Странные времена: идеальный джентльмен

– У меня самой две дочери твоего возраста, поэтому я бегло разговариваю по-подростковому. Выкладывай, что произошло?

– Вы, наверное, знаете, что я живу в здании редакции «Странных времен»?

– Да. В старой церкви, так?

– Ага, – кивнула Стелла.

– Хорошее место. Надежно защищено.

– Точно. Мэнни, который там работает… Ну, он вроде как одержим демоном, но добрым.

– Не хочу тебя обидеть, детка, и заранее прошу прощения за то, как это прозвучит, но я не желаю ничего слышать о подобных вещах.

– О, – проговорила Стелла, ошарашенная тоном собеседницы.

– Извини. Просто… Ты должна понять: я стараюсь держаться в тени, подальше от всего магического. Мой муж и дети не знают о моих способностях, и мне бы хотелось, чтобы так и оставалось. Я избегаю любых контактов с народцем, скрываюсь. По крайней мере, так было до того, как тот маньяк нас похитил. – Вера взяла спутницу за руку. – Кстати, у меня до сих пор не возникало возможности поблагодарить тебя за спасение моей жизни. Если бы не ты… – Стелла застыла от неожиданности, когда собеседница быстро ее обняла и столь же быстро отстранилась. – Прости меня.

– Хватит уже извиняться, – неловко выдавила девушка. – Вы тоже меня простите за то, что подкараулила вас на работе. Я только… Мне надоело все время бояться. Надоело не знать, что происходит.

– Я понимаю, – вздохнула Вера, продолжив путь. – Хотя не думаю, что мне удастся помочь.

– Кто мы такие? – выпалила Стелла, чувствуя, как ускоряется пульс при звуке так давно терзавшего ее вопроса.

– Сложно ответить. Если говорить о том, кто я, то самое близкое определение будет «ведьма». Хотя нам и не нравится это слово. Сейчас в нашем кругу больше распространен термин «практикующий заклинатель», потому что «колдун» и «ведьма» зачастую используются с негативной коннотацией. Плюс многие гадалки и любители посыпать толченые травы вокруг унитаза направо и налево так себя называют. Но да, полагаю, суть от этого не меняется.

Вера остановилась на берегу пруда, и Стелла подошла к ней. Некоторое время они наблюдали, как несколько уток дерутся из-за куска хлеба, который бросил в воду маленький мальчик, пока его мать держалась сзади на случай, если ребенок потеряет равновесие.

– Тогда кто же я такая?

– Боюсь, я не знаю ответа на этот вопрос, – вздохнула Вера, поворачиваясь лицом к спутнице. – Когда ты… Когда твои способности вырвались на свободу в том кошмарном месте… Ничего подобного я никогда раньше не видела. Попробую объяснить понятнее. Такие как я, то есть заклинатели любого рода, мы все направляем магию. Ты же… Ты и есть магия.

– Кто может сказать, кто я такая?

– Детка, понимаю, почему тебе хочется это знать, – поморщилась Вера. – Честное слово, понимаю. Но от всей души советую не допытываться. Что бы ты собой ни представляла, это что-то невероятно могущественное. Увы, в нашем мире многие захотят тебя использовать.

– Но я должна выяснить, как контролировать свои способности, чтобы не причинить вред кому-нибудь.

– Понимаю. Уверена, тебе ужасно страшно, но вряд ли кто-то обладает информацией о том, кто ты такая. На твоем месте я бы оставила все как есть.

– В том и дело. Кто-то уже узнал обо мне и поставил ловушку в нашем здании, чтобы попытаться меня похитить.

– Что? – переспросила Вера, даже не стараясь скрыть страх.

– Ага. Люди, которые меня вырастили…

– Прости, детка, – прервала она Стеллу. – Пожалуйста, больше ничего мне не рассказывай.

– Но…

– Ты должна понять: если я узнаю слишком много, то стану опасной для тебя.

– Я вам доверяю, – тихо произнесла Стелла и сама различила умоляющие нотки в своем голосе.

– Напрасно, – пробормотала Вера, отворачиваясь. – Конечно, мне очень хотелось бы тебе помочь, очень-очень хотелось бы, однако у меня есть дети. В обмен на их безопасность я не колеблясь расскажу все, что знаю, если не будет иного выбора.

– Ясно, – проговорила Стелла, стараясь выглядеть сильнее, чем себя чувствовала, быстро вытирая рукавом слезы. – Я понимаю.

– Именно поэтому я и заявила мистеру Бэнкрофту, что не стану разговаривать с тобой. Что не смогу тебе помочь.

– Бэнкрофт приходил к вам? – ошарашенно уточнила Стелла.

– Да, – с удивлением подтвердила Вера. – Прости, я думала, что ты об этом знала. Он заявлялся ко мне домой пару раз.

– А-а.

