наименованием сложнейшей системы отвода тепла, но её знали именно под таким странным обозначением. Кто-то из умников в научных кругах придумал схему энергоснабжения части узлов на космических объектах за счет критического охлаждения внешней части контура и нагревания внутренней. Внешняя охлаждалась за счет низких космических температур, а внутренняя нагревалась за счет работы оборудования и деятельности людей. Разница температур превращалась в энергию. Отличная штуку.

А потом, во время одного из нападений Лирдагов, штурмовой отряд ящеров пробился через внешнюю обшивку станции Осилла-12 и… исчез. Пятерку Лирдагов нашли уже после того, как ВКС отразили атаку. Оказалось, что в определенном режиме такая энергоустановка может стать крайне эффективной защитой.

При появлении на гладкой поверхности точки опоры, резко менялось распределение энергии. Объект замерзал до состояния сосульки в течение нескольких мгновений. Я может и смог бы защититься, но желания тратить на это энергию не хотелось. Проще было поискать нормальный вход.

Подчиненные распределились согласно моим указаниям, я запустил программу анализа в поточном режиме и вывел на экран шлема примерную схему станции, которую набросала БСО. Я специально держался недалеко от ангарного блока, чтобы иметь возможность начать посещение накопителя именно с него. Во-первых, там гарантированно имелся выход. Во-вторых, там же мог располагаться транспорт. Это было маловероятно, но шанс имелся. В крайнем случае, на станции должны быть капсулы для аварийной эвакуации. Ну и в-третьих — этот блок однозначно использовался чаще других, потому что корабли с дохлыми Наместниками приходили именно туда.

— Если кто-то увидит красные или фиолетовые точки, то сразу падайте и не шевелитесь, — начал на ходу инструктировать бойцов отряда я. — Если точек будет больше десяти, то отключаете магниты в ботинках и пытаетесь скачками добраться до Ястреба.

— Так падать или бежать, командир? — решился уточнить Честный. После ситуации с отказом орудия он всё ещё не пришёл в себя и постоянно проверял заряд личного излучателя.

— Три красных, два фиолетовых — лежим, — ответил я. — Четыре фиолетовых, один красный — лежим. Если точек больше пяти — бежать. Не стрелять ни при каких обстоятельствах.

Неприятно было это признавать, но такая тактика была единственно верной для нашего отряда. Без поддержки Системы, мои возможности были ограничены. Для боя с серьезным противником, да еще в космосе, личного резерва было маловато. Оставался ещё запас в накопителях, но надеялся, что он мне не пригодится.

Первые сто метров мы прошли спокойно. Я постоянно отслеживал окружающую обстановку. БСО дал доступ к системе доспеха, а через него ко все членам отряда. По сути, я один видел больше, чем все мои подчиненные вместе взятые. И угрозу заметил первым тоже я.

— Огни снизу, — заметив движение в секторе Дитраса, произнес и, подавая остальным пример, тут же рухнул на металлический пол. Члены отряда попадали на пол. Я принудительно снизил активность в элементах питания их брони и сосредоточился на обычном зрении.

До аварийного фонаря оставалось всего пятьдесят метров. Где-то рядом с ним должен был располагаться технический переход на следующую террасу. Если дойдем, то дальше будет проще.

Напрашивался вариант просто спрыгнуть на карниз, видневшийся в пятидесяти метрах под нами, но этот способ был не для моего отряда. Абордажная броня была только у меня. Остальные просто не смогут быстро добраться до нужной точки и изменить направление в случае опасности. А она тут могла возникнуть с самой неожиданной стороны. Дитрас едва заметно сдвинулся, пытаясь рассмотреть причину тревоги и тут же подался назад.

— Мать честная! — едва слышно прошептал лесовик. — Ну и урод.

Темноту вокруг слегка разогнали фиолетово-красные сполохи. Снизу появилось и почти сразу исчезло огромное плоское тело. Огоньки, про которые я говорил подчиненным, подсвечивали безобразную голову космического чудовища. Её будто взяли с какого-то другого существа и как попало прилепили к новому телу. Казалось, что такой кадавр ската с камнедробилкой вообще нежизнеспособен. Вот только Лирдагам на это было плевать. Своих тварей ящеры создавали для конкретных целей и внешний вид их вообще мало интересовал. Эффективность была превыше всего.

