Адмирал Империи 3 [СИ]

— Можешь выбрать более простой способ покинуть нас! — зло посмотрел на него, Корделли. — Это кстати часто делают русские офицеры, уличенные в недопустимом поведении… Вышиби себе мозги из табельного и делу конец. Хотя нет, для этого же необходимо мужество… Тогда пистолет отпадает…

— Даже здесь адмирал Корделли, вы не можете не восхищаться своими непосредственными врагами, — покачал головой Леонард.

— Я не собираюсь с Самсоновым целоваться взасос, — ответил на это Фрэнк, — но не уважать русских за их смелость и непоколебимость в бою я не могу, это правда…

— Вы отклонились от основной темы, джентльмены, — напомнил адмиралам, Итан Дрейк, — личными разборками между собой будете заниматься после того, как выйдете в отставку, но не раньше. Кстати, с увольнением с действительной службы я могу вам помочь обоим, ибо мне не очень хочется иметь рядом с собой командиров, готовых в ненависти друг другу загубить по-настоящему важное дело!

— Сэр, этот человек только что обвинил меня в трусости! — воскликнул Ловато, оправившись от первого шока. — Я видимо что-то позабыл⁈ Наверное, я проявил эту самую трусость, когда своим появлением в «Бессарабии» спас от поражения наш авангард, благополучно в это время драпающий от гвардейцев Самсонова⁈ Да, Фрэнсис, тогда я поступил как трус⁈ Или тогда, когда один на один сдерживал натиск Семеновской дивизии, а потом, самостоятельно без чьей-либо поддержки, уничтожив все гвардейские МиГи, прогнал Самсонова из сектора⁈ Наверное, именно так поступают трусы…

— Не надо сейчас перечислять свои подвиги, к большинству которых лично вы, как командующий дивизией, отношения не имеете, — ответил на это Корделли. — Так любой матрос из 10-ой дивизии может приписать себе эти победы. А вот что действительно зависело от тебя — это лишь подойти вовремя на помощь, когда русские всеми своими вымпелами рассеяли сначала галеры султана, а затем набросились на меня! Именно тогда Леонард ты и спраздновал труса, и в этом я тебя обвиняю открыто, готовый данными со сканеров и показаниями свидетелей доказать правоту своих слов…

— Это ложь и попытка переложить ответственность на другого, когда сам сел в лужу! — воскликнул Ловато, чувствуя на себе тяжелые взгляды остальных комдивов. — Я не успевал к сектору сражения…

— Врешь, таймеры все зафиксировали, — ухмыльнулся Фрэнк. — По их данным скорость движения твоей дивизии говорила о том, что ее командир намеренно не включает форсаж и идет на обычной крейсерской скорости… Только не говори, что испугался за свои двигатели и специально берег их от возможной поломки во время частого переключения на сверхскоростной режим!

— Это тоже немаловажный фактор, который опытному флотоводцу всегда следует учитывать, — кивнул Ловато. — Однако страх за внезапную поломку силовых установок своих кораблей был не основной причиной моего, так скажем, опоздания к месту событий.

Все мы, господа, лично планируем время вступления в сражение на основании тех или иных факторов. В тот момент я был стопроцентно уверен, что вице-адмирал Корделли сумеет как минимум еще стандартный час вести артиллерийский бой с русской эскадрой. По данным, которые я передам, вы сможете сами убедиться в том, что у меня были основания так думать. Когда вы увидите, с какими боевыми характеристиками кораблей русские начали атаку на наш авангард, то поймете и поддержите меня. Я вообще подумал, что Фрэнсис Корделли самостоятельно разберется с Самсоновым, настолько жалкими выглядели все эти хваленые гвардейские дредноуты Семеновской, после моей первой с ними встречи…

Да, сознаюсь, я допустил просчет, понадеявшись на стойкость командира 13-ой «легкой» дивизии, и соответственно не успел попасть в сектор сражения, так как вице-адмирал Корделли благополучно покинул систему «Бессарабия», оставив меня один на один с противником…

— Я смеюсь тебе в лицо! — не выдержал Фрэнк. — Как складно ты рассказываешь! Хочешь меня сделать крайним⁈ Я увел дивизию в портал, понимая, что если задержусь в «Бессарабии» еще хоть на пятнадцать минут, то 13-я «легкая» перестанет существовать!

