Адмирал Империи – 11 (СИ)

— Вы что решили жить вечно, сраные ублюдки⁈ — громко кричал и смеялся Торрес в запале боя обращаясь к своим людям. — Давайте покажем этим неженкам, как умеют убивать, и как умеют умирать, настоящие «морские» котики!

— Хуа! — оглушительным эхом пронесся по отсеку победный клич американских «морпехов», в ответ на призыв своего командира…

— Урра! — вторили ему русские, бесстрашно бросающиеся на вражеские штыки.

— Что ж, пора заканчивать этот балаган! — произнес адмирал Самсонов с саблей над головой, бросаясь на Торреса.

Вслед за своим командиром на американцев набросились и все остальные наши штурмовики, кто сейчас находился рядом с Самсоновым. Теодор Торрес бросился навстречу русскому адмиралу. В этой неразберихе и невероятной давке оба командующих сумели лишь единожды скрестить свои клинки. Длинные плазменные офицерские сабли при такой тесноте оказались бесполезны, ими даже невозможно было нормально взмахнуть, и адмиралы, бросив оружие на пол, сцепились друг с другом в смертельных объятиях. Каждый из них старался дотянуться до шеи противника, чтобы сломать ее с помощью приводов своих бронированных перчаток. Самсонов и Торрес с неимоверной яростью били друг друга и кидали из стороны в сторону. Их боевые доспехи были активированы на полную мощность и скрежетали от трения брони о броню…

В какой-то момент Иван Федорович почувствовал, что защита его шлема треснула, вдобавок командующий неудачно споткнулся о тело одного из убитых и упал на спину. Тут же на нем сверху оказался Торрес, который вдруг увидел, что у него появился шанс одолеть своего смертельного врага, начал наносить огромной силы удары кулаком по бронестеклу забрала шлема Самсонова, стараясь разбить его как можно быстрее…

Иван Федорович пытался защищаться руками, но американец, чуя вкус скорой победы, не переставал бить в одно и то же место шлема. Голова Самсонова при этом моталась из стороны в сторону, как у тряпичной куклы. Стекло на его забрале не выдержало и треснуло. Еще секунда и лицо нашего командира превратилось бы в бесформенную массу, но к несчастию для Теодора Торреса, русские и американские штурмовики, сражавшиеся рядом в этой сутолоке, в этот самый момент снесли адмирала своими телами с распластавшегося на полу Самсонова…

Под напором толпы теперь сам Торрес оказался лежащим на спине. Сверху на него упало сразу несколько тел убитых в рукопашной космопехов. Американский адмирал попытался встать, но это ему не удалось сделать — тела и сражающиеся рядом солдаты попросту не позволяли подняться. Когда он все же сумел привстать на локте, над ним уже возвышался тяжело дышавший Иван Самсонов, без шлема зато снова с саблей в руке. Торрес попытался было защититься блоком, выставив руку, но Самсонов несколькими размашистыми ударам плазменного клинка раздробил броню наручи своего противника, и через секунду рука американца уже отлетала в сторону. Следующий удар Самсонова последовал в область шеи Торреса, пробивая в этом месте крепления шлема…

— Вот и все, «янки», прощай! Передай своим в аду, чтобы ожидали остальных из 4-го и 6-го флотов! — воскликнул Иван, опуская плазменный клинок на шею американского адмирала…

После Самсонов тяжело вздохнул и огляделся по сторонам. Наши штурмовики, задавив врага числом и умением, добивали последних обороняющихся американцев. Рукопашная схватка постепенно подходила к концу. Несмотря на победу и смерть своего заклятого врага Иван Самсонов не почувствовал облегчения. Сражение снаружи «Орискани» кипело в полную силу, командующему все это время приходили доклады с мостика «Громобоя» о происходящем в секторе.

И тут в голове Ивана Федоровича родилась мысль, на первый взгляд ужасающая, но как посчитал командующий, способная переломить ход сражения…

Самсонов вновь сделал шаг к лежащему на полу Теодору Торресу, посмотрел в его раскрытые стеклянные глаза и снова занес над ним саблю. Голова американского адмирала по итогу нескольких размашистых ударов была благополучно отделена от остального тела, откатившись к ногам Самсонова…

Глава 7

— Это ждет каждого из вас, если не покинете суверенные системы Российской Империи! — в этот момент непонятно было, что страшней — лицо адмирала Самсонова или то, что он держал сейчас в руках, обращаясь по общему каналу видеосвязи к капитанам американских кораблей.

