Цивилизация 2.0 Выбор пути

— Ты ведь был там, в пещере предков. Я видел тебя, там мои глаза все ещё видят свет.

Выполняю просьбу, и приседаю на корточки напротив. Это уже интересно…

— Ты не узнаешь меня, да, не узнаешь… Ты был растерян, и я кричал тебе, чтобы ты уходил. Ты нужен людям, Дим… Уведи из отсюда, и сам уходи. Настоящих людей осталось слишком мало, наше время уходит…

Старик открывает глаза, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не отшатнуться. Пустые бельма глаз неподвижны, но он как-то видит меня!

— Я видел тех, о ком ты говорил, черных людей. Там, в пещере, предки показали мне то, что будет. Их слишком много, и они идут все дальше, чтобы не быть убитыми своими же сородичами в борьбе за еду, женщин, лучшее место у костра… Они уничтожат весь этот мир, когда им некуда станет идти. Духи огня зажгут солнце среди этой степи, в последний раз… И тьма поглотит их вслед за нами.

А ведь прав этот дед, не выжил он из ума, как может показаться на первый взгляд. Там в будущем есть все, что он сказал — перенаселение, войны из-за жадности и амбиций горстки преступников, считающих себя избранными. Мы вышли в космос, но по прежнему мало чем отличаемся от своих далёких предков… Духи огня зажгут солнце среди этой степи… Он это серьезно?

— Старик, прости, не знаю твое имя. Ты говоришь об этом солнце?

Я указываю рукой в голубое летнее небо.

— Нет! Смотри!

Руки, тонкие, одни кости, обтянутые покрытой старческими пятнами жёлтой кожей, неожиданно железной хваткой сжимают мне виски, притягивая голову ближе. Смотрю прямо в застывшие навсегда слепые глаза, и в мозгу появляется картина, которую из всех людей, находящихся сейчас на планете, раньше видел только я, да и то на видео.

… Яркая точка падает с небес на землю, и все тонет в ослепительно-белой вспышке. Когда свет становится слабее, проступает чудовищное грибовидное облако…

Я поежился, словно теплый степной ветер вдруг превратился в ледяную вьюгу. Старик отпустил меня, и вытер текущую из носа кровь ладонью.

— Ты увидел, Дим. А теперь уходите. Все.

Поднимаюсь, перевожу взгляд на Канга. Тот склонился над стариком, набросил на его острые плечи шкуру, обнял. Мальчуган тоже прекратил ковырять палкой землю, подбежал, уткнулся лбом в грудь деда.

Я покосился на Гера:

— Мы донесем его к нашему племени?

Тот молча кивает. Мне неловко, я чувствую свою вину в том, что старик мне показал. Может, это мой старый мир поглотила вспышка атомного заряда? Я мог только гадать, что случилось там после моей смерти. Тогда все висело на волоске, ведущие мировые державы готовы были вцепиться друг другу в глотку. Все могло случиться…

— Канг, ты пойдешь со мной?

Мужчина выпрямился, отрицательно покачал головой.

— Я останусь с ним.

— Мы сможем нести его, Канг. Нас четверо, справимся.

— Он не выдержит поход, Дим…

Да, он, скорее всего, прав — старый неандерталец очень слаб. Вот и сейчас он снова застыл, уставившись на огонь. Глаза его так и остались открытыми. Мальчишка вдруг отстранился, всмотрелся в неподвижное лицо, снова приник к покрытой редкими белыми волосами груди, прислушиваясь. И, ничего не услышав, заревел, бросившись к отцу. Оставшись без опоры, мертвый старик медленно завалился на бок…

Мы все же смогли уговорить Канга с сыном и живущих рядом с ними женщин идти с нами. Шли молча, подавленные случившимся. За нашей спиной, в безымянном овраге осталась одинокая могила…

Прошло две недели с того памятного похода. Около нашей пещеры, ставшей слишком тесной, поставили первую юрту. Ночи были по летнему тёплыми, и я с частью охотников перебрался в нее.