И они умели делать действительно эффективные машины для уничтожения своих врагов. Такой монстр мог запросто перемолоть полноценный танк и при этом вообще не тратил энергию на передвижение в космосе. Скорее всего, эти монстры плавали внутри планетарного накопителя с самого момента его захвата чужими.

— Идем дальше, — через несколько минут произнес я.

— Ахилл, — неуверенно произнес Борча. — Почему мы не убили его? Общими силами вполне могли справиться.

— Это простой охранник, — ответил я. — Сигнализация, которая может самостоятельно разобраться с мелкими вредителями. Но главная её функция не в этом.

— Он сообщит остальным? — понятливо спросил Полоз.

— Да, — произнес я.

— А почему монстры нас не ищут? — задал следующий вопрос Борча. — Мы сильно нашумели во время прорыва и врезались в стену этой громадины. Тут каждая собака должна была это слышать. И это если не говорить о том, что система обороны работала в полную силу против нас. Неужели у них нет тут сигнала тревоги?

— Нет, — покачал головой я. — Каждая линия обороны чужих работает автономно, если ей не управляет кто-то разумный. В этом плюс и минус нашего врага. Части системы защиты не связаны между собой и их невозможно отключить все сразу. При этом они могут вообще ничего не знать о действиях и событиях в зоне ответственности остальных. Что у вас по воздуху?

Каждый из бойцов сообщил мне остаток кислорода в его броне и я удовлетворенно кивнул. Несколько часов активности у нас точно было. Потом нужно будет что-то придумать. Может получится раздобыть сменные блоки или найти помещение с нормальной атмосферой, чтобы пополнить запасы костюмов.

— Вижу огни, — сообщил Полоз. Парень смотрел куда-то вверх. Я моментально переключился на камеру его шлема и жестом приказал всем ложиться. Очередной скат проплыл почти на пределе нашей видимости.

Через несколько минут мы добрались до спуска на следующую террасу. Отряд постепенно адаптировался к новым условиям. Моё вмешательство требовалось всё реже и реже. Можно было сосредоточиться на других задачах. Сейчас меня в первую очередь интересовало расположение входа в ангарный блок станции. Там нас тоже вряд ли ожидало что-то приятное, но бой в ограниченном пространстве всё же был более предсказуемым и прогнозируемым.

Защищенному от основного пространства пологому коридору все бойцы обрадовались, как родному. Сказывалось напряжение после экстренной высадки и пары встреч с местными обитателями. Рядом со входом в тоннель на стене виднелась цифра и пара букв — трехмерное обозначение этой точки относительно центра базы. Если верить плану БСО, то до входа в блок оставалось ещё два карниза и один длинный переход.

Следующий участок преодолели довольно быстро. Только один раз залегли при появление ската. А вот дальше плотность патрулирования у местных стражей стала значительно больше. Твари пролетали над террасами с завидной регулярностью. Самое неприятное заключалось в том, что добежать до Ястреба сейчас уже было гораздо сложнее.

Я не стал говорить подчиненным почему именно нам нужно бежать в обратном направлении. Им об этом знать точно не стоило. Я не верил, что Лирдаги оказались настолько глупы, что не защитили одну из самых очевидных брешей в обороне комплекса. Скорее, я рассчитывал на обратный эффект. Использовать подобные уязвимости, о которых знали даже обычные гражданские, не стала бы ни одна серьезная штурмовая группа. Но у нас и случай был особый.

— Вижу огни, — произнес в канале связи Бурда. — Гадство, много огней, Ахилл!

— Ложимся, — коротко ответил я.

— Но там… — начал было подчиненный.

— Лежать! — оборвал его я. Полтора десятка разного цвета огней в сотне метров от нас всего мгновение находились в одной точке, а потом разошлись в разные стороны. Маршруты сразу трех патрульных пересекались больше, чем на две секунды. Каждый, кто знал особенности этого защитного контура, уже бы сорвался с места. Меня заставил остаться на месте только огромный опыт и чутье. В месте пересечения не было ничего важного. Простая психологическая ловушка.

Впереди оставался всего один переход. Скаты курсировали вдоль карниза каждую пару минут. В итоге мы больше лежали, чем двигались вперед. Ситуация упал-отжался с максимальной нагрузкой на психику. Ничего удивительного, что парни начали сдавать. Пришлось синхронизировать их действия голосом, но вскоре даже этого стало мало.

