Девочка из мглы

Кто она такая? Если все девочки, которые живут в деревне, собрались на поляне в лесу, кем была та, что встретилась с Рози? Может, это очередной розыгрыш? Может, это Мэри заставила кого-то залезть в пруд и притвориться призраком – только чтобы Рози потом явилась и рассказала остальным. И чтобы все стали над нею смеяться.

Однако в глубине души Рози знала, что она искренне удивилась, услышав, что Рози кого-то видела в пруду. Да и остальные тоже. Это не было розыгрышем.

И тут Рози обратила внимание на то, что птицы вокруг больше не поют. Что вообще воцарилась полная тишина. Она посмотрела на деревья. Они больше не качались. Всё замерло, как на фотографии. Тишина так давила, что Рози даже потрясла головой – может, вода попала в уши? – однако тут же стало ясно, что она отлично слышит свои движения в воде. А тишина воцарилась по другой причине.

Солнце скрылось за облаком, и запруда возле мельницы погрузилась в зловещую темноту. От холодного ветра на воде появилась рябь, и кожа Рози покрылась пупырышками.

Она вздрогнула. И не только от холода. Она почувствовала смутную угрозу. А вдруг местные жители правы? Вдруг здесь действительно опасно плавать? Она чувствовала, как в ней нарастает волна страха, постепенно подгребая под собой. Стараясь не поддаваться панике, Рози поплыла к берегу. Она выбралась из воды и села отдышаться на мокрую траву. И тут она услышала голос:

– Не ты.

Это был тихий шёпот, и в то же время он гремел в ушах. Рози обернулась, но никого не увидела.

– Не ты, – повторил голос.

Рози громко сглотнула, чтобы не разрыдаться снова, впопыхах вытерлась и оделась. Только после этого она отважилась встать и оглянуться на пруд, снова ставший мирным и приветливым и блестевший под вернувшимся солнцем. Девочка сушила волосы полотенцем, когда увидела женщину на другом берегу. И как только незнакомка заметила Рози, она двинулась с места.

Рози сразу догадалась, куда эта женщина направилась.

Глава 7. Плохие сны

Напрасно Рози надеялась, что сентябрьское солнце поможет ей высушить волосы по пути домой – было совершенно очевидно, что миссис Тейлор отлично знала, где она была.

Сперва она промолчала, но как только Рози сказала, что хочет пойти почитать, миссис Тейлор так хлопнула ладонью по столу, что девочка подскочила.

– Ты обещала мне не лезть в пруд! – закричала она. – А теперь миссис Феллоуз говорит мне, что видела тебя в воде!

Рози вообще-то могла возразить, что не давала такого обещания, однако, судя по тому, как смотрела на неё миссис Тейлор, это была бы не лучшая идея. По опыту общения с мамой она уже знала, что в таких случаях лучше молчать и слушать, дать человеку выговориться. И тогда всё кончится быстро.

Однако она скоро поняла, что миссис Тейлор не похожа на её маму, которая быстро заводилась, но и быстро успокаивалась. Ни за что – миссис Тейлор была не из тех, у кого непослушание легко сходит с рук.

– Марш к себе в комнату! – приказала она. – Ступай! С глаз моих долой!

Рози замерла на пару секунд, не зная, что на это сказать. А потом развернулась и помчалась наверх так поспешно, словно на неё напустили собак. Она пулей влетела в комнату и захлопнула за собою дверь.

Рози не плакала. Она думала, что расплачется, но этого не случилось. Её лишь пронзило отчаянное желание это сделать. Ей до боли захотелось убраться отсюда и вернуться в маме. И она злилась на всё, что ей мешало: на Мэри, на миссис Тейлор, на мисс Бакстер – и даже на войну. На войну больше всего.

Но злость унялась сама по себе и отступила перед тем, что произнёс у неё в голове загадочный шёпот:

– Не ты.

И ей показалось, что сейчас в этом заключается вся её жизнь.

* * *

Рози лежала на кровати и листала книги, почти не вдумываясь в значение слов. На улице начало темнеть. Но вместо того чтобы включить свет, девочка просто лежала на спине с закрытыми глазами.

Зашла миссис Тейлор и принесла ей поесть. Рози думала, что она снова захочет её прогнать, но этого не случилось. И почему-то от этого было ещё хуже. Как будто она разочаровала миссис Тейлор, но какое право она имела на разочарование? Какие права она вообще имела на Рози? Она же не была ей мамой.

Но когда в дверь постучала Мэри, Рози успела успокоиться. Она знала, что это Мэри. Она не ответила, но Мэри всё равно вошла и тихо прикрыла дверь за собой.

