Тактический рывок

— Как ты думаешь, если разрушить пару-тройку опор, портал выдержит? — Тихонько поинтересовалась у Олега супруга, наблюдая за внезапно вспыхнувшей внизу бойней. Один из редутов уже был захвачен наполовину, и теперь солдаты противника пытались проложить себе путь к находящимся в центре импровизированной крепости брахманам, занятым поддержкой своего ритуала.

— Я думаю, что эту штуку называть порталом не правильно…И лучше бы пределы прочности её никто не проверял. — Олег почти не сомневался, что мерцающее позади гиганта жемчужным светом облако подпитывает его силы. А заодно является путем экстренного отступления, наличие которых все бессмертные или почитающие себя таковыми очень ценят. — Увы, нет возможности здесь задержаться и помочь. Нас ждет собственный бой, ибо если мы не придем на выручку к сдерживающему авиацию противника божеству, то его вполне могут разобрать на запчасти…А после, имея превосходство в воздухе, противника уже точно не получится остановить, и даже отступление с боем для наших союзников окажется под вопросом.

Глава 14

Глава 14

О том, как герой прет напролом, посылает свои корабли на смерть и теряет флот.

Пушки «Тигрицы» грохотали, отправляя снаряды в сторону вражеского воздушного флота. Еще до начала боевых действий Олег приказал артиллеристам по возможности сосредоточить свой огонь на малых кораблях противника, поскольку подобную цель при удаче можно было вывести из строя всего несколькими попаданиями в отличии от того же парящего линкора, по которому для достижения гарантированных результатов пришлось бы долго и упорно молотить из всех стволов. Да и сильных магов, способных перехватить снаряд на лету, там не ожидалось, а обитатели соседних летательных аппаратов могут угрозу проворонить или сознательно проигнорировать, дабы свои собственные силы сэкономить. Мощные и точные орудия бывшего грузовоза, ныне вполне достойного зваться тяжелым крейсером, легко добивали до намеченных целей…К сожалению, противник располагал артиллерией того же качества, а потому и в сторону летательных аппаратов Олега снаряды вовсю летели. И попадали.

Небольшой летучий кораблик, светлые доски которого были настолько свежими, что периодически пытались корни на месте стоянки пустить, с грохотом взорвался, будто огненный шар. Его барьеры все еще не были истощены, но прилетевший не иначе как со стороны парящего линкора крупнокалиберный снаряд пробил их, словно разогнавшийся грузовик хлипкий заборчик. А после проломил ошибку и детонировал, одним махом подорвав имеющиеся внутри запасы взрывчатки и горючих веществ, чем за какую-то долю мгновения уничтожил и судно, и весь его экипаж, и с трудом разместившуюся на борту обильную десантную партию. Выживших в этом пылающем аду быть не могло.

— Передайте князю Чатурведи, чтобы пришла пора ему создать щит, способный прикрыть целую эскадру, ибо сейчас настало время переть напролом…Всем кораблям — принять построение «Отравленное копье»! Начать сближение с флагманом! Готовность к рывку! — Распорядился Олег, стараясь не выпускать на лицо бушующие в душе эмоции. Потери крохотных летучих корабликов и взошедших на борт летательных аппаратов бойцов его отряда в этом сражении были ожидаемыми, можно даже сказать неизбежными…Однако они все равно бесили чародея невероятно, заставляли вспоминать погибших, или по крайней мере тех из них, кого он успел запомнить, и терзали совесть мыслишками в стиле: «А вот если бы вернуться в прошлое и сделать как-то по-другому, то они бы живы остались…». — Святослав! Попробуй что ли туманам нас окружить, раз и на земле вода плещется, и тучки еще не до конца разошлись…Авось этим ублюдкам хоть чуть-чуть сложнее целиться станет.

«Тигрица», растянувшая свои барьеры в разные стороны насколько это было возможно, принимала на себя львиную долю вражеских выстрелов, идущих в направлении воздушного флота мятежников, ибо практически каждый офицер противника считал своим долгом не сшибить очевидный вражеский флагман, так хотя бы подпортить его. Однако пока летательный аппарат Олега держался более чем достойно — щиты, мало уступающие аналогичным артефактам иных крепостей, удерживали или ослабляли девять десятых вражеского огня, а остальное принимала на себя носовая броня, вынесенная из арсеналов царства Кащеева, гнущаяся и трескающаяся под ударами ядер и снарядов, но все же не пропускающая их внутрь судна. А заклинания четвертого и пятого ранга, которыми достаточно охотно пользовались многочисленные вражеские волшебники и вовсе отскакивали от неё как капли воды от раскаленной сковородки.

К огромному удивлению бывшего крестьянина, чуть ли не впервые с тех пор, как он начал свою карьеру волшебника, ветра и тучи не пожелали ему подчиняться, поскольку окружающую среду уже вовсю использовал в своих целях обладатель примерно тех же талантов, но куда более опытный и могучий. Остатки грозы, как оказалось все-таки не уничтоженной, периодически начинали плеваться довольно мощными молниями в многорукое божество, норовя не выжечь ему глаза, так хоть ослепить на пару мгновений. И если в округе появлялась хоть одна лишняя тучка, то её немедленно начинало утягивать в сторону данной погодной аномалии словно пылесосом. Нет, какие-то обрывки тумана Святослав при помощи целого круга помощников собрал, но их было совершенно недостаточно, чтобы хоть как-то замаскировать целый флот, чьи очертания сейчас слегка напоминали копейное жало. Острием была «Тигрица» с её барьерами, что трещали и жрали энергию как не в себя, но все-таки держались. Чуть сзади и по бокам держалось полтора десятка самоделок, которые имели наиболее мощные щиты, качественные пушки и опытные команды. Они своими корпусами по мере возможностей должны были прикрывать суда качеством похуже, построенные из не самых качественных пиломатериалов, снабженные почти отработавшими свое алхимреакторами и перевооруженные теми устаревшими трофейными пушками, которые даже запасливым интендантом было почти не жаль.