– И я сказала ему то же самое, что и тебе сейчас: не нужно доискиваться до правды. Она может вам и не понравиться.

– Вам легко говорить, – прокомментировала Стелла. – Спасибо за уделенное время.

С этими словами она зашагала прочь.

Глава 31

Детектив-инспектор Стерджесс начинал ненавидеть переговорные комнаты. Он и раньше не слишком любил обязательные совещания в полиции Манчестера, но сейчас, освобожденный от этой тягостной повинности, постепенно приходил к выводу, что сами помещения вызывают не меньшее раздражение, хотя и не мог точно определить, в чем тут дело.

Отчасти, видимо, в картинах, непременно развешанных на стенах. Создавалось впечатление, что целое направление живописи было посвящено тем невыразительным пейзажам, которые не только выглядели совершенно безобидно на любой вкус, но и не отвлекали внимание от совещания, каким бы скучным то ни оказалось. Обычно изображалась лодка среди обширной водной глади. Иногда – дерево. В некоторых случаях – птица. Главный трюк заключался в полном отсутствии достаточных деталей или реалистичности, чтобы не позволить мыслям участника переговоров перенестись к мечтам о свободе и природе, без костюмов, галстуков и презентаций в PowerPoint.

В этой конкретной комнате совещаний на картине красовался схематичный рисунок сидящей на дереве птицы, которая смотрела на лодку в море поодаль. Стерджесс с трудом подавлял иррациональное желание сорвать изображение и разбить его на куски. Однако, хотя помещение и принадлежало крупной преуспевающей фирме, полотно было надежно привинчено к стене.

Он уже задумался, какой же низкий уровень самооценки должен быть у предполагаемого вора, чтобы покуситься на данную конкретную непрезентабельную картину, когда дверь в комнату распахнулась и внутрь вошел высокий, атлетически сложенный мужчина с довольно длинными волосами, довольно близко посаженными глазами и довольно большой щербинкой между передними зубами. Стильный костюм сидел на нем как влитой. Стерджесс никогда не видел изображения Кита Харпендена, но этого и не требовалось: выражение тревоги на его лице отчетливо давало понять, кто он такой.

Детектив-инспектор поднялся на ноги и показал свое удостоверение.

– Здравствуйте, мистер Харпенден, я офицер полиции Манчестера Том Стерджесс. С вами очень тяжело связаться.

– Простите, – нервно улыбнулся собеседник. – Я был на совещании.

– Именно так мне и сказали. Моя коллега звонила вам вчера, а я пытался поговорить с вами сегодня рано утром.

– В самом деле? – неискренне удивился Харпенден. – Извините, я потерял телефон.

– Сочувствую. Пожалуйста, присаживайтесь. – Они оба заняли места за столом друг напротив друга. Стерджесс достал блокнот и ручку. – Не возражаете?

– Нет, конечно нет.

– Благодарю. Буду с вами откровенен, у меня слишком мало времени, чтобы ездить в Лидс, особенно при учете вашего проживания в Манчестере, однако у полиции возникла срочная необходимость побеседовать с вами, о чем мы с коллегой ясно дали понять при попытках позвонить, оставив немало голосовых сообщений.

– Правда? – вздохнул Харпенден. – Что ж, как я и сказал, телефон потерялся. Воды?

– Нет, спасибо.

Собеседник налил себе стакан из стоявшего на столе графина слегка дрожащей рукой.

– Полагаю, вы уже знаете, чем вызвана наша встреча, – продолжил Стерджесс.

– Боюсь, что нет.

– Интересно. Что ж, мне жаль выступать гонцом, принесшим плохие вести, но Филип Батлер мертв.

– В самом деле? Ого, – покачал головой Харпенден, которому явно не светила карьера актера.

– Так вы об этом не знали?

– Ну да… Я что-то слышал, но… Не слишком поверил.

– Понятно. И у вас не возникло желания позвонить другу? Выяснить, правдива ли информация?

– Я… – Харпенден замялся. – Очевидно, что из-за отсутствия телефона мне это не удалось.

– Конечно, – улыбнулся Стерджесс. – Действительно, вы уже об этом говорили. – Он постучал себя пальцем по виску. – Память иногда меня подводит.

– Со всеми иногда случается, – выдавил ответную улыбку собеседник.

– Верно, верно. Итак, когда вы в последний раз встречались с Филипом Батлером?

– Кажется, несколько недель назад? – задумчиво надув щеки, выдохнул Харпенден. – Столкнулся с ним в пабе. Забыл уже, где именно. Моя память тоже не всегда работает идеально.

– Понимаю. А в эти выходные вы с ним контактировали?

– Э-э…

– Помогу вам: да. Вы получили от мистера Батлера SMS-сообщение.

– Правда?

– Правда, – отрезал Стерджесс. – И даже ответили на него. Полиция располагает вашими телефонными выписками.

