Странные времена: идеальный джентльмен

– Да, – согласился он, – так и есть. Хуже всего то, что я не могу заставить никого в полиции отнестись ко всему происходящему серьезно. Мое начальство считает, что раскрытые убийство и самоубийство нужно поскорее убрать в архив и забыть, поскольку там присутствует сразу два опасных фактора: необъяснимый элемент и возможность разозлить могущественных людей.

– Кого? – спросила Ханна.

– Не знаю, как это относится к делу, но работодатели Филипа Батлера, руководство компании «Мягкие касания», употребили все свое влияние, чтобы заполучить его телефон.

– Правда?

– Ага. Он исчез из хранилища улик в период между вчерашней ночью и сегодняшним полднем.

– Разве это не… – начала Ханна.

– Что? Совершенно незаконно? Чрезвычайно подозрительно? Невероятно сложно организовать – я надеюсь? Да – на всё вышеперечисленное. Мы еще даже не успели разблокировать телефон, хотя именно сегодня выяснили, как это сделать. Создается ощущение, что «Мягкие касания» отчаянно стараются скрыть нечто важное, и вряд ли это приложение, где выкладывают видео с котиками. Может, дело в обычной корпоративной паранойе с опасением перед промышленным шпионажем, но меня они уже разозлили. Я как раз недавно ясно дал это понять мисс Баладин, хоть и сомневаюсь, чтобы она меня послушала.

– Только посмотрите, он уже заводит врагов среди богатых и знаменитых! – прокомментировала Ханна.

– Говоря откровенно, вряд ли подобный поступок пойдет мне на пользу, – усмехнулся Стерджесс, – но я ненавижу, когда толстосумы покупают себе персональное правосудие.

– Вероятно, ты последний честный коп в этом несуразном городе, – невольно улыбнулась в ответ Ханна.

– Несуразном? Давно уже не слышал таких словечек.

– Давно пора снова ввести его в обиход.

– Согласен.

– Кстати, о копах этого города, – переставая улыбаться, произнесла Ханна. – Вчера ночью в одном из элитных небоскребов произошло нападение.

– Что?

– Все верно. Арендатор по имени Джорджина Грант проснулась среди ночи и обнаружила в комнате постороннего парня с острыми клыками, но спугнула его своим криком.

– Почему она не обратилась в полицию?

– Она обратилась, – вздохнула Ханна. – Пара офицеров прибыли на место, после осмотра решили, что никто не мог вломиться в охраняемую квартиру на четырнадцатом этаже, и объявили происшествие слишком ярким кошмаром.

– Ты шутишь? – процедил Стерджесс сквозь стиснутые зубы.

– Боюсь, что нет.

– Я оставил диспетчерской службе особое распоряжение уведомить меня, если поступит сообщение о чем-то необычном. – Он покачал головой и возвел глаза к потолку. – Лучше мне как можно быстрее переговорить с пострадавшей.

– Прости, вряд ли тебе это удастся, – с сочувственной гримасой отозвалась Ханна. – Сестра Джорджины приехала за ней и забрала обратно в Бристоль, когда мы уже уходили. Бедная мисс Грант выглядела потрясенной и, если честно, разозленной на полицейских, которые ей не поверили.

– Могу себе представить. Создается ощущение, что это еще не конец. Меня мучает дурное предчувствие.

Точно в подтверждение его слов позади раздался грохот. Ханна со Стерджессом выглянули из кабинки и увидели двух вроде бы взрослых мужчин, затеявших потасовку. Кажется, ни один из разряженных драчунов не обладал опытом рукопашной борьбы, на что намекали неловкие объятия, избранные в качестве основной стратегии нападения.

Толпа расступилась, подобно водам Красного моря, пропуская невысокую Ронни. Она разняла двух задир, схватив обоих за волосы и дернув в разные стороны. Результатом этих действий стала смесь воплей, ругательств и попыток обвинить в развязывании конфликта противника, не возымевшая над менеджером кинотеатра ровно никакого эффекта. Она промаршировала с двумя борцами-неудачниками к пожарному выходу, пнула дверь ногой и вышвырнула обоих провинившихся посетителей за порог в ночной сумрак, крикнув им вдогонку:

– И не смейте возвращаться, недоумки! – Затем развернулась и смущенно помахала рукой разразившейся восторженными воплями толпе. – Простите за этот концерт, ребята.