Расстояние до божества, отмахивающего от вражеской авиации, будто разоряющий птичьи гнезда обезьян от пытающихся заклевать его галок, стремительно сокращалось. Некоторые из канониров противника уже начали стрелять в приближающийся к ним москитный флот…При удобном случае. Если орудия отчаянно маневрирующих вокруг отнюдь не стоящего на месте многорукого гиганта летательных аппаратов оказывались повернуты в нужную сторону. Крохотные самоделки пусть и были забиты бойцами под завязку, что было видно даже невооруженным глазом, но вражескими офицерами однозначно оценивались как менее серьезная угроза по сравнению с натуральным небожителем, который мог целую стаю драконов как курей передушить…Ну, если бы ему не мешали сосредоточенным артиллерийским огнем и градом боевых заклинаний, раз за разом кромсающих плоть высшего существа, снизошедшего в эту реальность. Да, та сопротивлялась разнообразным поражающим факторам не хуже чем гранитная скала…Даже лучше. Камень, окажись он под таким сосредоточенным обстрелом, давно бы перемололо в мелкую крошку. Однако явившийся защитить свою паству представитель пантеона, несмотря на всю свою крепость и работающую прямо на глазах регенерацию, уже вовсю истекал кровью из истерзанных ног, да и верхней его части регулярно доставалось, поскольку его рифленый щит то ли имел определенный лимит на количество атак, который он мог перенаправить в себя за единицу времени, то ли начал барахлить из-за исчерпания запасов энергии. Его владельцу теперь то палец ядром выгнет в явно неправильную сторону, то на шее после удара заклинания ранга так шестого или даже седьмого ранка откроется, то мочку уха драконьи зубы откусят…Опять. Почему-то именно в эту часть тела ящеры так и норовили вцепиться на лету, чтобы оторвать её к чертям собачьим.

— Знаешь, Олег, если бы нашему флоту пришлось разбираться с этими драконами один на один, то мы бы облажались. Смертельно. — Заметил Стефан, водя из стороны в сторону снайперской винтовкой, но пока не стреляя. — Они так носятся, что им в глаз фиг попадешь!

— Да, Ричард Поэльи не зря носит титул архимагистра, — согласился со своим другом Олег, наблюдая за тем, как оставшиеся в живых ящеры носятся вокруг своего многорукого противника, пуская в дело огненное дыхание, а иногда и клыки с когтями. Скользящие удары последними, кстати, кромсали божественную плоть намного лучше, чем прямые попадания пушечных ядер. То ли дело было в зачарованном металле, который их дополнительно оковывал, то ли и способности к ближнему бою у своих ящеров полуэльф каким-то образом мог вывести на совершенно новый уровень. — Того же Савву, почти уверен, такая стая могла бы раскромсать на части минуты за три… Ну, если бы он телепортацией не сбежал.

Драконы носились в воздухе как наскипидаренные…А также снабженные глазами на затылке, каким-то волшебным компенсатором инерции и запихнутым не иначе как прямо в задницу реактивным ускорителем, позволяющим вывести небольшой спутник на орбиту. Чародей уже видел в бою подобных ящеров, и атакующие драконы воистину ужасали… Однако эти владыки неба, которых сейчас усиливали чары седьмого ранга, отличались от своих обычных собратьев как гоночный болид от трактора с надрывно кашляющим от старости движком! Или он сам от сиволапого крестьянина с дубьем. Гибкие несмотря на свои размеры силуэты едва ли не размазывались в пространстве, уклоняясь от взмахов божественного оружия, его энергетических проекций, выстреливающих в абсолютно любую сторону, бьющих из глаз исполина лучей, его дыхания по сравнению с которым даже драконье меркло…Они от всего увертывались если и не с божественной же легкостью, то по крайней мере вполне эффективно, закладывая невозможные казалось бы кульбиты. И беспрестанно выплевывая потоки пламени, бьющего на несколько сотен метров когда широким потоком, когда набором тончайших игл, а когда и свернутым в глобулу пульсаром, что развернется в цветок взрыва лишь угодив туда, куда его направили. А направляли подобные подарочки, как правило, в раны, которые пытались всемерно углубить и расширить. Их восьмирукий противник в ближнем бою был хорош, божественно хорош. Но его возможностей на то, чтобы мелких по сравнению с ним драконов зарубить, проткнуть, размозжить или хотя бы сбить на землю скользящим ударом просто не хватало! Пару раз он пускал в дело какие-то чары, накрывающие трехмерной паутиной света впечатляющий объем…И нескольких драконьих всадников убил, разрезав на ломтики вместе с седлами. А вот сами ящеры из подобных ловушек вырвались малость потрепанными, но живыми, и даже перепонки на их крыльях не оказывались измочалены до состояния отдельных лоскутов.

Перед носом «Тигрицы» вспыхнула яркая бирюзовая точка, стремительно начавшая разрастаться в стороны и даже вперед, образуя отдельные лепестки. Секунд пять или шесть — и на нос корабля словно бы насадили как на иглу огромный энергетический лотос, в котором немедленно начали вязнуть вражеские выстрелы. И это было очень кстати, ведь плотность и меткость вражеского огня быстро нарастала, теперь в дело уже могли вступить бортовые орудия вооруженных грузовозов и прочих обладателей устаревшей артиллерии. Корабль Олега подобного обстрела не очень-то и боялся, но вот жмущиеся к его бокам самодельные кораблики, в отличии от флагмана, не могли похвастаться защитными барьерами крепостного класса. Кому-то из них, подобно уже уничтоженному судну, могло хватить лишь одного попадания, кому-то два или три потребовалось бы, чтобы не погибнуть, так выйти из боя в небесах…Только вот Олег не мог позволить себе потерять ни одного лишнего судна. Противники и без того значительно превосходили его и в количестве, и в тоннаже, и в мощности бортового залпа. Даже с учетом того, что вся авиация мятежников атаковала лишь одну их двух групп вражеских кораблей.