— Ну-ну, держите себя в руках, господин Корделли, — остановил Фрэнка, Итан Дрейк, когда тот хотел было уже наброситься на Ловато. — Мы не в салуне на Диком Западе, ведите себя подобающе офицеру флота Республики…

— Прошу прощения, сэр, — Корделли выдохнул и попытался сосредоточиться. — Разрешите продолжить?

— Нет, я уже достаточно выслушал, — отрицательно покачал головой командующий. — Позже я просмотрю отчеты о боевых действиях и приму окончательное решение по вашей дальнейшей судьбе…

— Я не совсем понял, господин адмирал, — Фрэнк недоуменно посмотрел на старика в ковбойской шляпе. Он что, пытается мне угрожать последствиями⁈ — Объяснитесь…

— Поясняю более доходчиво, — Дрейк смерил неугомонного комдива холодным взглядом бледно-голубых глаз. — Если я, просмотрев архивные записи сражений, увижу нарушение моих приказов, данных вам перед началом операции, я больше не буду задерживать вас в своем флоте… Никаких разбирательств военных комиссий, ни открытых, ни закрытых, не будет! Я не намерен выносить сор из избы и выставлять на посмешище целый флот, из-за чье-то некомпетентности. Мы просто с вами распрощаемся, и вы пойдете искать должности где-нибудь еще, но в 6-ой флот дорога вам будет заказана! Теперь я доходчиво объяснил⁈

— Определенно, — кивнул Корделли, сначала было пожелавший высказать все, что думает о подобном самоуправстве командующему прямо тому в лицо, но потом, услышав слова «невыполнение прямых приказов» неожиданно успокоился и даже слегка улыбнулся.

Фрэнк понимал, что если Дрейк сдержит слово, то первым из 6-го «ударного» ему придется дать пинка своему любимчику — Ловато, так как именно Леонард не выполнил главную задачу, поставленную перед 10-ой дивизией — а именно, не пресек вход в систему «Бессарабия» трех дивизий адмирала Белова. В сравнении с этой неудачей все остальное казалось сейчас таким незначительным, что Корделли ничуть не испугался последствий лично для себя. В сложившихся обстоятельствах Фрэнк сделал все, что мог. Если Итан Дрейк будет объективен, что за ним числилось, когда речь шла о войне, то главным козлом отпущения станет этот дурачок Леонард…

Корделли покосился на, стоящего по правую руку от себя Ловато, и победно ухмыльнулся. Кажется, оба опальных комдива сейчас хорошо друг друга поняли. Главное, что Дрейк это сказал при всех, — решил Фрэнк, — теперь он не сможет не выполнить обещания и прикрыть своего протеже-неудачника…

— Все предельно понятно, сэр, — кивнул Корделли, поднеся ладонь к виску и отдавая честь.

— Да, сэр, мне тоже все ясно, — эхом отозвался Леонард, который в данную минуту переживал не лучший момент в своей жизни.

— Хорошо, тогда пока присаживайтесь, — Дрейк кивком головы указал места обоим комдивам рядом с остальными адмиралами. — Пора приступать к делу… Вот вы говорите, русские нас к чертям собачьим выгнали из «Бессарабии»…

— Адмирал, сэр, никто из нас такого не произносил, — сказал с места вице-адмирал Джонс — командир 21-ой «линейной» дивизии.

— Нет? — удивился Дрейк, в его то голове точно прозвучала эта фраза, и он по привычке приписал ее кому-то из сидящих напротив. — Значит, думали… Неважно, не сбивай меня с мысли Нейтен… Однако мы же не какой-нибудь вспомогательный флот или гарнизонная эскадра — мы с вами, если кто забыл, мать его 6-ой «ударный», а значит проигрыш для нас не возможен по определению!