Пока Ронни вытирала ладони о джинсы, пытаясь избавиться от остатков вещества, которым нарушители спокойствия смазывали свои волосы, она заметила выглядывающую из кабинки Ханну, резко помрачнела и уточнила у нее, указывая на Стерджесса:

– Пожалуйста, скажи, что это не твой приятель из полиции, а?

– Простите, я что-то пропустил? – поинтересовался детектив-инспектор и, помахав зажатым в руке телефоном, добавил: – Я так засмотрелся на экран, что на последние пару минут совершенно выпал из реальности и ничего не слышал и не видел.

– Кажется, кто-то только что заработал себе бесплатную бутылку вина за счет заведения, – расплылась в улыбке Ронни.

– Надеюсь, вы не пытаетесь подкупить офицера полиции? – сурово осведомился Стерджесс.

– Конечно, нет. Я обращалась к посетителям в соседней от вас кабинке.

– Рад слышать. Мне… – Детектива-инспектора прервал звонок по телефону. Ронни поспешила ретироваться. – А, черт! Это моя начальница. Я должен ответить, – бросив извиняющийся взгляд на Ханну, сообщил Стерджесс.

– Конечно, я понимаю, – кивнула она.

– Слушаю, шеф, – ответил он главному инспектору Клейборн и тут же поморщился. – Это не то… Приму к сведению, мэм, но они мешали расследованию и… Нет, доказательств нет, но… – Он слегка отодвинул телефон от уха, когда голос на другом конце линии стал значительно громче и пронзительнее. Ханна не смогла разобрать слов, но резкий тон начальницы Стерджесса и без того ясно дал понять о направлении беседы. – Так точно, уже выезжаю. – Он нажал отбой и глубоко выдохнул.

– Кажется, все прошло хорошо, – сказала Ханна.

– Из хорошего тут только то, что главный инспектор и раньше не слишком меня любила. Боюсь, она желает лично прочитать мне нотацию, так что я должен идти.

– Бросать меня посредине беседы уже становится у тебя привычкой.

– О боже, – вскинулся Стерджесс, – и правда. Прости.

– Ничего страшного, – улыбнулась Ханна.

Он уже вставал из-за стола, когда рядом прошла Ронни.

– Можно поинтересоваться, – спросил у нее детектив-инспектор, – часто ли у вас случаются подобные драки?

– Нет, – отмахнулась менеджер кинотеатра. – Да и это-то то так, небольшое недоразумение. Обычно ребята ведут себя тихо, как мышки. Просто жара всех превращает в животных. Вы и не представляете, на какие поступки может подтолкнуть погода.

Глава 35

Ханна загнала «Ягуар» Бэнкрофта в гараж и выключила мотор.

Она устала. Хотя нет, это слово не отражало ее состояния. Усталой она была несколько часов назад, когда встретилась с детективом-инспектором Стерджессом, а впоследствии присоединилась к Реджи, который опрашивал-тире-болтал с посетителями кинотеатра. Ханна не хотела этого делать, но не могла просто позволить коллеге отдуваться за двоих и поехать домой.

В итоге она подвезла напарника и только после этого с ужасом вспомнила, что позаимствовала ненаглядную машину Бэнкрофта исключительно при условии вернуть ее обратно тем же вечером. Приближалась полночь. Идея припарковать «Ягуар» где-нибудь рядом с квартирой и поехать на нем в офис рано утром была рассмотрена и с сожалением отвергнута. Главный редактор славился своим умением замечать именно то, что хотели скрыть подчиненные. Ханна не сомневалась, что среди ночи ее разбудит телефонный звонок от начальника с требованием вернуть машину. Или, еще хуже, что автомобиль угонят. Это оказалось бы настоящим кошмаром.