Командующий, стоя на помосте в центе командного отсека «Орискани», заваленного трупами, держал за волосы на вытянутой руке перед собой отрубленную голову несчастного адмирала Торреса. Зрелище это было поистине шокирующим для многих, причем не только для «янки». Наши командиры также сидели перед экранами, завороженные этой сценой, не понимая, как вообще возможно такое. Тем не менее, зрение их не обманывало, русский командующий действительно держал обезображенную голову Теодора Торреса с которой до сих пор капала кровь. Самсонов сам стоял весь в крови, от этого картина казалось еще более жуткой.

— Вы думали, придете в наш сектор, будете убивать наших людей, изгонять мирных колонистов с освоенных планет, а потом, когда дойдете до «Новой Москвы» — продиктуете нам условия позорного мира⁈ — загробным голосом рассмеялся Иван Федорович, смотря прямо на экран и понимая, что все американские коммандеры и офицеры на мостиках наблюдают за ним. — Вы думали, что я прощу вам слезы детей, не дождавшихся своих матерей и отцов с фронта⁈ Ни одной слезинки не прощу! Все вы умрете, умрете страшно поганой смертью, как сдох вот этот человек…

Самсонов кивнул на безжизненное тело вице-адмирала Торреса, лежавшее у него под ногами.

— Все умрете без исключения… А высший офицерский и адмиральский состав ваших флотов мы перебьем самым жестоким способом! Не верите⁈ Вот первый…

Иван Федорович брезгливо бросил голову Теодора Торреса на пол и с силой отпнул ее ногой к стене.

— Так будет с каждым из вас, и случиться это гораздо быстрей, чем вы думаете, — продолжал наш командующий, глаза которого в этом момент горели адским пламенем, а желваки играли на лице, будто жернова. — Единственный шанс для вас сохранить свои жалкие жизни — это как можно быстрей убраться из наших суверенных систем, а после молиться, чтобы мы не пришли за вами!

Вокруг нашего командующего в этом момент находилось несколько десятков «морских» космопехотинцев, которые минуту назад добили последних защитников «Орискани». Слова Самсонова и вид стоящих с винтовками наперевес русских штурмовиков действительно мог впечатлить любого, заставив американцев, наблюдающих эту душераздирающую картину, крепко задуматься над несколькими моментами. В частности, что они здесь делают в этом аду, и как можно победить русских, если их возглавляют сумасшедшие фанатики, как тот, что сейчас стоит перед камерой и угрожает вырезать всех своих врагов до единого…

Речь командующего Черноморским космофлотом произвела эффект разорвавшейся бомбы. Если до появления Самсонова на экране 20-ая «линейная» дивизия Теодора Торреса еще как-то держала строй, пытаясь отбиться от русской эскадры. То после таких жутких кадров нервы некоторых капитанов американских кораблей не выдержали.

Сразу четыре вымпела «янки» стали быстро разворачиваться и покидать «линию», пытаясь поскорей убраться и забыть этот кошмар. Побежали первые, считай что рано или поздно побегут остальные, причем тут неважно готов ты сражаться или нет. Оставаясь неприкрытым с «флангов», даже если ты храбрец, но не глупец, ты вынужден будешь отступать, чтобы сохранить свой корабль.

И 20-ая «линейная» посыпалась, один за другим ее корабли выходили из общего построения не дожидаясь, пока русские дредноуты подойдут на расстояние вытянутого магнитного троса. Никто из американцев не хотел, чтобы с ним повторилась ситуация, какая произошла с «Орискани», захваченным беспощадными русскими варварами. Корабли 20-ой дивизии начали в беспорядке убегать в разные стороны.

Тем не менее, канониры «янки» продолжали вести огонь по нашим вымпелам, бросившимся было за «янки» вдогонку. С обнуленными защитными полями русские дредноуты рисковали при этом получить серьезные повреждения. Поэтому адмирал Самсонов, несмотря на весь свой запал, когда так скажем, сеанс коллективного внушения был завершен и канал связи отключен, быстро пришел в себя, проанализировал поступающую ему информацию и принял разумное решение — прекратить преследование кораблей противника.