— Три легких крейсера, один крейсер тяжелый, но судя по состоянию обшивки давно не ремонтированный и заметно устаревший…Или это броненосец такой, весь латанный-перелатанный и с открытой верхней палубой. — Пересчитывала стремительно приближающихся врагов Анжела. Число их, кстати, последнее время почти не сокращалось — восьмирукий гигант сосредоточил практически все свое внимание на вьющихся вокруг него драконах то ли как на более близких целях, то ли считая их огонь куда более опасным, чем многочисленные ядра и снаряды летательных аппаратов. Единственным исключением был флагман противника, которому тоже регулярно прилетало. Только вот серьезно повредить его или хотя бы заткнуть крупнокалиберные орудийные башни у вызванного индусами существа пока не получалось. — Восемь эсминцев или частных яхт, не особо отличающихся от военных кораблей. Два десятка вооруженных грузовозов, дюжина разнокалиберной мелочи…Ну и парящий линкор Вильямса Волнистого, конечно.

— Ну да, как же без него, — согласилась с подругой Доброслава, неторопливо разворачивающая рядом с Олегом одну из главных козырных карт чародея. Одноразовый боевой артефакт, предназначенный для противостояния особо серьезным противникам и высшим магам, спертый прямиком из арсеналов царства Кащеева. Внешне эта штуковина, отдаленно напоминающая не то маленький требушет, не то вообще какую-то авангардную скульптуру не впечатляла от словам совсем…Но если верить кащенитке-изгнаннице, магистров с помощью аналогичных агрегатов убивали успешно. И крупные летучие корабли сбивали, причем не только Возрожденной Российской Империи, но и Союза Орденов. А значит и флагману воздушного флота противника подобного удара должно было хватить, дабы выйти из игры…Или, по крайней мере, потерять щиты и стать удобной целью для бортовых пушек, способных зачарованными снарядами и не такого колосса в металлолом перемолоть. — Однако уже минут через пять нашей проблемой он больше не будет…Либо сами нафиг сшибем, либо покалечим достаточно сильно, чтобы эта орясина многорукая его таки уронила…Как думаете, а сам архимаг на борту?

— Может быть, — пожал плечами Олег, наблюдая за тем, как исполинское судно принимает очередной удар божества…Принимает и выдерживает его, причем без каких-либо существенных повреждений, поскольку неимоверная мощь в последнюю секунду практически вся была отведена в сторону. Энергетическая проекция, сорвавшаяся с лезвия сабли, встретила на своем пути сразу три отдельных барьера, каждый из которых продержался едва ли доли секунды, прежде чем обратиться в ничто. Но их совокупный эффект позволил задержать атаку на достаточное время и слегка изменить её траекторию, в результате чего движущееся по воздуху судно, резко дернувшееся вперед, попросту вышло из зоны поражения. Сотканный из энергии дубликат гигантского клинка пронесся впритирку в корме своей цели, оставляя на той широкую рванул полосу глубиной примерно в полметра…Только вот толщина броневого пояса была больше раза в два минимум. Ну, если судить по тем небольшим дыркам, которые предыдущие удачные атаки в парящем линкоре проделать все-таки сумели. — Даже если мы действительно уроним линкор своей атакой, то вряд ли сумеем архимага прикончить. Напугаем в лучше случае.

— Нет, ну а вдруг повезет⁈ — Азарту и предвкушению в голосе кащенитки-изгнанницы позавидовал бы рыболов, всерьез вознамерившийся поймать на удочку осетра больше себя ростом. — Это же, считай, сразу всеобщий почет и мировое признание…

На пути флота мятежников внезапно возникло облако какой-то подозрительной дымки, от вида которой чувство опасности чародея недовольно заворчало. И держащиеся кучно корабли просто не успевали затормозить перед неожиданной угрозой или обогнуть её, влетев в данную аномалию на полном ходу. Облако яда, занявшее весьма солидный объем, было смертельно опасно…Только не для русского боевого мага, облаченного в герметичную броню, позволяющую хоть в кипящем цианистом калии купаться. И не для окружающих чародея бойцов, чьи защитные амулеты вполне могли оградить своих обладателей от наполненной волшебством атмосферы. А вот обычный человек, не имеющий под рукой магических средств защиты или банального противогаза, после одного вдоха этой гадости сдох бы быстро, но мучительно…Только вот таких на борту «Тигрицы» не было или, по крайней мере, быть было не должно. И на окружающих судах тоже. Даже те недавние новобранцы, которые не имели ни гроша за душой и получали в свое пользование худшие из трофеев, могли продержаться в токсичной хмари пару-тройку минут благодаря своему снаряжению, отобранному у младших офицеров противника или просто богатых одаренных. Удар заклинания, способного выморить небольшую крепость, никакого существенного влияния на быстро промчавшиеся через опасную территорию летательные аппараты так и не оказал.

— И британские шпионы экстра-класса, для которых добыть наши головы станет одной из главных целей в жизни, — хмыкнул чародей, пытаясь настроиться на волшебное осадное орудие, которое было спроектировано настолько неудобно, будто конструкторы специально задались целью создать агрегат, который для людей окажется на редкость неудобным…Или древние гиперборейцы сперли чертежи у обитателей какого-то иного измерения, с людьми в плане анатомии не имевших практически ничего общего.