В последнем случае уволиться из «Странных времен» было бы недостаточно. Не помогло бы даже бегство из страны. Черт, да сама смерть провинившейся сотрудницы, вероятно, не помешала бы Бэнкрофту выплеснуть на нее всю свою ярость. Конечно, он и так почти постоянно находился в гневе, но, как выяснилось по опыту работы в газете, всегда оставались новые уровни бешенства, невзирая на кажущуюся невозможность столь сильных эмоций. Ханна подумала, что угон обожаемой машины помог бы начальнику достигнуть вершины накала чувств и вылился бы настоящим извержением неистовства. Никому не следовало отягощать подобным зрелищем свою жизнь – даже загробную. Поэтому Ханна решила вернуть «Ягуар».

Сидя в гараже и слушая тиканье остывавшего двигателя, она какое-то время обдумывала, не лечь ли спать на переднем сиденье. В конце концов, машина вновь заняла свое законное место и, не считая отвратительного запаха сигаретного дыма, казалась довольно удобной. Тяжелая от мыслей голова уже начала клониться вниз, но Ханна спохватилась и решила во что бы то ни стало вернуться домой. Она отчаянно нуждалась в душе и смене одежды, а потому все же вылезла из «Ягуара», закрыла и дважды проверила дверцы автомобиля, после чего заперла гараж.

В городе никогда не бывало темно. По-настоящему темно, как на природе. Откуда-то всегда исходил свет: от уличных фонарей, от окон ближайших зданий или просто отражаясь от облаков. Ханна подняла глаза. В чистом ночном небе, несмотря на световое загрязнение, она увидела мириады звезд. Ей с детства нравилось это зрелище. Оно напоминало, что человек – всего лишь крошечная песчинка на краю галактики, где даже гигантские газовые шары казались мерцающими вдалеке точками. Такие мысли позволяли взглянуть на любые проблемы под другим углом. Солнце находилось от Земли в миллионах миль и все же умудрялось обогревать ее – даже слишком сильно, если учитывать прогноз погоды, согласно которому жара продержится еще как минимум до середины следующей недели. В подобном контексте прогулка до квартиры казалась относительно короткой. Хотя вначале требовалось вернуть ключи от машины в кабинет Бэнкрофта.

Ханна обошла гараж и резко отшатнулась, едва сдержав крик, затем застыла на месте, чувствуя себя полной идиоткой. День, проведенный в погоне за монстрами, и недостаток сна накануне сделали ее дерганой и мнительной. Подумать только, она чуть не завопила при виде шокирующего зрелища портативного биотуалета.

Его не было здесь, когда помощница редактора покидала утром рабочее место. Похоже, Грейс решила установить привезенную кабинку за гаражом, чтобы прохожие не выяснили, как низко пала газета. Это казалось вполне разумным. Менеджер по общим вопросам всегда заботилась о внешних приличиях и репутации. Оставь дело на произвол Бэнкрофта, и сотрудникам пришлось бы довольствоваться ведром возле главного входа.

Ханна сделала глубокий вдох, покачала головой и усмехнулась собственной нервозности. Нужно как следует выспаться.

– Проклятье!

От испуга помощница редактора выронила ключи. Она включила фонарик на телефоне и принялась светить на землю, чтобы их отыскать. Обнаружив пропажу, выпрямилась, шагнула вперед и вскрикнула от неожиданности.

Возле биотуалета темнела чья-то фигура. Мужчина в зеленом анораке. Хотя слово «мужчина» в данном случае вызывало сомнение. Свет фар проезжавших машин отражался от чего-то за спиной Ханны и позволял отчетливо рассмотреть выступающие клыки визави.

Она уже набрала в грудь воздуха, чтобы издать более подобающий ситуации вопль ужаса, но его остановил неожиданный поступок незнакомца: он рухнул на колени и с присвистом произнес:

– Пожалуйс-ста, помогите. Прошу предос-ставить мне убежище.

Спустя пару минут едва пришедшая в себя Ханна стояла в приемной и кричала:

– Бэнкрофт!

– В чем дело? – пробормотала Стелла, появляясь на лестнице, ведущей к церковному шпилю, и протирая глаза.