На возражения Козицына и Хиляева, желавших продолжать погоню и уже видевших перед собой легкую добычу, Иван Федорович ответил следующее:

— Господа, не уподобляйтесь зеленым лейтенантам, первый раз вступивших в бой и в какой-то момент решивших, что они на коне. Вы разве не видите, что силовые поля на ваших вымпелах приказали долго жить, а у «янки» они активированы практически на всех кораблях. Догнать быстро их не сможем, но как раз во время этой погони в перестрелке лишимся нескольких своих крейсеров. Так стоит ли игра свеч? Тем более что у нас под хвостом маячит дивизия вице-адмирала Ловато, с которой тоже нужно разобраться. Будьте немного разумней!

— Разумней⁈ — недовольно пробурчал себе под нос Василий Иванович Козицын. — И это говорит нам человек, только что отрубивший адмиралу Торресу голову…

Тем не менее, ни Хиляев, ни Козицын, спорить с командующим не стали, понимая, что тот прав и нынешнее состояние кораблей их дивизий действительно не позволяет продолжать бой с противником без серьезных для себя последствий. Поэтому наши остановили наступление и позволили тем самым 20-ой американской дивизии без существенных потерь покинуть сектор сражения. Хотя как без потерь? Потери были и они были очень даже приличные. Во-первых, русским в награду за смелость в виде трофея достался пусть и сильно искуроченный, но тем не менее, на ходу и впоследствии готовый выполнять задания уже в составе Черноморского флота — авианосец «Орискани», причем с более чем сотней истребителей на борту. Это был крайне ценный приз, учитывая то, что у нас в сравнении с американцами чувствовалась постоянная нехватка кораблей такого класса.

Во-вторых, один из дивизионных адмиралов «янки» отправился к праотцам, пусть и по частям и таким варварским способом, но все-таки это тоже можно было записать в актив нашей победы. Адмиралы, способные командовать крупными соединениями кораблей на дороге не валяются и ликвидация каждого такого флотоводца высокого ранга имела значение в любой войне.

Ну, и в-третьих, после обращения нашего командующего и разыгранного им театрального представления, моральный дух экипажей 20-ой американской дивизии был подорван, и подорван очень даже серьезным образом. Это русских не выведешь из равновесия видом отрубленной головы их командира, наши наоборот больше обозлятся и будут драться еще ожесточенней. А вот «янки» совсем по другому воспринимают подобные перформансы. Виды отрубленных голов и дикая жестокость со стороны врага, которой они не ожидали увидеть, действительно очень сильно повлияла на них, прочистив мозги лучше всякого виски…

Так что можно с ответственностью сказать, что в данном противостоянии русский Черноморский космический флот одержал убедительную победу. Однако сектор перехода до конца пока очищен он американцев не был. 20-ая дивизия Торреса, рассеянная по космосу и удирающая '«со всех ног», причем каждый корабль в своем направлении, уже не представляла угрозы нашей эскадре. Чего нельзя было сказать о 10-ой «линейной» вице-адмирала Ловато, корабли которой как раз в этот момент, завершив длительный маневр обхода, наконец, подошли к месту событий.

В дивизии Ловато было всего десять вымпелов у нас более двадцати, но как уже было сказано, абсолютное большинство русских дредноутов первого класса не имели защитных полей. От этого схватка с американцами не сулила ничего хорошего. Мы не могли при таком соотношении сил и характеристик не могли проиграть, более того, обязательно победили бы «янки». Но цена такой победы грозила стать непомерно высокой и потери нашей стороны при столкновении с дивизией Ловато могли составить до половины состава эскадры.

Иван Федорович, как и в случае с преследованием кораблей 20-ой дивизии не горел желанием терять свои корабли, поэтому наш командующий решил выслать навстречу приближающимся американским кораблям единственный шаттл и состава авианосца «Орискани». На это шаттле не было никого, машина шла на автопилоте по направлению к флагману вице-адмирала Ловато, в салоне челнока находился лишь маленький презент для американского командующего…

Адмирал Ловато видел на карте, что произошло в секторе часом ранее и надо сказать отчасти был доволен увиденным. А именно щелчком по носу Торресу от адмирала Самсонова, но вот что 20-ая «линейная» сейчас убегала от русских Леонарду не понравилось. Он то рассчитывал что вступит в сражение когда русские будут втянуты в позиционную артдуэль с канонирами Торреса, но все случилось иначе. Самсонов каким-то чудом опрокинув 20-ую «линейную», в данный момент выстраивал собственные корабли в атакующую «фалангу», похоже, желая продолжения драки.