Командующий возможно снова представил себя во времена Войны Дистриктов, когда он с подобными словами обращался к боевым товарищам перед последней битвой Республиканцев и Федератов. Кстати многие из этих ветеранов Гражданской сейчас находились перед ним…

— Самсонов и Белов думают, что являются хозяевами положения и, объединившись, сумеют сдержать наше наступление, — весело воскликнул старик, зажигая перед комдивами голографическую карту с изображением «Бессарабии» и несколькими соседствующими с ней звездными системами.

На изображении были видны зеленые фигурки российских кораблей, сосредоточенные у двух переходов, а так же две группы синих фигурок, размещавшихся соответственно в системах «Новая Сербия» и «Мадьярский Пояс». Невооруженным взглядом было понятно, что кораблей синего цвета у переходов скопилось гораздо больше. Дрейк победно улыбался…

Корделли невольно вскинул брови, он не ожидал увидеть перед собой сразу два американских флота практически в полном составе. Он видел, что в «Новой Сербии» рядом с порталом стояла группировка Грегори Парсона. Это Фрэнк предположить мог, ведь именно 4-ый «вспомогательный» флот должен был поддержать его и Ловато в «Бессарабии», следуя по пятам отступающих дивизий Белова. Но вот весь свой родной — 6-ой «ударный» флот Корделли представить вблизи себя никак не ожидал!

Более ста боевых вымпелов свежих и еще не участвовавших в боях находились сейчас в «Мадьярском Поясе» в нескольких десятках миллионах километров от,его изуродованных огнем русских канониров, кораблей. Фрэнк глазами пробежал по названиям и номерам прибывших дивизий: 5-я «ударная» — «Тандерберд», 7-я — «Ирокезы», 20-я и 21-я «линейные», и наконец, 39-я «легкая» — все, кроме одной 40-ой находились сейчас перед его глазами.

Это было невероятно, Корделли и не догадывался, что кроме его 13-ой и дивизии поддержки Леонарда Ловато рядом окажется весь флот Дрейка! Старик снова доказал свое флотоводческое умение. «Короткая нога» не стал ожидать развития событий, стоя у перехода «Тарс–Таврида», а лично привел 6-й «ударный» в подбрюшье русских. Вот это да! И ведь ни словом не промолвился о возможности такого маневра, когда они вдвоем разрабатывали план вторжения авангарда Корделли в «Бессарабию» две недели тому назад! Или старик просто не доверяет мне? — покривился Фрэнк и стал внимательно слушать, что далее скажет Дрейк.

— Господа, мы прибыли в данный сектор, чтобы окончательно решить вопрос с Черноморским императорским флотом русских именно здесь и сейчас, — Итан Дрейк просто светился от счастья. — Наш авангард, состоящий из 13-ой «легкой» дивизии и союзной османской эскадры вынужден был оставить «Бессарабию» и даже группа поддержки вице-адмирала Ловато не смогла исправить положения. Что ж, я предполагал такой исход…

Леонард и Фрэнк недоуменно переглянулись, не поверив словам старика. Какого черта? Как ты мог это предполагать?

— Сэр, при всем уважении… — здесь даже Ловато не выдержал и попытался вставить слово, но Дрейк остановил его жестом руки.

— Не продолжай, Леонард, — командующий предупреждающе посмотрел на своего комдива, как бы говоря — «хоть ты и мой ставленник и я люблю тебя как сына, но не смей сейчас мешаться мне под ногами». А вслух произнес:

— Я знаю, что ты и вице-адмирал Корделли хотите мне сказать. Как я мог знать о появлении русской гвардии и о том, что «Измаил» сможет оказать нам серьезное сопротивление, так? Однако мне для этого не нужна разведывательная информация, для таких предположений достаточно хорошо работающей черепной коробки, — улыбнулся Дрейк, не упустив возможности тыкнуть своих горе-адмиралов снова носом в дерьмо. — Да, от Самсонова я изначально ожидал серьезного противодействия своему авангарду, иначе сейчас бы не стоял здесь во главе сотни вымпелов. Вы думали русские просто так убегут из ключевой для себя системы⁈ Это вам не фрегаты Халифа гонять по бескрайним просторам Желтого сектора и не с эскадрами Лиги сражаться…

Императорский флот — есть самый опасный и непримиримый наш враг. Русские военные моряки стойкостью не уступают нашим ребятам, а русская офицерская школа сравнима с американской. Если у меня спросят, какой из иностранных флотов ты хотел бы возглавить, например, будучи наемным адмиралом на «свободной службе»? Я не задумываясь, назвал любой из четырех флотов Российской Империи. Эти суровые «раски» оставят далеко позади всех остальных вояк в космическом пространстве, поверьте мне…

Конечно, в первоначальные планы входил расчет на то, что Корделли, пользуясь фактором внезапности, сумеет продавить русских в искомом секторе. Но шанс на это был невелик, поэтому я решил подстраховаться и не ошибся. Сейчас мы имеем следующую картину…

Командующий Дрейк взмахнул сухой ладонью, и перед глазами сидящих, на карте высветились общие цифры количества кораблей обеих сторон.

— Итак, у нас 98 вымпелов, — адмирал начал быстро перечислять данные по флотам. — если присовокупить к ним оставшиеся корабли вице-адмиралов: Ловато и Корделли, то образуется внушительная цифра в 116 единиц… Я, просмотрев информацию по состоянию кораблей 13-ой и 10-ой дивизий, изначально уже исключил из этого списка серьезно пострадавшие и соответственно погибшие корабли. Сто шестнадцать — это те, кто в состоянии вести полнокровное сражение…

Далее, в соседней с «Бессарабией» системе — «Новая Сербия» по нашим данным уже сосредоточен весь 4-ый флот адмирала Парсона. Не могу сказать точную цифру, но думаю, что старина Грегори скопил перед порталом не менее шестидесяти кораблей, скорее всего больше, но будем исходить из минимальных цифр… Если Парсон не совсем дурак, а на это имеется небольшой расчет, то он не полезет первым в систему к русским, иначе получит от Самсонова по голове. Поэтому дивизии 4-го «вспомогательного» флота будут некоторое время бездействовать и ждать развития событий.

У нас к сожалению нет прямой линии связи с Парсоном, слишком мы далеко друг от друга… Но, это и не обязательно, Грегори все равно будет ждать, что предпримем мы и уже потом поддержит наши действия со своего направления. Так изначально мы с ним договаривались при подготовке к вторжению еще на совещаниях у Дэвиса…

Тем не менее, Самсонов и Белов, зная о присутствии в «Новой Сербии» целого американского флота, вынуждены будут на это отреагировать и сосредоточить у искомого портала серьезную группировку для противодействия возможному вторжению Парсона.

По предварительным данным у Ивана Самсонова в «Бессарабии» находится сейчас около шестидесяти кораблей. Сколько вымпелов из гвардии и 27-ой «линейной» дивизии русские смогут привести в порядок и снова поставить в строй нам неизвестно, повреждения их кораблей, участвовавших в боях с Корделли и Ловато, по моей информации разняться и очень неточные. Но с учетом всех погрешностей при анализе, не думаю, что цифра в шестьдесят боеготовых вымпелов как-то существенно разойдется с реальной. А значит, несмотря на то, что частям Черноморского флота удалось соединиться между собой, русские все еще тотально уступают нам в численности, и этим я желаю воспользоваться немедленно…

— Даже шестьдесят кораблей могут легко перемолоть почти двести наших, просто защищая плотным строем два перехода и не давая возможности нам закрепиться по ту сторону порталов, — заметил Фрэнк, который хоть как-то хотел уколоть командующего и стереть с его лица эту победную ухмылочку.