— Ну, я вроде говорила уже про мировое признание, разве нет? — Фыркнула Доброслава, перепроверяя, правильно ли соединены все крепления древнего магического орудия, выстрелить из которого можно было только один раз…Или его следовало в таком случае магическим аналогом какого-нибудь ракетно-зенитного комплекса считать? Правда, внешне эта штуковина походила скорее на гибрид требушета с минометом. Относительно легко вращающаяся плита-основание несла на себе закрытый короб с некими волшебными механизмами, откуда торчало коромысло длинного рычага, заканчивающегося нашлепкой-дулом.

Расстояние между двумя группами воздушных кораблей сокращалось, и это заставляло Олега нервничать, так разработанный задолго до начала битвы план входил в наиболее рискованную фазу. Именно сейчас, когда все самодельные кораблики были сгруппированы вокруг флагмана, противник имел возможность одним махом уничтожить всю авиацию восставших, и для этого ему даже не потребовалось бы применять высшую магию. Хватило бы и одного ядра, оказавшегося в правильном месте…Да что там одного ядра, одной искры бы могло хватить, если первоначальному взрыву повезет вызвать цепную реакцию…Однако пока развернутый Чатурведи щит-лотос, барьеры летательных аппаратов и усилия находящихся на борту волшебников уберегали от вражеского огня, пусть даже с каждой секундой и нарастало количество снарядов и ядер, летящих отряду не в лоб, а в борта. Все же вражеский флот, делающий все возможное чтобы под божественные атаки с их сокрушительной мощью попадать пореже, держался не единой крупной группой, а рассредоточился вокруг восьмирукого гиганта, который уже выглядел словно воплощенная мечта наиболее безумных маньяков из испанской инквизиции, желающих добраться не до язычников, а до их покровителей. Кожу и верхние слои плоти со ступней призванного индусами небожителя уже успели содрать, лицо местами напоминало кусок сырого мяса, из сорока пальцев на руках неповрежденными осталась в лучшем случае половина. Процессы регенерации все еще были заметны, но они явно замедлились…То ли подустала вымоленная брахманами поддержка свыше, то ли сказалось разрушение двух из шести опор, при помощи которых сие существо было вызвано в этот мир.

— Блин! — Не смогла сдержать своих эмоций Анжела, когда сразу два судна их москитного флота оказались подбиты. Одно из них стало мишенью для нескольких очень грамотно работающих в команде артиллеристов, которые первой парой попаданий сняли барьеры, а последующими разнесли на части самодельный летательный аппарат. На брюхо второго же как следует дыхнул пролетавший встречным курсом дракон, и его пламя мгновенно охватило половину корабля, который начал стремительно терять высоту. Видимо огонь смог повредить те руны, которые и позволяли конструкции держаться в воздухе, но экипажу разбиться о землю не грозило точно — люди уже выпрыгивали вниз, и каждый из них был снабжен левитационными артефактами, позволяющим как минимум пару минут самостоятельно летать, а не просто притормозить падение. — Еще двое!

— Ничего страшного, — попытался успокоить супругу чародей, ведущий сегодня большую часть своих кораблей на погибель. Быструю и неминуемую. — Они же верхний слой…Жалко, конечно, но их для того туда и поставили, чтобы начинку беречь.

У капитанов вражеских кораблей были некоторые основания на то, чтобы относиться к приближающемуся флоту мятежников как к второстепенной угрозе. Ну, по сравнению с натуральным божеством, которое уже успело буквально мимоходом сшибить с небес десяток летательных аппаратов и на достигнутых результатах покуда успокаиваться явно не собиралось. Маленькие размеры самодельных поделок пусть и позволяли тем развить неплохую скорость и маневренность, но не позволили бы разместить на борту слишком уж большую абордажную партию, а устаревшие орудия, которых было-то раз два и обчелся, тем же легким крейсерам существенного урона причинить даже при стрельбе в упор не могли. И стреляли они по большей части мимо — приставленные к пушкам канониры больше создавали дымовую завесу и имитировали бурную деятельность, чем реально пытались поразить свои цели. Нет, они старались…Но для людей, большая часть которых даже и не думала о карьере артиллериста какую-то пару месяцев назад сравниться с профессиональными военными было почти невозможно.

Когда созданный Чатурведи лотос распался на отдельные лепестки, прикрывающие собою рванувшие в разные стороны мелкие кораблики, это вряд ли кого-то сильно удивило. При явно превосходстве в палубной артиллерии британцев и их союзников абордаж оставался единственной тактикой, позволяющей хотя бы надеяться на победу…В отдельных местах, ибо количество летательных аппаратов на разных сторонах конфликта было просто несопоставимо. И не слишком сильно надеяться, ибо палубы летательных аппаратов были забиты взятыми на борт войсками, нужными или на подобный случай, или чтобы десант где-нибудь высадить при нужде. Вот только самоделки Олега не пристраивались к вражеским летательным аппаратам и даже не падали на их верхние палубы. Над одними они пролетали стрелой, выбрасывая и всех пассажиров, и весь экипаж. Вернее, эти люди и нелюди сами шагали за борт, поскольку у каждого при себе имелся левитационный артефакт, позволяющий до ближайшего вражеского корабля добраться или, если вдруг совсем уж не повезло, спокойненько на землю спланировать. Да, большинство солдат получили лишь одноразовые поделки, что будут работать несколько минут до того как сломаются…Но для задуманного этого должно было хватить, причем с избытком. Избавившиеся же от живого груза летательные аппараты не сбавляя скорость таранили собою избранные оставшимися на борту капитанами цели. Ветераны из отряда Олега свои обреченные корабли покидали последними, выпрыгивая в прорезанные специально для них в перекрытиях сквозные эвакуационные тоннели буквально за секунды до неминуемых уже катастроф.