Ловато еще сомневался, вступать ему в разборки с русскими или нет. Слишком уж манили собой беззащитные дредноуты «раски» с обнуленными энергополями. Тут стреляй не хочу… Но все же Леонард, никогда не отличавшийся храбростью, сомневался в исходе сражения и замер на подходе к русской «фаланге» в миллионе километров. прокручивая в голове различные варианты действий.

В этом момент американскому командующему доложили что к его флагманскому авианосцу '«Саратога» со стороны русских приближается одинокий десантный модуль. Странно, если бы Самсонов решил на нем атаковать дивизию Ловато. Может он заминирован, чтобы подорвать «Саратогу»?

Досмотровая группа прибыла на одинокий челнок и доложила, что тот не заминирован и никого из людей на его борту не обнаружено.

— Да, сэр, людей так скажем, частично нет, — натужно ответил старший досмотровой группы связавшись с мостиком «Саратоги».

— Что ты мелишь, Дорси⁈ — не понял Ловато. — Что значит, «частично»⁈

— Сейчас прибудем на авианосец и я вам покажу, — усмехнулся штурмовик.

После того, как челнок завели в ангар, а Дорси лично в руках принес так сказать презент для Ловато от русского командующего Черноморским флотом, Леонард очень быстро принял окончательное решение, как ему поступить в сложившейся ситуации. Спустя пять минут 10-ая «линейная» дивизия американцев развернулась и по такой же широкой дуге, по какой она прибыла в сектор, стала этот сектор покидать, причем на максимальных скоростях…

Нашим космоморякам можно было выдохнуть. За неполные сутки они одержали над врагом три победы, заставив три дивизии «янки» бежать. Переход «Таврида-Екатеринославская» продолжал оставаться под нашим полным контролем. Однако повреждения, которые получили линейные корабли и крейсера эскадры Самсонова необходимо было в кратчайшие сроки устранить. Сделать это можно было только на верфях центральной планеты системы «Таврида», поэтому Иван Федорович принял решение, не деля эскадру на часть всю ее в полном составе вести в направлении Херсонеса-9…

Двадцать пять шесть кораблей, включая затрофееный «Орискани», выстроились в походную колонну и выставив охранение из эсминцев, поспешили к Херсонесу…

— Ну, и что ты думаешь обо всем увиденном, Василий Иванович? — вице-адмирал Хиляев с борта своего «Ретвизана» связался со своим боевым товарищем с крейсера «Аврора» по локальному зашифрованном каналу связи.

— Думаю, что Фёдорыч, на старости лет повредился умом, — честно признался адмирал Козицын своему другу. Фёдорычем Василий Иванович называл командующего Самсонова. — Такое даже Васильков не вытворял в свое время! Нет я понимаю, у всех нервы, но чтобы отрубать «янки» голову да еще бахвалиться этим!

— Возможно, череда неудач и отступлений заставили нашего главкома действовать так радикально, — предположил Дамир Ринатович.

— Когда была последняя неудача? — пожал плечами Василий Иванович. — В «Тавриде» мы раз за разом бьем американцев и в хвост и в гриву…

— Сутки назад на помощь Грэгу Парсону прибыл 6-ой «ударный» флот, — напомнил своему собеседнику Хиляев. — Это мы «Шваброидного Грэга» водили за нос, а сейчас американцев в системе в три раза больше. Самсонов вероятно догадывается, что нам не выстоять и решил сыграть ва-банк…

— Ох, не знаю, Дамир, — вздохнул Василий Иванович, — как бы по итогу не пришлось бы нам посещать нашего командующего в палате психиатрической клиники…

Глава 8

Место действия: звездная система HD 22048, созвездие «Эридан».

Национальное название: «Таврида» — сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: неопределен — спорный сектор пространства.

Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 198 световых лет.

Точка пространства — орбита планеты Херсонес-3.