Теперь весь склон холма вокруг был очищен от кустов и деревьев, пощадили только плодовые. Груды дров и хвороста сохли рядом с входом, топлива катастрофически не хватало. Несколько шкур бизонов пополнили наши запасы. Ант по моей просьбе, водил целую толпу детей и подростков к реке, обучая их плавать. Новые члены племени влились в наши ряды, и наравне со всеми включились в работу.

Мальчишки устроили настоящий геноцид суркам, освоив изготовление и установку силков. Несколько десятков пушистых шкурок уже сохло в тени. Эрика с большей частью женщин плели веревки и начали шить новые комплекты одежды. Гер, понаблюдав за ними, и получив от меня пару уроков, засел за изготовление обуви. Племя Солнца готовилось к переходу…

Следующей целью я наметил южный берег. На этот раз со мной пошел только Ант. Он несколько раз за прожитые на побережье годы углублялся далеко в горный массив, и стал на время моим проводником.

Мы поднялись на вершину родного холма, и стали спускаться в узкую долину, обходя крупные обломки камней. Пройдя пару километров, снова взобрались на южные отроги Крымских гор, и теперь поднимались все выше. Ант узнал эти места, и вел меня на запад по узким тропинкам. Никаких следов людей мы не обнаружили — здесь жили только горные козлы и ирбисы. Так мы прошли около пятнадцати километров, и стали на привал. Хождение по горам не шло ни в какое сравнение с предыдущими походами по ровной местности, мы оба сильно устали.

Наскоро перекусив у костра, решили спать по очереди — здешние горные леопарды внушали уважение.

Утром наш поход продолжился. Мы углубились в дикий хаос обломков, скальных выступов и ущелий, пока не упёрлись в тупик. Вернулись назад, попробовали пройти южнее. На этот раз идти было легче, и к вечеру, по моим прикидкам, вышли на берег моря в районе будущего Судака, где и заночевали, оставив осмотр местности на завтра.

Горы в этом месте обрывались далеко от берега, и утро мы начали с обследования равнинного участка. Каменистая местность, заросшая редкой травой протянулась на несколько километров… Пусто. Никаких следов людей.

Но одну находку мы все таки сделали, уже на обратном пути — заметили полузасыпанный осыпями вход в пещеру. Возле него белели остатки мелких костей, и множество обломков каменных орудий. Лезть в грозящий в любую минуту обрушиться проход не хотелось, но любопытство победило. Потратив немного времени на розжиг огня — диоксид марганца стал моим постоянным спутником в таких походах, осторожно, стараясь ничего не задеть, вошёл внутрь. Факел из тонких веток давал мало света, но основное я разглядел. В этой пещере когда то жили люди. Пять скелетов, нетронутых, четыре взрослых и один детский. Не неандертальцы, форма черепа другая, лицо намного шире. Рост взрослых около двух метров, кости очень толстые. Удивлённо присвистнул — вот этих ребят я точно не ожидал встретить в Крыму.

Передо мной лежали останки денисовцев — третьего вида людей, ещё более древнего, чем неандертальцы. Кости были не очень старыми и даже не думали рассыпаться, им же не больше сотни лет! Как они здесь оказались, и отчего умерли? Кто знает… Отсутствие повреждений наталкивало на мысль о вспышке болезни. Мне стало неуютно от мысли, что некоторые бактерии и вирусы могут существовать в спячке десятки лет. Со всей возможной поспешностью, стараясь не дышать, выхожу наружу ещё долго оттираю подошвы обуви от осевшей на нее пыли. Ну нафиг такие приключения…

Ант ждал меня у входа, меланхолично жуя травинку. На него находка не произвела никакого впечатления — ну кости и кости, старые, что с того? Попробовал расспросить его о больших людях, таких как Гер и Рауг, но с плоскими лицами, коричневой кожей и черными волосами. Нет, он про таких никогда не слышал… Облегчённо выдыхаю, встречаться с такими гигантами в открытой схватке совсем не хотелось. Пусть доживают свой век за Уралом, в лесах Сибири и джунглях Азии, с нас и кроманьонцев хватит.