— Ты прав, Фрэнсис, — повернулся к Корделли, Дрейк (Фрэнк ненавидел, когда его называют полным именем), — Самсонов может сколь угодно долго с таким количеством кораблей держать оборону «Бессарабии». Но мы сделаем так, чтобы он о глухой обороне даже не помышлял…

Корделли понял, что старик все досконально продумал.

— Поэтому, вот мои первые приказы по флоту, — Дрейк повысил голос. — 10-й дивизии вице-адмирала Ловато — покинуть район перехода на «Бессарабию» и отойти на расстояние в десять миллионов километров от кораблей 13-ой дивизии… Вице-адмирал Корделли со штатными вымпелами остается на своих прежних координатах, создавая видимость защиты кольца перехода… Остальным дивизиям — сосредоточиться в среднем секторе пространства и задействовать режим «полной тишины». Все РЭБ-зонды имеющиеся в наличии запустить в сектор и настроить на полную мощность. Русские разведчики не должны увидеть того, чего мы не желаем, чтобы они увидели…

Сколько мы будем находиться в таком положении, не знаю, но в чем я уверен точно, что если получится остаться незамеченными, то Самсонов не сможет устоять и непременно соблазнится напасть сам. И вот тогда…

Командующий тихо рассмеялся…

— Совет окончен, джентльмены… Карты розданы!

Дрейк приложил пальцы к краю своей широкополой шляпы и слегка поклонился…

Глава 9

— Всю информацию мне на экран, — вице-адмирал Козицын сразу взялся за дело, обращаясь к своим офицерам-операторам.

Флагманский тяжелый крейсер «Аврора» в окружении двух крейсеров и двух эсминцев только что появился в кольце портала. Вторая группа вторжения 3-ей «линейной» дивизии вошла в систему «Мадьярский Пояс», присоединяясь к авангарду.

— Соколову на связь, — продолжал отдавать распоряжение за распоряжением комдив. — Проанализировать все системы корабля после прыжка… Истребители всей группы на вылет…

Козицын подстраховывался, опасаясь возможного нападения со стороны американцев, поэтому хотел быть во всеоружии, если Корделли или Ловато решат выбросить его дивизию из системы. Однако меры предосторожности оказались напрасными, никто не собирался атаковать русские корабли, вот уже десять из которых стояли рядом и полностью контролировали портал перехода. Оставалось дождаться третьей группы и можно атаковать врага…

— Командир линкора «Бородино» на связи, господин вице-адмирал, — сообщил оператор.

На комдива с экрана смотрела белокурая женщина лет тридцати пяти с голубыми глазами и в погонах капитана первого ранга.

— Как у тебя, Елена Николаевна? — коротко спросил Козицын, понимая, что каперангу нет необходимости расшифровывать данный вопрос.

— Тихо, господин адмирал, — пожала плечами женщина, видимо сама не ожидавшая этой самой тишины…

Действительно очень было странно видеть бездействие американских кораблей на фоне того, как русская дивизия постепенно заполняла ближайшее пространство у перехода, который те же самые американцы должны были сторожить как зеницу ока. Может и в самом деле, ни Корделли, ни Ловато не могли себе представить, что русские осмелятся в нарушение договора атаковать их в нейтральной системе? Если это так, то эти ребята полные дураки!

Голова комдива Козицына работала как кипящий котел. Что только не передумал адмирал, за время когда ожидал известий от первой группы, которую увела в портал каперанг Соколова, ведь та ушла по сути в неизвестность. Как там его ребята? Комдив хотел ввести свой флагман в передовую группу вторжения, но «Аврора» являлась всего лишь крейсером и не обладала такой сильной защитой, которая была на линкорах авангарда.

Василий Иванович в очередной раз проклял себя за то, что именно «Аврору» выбрал кораблем, на котором держал флаг. Вернее, не он сделал этот выбор, а император настойчиво попросил — все-таки легендарное имя и оно должно украшать своими золотыми буквами не корпус рядового крейсера, а по крайней мере флагман дивизии. Что ж, против желания Константина Александровича не пойдешь, и пришлось старому грузному адмиралу перебираться со своим штабом на данный крейсер. Нет, «Аврора» была отличным кораблем своего класса, современным и в высшей степени боеспособным, но все же это не линкор и на ней не ворвешься во вражеский строй, не боясь расплавиться под огнем неприятеля.

