Странные времена: идеальный джентльмен

– А-а, – задумчиво протянул Зик. – Теперь понятно, почему недавно трое парней пробежали мимо с битами, хотя ни мячей, ни формы я не заметил.

– Скажу еще раз, но чуть медленнее, дабы дошло: вампиров не бывает, – покачал головой Когз. – И ежели совру я, то умру.

– Тогда как объяснить убийство? И сидящее в нашем подвале существо?

– Э-э… – Когз озадаченно почесал в затылке. – А гость ваш долго был… того?

– Четыре или пять дней.

– И что, стал превращаться от укуса?

– Нет, – призналась Ханна. – Просто однажды проснулся таким.

– Не довелось ли ему выпить прежде зелья? Иль свиток древний прочитать? А может, насолить загадочному старцу? Срубить прекраснейшее древо?

– Нет, наш вампир клянется, что не делал ничего особенного.

– Итак, давай представим, что в духовке, прям из ниоткуда, возник вкуснейший торт, хотя никто его и не готовил. Такое кажется возможным?

– О, я обожаю тортики, – мечтательно протянул Зик.

– Нет, – вздохнула Ханна.

– О том и речь, – кивнул Когз. – Мир странен и причудлив, однако же причинно-следственные связи никто не отменял. Ну, иль почти никто. Так что представить легче: невероятным образом возникшего вампира иль обманувшего вас человека?

– Последнее, – поразмыслив, ответила Ханна.

– Вот-вот, – согласился Когз. – На вашем месте я бы с гостем тем еще раз переговорил, и попристрастнее.

– Ясно.

– Я снова так скажу – и пусть меня в волнах потопит, ежели солгу, – вампиров просто не бывает. По крайней мере не было их до того, как объявился ваш субъект. Мой вывод: где-то кто-то как-то над вами позабавился.

– Поняла, спасибо, – кивнула Ханна и повернулась, чтобы уйти.

– Еще секунду вашего вниманья.

– Да? – Она остановилась и снова посмотрела на Когза.

– Противник ваш способен превратить в вампира человека, а значит, вы столкнулись с крайне сильным существом. Опасным и, уверен, древним. Будьте осторожны.

Компаньоны проследили, как Ханна поспешно пересекает мост.

– Отважная миледи. Она мне по душе, – прокомментировал Когз.

– И мне.

Лодка угрожающе закачалась.

– Совсем не в этом смысле, – торопливо заверил Когз. Лодка успокоилась и скользнула на свое место посреди водной глади. – Сия беседа мне испортила все настроенье. – Вздохнул он и посмотрел на Зика. – Чего желаешь ты на полдник?

– Стейк и мороженое.

– А, пошло оно все на фиг! – махнул рукой Когз. – Коль мир уж катится к чертям, уйдем красиво и с аккомпанементом. Давай откроем также и самбуку.

Развод пришельцев

Миссис Дарлин Дебрей, владелица крокодиловой фермы в Куперсвилле, штат Флорида, утверждает, что космос явно сводит с ней счеты: недавно она потеряла уже третьего мужа за десять лет из-за похищения пришельцами.

Миссис Дебрей заявляет, что инопланетяне выкрали ее супруга Билли Боба на прошлой неделе. «В небе нарисовалась одна из их летающих тарелок, вся в огнях. Ну, я и говорю благоверному, мол, сиди дома, не высовывайся. Но нет, он решил сходить и отогнать наглецов. Ружье прихватил, которое мы для самозащиты держим, чтобы предупредительным залпом пальнуть. А через минуту смотрю: подцепили моего толстячка Билли Боба лучом, да в корабль и утянули. Теперь я снова свободна». Дарлин добавляет, что любит долгие прогулки, пина-коладу и мужчин, знающих, как угодить даме и как ухаживать за аллигаторами.

Шериф Куперсвилля, у которого мы взяли комментарии, считает объяснения миссис Дебрей по поводу регулярных пропаж ее мужей неправдоподобными и уже запросил ордер на изучение содержимого желудка четырехсоткилограммового аллигатора фермы по кличке Развод.