— Получилось! — Не смог удержатья от азартного вопля Святослав, наблюдая за тем, как сминается корпус британского легкого крейсера, в бочину которого подобно стреле воткнулась одна из самоделок. В принципе, вражеское судно все еще оставалось вполне боеспособно, ведь оно было металлическим, и превышало размерами погибший кораблик раз в семь-восемь, а может и все десять. Но потом обломки, которые удар частично вдавил внутрь английского летательного аппарата, полыхнули подобно маленькому солнцу. Таким же ослепительным светом и жаром, родившимся от рванувшего в разные стороны пламени, поглощающего материю даже стремительнее драконьего дыхания. Индусы-алхимики были не очень хороши в том, чтобы делать взрывчатку. Но вот зажигательные смеси по рецептам многотысячелетний давности они варить если и не любили, то умели. И с учетом щедрой оплаты из карманов Олега и вдохновляющих речей от верхвоного жреца Кали, приправленных угрозами страшных кар от него же, сделали они вполне достаточно волшебного напалма, чтобы им можно было заполнить трюмы десятка брандеров, предназначенных для уничтожения наиболее проблемных целей. Впрочем, и у остальных летательных аппаратов подобная субстанция на борту имелось. Просто в заметно меньших количествах, только чтобы хватило для подрыва складированных на борту трофейных боеприпасов не самого высокого качества. — Да чтоб мне до конца жизни вентилятором работать — это работает!

Не всегда задуманный маневр удавался. Так, например, тяжелый крейсер, который вполне мог оказаться и сильно устаревшим броненосцем, сбил огнем орудий и заклинаний оба ринувшихся в его сторону брандера. Только один взорвался еще на подлете, а второй детонировал почти у самого борта вражеского летательного аппарата, пламя даже лизнуло его бок…Но не сумело вцепиться в зачарованную металлическую обшивку и бессильно стекло вниз под действием гравитации. Один из легких крейсеров же протаранило сразу трое самоделок — капитаны, увы, не могли поддерживать связь друг с другом, особенно с учетом того, что на борту никаких других членов экипажа перед катастрофой уже не оставалось, и за действиями союзников толком было некому следить. В парочке мест рассеяние десанта оказалось слишком серьезным, и относительно медленно летающие солдаты Олега, не имеющие прикрытия в виде барьеров вражеских кораблей под которые им все никак не получалось юркнуть, стали очень удобными целями для противоабордажных орудий и обычных пуль. Но полтора десятка летательных аппаратов из флота противника, причем не каких-нибудь мобилизованных грузовозов, а вполне себе серьезных, можно было вычеркивать. А флагман противника от «Тигрицы» стал удирать на максимальной скорости, задействовав какие-то явно весьма прожорливые чары и наплевав даже на возможность из-за равномерного и прямолинейного движения подставиться под удар многорукого божества. Русский боевой маг свой личный корабль как одноразовое оружие использовать, конечно, не собирался…Но ведь на нем это не написано было!

— Не знаю, победим ли мы в этом сражении или нет, но англичане сегодняшний день запомнят точно! — С ухмылкой подтвердил Олег, любуясь на то, как один за другим вражеские летательные аппараты теряли высоту и занимались пламенем. Его собственный флот, правда, тоже погиб…Но это были просто доски, техническое серебро, трофейные артефакты и ручной труд. Ничего такого, о чем бы он переживал больше, чем о людях, которые сейчас вступили в бой на палубах грузовозов, ибо именно эти корабли выбраны чародеем для попытки захвата. Да, врагов там будет много, но в большинстве своем это окажутся не самые элитные части, так как решившие повоевать в небе князья и их свита с гарантией в девяносто процентов занимали офицерские каюты настоящих военных кораблей, которые сейчас один за другим превращались в падающие костры. Крушение подобная публика, скорее всего, переживет, но возможно не вся. И самолично лететь геройствовать после такой оплеухи, вызывающей принудительное ссаживание с небес на землю, посмеет далеко не каждый представитель магической аристократии, привыкший крайне бережно относиться к своей бесценной жизни. — Главное, чтобы камикадзе не начали переименовывать в коробейниковых…

Глава 15

Глава 15

О том, как герой отгоняет помощь, колеблет свои активы и становится свидетелем божественной атаки мусором.

Корабль содрогнулся. Потом еще раз и еще. Причем колыхала его чаще всего не отдача собственных орудий, работающих в максимально высоком темпе стрельбы, а вражеские попадания. Разом потерявший чуть ли не половину наиболее боеспособных кораблей вражеский флот лупил по единственной оставшейся в воздухе цели из всех орудий. За все хорошее разом. И потому как больше не в кого было. Даже несмотря на то, что в рубке судна выбивался из сил князь Чатурведи, упившийся лучшими из тех стимуляторов которые он смог раздобыть за свою долгую жизнь, возникающие то тут то там барьеры не могли полностью сдержать мощь вражеского огня, регулярно пропуская к «Тигрице» то снаряд, то заклинание какое…Впрочем, пока летательный аппарат держался достойно, пусть и поскрипывая периодически деформированными перекрытиями. Группировка вражеских кораблей, находящаяся с противоположенной стороны от многорукого гиганта опасности почти не представляла, ибо девяносто процентов выпускаемых ими снарядов по-прежнему испытывали прямо таки магическое притяжение к божественному щиту, поцарапать который ни одному снаряду до сих пор так и не удалось. А против остатков атакованный полусотни флагман Олега мог выстоять. Частично из-за усилий мятежного князя, частично благодаря многочисленным модификациями защитного толка, частично из-за наличии на многих ближайших кораблях противника крушащих все и вся десантников, малость отвлекающих команду от ведения огня близкими взрывами, воплями, пальбой и просачивающимися сквозь перекрытия потоками кровищи.