Успокаивало в ситуации только то, что его родной «Сисой Великий» достался в командование не кому-то постороннему.

Капитан первого ранга Артем Васильевич Козицын, как многие дети космоофицеров, пошел по стопам отца и к тридцати четырем годам выслужился до высокого чина и заслуженно получил назначение командиром отцовского линкора. Здесь тоже правда постарался император, желая сделать приятное своему отважному адмиралу и показав, что уважает преемственность поколений…

Но вернемся к Козицыну. Вице-адмирал любил лобовую атаку, может потому, что когда-то давно в молодости начинал службу в казачьем полку, командиром обычного каре. После на своем любимом линкоре «Сисой Великий» Василий Иванович залихватски крутя свои большие пышные усы, много раз врывался в боевые порядки врага, неожиданно быстро сокращая дистанцию между построениями противоборствующий флотов и не задерживаясь на артиллерийских дуэлях. А после каждого такого сближения дело обязательно заканчивалось абордажной атакой очередного вражеского линкора или крейсера.

В этом был весь адмирал Козицын, слава о котором, как о бесстрашном комдиве шла далеко впереди адмирала. Османы, натерпевшиеся от Василия Ивановича в последнюю кампанию, называли его «ятаган-паша» за страшные рукопашные схватки на палубах своих кораблей, когда Козицын нередко сам возглавлял абордажную команду своих морпехов где собственноручно рубил головы бедных янычар…

Поэтому Василий Иванович не находил себе места, меряя широкими шагами капитанский мостик «Авроры» и отсчитывая минуты до прыжка во главе второй группы в систему «Мадьярский Пояс». Конечно, это была прихоть не самого Козицына — быть в группе поддержки, а не впереди. Командующий Черноморским флотом — адмирал Самсонов лично запретил командиру 3-й дивизии возглавлять авангард, зная его боевой характер. Иван Федорович не мог гарантировать, что комдив не сорвется в бой на врага, даже во главе всего нескольких линкоров, поэтому строжайше запретил ему входить в систему первым…

Но теперь-то можно, — по привычке перед боем закрутил ус Козицын, пробежав глазами по информации со сканеров.

Соколова была права, американцы вели себя паиньками. Все данные разведывательных зондов подтверждались. 13-я «легкая» дивизия Корделли по-прежнему в одиночестве замерла невдалеке от перехода, но не на том расстоянии, чтобы успешно противодействовать появившимся русским кораблям. А 10-я «линейная» дивизия вице-адмирала Ловато все также виднелась на удалении свыше десяти миллионов километров от портала, и значит не могла вовремя прийти на выручку Корделли, если корабли того подвергнуться «кавалерийскому» наскоку Козицына.

А в том, что атака будет, мог сомневаться только умалишенный. Зачем бы вообще российская дивизия появилась в «Мадьярском Поясе» как не с намерением уничтожить находящихся здесь американцев. Василий Иванович еще раз все перепроверил, просчитал в голове различные варианты действий противника в той или иной ситуации, и утвердительно кивнул. Все выходило как нельзя лучше.

Две американские дивизии неполного состава, в которых вымпелы в большинстве своем имели серьезные повреждения защитных экранов и палубной артиллерии, не могли достойно противостоять его 3-ей «линейной». К тому же Корделли и Ловато стоят друг от друга на большом расстоянии, вот неумехи, и второй, как бы не старался, не сможет вовремя подоспеть на помощь своему товарищу. А когда корабли Корделли будут уничтожены, оставшейся 10-ой, не поможет даже ее великолепный флагманский авианосец «Саратога» с «непобедимыми» истребителями. Линкоры и крейсера дивизии Козицына своими дальнобойными пушками разделаются с американцами раньше, чем «рой» F-4 достигнет построения русских…

Василий Иванович удовлетворенно хмыкнул, и в его буйной голове началось сражение. А не ударить ли по Фрэнсису Корделли прямо сейчас, не дожидаясь подхода из кольца перехода моей третьей группы? Ее придется ждать еще более получаса, а потом еще время тратить, пока новоприбывшие корабли проведут проверку и восстановление систем после прыжка… Время пока играет на нас, но если его не использовать, можно хорошенько сесть в лужу, причем лично сделанную.