Русская эскадра направилась к Херсонесу-9, а Леонард Ловато поспешил к Херсонесу-3, где по его данным в этот момент должен был находиться весь остальной 6-ой космофлот. По пути своего следования Ловато подбирал одинокие корабли 20-ой дивизии невинно убиенного Теодора Торреса, присоединяя их к своей походной колонне. Леонард даже не пытался упрекать коммандеров этих кораблей в том, что они смалодушничали и покинули сектор сражения, потому, как сам Ловато после уведенного презента от Ивана Федоровича Самсонова, до сих пор пребывал в полнейшем шоке…

Этот самый презент в пластиковом пакете Леонард Ловато захватил с собой на «Тикондерогу» — флагман Нейтена Джонса-старшего, на котором в данный момент собрались на совет все адмиралы 6-го флота.

Командующий Джонс был вне себя от ярости. Он ожидал получить от Торреса сообщение о полной победе над Самсоновым и зачистке от русских кораблей сектора перехода «Таврида-Екатеринославская». Вместо этого 20-ая и 10-ая дивизии раньше времени прибыли к Херсонесу-3, причем в составе 20-ой «линейной» не наблюдалось авианосца «Орискани». Краткое послание Ловато Джонсу о произошедшем у перехода не внесло ясности, и Нейтен приказал командующему 10-ой дивизией лично прибыть на «Тикондерогу».

— Что мать вашу, случилось⁈ — воскликнул Джонс-старший, видя перед собой помрачневшего и молчаливого Ловато, которого командующий недолюбливал. Вдобавок этот придурок Леонард зачем-то притащил ему в кают-компанию какой-то черный пакет.

— Ты что мусор собрался выбрасывать и заодно заскочил к нам на совет? — усмехнулась Пайпер Райт, кивая на необычную ношу в руках Ловато.

— Я бы не стал называть это мусором, чтобы не быть обвиненным в расовой дискриминации и не получить обнуление гражданского рейтинга от Комиссии по правам национальностей, — невесело усмехнулся Леонард, подходя ближе и ложа на стол перед собравшимися мешок.

Райт и остальные переглянулись между собой, не понимая, что происходит.

— Где Торрес, черт возьми⁈ — разозлился Нейтен Джонс. — Почему мне постоянно приходиться лишний час ждать, пока все соберутся. При Дрейке я такого не припомню…

— Ошибаетесь, командующий, — ответил на это вице-адмирал Ловато, — на совете присутствуют все дивизионные адмиралы…

— Что ты городишь? — Нейтену сейчас было не до шуток, по какой-то необъяснимой причине два его комдива не выполнили приказ, поставив под вопрос дальнейший ход операции по захвату «Тавриды». А этот умник, Леонард еще и позволяет себе шутить!

— Я говорю, что все дивизионные адмиралы на месте, сэр, и ожидают ваших указаний! — громко и вызывающе произнес Ловато, уставившись на командующего, несмотря на оттенок кожи ставшего пунцовым от гнева.

— Ты…

Джонс осекся на полуслове, когда Леонард развернул пакет, который принес, и сидящие за столом отпрянули от него на своих креслах. Перед ними лежала голова Теодора Торреса, переданная в виде презента адмиралом Самсоновым на том самом челноке, который он выслал к '«Саратоге» и после которого Ловато так поспешно покинул сектор перехода.

— Это, это что? — выдавил из себя Нейтен Джонс.

— Я же говорил, все дивизионные адмиралы 6-го космофлота присутствуют на совете, — ухмыльнулся Леонард Ловато, садясь за стол как ни в чем не бывало, благо он за то время пока спешил к Херсонесу-3 сумел привести своим мысли в порядок и придумал этот жестокий розыгрыш с демонстрацией отрубленной головы Торреса, чтобы хорошенько уколоть Джонса.

План Ловато удался, Нейтен Джонс почти пять минут сидел молча, не зная, что сказать. Когда командующий, наконец, немного отошел от шока, он снова перевел свой взгляд на Леонарда.

— Хорошо, юмор я оценил… Не соизволите ли теперь в подробностях поведать собравшимся, как это произошло…

— О, не волнуйтесь, сэр, опишу детально, — холодно улыбнулся Леонард.