В племени тем делом наметился первый конфликт — люди спорили, нужно ли идти к пещере Черного Камня и ждать там ежегодных гостей, или теперь, когда ни пещеры, ни самого рода не осталось, в этом нет смысла.

Мы с Антом вернулись вовремя. Для начала я рассказал всем о результате похода. Как и ожидалось, других людей я не нашел, но и врагов тоже. Эта мысль племени понравилась.

Выяснив, когда раньше собирались окрестные семьи, прикидываю, что у меня осталось около двух месяцев времени. Упустить возможность привлечь к походу последний большой род неандертальцев я не мог. Поэтому принимаю сторону тех, кто был за встречу, и ставлю новую задачу — продолжаем подготовку с расчетом на намного большее количество людей. Сколько точно — не знал никто. Мать Слава была из этого рода, но сам он мало что знал, только смутные воспоминания ее рассказов. Выходило так, что Острые Копья могут насчитывать от десяти до пятнадцати взрослых мужчин, столько же женщин, возможно, несколько стариков. Сколько детей, можно было только догадываться…

Обычно в неандертальских семьях рождалось намного меньше детей, чем у кроманьонцев. Зато женщины практически всегда вынашивали плод, выкидыши бывали очень редко, даже при огромных физических нагрузках, которым подвергались беременные. Детей любили и берегли, инстинктивно осознавая их величайшую ценность для вымирающего вида.

Лето было в разгаре, и я принялся за изготовление волокуш. Ровные берёзки тщательно ошкуривались, и, зафиксировав их между вбитыми в землю кольями, оставлялись сушится. Дугообразная форма убирала лишние детали и упрощала и так примитивную конструкцию. Затем они собирались попарно деревянными клиньями, посаженными на костный клей, соединялись ровными палками, формируя перемычки, постепенно уменьшающиеся к одному краю, куда будет впрягаться человек. Добавляем широкие кожаные ремни для плеч — вот и все, первые в мире санки готовы!

Варка костного клея стала отдельной историей. Эрика вместе с женщинами заставила снова затеявшего непонятное и крайне вонючее дело вождя отойти от пещеры далеко в сторону. Могли бы и потерпеть, обработка шкур тоже не розами благоухает…

Насобирать обломков свежих костей было проще всего. Труднее было отобрать у Рауга самый большой глиняный горошек, где обычно варили дубильный и щелочной раствор. Но и с этим я справился, когда пообещал ему чудо — материал, который значительно укрепит наконечники в древках копий.

И вот теперь, зажав нос от нестерпимой вони, увариваю неаппетитную желтовато — коричневую массу. Это уже финальный этап, до этого раствор несколько раз остывал, жир всплывал на поверхность, и удалялся.

Проведенные испытания на копьях привели охотников в восторг, и они с радостью сменили своего вождя за этим занятием. По моим прикидкам нужно было сделать около пятидесяти волокуш, так что хороший запас клея просто жизненно необходим.

Первую конструкцию я собирал самостоятельно, потратив на это весь день. Сверление пазов примитивным деревянным сверлом с каменным наконечником — занятие крайне неблагодарное. Да и выстрогать клинья нужного размера совсем непросто. Один нож я все же сломал, и Дар с сожалением смотрел на обломки. По его словам, хорошего камня для новых инструментов в округе не осталось.

Когда я притащил свое творение ко входу, и впрягся в сани, показывая, как все это работает, люди воодушевились. Ведь если так легче таскать грузы, то сколько же времени они сэкономят! Пришлось объяснять, что по камням и траве это чудо инженерной мысли не поедет, нужно ждать снега.

Следующие волокуши собирали уже вместе с близнецами и Даром. Я заготовил образцы всех деталей, и они теперь просто повторяли их форму и размер, стараясь не сильно отклонятся. Дело пошло веселее, и до конца месяца полсотни кривоватых, но лёгких и прочных транспортных средств стояли ровными рядами на оставшемся после массовой вырубки пустыре.