– Тебе же говорили не соваться в Ведьмин пруд, – начала Мэри.

– Оставь меня в покое, – сказала Рози.

– Вот дура, а я что делаю? – хихикнула Мэри. – Как-то тебя не очень любят, тебе не кажется? Может, потому что ты врёшь? Болтаешь про призрака. Думаешь, мы совсем тупые?

– Я не говорила, что видела призрака, – возразила Рози.

– Врёшь! – повторила Мэри.

– Я тебя ненавижу, – сказала Рози.

– А то я не знаю! Но мне плевать. Я тебя сюда не звала. Лучше бы ты оставалась у себя в Лондоне, чтобы тебя бомбой накрыло! Надеюсь, что и твою маму…

– Всё хорошо? – миссис Тейлор внезапно появилась в дверях.

Мэри моментально сменила тон и слащаво улыбнулась матери.

– Да, мамуля, – запела она. – Как раз обсуждаем, во что будем играть завтра.

Рози заметила, как странно посмотрела на Мэри миссис Тейлор. Много ли она успела услышать? Судя по тому, как прокисла улыбочка Мэри, той тоже пришла в голову эта мысль.

– Ложись спать, Мэри, – велела ей мама.

Мэри беспрекословно повиновалась.

– И ты тоже, Рози. Ложись спать.

– Да, миссис Тейлор, – сказала Рози.

Но сон Рози был тяжёлым, он постоянно возвращал её к тёмным водам Ведьминого пруда и загадочной тени, беззвучно скользящей под поверхностью.

Глава 8. Воскресенье

Рано утром миссис Тейлор объявила, что все идут в церковь. Рози с мамой не были усердными прихожанками, однако было ясно, что лучше об этом помалкивать. Мэри была непривычно тихой и даже не смотрела на Рози.

По дороге они свернули, чтобы зайти за мамой миссис Тейлор. Это была совсем ветхая старушка. И хотя миссис Тейлор пыталась ей всё объяснить, она, похоже, так и не поняла, кто же такая Рози. Рози старалась улыбаться как можно приветливее, но старушка дулась в ответ и держалась особняком.

Рози с любопытством оглядывалась, подходя к церкви. Похоже, здесь собрались все дети – и из деревни, и эвакуированные. Вот только отсутствовала мисс Бакстер.

Викарий на вид был добродушным человеком. Он постоянно улыбался и твердил, что они с готовностью примут «чужестранцев в свою среду» и сделают всё, чтобы дети целыми и невредимыми вернулись к своим родителям в Лондон.

После службы они отвели маму миссис Тейлор назад, а когда добрались домой, хозяйка молча кивнула, направив Рози наверх. Рози не обижалась. Наедине с самой собой она чувствовала себя не так одиноко. Она закрыла за собой дверь. Сперва голоса миссис Тейлор и Мэри доносились из коридора, но вскоре стихли, когда они закрыли дверь в гостиную.

Здесь стояла полная тишина. В Лондоне тишины не бывает – даже в самое дождливое воскресенье. А тут Рози могла услышать и эхо голосов Тейлоров, проникающее снизу через половицы, и даже тиканье часов в прихожей. А снаружи в саду чирикали птицы.

Ей вдруг захотелось разрыдаться, но она подавила слёзы. Вместо этого она достала из-под кровати чемоданчик и нашла пачку бумаги и карандаш, положенные туда мамой. Она начала писать письмо:

Дорогая мамочка!

Я не хочу здесь жить! Я все время хожу грустная. Пожалуйста, пожалуйста, ПОЖАЛУЙСТА, забери меня домой! Здесь все такие ужасные. Девочка, у которой я живу, противная злюка и всё валит на меня перед своей мамой. Она сама себя искусала, а сказала, что это я. Она врунья, и я её ненавижу. Здесь совершенно нечего делать, и…

Однако дальше она писать не стала. Она просто не сможет отправить маме такое письмо. Ей и так несладко из-за разлуки с Рози, а письмо ещё больше её расстроит. Маме ведь тоже приходится тяжело, а уж папа точно рассердится, если увидит, что написала Рози. Нет. Если мама справляется там одна, под бомбами, то Рози как-нибудь справится и с тем, что происходит здесь.

Она смяла листок и кинула в корзину для бумаг, встала, подошла к окну и посмотрела на сад. Там кто-то стоял у калитки на заднем дворе. Это была девочка из Ведьминого пруда.