В течение часа Ловато рассказывал, что случилось у перехода, как русские корабли навалились на 20-ую «линейную», как штурмовики с «Громобоя» захватили и вырезали всю команду авианосца «Орискани» и как сумасшедший адмирал Самсонов лично отрубил голову бедолаге Торресу а потом записал видео обращение к американцам и те не выдержав, побежали из сектора сражения. Ловато всегда любил поговорить и сейчас не жалел красок для описания произошедших событий. Адмиралы 6-го флота сидели как вкопанные с одной стороны не отрываясь смотря на обезображенное лицо своего бывшего боевого товарища, с другой, не пропуская ни единого слова из рассказа Леонарда. Военное совещание незаметно превратилось в страшные истории, рассказанные у костра…

— А можно убрать «это» со стола? — скривилась Пайпер Райт, устав смотреть на открытые стеклянные глаза бывшего командующего 20-ой дивизии.

— Да, и еще, — неожиданно вспомнил Ловато, никак не реагируя на просьбу Пайпер. — Помимо головы несчастного Торреса адмирал Самсонов прислал всем нам короткую записку, которая состояла всего из одного слова…

— И что это было за слово? — спросил адмирал Корделли, вставая и пряча, наконец, голову Теодора Торреса обратно в пакет.

— Слово было «первый», — ответил Ловато, многозначительным взглядом обведя всех присутствующих.

— Если я правильно понимаю, Айван Самсонов таким образом намекает нам на то, что Теодор Торрес не останется единственным обезглавленным американским адмиралом на этой чертовой войне, — нервно хихикнула Пайпер Райт, хотя ей было совсем не смешно. — Неплохой ход со стороны «раски», джентльмены. Я хоть и младше всех вас, но хорошо помню подобную тактику устрашения, которую применил наш главнокомандующий Коннор Дэвис в войне против Лиги неприсоединившихся миров. После года изнурительной партизанской войны с эскадрами противника Дэвис начал казнить направо и налево высокопоставленных заложников из числа правящего класса планет Лиги, включая членов их семей. Такая тактика, как известно, принесла результат — Лига покорилась нашему флоту, признав поражение…

— Только теперь колонисты этих планет ненавидят американцев и готовы в любой момент восстать, — уточнил Нейтен Джонс, не понаслышке зная эту историю, так как сам участвовал в той войне.

— Тем не менее, эффект был, — продолжала Пайпер, — и даю голову на отсечение, как бы это неуместно звучало в данной ситуации, что усатый адмирал Самсонов решил повысить ставки до максимума. Русские хотят, чтобы мы боялись…

— И это у них уже получается, — согласился Нейтен Джонс, с укором посмотрев на вице-адмирала Ловато, — это видно по тому с какой скоростью убегали от перехода наши: 20-ая и 10-ая дивизии…

— Важное уточнение, 10-ая «линейная» не бежала, а отступила, причем в полном порядке, — поправил командующего, Леонард, платя Джонсу таким же ненавидящим взглядом. — Если бы корабли Торреса не дрогнули, я бы вступил в сражение, которое непременно выиграл…

— Вот я и говорю, действует тактика Самсонова, — не дослушал своего комдива, Нейтен Джонс. — Только, к сожалению, для «раски» мы не из тех, кого можно запугать подобным…

Нейтен посмотрел на своих адмиралов, но так и не понял, поддерживают они его настрой или нет. Джонс кстати и сам себе не мог дать ответь на это. На словах конечно ему как командующему космофлотом нужно всячески было показывать свою неустрашимость, но вот на душе у Нейтена было не так спокойно, как могло показаться…

— Операция продолжается, леди и джентльмены, — непринужденно улыбнулся командующий Джонс, — и никакие отрубленные головы и другие части тела не заставят нас отступить от ранее намеченных планов. 10-ой и 20-ой дивизиям — присоединится к общему строю… Идем к Херсонесу-5… И уберите, ради Бога, этот пакет со стола…

* * *

Не понятно что больше повлияло на дальнейшие действия адмиралов 6-го «ударного» космофлота, жестокая казнь из товарища или тайный замысел командующего Джонса, но внезапно в рядах «янки» возник серьезный конфликт. Это случилось дне позже, когда дивизии 6-го флота замерли на орбите Херсонеса-5, той планеты, на поверхности которой все еще оставались вышки и платформы, добывающие столь необходимый американцам интарий.

Нейтен Джонс, как и обещал, отдал все топливо из своих походных танкеров кораблям 4-го «вспомогательного» флота Парсона, который в данную минуту приближался к переходу «Таврида-Тарс» с намерением его захватить и впустить в звездную систему из соседней провинции резервную дивизию Буховски и союзную эскадру османов.