Глава 50

«То, чем занимаются все остальные».

Именно так велела поступить в своей бесконечной мудрости главный инспектор Клейборн. Она изрекла данный совет сразу после того, как порекомендовала Стерджессу отправляться домой, в ответ на его вопрос, что там делать: то, чем занимаются все остальные. Позагорать в саду, почитать книгу, напиться. Начальница предложила все вышеперечисленное и тут же добавила, как определенно не следовало поступать: на пушечный выстрел не приближаться к делу об убийстве Наташи Эллис. Это главный инспектор подчеркнула особо. Она даже объявила, что ее не заботит чье-либо мнение по данному вопросу – намек на таинственного доброжелателя, Сознательного гражданина.

Не то чтобы Стерджесс рассчитывал на его поддержку после того, как проигнорировал все сообщения с приказами поведать о деталях дела. В последнем говорилось о разрыве отношений с совершенно бесполезным детективом-инспектором. Его опыт с женщинами сводился к нескольким коротким встречам, зато теперь он знал, каково это – быть брошенным с помощью SMS-сообщения. Это хотя бы могло послужить темой для следующей неловкой беседы с доктором Чарли Мейсоном. «Ага, он/она сказали, что дело во мне, а не в них». И это было правдой. Стерджесс работал над расследованием уже три дня, но так ничего и не добился. Каждый новый факт, казалось, лишь запутывал ситуацию.

Убийство Наташи Эллис стало для полиции Манчестера худшим кошмаром. Не только интернет, но и основные средства массовой информации полнились дичайшими домыслами насчет изображений на кадрах с прямого эфира. Руководство органов правопорядка приказало вести расследование, одновременно работая над опровержением самых нелепых теорий, выдуманных, чтобы объяснить происходящее.

По негласной договоренности Стерджессу позволяли заниматься подобными загадочными делами только до тех пор, пока они оставались вне поля зрения широкой общественности. Теперь же он потерпел столь сокрушительное фиаско в выполнении плана, что главный инспектор посчитала своим главным приоритетом убрать нерадивого сотрудника как можно дальше от расследования и от любого журналиста с микрофоном. По тону ее голоса стало ясно, что если бы она имела в распоряжении огромную катапульту, то Стерджесс бы уже давно летел в направлении солнца.

Поэтому он решил смириться с новой реальностью и заниматься тем же, что и все остальные. Может, за исключением распития спиртного. Но дома и без того накопилось немало дел.

Трава на заднем дворе вымахала почти в фут[25] высотой, продемонстрировав неплохую скорость роста. Стерджесс открыл сарай, проигнорировав шорохи, которые означали, что внутри кто-то поселился, достал шезлонг, забытый прошлыми хозяевами, и попытался разложить его. В руках остались отдельные части. Ну и ладно, кому нужны мягкие подушки? Солнце все равно вращалось в космосе, так что лишняя пара футов роли не сыграют.

Том устроился настолько удобно, насколько сумел, открыл захваченную с собой диетическую колу, не обращая внимания, что с шипением вырвавшаяся из банки пена залила его единственные шорты, и взял восьмисотстраничный томик с биографией Александра Гамильтона, подаренный сестрой на Рождество несколько лет назад. Итак, на чем там дело закончилось в прошлый раз? Ах да, на четвертой странице. Что ж, пора насладиться своей новообретенной нормальностью.

Стерджесс прочел почти два полных предложения, прежде чем захлопнуть книгу. Чего-то не хватало. И не только крема от загара. Открыв заметки на телефоне, состоявшие только из информации по делу, детектив-инспектор начал их пролистывать в поисках того, что упустил.