Когда до подсвеченной кишки тоннеля во внутреннее пространство ангарного блока оставалось не больше пятидесяти метров, Полоз сбился. Парень не успел выполнить приказ и лечь на пол. Пять огоньков появившегося снизу ската моментально превратились в прожекторы и скрестились на цели. Не помогло даже снижение энергоотдачи его брони. После выхода из спящего режима, так просто обмануть местных охранников уже было нельзя.

Скат дергается вперед. Распахивается чудовищная пасть. На полу шевелится Честный. Смотрит в мою сторону. За щитком шлема виден вопросительный взгляд. В руке подчиненного граната. Но я уже понимал, что он не успеет.

«Импульс» — одновременно активируя двигатель костюма и выстреливая собой в сторону монстра, командую БСО.

Рука касается кривого клыка. Вся туша твари покрывается пленкой голубой энергии и отлетает на несколько десятков метров. Прямо в объятия леденца.

Запас личной энергии 870/1000

Активирована малая энергоматрица Импульс

Шагаю вперед и останавливаюсь на самом краю террасы. Пока монстр превращается в огромную льдину, наблюдаю за разгорающимися в темноте огнями вокруг кишки перехода. Десять, сорок…сто…

— Бегите до перехода, — приказываю бойцам, отключая магниты в подошвах ботинок.

— Ахилл… — виновато произносит Полоз, но его тут же затыкают и утаскивают за собой товарищи. Оспорить мой приказ не решается никто. Я достаю из креплений на спине Лазаря, активирую режим проводника и врубаю максимальную тягу, на которую только способен абордажный костюм. Пришло время отключить эту часть защитного периметра станции.

Глава 12

Континент Арку. Центр.

На экранах внешнего обзора показалось небольшое поселение. Игорь перевел системы Эскалибура в режим автопилота и рывком поднялся из кресла. Сиденье было не предназначено для пилотов такого размера и натужно заскрипело, пытаясь вернуть себе при помощи приводов нормальное положение.

Модификант недовольно рыкнул и направился к входному шлюзу корабля. Экскалибур уже бывал в этом месте и оборудование точно помнило точку высадки. Оставалось просто дождаться посадки и переговорить с местными.

— Да… — произнес Игорь и его рычащий голос разлетелся по коридору пугающим эхом. — Просто поговорить…

Для него даже это будет крайне сложно. Он отлично помнил всю свою жизнь. Наверное, это было одно из проклятий мутировавшего тела. Воспоминания о собственной внешности голубоглазого атлета заставляли всё время сомневаться в состоянии своего разума. То уродское вместилище, из которого он сейчас смотрел на окружающий мир, не могли иметь ничего общего с его же воспоминаниями.

Ещё со времен учебки будущий офицер Игорь Стрельцов привык к женскому вниманию и восхищению коллег. Результаты Игорь всегда показывал самые лучшие. Потом он попал в систему отбора и стал Старшим. Это ещё прибавило ему веса в обществе. И сейчас каждое такое воспоминание было словно отрывок из старого фильма о чужой жизни.

Находиться в уродливом теле почти четырехметрового чудовища было ментально физически больно. Если бы у Игоря была такая возможность, то он бы предпочел просто сдохнуть. Можно даже максимально мучительно, но чтобы с гарантией.

Вот только возможности такой у Стрельцова не было. Не потому, что он был бессмертным. Мифический Идеал, который выглядел, как самый обычный командир десанта, очень доходчиво смог объяснить модификанту текущее положение дел. Игорь не мог позволить себе умереть, потому что ещё оставался шанс для выживания их расы. Он не мог сдаться, потому что кроме единственного Идеала и его самого просто никого больше не было, чтобы защитить человечество. А люди были. Не только на этой планете, но и на многих других.

Стрельцов был потомственным офицером. Его предки сражались ещё в первой войне с чужими. В семье передавались из поколения в поколение предания о мощи Идеалов. На самом деле, правительству Конфедерации так и не удалось вытравить из людской памяти воспоминания о величайших героях человечества. Много раз, находясь на самых отдаленных и отсталых планетах, Игорь слышал сказки о мифических существах, которые защитили всех от скверны Лирдагов. О том, что эти существа ушли, чтобы не тревожить жизнь простых людей своим могуществом. Что они обещали вернуться в самый трудный час во всей своей мощи и низвергнуть любых врагов, которые посмеют угрожать простым людям.