— Дорогой, может уже настала пора зачехлять твое орудие? — Крайне невинным тоном осведомилась у супруга Анжела, как бы невзначай пытаясь оттеснить супруга от древнего артефакта. Использовать единственный актив, пригодный для вразумления в прямом бою высших магов, отличающейся изрядной домовитостью и запасливостью ведьмочке было едва ли не физически больно. Олег, впрочем, тоже не хотел лишаться подобной диковины…Но терять своих людей, сражающихся сейчас на вражеских кораблях и арендованный аж на целую сотню лет город с прилегающими землями ему хотелось еще меньше. А если бы эта битва была проиграна, то на них почти наверняка можно бы было поставить крест. И лучшего способа прямо сейчас склонить чашу весов на сторону мятежников, чем вывести из строя британский флагман, боевой маг не видел.

— Любимая, если хочешь мне помочь…Отойди и не мешай! — Звонкий шлепок по ягодицам жены вышел у чародея скорее обидным, чем болезненным. Пусть его рука была закована в непрошибаемую броню, но и расположенные пониже талии активы его супруги были защищены не хуже, а потому могли не только ежиков пугать, но и служить тем самым крепким орешком, об который зубы обломает любой голодный волк, медведь или даже вампир.

Об верхнюю палубу «Тигрицы» разбилась то ли шаровая молния, то ли электрическая капля, выплеснувшая во все стороны разряды колдовского электричества. Олегу вспышка вражеского заклинания лишь на секунду обзор затмила, да и его близкие тоже не пострадали благодаря надежной личной защите, а вот парочку ближайших к месту попадания противоабордажных турелей сковырнуло внутренними взрывами, не оставляющими стрелкам надежды на выживание. Детонировавшие боеприпасы располагались у них либо под рукой, либо под ногами, а потому шансов выжить у людей просто не было. Особенно с учетом того, что там несли службу новобранцы отряда, ибо чтобы навести на цель пулемет или маленькую пушечку, а потом выстрелить, особых талантов не требовалось.

Влепить в линкор из древнего артефакта магическим ударом было не сложно. Чародей почти не сомневался, что справится, хоть и пользуется подобным оружием первый раз — все-таки цель у него имелась более чем приличная, водоизмещением примерно на двадцать тысяч тонн, если сравнивать летательный аппарат с его морскими аналогами. Судно, носящее гордое название «Британский лев», наверняка являлось настоящей гордостью английского воздушного флота: пара сотен метров отборной броневой стали, покрытой защитными рунами, целых четыре напряженно дымящих трубы, восемь расставленных в шахматном порядке горбов артиллерийских башен с торчащими оттуда крупнокалиберными орудиями и сорок обычных пушечных портов на каждом из пяти ярусов с орудийными галереями…В общем, попасть в эту штуку было намного проще, чем в стену сарая, ибо сараев таких размеров обычно не строят. Ну, разве чтобы дирижабль там припарковать. Вот только эта парящая крепость была защищена не хуже иного правительственного дворца, и её барьеры сейчас находились в боевом режиме…И дополнительно усиливались многочисленными корабельными магами, среди которых одаренного пятого-шестого ранга имелось как минимум несколько штук. Чтобы причинить максимум ущерба, Олегу надо было нанести свой удар в тот момент, когда разнообразные барьеры хотя бы на отдельном участке собьют, а потому он приник к древнему орудию и ждал. И дождался.

Многорукое божество пусть местами уже и начинало напоминать зверски изуродованный труп, попавшийся в руки какому-то маньяку, но все еще оставалось вполне себе действенным и боеспособным. Оно не пропустило появление вблизи себя союзников и последующий за этим дождь из разбитых и горящих вражеских кораблей. И когда парящий линкор на полной скорости принялся удаляться подальше от «Тигрицы», которую его капитан явно подозревал в суицидальных наклонностях, то просчитать траекторию дальнейшего движения флагмана англичан стало элементарно даже для мало знакомого с баллистикой человека, а не то, что для небожителя, возможно встречавшего летающих противников чаще, чем таких, кто умеет исключительно по земле ходить. Булава и небольшая секира с полукруглым лезвием, сжатые в пальцах этого гиганта, внезапно рассыпались ослепительно сверкающими на солнце искрами, и искры эти по прямой рванули в сторону флагмана англичан, будто настоящий поток из ограненных алмазов. И, несмотря на относительно малые размеры получившихся частичек, опасны они были ничуть не меньше чем крупнокалиберные снаряды, выплевываемые орудийными башнями парящего линкора. Их не остановили ни молочно-белые объятия облака тумана, сгустившегося на пути атаки, ни водяной щит, ни встречная контратака рекой зеленой светящейся кислоты, ни выведенный на полную мощью энергетический барьер парящего линкора, ни бронированный корпус одного из сильнейших кораблей британского флота. Разбрасывающая в разные стороны солнечные зайчики метель впилась точно в геометрический центр судна и затанцевала на одном месте, с каждой секундой все глубже и глубже прогрызая себе дорогу внутрь. Её немедленно попытались смыть, загасить, растворить и черт знает чего с ней сделать, однако кружащиеся вокруг невидимой оси блестяшки были стойки и упорны.

— Вот оно, — решил чародей, наблюдая за тем, как ударившая изнутри судна волна воды здоровенный кусок корпуса просто вырывает…Вместе с вцепившимися в него блестящими искрами, танцующими туда-сюда и до сих пор перфорирующими зачарованную сталь как промокашку. Судя по всему, вражеские маги более-менее поняли, с чем столкнулись, и решили, что легче подвергнуть свое судно серьезному ремонту после битвы, чем пытаться творение божественной вот прямо сейчас магии как-то иначе ликвидировать. Отрешаясь от окружающего мира, боевой маг сосредоточился на той части своего дара, которым он чувствовал древний артефакт, обычных приборов управления не имеющий. Впрочем, для достаточно компетентного волшебника они были и не нужны — воля мага словно бы нащупала одну единственную кнопку: «Выстрел»…А вот разворачивать одноразовое орудие в сторону цели по горизонтали пришлось все-таки руками.