Разведка Джонса не обманула, данные зондов подтвердились на Херсонесе-5, несмотря на то, что Кондратий Белов спалил все, что мог, остались нетронутыми несколько десятков добывающих станций и два небольших перерабатывающих интарий комплекса. Запасов топлива на них было вполне достаточно, чтобы, по крайней мере, наполнить до отказа полупустые баки всех кораблей 6-го флота. Этого должно было хватить для проведения дальнейшей операции по захвату «Тавриды».

Корабли поочередно садились на поверхность планеты рядом с топливоналивными резервуарами и начинали медленно заправляться. Мощности комплексов и насосы не позволяли это сделать быстро, к тому же объема баков не хватало, и их постоянно нужно было снова наполнять, подвозя интарий с добывающих платформ. В общем, операция по дозаправке кораблей 6-го флота сильно затянулась по времени.

Джонса все устраивало, казалось, командующий итак никуда не торопиться. Что нельзя было сказать о некоторых из его дивизионных адмиралов, таких как: Пайпер Райт и Френсис Корделли, которые понимали, что 4-ый «вспомогательный» флот уже должен находиться у перехода «Таврида-Тарс». По планам, выработанным и утвержденным на первом совместном совещании, Джонс и Парсон договорились действовать совместно, в расчетное время подойдя один: к центральной планете системы, второй — к переходу «Таврида-Тарс». Два эти объекта находились вблизи друг друга, соответственно два американских космофлота могли координировать свои действия. Если трудно придется Джонсу, то ему на помощь всегда могли подоспеть дивизии 4-го флота, если бы русские приперли к стенке «Шваброидного Грега» — корабли 6-го ударного космофлота сумели бы его выручить. Так было договорено.

Но, почему-то Нейтен Джонс до сих пор прохлаждался у Херсонеса-5, не спеша заправляя один свой корабль за другим.

— Наши корабли имеют возможности подойти каждый к отдельной добывающей платформе и заправиться, — недоумевала Пайпер Райт в разговоре с Корделли. — Почему Нейт медлит? Неужели он все-таки испугался сабли адмирала Самсонова⁈

— Не думаю, чтобы Джонса можно было остановить, продемонстрировав ему чью-то отрубленную голову, — отрицательно покачал головой Фрэнк Корделли. — Нет, здесь что-то другое… Мне почему-то кажется, что наш новый исполняющий обязанности командующего медлит потому, что очень сильно желает поражения 4-му «вспомогательному» космофлоту… Ведь если мы вовремя не подойдем к центральной планете системы и не свяжем боем Самсонова, русские могут зажать «Шваброидного Грега» и три его дивизии в клещи.

— Если это так, Нейтену грозит трибунал! — воскликнула Пайпер, всегда скорая на расправу. — Я тоже недолюбливаю этих неженок из 4-го флота, но здесь дело касается войны с русскими и если мы будем так подставлять друг друга, то проиграем. Сначала Айван Самсонов разделается с Грэгом Парсоном, переловит всех его адмиралов и обезглавит, как обещал. А после займется нами и вот тогда, я не поставлю на наш флот, ибо мы с тобой уже видели, как трусливо бежала из сектора боя вся 20-ая «линейная» дивизия, когда капитаны ее кораблей увидели на экране голову своего шефа. И вот когда бешеный Самсонов перебьет 4-ый космофлот, а после начнет жонглировать пустыми головами его адмиралов, я не удивлюсь тому, что и мои люди побегут…

— С одной стороны, я совсем не прочь посмотреть на то как русский адмирал будет подкидывать вверх головы адмиралов флота Парсона, — зло усмехнулся Френсис Корделли.

— Особенно этой суки Элизабет Уоррен, — поддержала своего товарища Пайпер Райт.

— Но с другой, я с тобой полностью согласен, — продолжал Корделли, — что если будет уничтожен 4-ый космофлот, от которого итак осталось надо признать немного, то следующими будем мы… Поэтому, что бы кто ни говорил, надо поторапливаться и без промедления идти к Херсонесу-9, тем более, что по данным разведывательных зондов, которые оставил после себя Ловато, когда убегал от перехода «Таврида-Екатеринославская», мы знаем, что вся эскадра Самсонова ушла как раз по направлению к центральной планете…