Филип Батлер жил один. В отчете офицеров, навестивших его мать в Беркшире и сообщивших ей печальные известия, говорилось, что, по ее словам, он никогда не состоял в отношениях и не увлекался ничем всерьез, за исключением занятий в тренажерном зале и, как ни странно, игры в мини-футбол. Несмотря на проведенную Уилкерсон тщательную проверку, ни один врач или стоматолог ничего не знал насчет столь радикальных изменений во внешности покойного. Он работал в «Мягких касаниях», где скорбели об утрате ценного сотрудника, в то же время прилагая невероятные усилия по изъятию его телефона. Последним, с кем связался Филип Батлер, был Кит Харпенден, первоклассный ублюдок, с которым они вместе ухлестывали за женщинами. Интересно, это занятие могло считаться хобби? Стерджесс уж точно не являлся экспертом. Единственное, что хотя бы отдаленно напоминало увлечение, для него окончилось уже через два предложения…

В эту секунду все мысли улетучились. Он дважды перечитал заметки, желая убедиться, что глаза его не подводят, затем быстро пролистал список контактов в телефонной книге и позвонил.

Она ответила после третьего гудка. В трубке послышались голоса людей, музыка и смех, смешиваясь с фоновым шумом. Похоже, вечеринка с друзьями на природе в самом разгаре.

– Алло?

– Здравствуйте, Шивон. Это Том Стерджесс.

– Кто, простите?

– Детектив-инспектор Том Стерджесс.

– Ах да, конечно.

– Твой новый бойфренд? – послышался нетрезвый женский голос.

– Заткнись, Эйприл. – Несколько секунд звуки доносились приглушенно. Видимо, мисс Риган удалялась от друзей в поисках более уединенного места, прикрывая трубку. – Извините.

– Ничего страшного. Это я должен просить прощения, что снова вас побеспокоил…

– Да, мне и в самом деле сейчас не слишком удобно разговаривать.

– Понимаю. Мне нужна всего минута вашего времени. Хочу кое-что уточнить. Вы упомянули, что Филип Батлер состоял в книжном клубе?

– Ага, – ответила Шивон с легким недоумением.

– Вы знаете других его членов?

– К сожалению, нет. Послушайте, мы действительно почти не общались вне работы.

– Ясно. А не говорил ли вам Филип что-то про это свое хобби?

– Нет. И вообще он казался смущенным. Видимо, чтение книг не вписывалось в образ крутого парня. Я и узнала-то об этом случайно, потому что встретила его по пути на заседание клуба.

– А где это было, можете точно назвать адрес?

Глава 51

Инструкторы по вождению часто подчеркивают, насколько важно держать обе руки на руле во время движения транспортного средства. Под этим подразумевается, что следует всеми силами избегать попыток вписаться в крутой поворот и проехать через ворота, наряду с этим пробуя зажечь сигарету, используя обе вышеупомянутые руки. Столь подробное предостережение обычно не услышишь на уроках по вождению, потому что такие ситуации случаются крайне редко. На самом деле они произошли всего лишь дважды, и оба раза за рулем сидел один и тот же человек – Винсент Бэнкрофт.

Впервые, после сдачи им экзамена по вождению, инструктор Патрик решил сменить место работы на менее нервное в качестве протеста против непоправимо сломанной системы и в итоге даже получил медаль за свой труд в должности техника-специалиста по обезвреживанию неразорвавшихся бомб.

В защиту Бэнкрофта можно сказать, что он наехал на подчиненную, да и то едва-едва. При словесном наезде она бы не отделалась так легко.

– Эй! – воскликнула Ханна, пострадавшая подчиненная.

– Что? – не остался в долгу Бэнкрофт, опуская стекло.

– Ты меня чуть не сбил!

– Да ладно, едва задел. И какого черта ты делаешь, стоя посреди ворот?

– Я здесь работаю! – возмущенно скрестив руки на груди, заявила Ханна.

Учитывая, что упомянутые ворота вели к церкви Заблудших душ, помощница редактора была абсолютно права.