Платформа, к которой крепились остальные детали древнего артефакта, озарилась внутренним светом и стала потихонечку осыпаться пеплом, передавая всю собранную из одноразового накопителя энергию дальше и выше. Внутренние механизмы орудия загудели, преобразуя полученную силу в нечто иное, более подходящее для магической атаки. Поток волшебства, невидимый глазу, но настолько плотный, что Олег ощутил, как он колышет собою окружающий воздух, рванул вверх рычагу-коромыслу, чтобы втиснуться в нашлепку на конце. Не слишком быстро, но не так уж и медленно этот дальний родственник требушета стал распрямляться, и в нужный момент чародей еще раз силой мысли активировал ту самую единственную кнопку, внутреннее ощущая, что если выстрела в цель не сделать — то ничего хорошего не произойдет, ибо артефакт все равно сработает. В режиме: «огонь на себя».

Крохотная синяя звездочка, размером всего-то с кулак, вырвавшаяся из ловушки древнего устройства, распространяла во все стороны волны жгучего холода, но вот выглядела несерьезно и безобидно. Разве только летела быстро, очень быстро, будь Олег обычным человеком и мог бы вообще её не увидеть. Обгоняя пушечные снаряды, словно мотоциклист идущих по улице пешеходов, единственный выстрел орудия, произведенного по технологиям легендарной Гипербореи, устремился к линкору. Несмотря на миниатюрность его заметили. На него даже успели отреагировать, явно распознав угрозу. Но ударивший встречным курсом комок киселеобразных соплей, объемом на пару десятков кубических метров лишь впустую потратил силы вражеского мага, поскольку созданное древним артефактом заклинание обладало некой формой псевдоинтеллекта, резко дернувшись в сторону и пропустив мимо себя угрозу, чтобы мгновением позже вернуться на прежний курс. Начавшая сиять еще ярче звездочка добралась до своей цели и вонзилась в линкор…Буквально на пару сантиметров правее дыры, куда боевой маг целился, дабы заклинании не растрачивало свои силы попусту, а сразу начало внутренности парящего линкора крушить.

— Мля, — только и смог сказать чародей, решив, что бездарно профукал древнее оружие, аналогов которому не найти ни в Индии, ни в близлежащих странах. А после из пролома, появившегося вследствие божественной атаки, ударил яркий синий свет, от которого все и вся покрывалось изморозью: корпус судна, люди бегавшие по верхней палубе, даже выпущенный как раз в «Тигрицу» снаряд из ближайшей орудийной башни и тот долетел до защитных барьеров корабля Олега уже основательно промороженным, еще в полете осыпавшись на две трети ледяной трухой. Звездочка, созданная древним артефактом, вошла в свою цель под углом, и пробив лишь несколько сантиметров брони, которую не прикрывали магическими щитами, все-таки оказалась внутри парящего линкора.

— Я тоже думала, что оно будет как-то покруче, — заявила Анжела, похоже, просто не успевшая заметить небольшой оплошности супруга. — Доброслава так эту штуку расхваливала, будто она линкор пополам порвет…А он даже не треснул!

— Ну, кто знает, сколько времени этот артефакт на том складе валялся, — озадаченно почесала затылок оборотень, тоже видимо ждавшая чего-то более зрелищного и масштабного чем расползающееся по броне парящего линкора пятно инея и десяток жертв на верхней палубе, превратившихся в застывшие изваяния. Просто обмороженных явно было больше, но лютый холод распространялся в разные стороны от места атаки не так уж и быстро, ну может быть пять-шесть метров в секунду. Обладатели достаточно хорошей реакции вполне успевали из опасной зоны просто убежать. — Может она там еще при владыке Кащее лежала, и уже тогда считалась списанной, ибо выдохлась…

И без того большая дыра в корпусе парящего линкора стала стремительно расширяться, поскольку промороженная изнутри броня больше не могла выдерживать собственного веса. Процесс лавинообразно нарастал, несмотря на несколько цветных вспышек, без сомнения являющихся попытками корабельных магов как-то остановить сие бедствие, а когда он все-таки остановился, то в центре вражеского флагмана оказалась большая дыра. Ну, очень большая. Настолько большая, что она почти стала сквозной, да и от разламывания судна на две отдельные половинки его уберегло только чудо…Или усилия членов экипажа, все же сумевших ограничить распространение колдовского холода, под воздействием которого зачарованная сталь крошилась как рыхлый снег. Вот только будучи заняты борьбой с этой угрозой, экипаж «Британского льва» проморгал следующую атаку многорукого бога, отнюдь не собиравшегося останавливаться на уже достигнутых результатах.

Божественное копье, легко пробивающее бронированного дракона насквозь, если оно до него все-таки дотянется, ударило в нижнюю часть перемычки, соединяющей вместе киль парящего линкора. И грандиозных размеров летательный аппарат, раскололось на две части, из которых вниз на землю сыпался всякий мусор, текла настоящая река обогащенного волшебством угля из пробитого топливного бункера, вываливались снаряды, и падали члены экипажа.

— Минус флагман, — довольно констатировал Олег, очень довольный тем, что по крайней мере с этой проблемой они разобрались. Чародей не сомневался, что находящиеся на борту высшие маги, да и офицеры, переживут катастрофу. Ну, кроме части тех, кто попал под действие древнего артефакта или удар божественного копья. Однако лететь в бой своими силами и сражаться они почти наверняка не станут — в лучшем случае доберутся до ближайшего союзного судна, а могут ведь и решить потихонечку в тыл отправиться, чтобы подальше от подобной мясорубки отсидеться под вполне себе благовидным предлогом. Вдобавок уничтожение столь заметного символа британской мощи должно было сильно подкосить боевой дух остальных врагов и вывело из игры сотни пушек, включая крупный калибр артиллерийских башен. — Так, а что у нас с остальным вражеским флотом?