Лето близилось к концу, и, стараясь по максимуму воспользоваться теплой погодой, я переключился на гончарное производство. Горшки, миски, большие и маленькие, почти ровные и кривые, теперь целыми днями сохли и обжигались в больших кострах. Весь склон холма уже вырубили, и принялись за рощи внизу. Запас мыла тоже подрос, теперь я не боялся, что к Острым Копьям придется идти с пустыми руками. Название их рода происходило от качественных каменных инструментов и оружия, основной продукции рода для обмена с другими людьми. И я буду торговаться за каждый горшок, выменивая ножи, рубила и наконечники, эти вещи я пока сам создать не мог.

Мысль идти на встречу практически всем составом, оставив только стариков и детей, я отмел сразу. Так было раньше, лет тридцать — сорок назад, когда Арика ещё сама была невестой. Людей тогда было больше, особых опасностей для остающихся, наоборот, не было. Я же застал самое начало миграции кроманьонцев, и теперь столкновение с ними могло произойти в любой момент.

Девчонок решили не брать. Сейчас мое племя насчитывало 39 человек, это, по нынешним меркам, очень много. А вот в рамках поставленной мною задачи — очень мало. Молодые девушки слишком ценный ресурс, чтобы отпускать их в живущий обособленно род. Если там достаточно парней, они послужат ещё одним рычагом влияния на предстоящих переговорах.

И последнее — как бы мне не хотелось, забирать слишком много мужчин в этот самый дальний поход я тоже не мог, сейчас нас было всего одиннадцать. Пойдут самые сильные — Гер и Рауг. Остальные оставались защищать племя.

Мы вышли в путь в конце августа. Длинные ряды отметин на камнях, что я не забывал ставить каждый день, пусть и весьма приблизительно, заменяли календарь. Днём стояла жара, но ночи становились все прохладнее. Ещё не много, и первые жёлтые листья начнут срываться с деревьев. Шли не спеша, тяжело нагруженые товарами для обмена. Прошлый раз мы преодолели этот путь за четыре дня, сейчас же шел уже девятый, когда впереди показался памятный отрог горы из черного камня.

Лагерь разбили в стороне, мои спутники не хотели подходить к месту, где покоились останки всего их рода. Они хорошо знали местность вокруг, поэтому ещё затемно сходили к ручью, сбегавшему со склона неподалеку, напились сами и набрали воды. Дров хватало, и вскоре на пустыре уже пылал костер, разгоняя вечерние сумерки. Мы приготовились ждать…

Прошла неделя. Мы успели сходить на охоту, убив пару молодых коз, здесь их было намного больше, чем в долине Тихой реки. Я уже начал беспокоится, переживая о судьбе оставленного племени — никакой связи не было. Была мысль взять с собой пару подростков, и отправлять их гонцами, но риск все равно перевешивал пользу, и от нее отказались. Посовещавшись, решили ждать ещё три дня. Если люди рода Острых Копий не придут, мы сами пойдем на запад, выяснить, что стало с последней из известных нам семей. Костер горел постоянно, ночью мы спали по двое, выставляя одного часового. Днём отходили в степь, охотясь и высматривая друзей или врагов.

Люди появились на следующий день. Рауг первым заметил четыре темные точки на горизонте, и мы, не зная чего ожидать, приготовились к схватке. Это точно не кроманьонцы, те вчетвером не ходят, но и на ожидаемый нами большой отряд не похоже. Впрочем, и нас только трое…

Гости подходили настороженно, не опуская оружие. Два молодых, лет шестнадцати парня, и две девушки помладше. Волосы темнее, чем у нас, скорее русые. На плечах небольшие мешки, одеты на удивление неплохо — шкуры, хоть и не выделаны толком, но не облезшие и довольно чистые. Метрах в тридцати от нас они остановились, не зная, как быть дальше. Выхожу вперёд, и громко кричу:

— Я, Дим, вождь многих родов, племени Солнца. Назовите ваш род!

Один из парней, решившись, подходит ко мне. Явно нервничает, стоящие за моей спиной Рауг и Гер его сильно напрягают.

— Я Те-Нак из рода Острых Копий!