– Ладно, – проворчал Бэнкрофт, – но вообще-то для этих целей тебе выделили стол. Конечно, в прошлом я иногда советовал сотрудникам броситься под машину, но уже давно перестал надеяться, что меня послушают. А еще ты стоишь в таком месте, где тебя не видно из-за бьющих в глаза лучей вечернего солнца, и жива только благодаря моим кошачьим рефлексам, если начистоту.

– Мой герой.

– Всегда пожалуйста. – Среди многих раздражающих привычек Бэнкрофта сильнее всего злила его способность игнорировать сарказм в удобных для себя случаях. – Итак, я помешал твоей попытке свести счеты с жизнью?

– Нет, я только что пришла. И несколько раз звонила тебе, но ты не брал трубку.

– Конечно, не брал. Я вел машину. Кто-то из нас же должен серьезно относиться к правилам дорожной безопасности.

Ханна с трудом удержалась от побуждения швырнуть телефоном в голову начальника, хотя и из соображений, что непременно промажет, но, наблюдая, как он паркуется, решила обязательно припомнить ему этот вопиющий случай в более подходящее время. Сейчас имелись более срочные дела.

– Почему ты вернулась? – поинтересовался Бэнкрофт, вылезая из «Ягуара». – Стелла тебе позвонила?

– Нет, – покачала головой Ханна. – А что, что-нибудь стряслось?

– Не совсем, – сказал редактор. – Моя протеже по собственной инициативе раскопала кое-что о нашем госте.

– То есть о нем? – уточнила Ханна, кивая в сторону дверей в подвал.

– Да, о бедном-несчастном Леоне Гибсоне, самом печальном вампире на свете. Стелла покопалась в соцсетях и нарыла один длинный пост, выложенный десять месяцев назад. Там о нашем узнике весьма нелестно отзывалась его знакомая. Очевидно, с дамами он себя ведет просто гнусно.

– Совсем как Батлер и его приятель.

– В точку, – согласился Бэнкрофт. – Хотя зацепка и слабая, но мы нащупали какую-то связь.

– Пожалуй, – кивнула Ханна. – Еще забавнее то, что я только что навещала Когза с целью проинформировать его насчет вампиров, которых якобы не бывает. Так он довольно логично предположил, что происходящее наверняка не случайно и что за всем стоит какая-то могущественная сила.

– Думаю, пора еще раз побеседовать с мистером Гибсоном, – хмыкнул Бэнкрофт.

– Поддерживаю.

– Но сначала хочу уточнить: почему твоя обувь покрыта экскрементами?

– Длинная история.

– Изложи основные моменты.

– Мы с Реджи отправились к дому Виктора и Грегори Гроббзов.

– Фальшивого вампира и его папули?

– Ага. Мы прибыли туда незадолго до нападения самой настоящей своры линчевателей под предводительством дружков покойной Наташи Эллис. Дальше все покатилось под откос.

– Так, а обувь-то тут при чем?

– Толпа окружила дом и подожгла его, поэтому нам пришлось бежать через канализацию. Да, кстати, Реджи сейчас в больнице. – Ханна тут же ощутила приступ раскаяния из-за того, что не начала именно с этого. – Ему сломали нос во время драки.

– С Гроббзами?

– Нет, – вздохнула она. – С толпой. А Грегори высадил нас возле травмпункта по пути к тайному убежищу.

– И где оно находится?

– Чем тебе непонятно слово «тайное»? В общем, Виктор Гроббз, может, и странный парень, но он не злодей нашей истории, если я хоть немного разбираюсь в людях.

– Ладно, – кивнул Бэнкрофт и развернулся к подвалу. – Тогда, думаю, пора выяснить, кто же им является.

Глава 52

Бэнкрофт распахнул двери, и лучи вечернего солнца залили подвал. Ханна спустилась первой и услышала донесшиеся из угла всхлипывания. Несомненно, Леон Гибсон представлял собой весьма жалкое зрелище. Он свернулся клубком под курткой и пыльным полотнищем. На тарелке рядом лежал досуха высосанный стейк, который принесла Грейс. Стакан лимонада стоял нетронутым. Ведро проверять не хотелось.