Если долго прохлаждаться у портала в ожидании своих, либо Корделли сорвется с прежних координат и начнет убегать, либо Ловато проснется и пойдет на сближение с 13-ой «легкой». Американцы же не совсем кретины и должны разобраться, что в данных обстоятельствах поодиночке им не выжить. Поэтому действовать надо немедленно. К тому же чем может помочь Козицыну эта третья замыкающая группа. Она состоит из одного легкого крейсера и четырех эсминцев и является самой слабой из всех остальных.

А сейчас под рукой Василия Ивановича собрано два линейных корабля, целых шесть крейсеров и два эсминца поддержки. Даже с такой неполной русской дивизией противнику не справиться. Козицын принял решение:

— Всем вымпелам, третью группу не ждем, начинаем движение в координаты сосредоточения 13-ой дивизии АСР, — распорядился тучный адмирал, обращаясь по общей связи к командирам вымпелов. — Скорость увеличивать постепенно, пока идем на восьми единицах, чтобы не спугнуть птичку. По мере приближения увеличить до максимальной крейсерской… Истребители из ангаров не выпускайте, и здесь не будем напрасно заставлять нервничать американцев… Одной моей эскадрильи хватит для охранения… Остальным, повторяю, до моего личного распоряжения ангары не покидать!

— Да они и не понадобятся, батя, — весело отозвался Артем Васильевич, выйдя по личному каналу на связь с вице-адмиралом. — Беру на себя сразу два вымпела Корделли… Еще до расстояния основного огневого контакта, я уничтожу их из дальнобойной артиллерии…

— Еще раз услышу слово «батя», разжалую в мичманы! — сурово посмотрел на сына, Козицын, но было понятно, что адмирал не очень-то и сердится, слишком хорошее было у старого флотоводца настроение.

— Никто же не слышит, — удивленно произнес Артем Васильевич, зная, что он говорит по локальной сети. — Лучше скажи, будем идти в «рукопашную» или нет?

— Я бы сходил с удовольствием, — кивнул, заулыбавшийся, Козицын–старший, — засиделся без дела, руки чешутся. Но, похоже, ты прав, мы ребят Корделли раскидаем по космосу только лишь огнем дальнобойных батарей. Его корабли настолько повреждены, что просто не доживут до ближнего боя… А вот со второй дивизией можно попробовать. Там вымпелы в большинстве своем уже с защитными полями, хотя и работающими не на полную мощность. Поэтому Ловато может дотерпеть до непосредственного сближения…

— Согласен, — кивнул Артем Васильевич, — на Ловато отыграемся… Чур, я беру на абордаж «Саратогу»!

Козицын–младший был точной копией Василия Ивановича, и это касалось не только внешности. Артем Васильевич с лейтенантских погон служил рядом с адмиралом и участвовал во всех абордажных атаках своего отца, был всегда рядом и впитал в себя любовь к дерзким штурмам вражеских кораблей во время сражений…

— Я тебе дам «чур»! — прикрикнул на сына, адмирал. — Это тебе что — игра⁈ Станешь брать «Саратогу», если условия позволят. Если же на пути попадется другой корабль первого класса, будешь захватывать его. Сейчас не время капризничать и выбирать что лучше!

— Ну, бать…

— Не батькай, я все сказал!