– Прости, – извинилась Ханна. – Здесь…

В этот момент дверь в кабинет Бэнкрофта распахнулась, и он сам протопал в центр загона. Ханна отчаянно старалась смотреть только в глаза начальнику, а не на его нижнее белье или, как ни странно, футболку с надписью «Ребята из Фрэнки говорят расслабиться»[15].

– Какого черта происходит? – громогласно возмутился главный редактор. – Уже… – Он огляделся по сторонам. – Кстати, а где часы, которые раньше висели на стене?

– На прошлой неделе ты сбил их степлером, – фыркнула Стелла. – Вы с Оксом тогда поспорили про оксфордскую запятую[16].

– Это крайне важная грамматическая проблема, – бросив на нее недовольный взгляд, прокомментировал Бэнкрофт.

– Может, и так, но большинство людей доказывают свою точку зрения, не швыряясь предметами.

– Зато ты теперь запомнила правило, – с гримасой, у некоторых народов сошедшую бы за улыбку, сказал он.

– Я запомнила, как ты сбил часы, – пожала плечами Стелла. – А ведь они проработали тут дольше всех нас.

– Вы можете оба заткнуться? – резко вмешалась в диалог Ханна. – У меня важное дело.

– Уж лучше бы так и было, – проворчал Бэнкрофт, затем подозрительно сузил глаза и добавил: – Это же не одно из тех предложений секса без обязательств?

Стелла издала звук, будто ее тошнит.

– Кажется, меня сейчас вырвет.

– Внизу ждет вампир, который просит у нас убежища, – быстро пояснила Ханна, показывая на лестницу и чувствуя себя слегка странно, произнося эти слова.

Однако произведенный ими эффект все искупил: Бэнкрофт и Стелла немедленно замолчали. По крайней мере, на какое-то время.

– Ты же утверждала, что их не существует, – первым опомнился главный редактор.

– Мне так сказали. Это хором говорили Когз, та ужасная доктор Картер и даже миссис Харнфорт.

– А теперь ты заявляешь, что вампир ждет внизу.

– Да.

– Ты сегодня опять пила?

– Нет.

– Это второй по распространенности ответ среди людей с алкогольной зависимостью, – фыркнул Бэнкрофт.

– А ты сегодня пил?

– Не твое дело.

– Теперь мы знаем, какой ответ самый распространенный, – съязвила Стелла, заработав насмешливый взгляд от начальника.

– Да когда вы наконец уже захлопнете варежки и спуститесь со мной? – вышла из себя Ханна.

– Погоди минуту, – сказал Бэнкрофт и промаршировал в кабинет, откуда вернулся уже с любимым мушкетоном. – Для защиты.

– Жаль, что ты не нашел брюк, чтобы защитить нас от лицезрения твоих конечностей, – отпустила шпильку Ханна.

– Не будь такой ханжой. Человеческое тело – самое прекрасное, что есть на свете.

– Вот только твое выглядит похлеще, чем выброшенный прибоем труп утопленника, – фыркнула Стелла.

– Ты что, опять смотрела документальные фильмы по криминалистике? – осведомился Бэнкрофт, останавливаясь и настороженно разглядывая протеже.

– Я постоянно ошиваюсь под шпилем церкви, где почти не берет вай-фай, – пожала плечами она. – Доступ есть только к бесплатным каналам.

– Может, уже… – попыталась привлечь внимание Ханна.

– Ладно, ладно, иду, – проворчал Бэнкрофт, проверяя мушкетон. – Стелла, ты оставайся здесь.

– Вот уж фигушки.

– Это приказ. Снаружи может быть опасно…

Оба взрослых почувствовали, как наэлектризовался воздух. Правая рука Стеллы начала мерцать синим, а глаза угрожающе сузились.

– Я сама опасна, – своим и в то же время чужим голосом, будто идущим сразу из нескольких мест, проговорила стажерка.

Ханна с Бэнкрофтом переглянулись.

– Когда ты научилась так делать? – тихим, успокаивающим тоном спросила помощница редактора.