Всё-таки мы встретили тех, кого ждали. Четыре человека вместо большого отряда…

— Почему пришли только вы?

Я отбрасываю копьё в сторону, и делаю знак рукой своим спутникам. Те опускают оружие. Мой собеседник немного взбодрился, и, тоже отбросив копьё, отвечает уже увереннее:

— Этот год был очень плохим для рода. Когда земля была белой, еды не осталось, и наши охотники пошли в степь. Они смогли убить большого быка, и, разделывая его, потеряли осторожность. Стая большезубов, незаметно подкравшись, убила их всех.

— Большезубы — это хищники, с длинными клыками и коротким хвостом, похожие на живущих в камышах кошек?

— Да, Дим. Мы с братом пошли по следам наших мужчин через несколько дней, и издали видели этих зверей. Близко подходить не стали, и звери нас не тронули.

Значит, где то тут охотится прайд саблезубых тигров… И нам повезло, что пока мы его не встретили. Впрочем, степь вокруг была пуста, стада животных откочевали на север, а козы, предпочитающие предгорья, этих хищников не интересовали.

— Тенак, к вашему дому не приходили черные люди?

— Нет, мы никогда их не видели.

Это уже лучше… Приглашаю всех к нашему лагерю, и вскоре, наблюдая за Гером, раздувающим огонь, продолжил расспрашивать наших гостей.

— Тенак, ваш род потерял всех мужчин на той охоте?

— Нет, тогда большезубы убили пятерых, — он поднимает руку, растопыривая пальцы. Остались ещё трое, я и брат. Мы тоже охотники!

— Они остались охранять ваш род?

— Да, Дим. Двое из них уже слишком стары, чтобы отходить далеко. А у третьего есть женщина. Они отговаривали нас от этого похода, но мы их не послушали.

Тенак, все время оглядывающийся по сторонам, не выдержал, и выпалил:

— Дим, где все? Род Черного Камня, род Тихой и Гремящей воды?

Значит, эти парни, рискнув отправиться далеко в степь, шли за невестами. И привели с собой двоих девушек. Сейчас, видя перед собой только нас, парни заметно расстроились.

Начинаю рассказывать о событиях, произошедших не так давно. С каждым моим словом парни все больше мрачнели. Девчонки притихли, и прижавшись друг к дружке, во все глаза смотрели на видневшийся вдалеке язык оползня, похоронившего под собой страшных черных людей.

— Тенак, в моем племени есть невесты для вас. В моем племени есть молодые и сильные охотники, они станут надёжной опорой вашим сестрам.

— Дим, но тогда почему они не пришли с тобой?

Я продолжаю свой рассказ. О том, как духи огня открыли мне будущие, и я увидел неисчислимые орды дикарей, идущих сюда из далёких жарких земель. О том, что все мои люди — гордо демонстрирую собеседнику четыре раза растопыренные пальцы обеих рук, — все они уже полгода готовятся к великому походу на север. Да, парень, мы все уходим…

Тенак с братом подавлены. Привычный им мир в одночасье рухнул, похоронив под своими обломками все их мечты и надежды. Девчонки шмыгают носом, опустив глаза в землю.

— Тенак, я надеялся увидеть здесь вашего вождя. Ваш род — последний в этих степях. Оставшись одни, вы погибните. Даже если спрячетесь в горах, это только немного отсрочит вашу гибель. Женщины будут рожать слабых детей, из них не вырастут новые охотники. Рано или поздно, но до вас доберутся враги. И станут выслеживать вас, как вы выслеживаете коз и бизонов.

Парень молчит, не зная, что ответить. Он ведь не старейшина, не вождь.

— Мы поступим так — вы пойдете с Гером, — указываю им на гиганта, ловко нарезающего мясо у костра. Он проведет вас к моему племени. Вы готовы стать людьми племени Солнца?

Девчонки соглашаются сразу, парни угрюмо молчат. Никогда такого не было, чтобы мужчины уходили в другой род.

— Тенак, род Острых Копий или присоединится к нам, или исчезнет. Если вы с братом станете людьми племени Солнца, вы и будете новым родом Острых Копий.