– А-а, – протянул Харпенден, нервно ерзая на месте. – Точно, теперь припоминаю.

– О чем шла ваша переписка?

– Да о каких-то пустяках, – поджал он губы. – Если честно, я даже не совсем понял Фила, подумал, что он отправил сообщение по ошибке.

– Ясно. Ну, по крайней мере вы теперь знаете, что в воскресенье телефон еще был при вас. Это поможет сузить круг поисков. – Получив в ответ только краткий кивок, Стерджесс достал из кармана свой несовременный аппарат. – Прошу меня извинить.

– Мне выйти? – Харпенден показал на дверь.

– Нет, это не займет много времени, – покачал головой детектив-инспектор. – Я всего лишь… – Он ткнул в экран, и пару секунд спустя внутренний карман пиджака собеседника начал вибрировать, отчего тот густо покраснел и явно смутился. – Вы только посмотрите, кажется, мне удалось обнаружить ваш пропавший телефон.

– Да… Нет… Я нашел его в…

– Небольшой совет, – прервал Стерджесс, подняв палец. – На вашем месте я бы перестал закапывать себя еще глубже. Такой умный человек, как вы, наверняка понимает, что обманывать офицера полиции при исполнении не самая лучшая идея.

Харпенден ничего не ответил, лишь нервно облизнул пересохшие губы.

– Конечно, я понимаю ваши опасения при виде собеседника в форме после малоприятных событий прошлого года, – прокомментировал Стерджесс.

– Разве так уже необходимо вспоминать о том инциденте?

– Вы имеете в виду обвинение в попытке изнасилования после того, как подмешали снотворное в напиток одной девушке, встреченной в ночном клубе?

– «Обвинение» – ключевое слово, – помрачнев, заявил Харпенден и откинулся на спинку кресла.

– Вне всяких сомнений, – согласился Стерджесс. – Хотя я просмотрел записи с камер видеонаблюдения. Выглядит не слишком хорошо. Даже инкриминирующе, вообще-то.

– Всего лишь небольшое недоразумение.

– Конечно, – не стал спорить детектив-инспектор. – Я поговорил с коллегой, который работал над делом. Похоже, жертва нападения отозвала заявление, хоть и после того, как ваша семья наняла частного детектива, чтобы разрушить репутацию пострадавшей. А затем, если верить слухам, откупилась от нее десятью тысячами фунтов с условием исчезнуть. По-моему, она сейчас находится в Австралии.

– Я не собираюсь это выслушивать. – Харпенден встал. – Кроме того, тогда мне приходилось тяжело. Несколько неудачных решений еще не определяют человека. Плюс я усвоил урок и даже посещал психолога, который помог принять себя, обрести настоящую любовь и найти нашего спасителя Иисуса Христа.

– Правда? – приподнял брови Стерджесс. – Поздравляю. Дам знать команде по розыску пропавших людей – они будут в восторге. И где же он все это время обитал?

– Если вы явились сюда, чтобы меня оскорблять, тогда можете связаться с моим адвокатом. – Харпенден повернулся к двери.

– Сядь.

– Что?

– Ты меня слышал. Сядь.

– С какой стати?

– Очень просто, – с легкой угрозой в голосе ответил Стерджесс. – Та девушка-секретарь – Ивонн, кажется? – выглядела весьма приветливой и сгорала от нетерпения узнать, зачем я здесь. Уверен, она любит посплетничать.

– Это запугивание, – едва слышно сказал Харпенден.

– А как тогда назвать получение матерью жертвы несостоявшегося изнасилования фотографий обнаженной дочери?

– Я не…

– Мне. Абсолютно. Наплевать. Ты же этому не помешал? Что, был слишком занят разговорами с Иисусом и не знал, какими способами твоя семья разгребает за тобой дерьмо? И да, я в курсе, на что способен твой папочка. Он может сколько угодно играть в гольф с главным инспектором полиции, но поверь, в случае со мной этот номер не сработает. Так что сядь немедленно, Кит, или в следующий раз, когда в радиусе пятидесяти миль от тебя какой-нибудь девушке подсыплют что-то в напиток, мои приятели из местных органов правопорядка первым делом придут к тебе в офис и начнут задавать неприятные вопросы.

– Разве вы сами никогда не совершали ошибок, детектив-инспектор? – падая в кресло как обмякший мешок, спросил Харпендер, утратив весь свой пыл.

– Совершал, и немало, – вздохнул Стерджесс. – Хотя и не такие. К счастью для тебя, я явился сюда не ворошить давние дела, а расследовать убийство. Ты же последний, кто общался с Филипом Батлером. Мне пришлось потратить свое время, чтобы приехать в чертов Лидс для беседы с тобой. Поэтому настоятельно советую прекратить уклоняться от ответов и побыстрее начать сотрудничать.

– Расследование убийства? Я слышал, что Фил покончил с собой.