— Да ты сам, похоже, глаз навострил на «Саратогу», — обиделся отважный каперанг, хорошо зная своего отца и его жадность до побед и славы. — Да-да, можешь не отнекиваться! Я этот хитрый прищур ни с чем не спутаю. «Саратога», если его захватить, является самым ценным призом в сражении, остальные корабли сильно проигрывают в сравнении с огромным авианосцем. Вот ты и собираешься на своей «Авроре» лично взять на абордаж американский флагман и преподнести его на тарелочке нашему императору! Все, я тебя разгадал…

— Не мели чушь! — возмутился вице-адмирал, понимая, что сынок-то его раскусил. — Специально никого захватывать не собираюсь, какой вымпел будет по траектории движения, тот и буду штурмовать!

— Рассказывай, сейчас лапшу только сниму, — рассмеялся Артем Васильевич.

— Так, все замолчи! — насупился грузный адмирал. — Вот сейчас после твоих усмешек возьму и специально устрою абордаж авианосца, чтобы неповадно было над отцом издеваться…

— Что и следовало доказать, — кивнул каперанг Козицын, окончательно убеждаясь в своей правоте, папаша сам хочет заграбастать «Саратогу». — Что ты собрался просить у Константина Александровича в подарок за трофейный авианосец такого класса, а? У тебя же все есть… Дай другим отличиться…

— Мне некогда, не занимай время командующего дивизией, — заторопился Василий Иванович, отключая канал с сыном и уходя от неудобных вопросов. — Вырастил на свою голову! Будут на твоем пути трофейные авианосцы и легендарные линкоры. А у меня времени особо не осталось, поэтому отвали… Да, и полезешь вперед отца — «Сисой» получит заряд плазмы в силовые установки от «Авроры», я не шучу!

Так весело переговаривались отец с сыном, а в это время десять вымпелов 3-ей «линейной» дивизии Черноморского императорского флота неуклонно приближались к замеревшим в своих координатах кораблям дивизии Фрэнка Корделли. Прошло уже около получаса и расстояние до 13-ой «легкой» сократилось почти на две трети — до первого огневого контакта, производимого дальнобойными батареями, оставалось несколько минут…

— Господин адмирал, возмущение кольца перехода, — доложил Козицыну оператор.

Василий Иванович довольно кивнул, наблюдая, как на карте из портала ровно в назначенное время появилась его третья замыкающая группа.

— Добро, пусть восстанавливают системы после прыжка, а после начинают движение вслед за нами, — кивнул вице-адмирал. — К первому столкновению с Корделли они, скорее всего, уже не успеют, но с Ловато повидаются точно…

Козицын отметил начавшееся движение вымпелов в изначальном построении 10-ой американской дивизии, Леонард Ловато видимо совершал перестроение в походную колонну.

— Разобрался, наконец, что происходит, — хмыкнул в усы русский адмирал. — Лучше поздно, чем никогда, а то я уже стал сомневаться в умственных способностях «янки»! Только это вам уже не поможет, друзья мои, потому как ни один из вас не успеет сделать то, что задумал…

Расстояние действительно не позволяло 10-ой «линейной» дивизии противника вовремя подоспеть на подмогу к Корделли, даже если Ловато прикажет бесконечно включать форсаж. А 13-я дивизия к тому же своим бездействием усугубляла ситуацию. Ну, хотя бы попытайся уйти максимально дальше вглубь системы — какое-то время выиграешь! Нет, корабли Корделли по-прежнему стояли на прежних координатах, будто заговоренные…

Козицын подсчитал численность врага — 11 вымпелов против его 10. Это ничуть не смутило адмирала, боевые характеристики кораблей противника были настолько низкими, что будь их не одиннадцать, а двадцать или больше, наша 3-я дивизия очень быстро уничтожит и такое количество. У Корделли не было уже собственного авианосца — «Монтерей» погиб в последнем бою в системе «Бессарабия», не было также в составе одного фрегата и трех эсминцев. Из оставшихся кораблей абсолютное большинство вообще не имело защитных полей — их трансляторы были выведены из строя гвардейцами Семеновской.