Девочка не сводила с Рози своих блестящих глаз, и Рози содрогнулась, когда разглядела, что с неё капает вода, как будто она только что вылезла из пруда и не переодела свой купальный костюм. Вода собралась в лужицу у калитки и потекла по тропинке к дому.

– Рози! – раздался снизу голос миссис Тейлор.

Рози подскочила, метнулась к двери в спальню и отворила её. Миссис Тейлор кричала из прихожей:

– Спускайся, скорее!

– Иду, – откликнулась Рози.

Она оглянулась, но девочки в саду уже не было. Рози поспешила вниз по лестнице, и миссис Тейлор затащила её в гостиную.

– Мэри, сделай громче, – велела миссис Тейлор, и Мэри покрутила ручку радио. Приёмник хрипел и шипел, прибавляя звук.

Это была речь премьер-министра, мистера Чемберлена.

– Я обращаюсь к вам из своего кабинета на Даунинг-стрит, 10, – говорил он. – Сегодня утром посол Британии в Берлине вручил немецкому правительству окончательную ноту, в которой сказано, что, если к одиннадцати часам мы не получим известий о срочном выводе войск с территории Польши, между нами будет объявлена война. Должен сообщить, что, поскольку до сих пор это известие не получено, соответственно, наша страна вступает в состояние войны с Германией.

Миссис Тейлор прижала к себе обеих девочек.

– Ну что ж, – сказала она. – Пожалуй, мы давно знали, что это случится. Вот оно и случилось. Вот и случилось.

Она помолчала и добавила:

– Всё будет хорошо, девочки. Вот увидите.

«Здесь – может быть, – подумала Рози. – Но что будет в Лондоне? С моей мамой? С моим папой?»

Глава 9. Прогулка вокруг деревни

Рози вернулась к себе. После объявления войны миссис Тейлор как будто забыла, что Рози наказана и должна сидеть у себя в комнате. Но Рози сама захотела побыть одна. У неё голова шла кругом. Что же теперь будет?

И тут Рози вспомнила, как у калитки в сад стояла девочка из пруда. Она выглянула в окно, но никого не увидела – даже натёкшей под ноги лужи воды. От мыслей об этой девочке Рози стало не по себе, и в глубине души ей было ясно, что с этой незнакомкой что-то не так. Но как признаться себе, что ты видела – и даже говорила – с привидением? В это слишком трудно поверить!

Воспоминание о девочке, стоявшей во дворе, мокрой насквозь, с волосами, извивавшимися на плечах, как угри, было настолько странным, что Рози мало-помалу начала думать, что у неё разыгралось воображение. И оно снова потускнело, как старый сон, когда она вернулась и села на кровать. Может, девочка и не была привидением. Может, она существовала только в голове у Рози. Может, Рози её придумала. Но отчего-то это пугало ещё сильнее.

Рози легла и закрыла глаза, думая о маме и папе и стараясь представить, чем они могли бы сейчас заниматься. Она думала о них, как только могла, и когда их образы стали блёкнуть, последовала за ними в царство снов.

– Рози! – окликнул тихий голос.

– Мама… – промычала Рози.

– Рози! – снова послышался голос.

Но это была не её мама. Рози открыла глаза и увидела, что над нею стоит миссис Тейлор.

– Ой, – охнула Рози и села. – Простите… я задремала, и вот…

Рози ещё какое-то время приходила в себя и потому не сразу заметила, что миссис Тейлор держит в руке скомканный листок бумаги. Это оказалось письмо Рози, которое она бросила в корзину.

– Я убиралась у тебя в комнате и это выпало… – сказала миссис Тейлор.

– Это личное, – сказала Рози и слегка покраснела.

– Знаю. Прости – мне не следовало смотреть. Но я рада, что это сделала.

Рози вопросительно посмотрела на хозяйку.

– Рады? – удивилась она. – Почему?

– Не то чтобы правда рада, – сказала миссис Тейлор, присев на край кровати, – я просто… Словом, мне жаль, что ты так грустила, и очень жаль, что ты чуть не рассказала маме, как тебе здесь пришлось тяжело.

– Я не смогла ей признаться, – сказала Рози. – И потому выкинула его.

– Ты хорошая девочка, Рози, – заметила миссис Тейлор.

– Не такая уж и хорошая, – возразила Рози. – Где-то даже и плохая. Но я не лгунья.

Миссис Тейлор кивнула.

– Мэри ушла играть, но когда она вернётся, нам будет о чём поговорить.

– Пожалуйста, не надо, – попросила Рози. – От этого будет только хуже. Она ещё сильнее станет меня ненавидеть.

– Она тебя вовсе не ненавидит, милая, – возразила миссис Тейлор.