— Минус все три легких крейсера той группы, с которой мы схватились, — принялся перечислять Стефан, перезаряжающий свою винтовку, которую непонятно когда и в кого опустошил. Неужели все-таки пытался вышибить глаз одному из драконов, продолжающих виться вокруг индийского божества, мало-помалу в божественный шашлык превращающегося⁈ — Минус шесть эсминцев, минус семь грузовозов, ну и пятерка мелочи тоже минус…И это я еще не считаю те корабли, которые стали терять высоту или просто перестали стрелять в результате нашего десанта.

— Что-то как-то даже многовато получилось, — удивился чародей, рассчитывавший на чуть более скромные результаты использованной им тактики.

— Это не только от тарана, я еще и подранков велел орудиям при помощи зачарованных снарядов добивать, пока не оклемались. — Пояснил сибирский татарин, взявший на себя управление кораблем, пока его друг возился с древним артефактом. Святослав же тем временем во главе круга воздушников ставил дополнительные барьеры, отклоняющие в сторону те ядра, которые должны были обрушиться на верхнюю палубу «Тигрицы». Против иных угроз их усилия не особо помогали, но вот обычные куски металла, которыми во множестве плевались вражеские орудия, наколдованный ими ветер вполне исправно тормозил в воздухе или в сторону сдувал раньше, чем те достигнут щитов корабля.

— Ну и правильно, — согласился чародей, подходя к краю палубы и опасно перегибаясь вниз, чтобы лучше оценить ход боя на земле.

Водовороты, созданные вражескими магами, продолжали крутить свои волны, извергая ничуть не оскудевшие реки мокрых, грязных и отплевывающихся солдат. Только цвет они сменили на красный, ибо главной жидкостью на поле боя ныне стала кровь. Уже два редута оказалось полностью захвачено, в еще парочку противник ворвался и теперь активно прокладывал себе дорогу к жрецам, поддерживающим многорукое божество. В окопах тоже кипели бои между союзниками, выдвинувшимися из города или покинувшими захваченные укрепления и набившимися туда лоялистами британской короны, с большой охотой прячущимися в глубоких канавах от ружейного и пушечного огня. Но продвижение вперед противнику далось дорогой ценой, несмотря на полную неожиданность подобного штурма — тела перед крепостями из земли и дерева устилали землю натуральным ковром, причем ковром многослойным. В некоторых местах громоздились настоящие завалы из трупов, которые людям приходилось обходить, чтобы продолжить убивать друг друга. Некроэнергии в сей битве выделились столько, что Олег не сомневался — создай он подвластные ему боевые чары четвертого ранга стихии смерти, и их мощь сама по себе скакнет до границы пятого.

— Хм…- Чародей перевел взгляд с земли на небо, пытаясь понять, где его помощь будет нужнее. Боевая магия смерти, которую Олег намеревался пустить в ход, являлась аргументом крайне серьезным, но не очень гибким. Во всяком случае, в исполнении чародея. И зацепить ей союзников, с летальным для них исходом, при недостаточно аккуратном применении было проще простого. А потому бить следовало туда, где своих то ли уже нет, то ли никогда и не было.

Нос парящего линкора уже разбился о землю, а вот корма каким-то образом умудрялась поддерживать себя в воздухе, пусть и снижая высоту по крайне извилистой траектории, вдобавок вращаясь вокруг собственной оси в совершенно произвольных направлениях. «Тигрица» вела артиллерйскую дуэль с вражеским тяжелым крейсером, а может все-таки и броненосцем. И, похоже, побеждала. Во всяком случае от вражеского судна под её непрерывным огнем уже вовсю отваливались куски обшивки, а флагман все еще Олега оставался более-менее целым, да еще и периодически вьющуюся вокруг него мелочевку шугал выстрелами смотрящих не в сторону главного противника бортовых орудий или противоабордажными турелями, маленький летательный аппарат вполне способными уничтожить и без посторонней помощи. Парочка грузовозов, на которые высадился десант, вовсю горели — то ли специально, а то ли случайно сражающиеся их подожгли. Один медленно двигался в сторону города ломаными рывками — видимо был захвачен, и навыков пилотирования вставшим за штурвал бойцам заметно не хватало. На других битва переместилась на внутренние палубы, и кто там побеждает, сказать было сложно. К некоторому удивлению чародея таких летательных аппаратов, на которых бы его людей быстро и решительно смогли задавить числом, попросту не имелось. Видимо сказалось качество и количество артефактов, выданных солдатам, а также либеральное использование трофейных техномагических гранат, которые очень рекомендовалось кидать во все крупные скопления противника непосредственно во время десантирования. Многорукое божество по-прежнему продолжало воевать с носящимися вокруг него драконами, и таки сумело одного из них ущучить, ухватив голой рукой и тупо задушив могучего ящера. Ослабление дождя из снарядов сказалось на этом существе самым лучшим образом, и теперь оно уже несколько меньше напоминало узника святейшей инквизиции, помершего от пыток во время проведения следственных мероприятий. Ожоги и раны на его голове, ступнях и прочих открытых частях тела все еще оставались, но теперь они, по крайней мере, не доходили до кости.

— Олег! Смотри! — Панический крик супруги отвлек чародея от запуска могущественного боевого заклинания, которое могло бы подпитывать за счет разлитой в округе силы смерти и самостоятельно искать себе цели для атаки. Запуск подобного сюрприза в тыл вражеских солдат на земле при удаче мог бы выкосить не одну сотню противников, прежде чем найдется, кому рассеять чары. Или даже тысячу, в том маловероятном случае, если всем офицерам окажется не до него и какой-нибудь ведьмак с припасенной в кармашке козырной картой вовремя не появится. — Английский флагман оказывается-то не уничтожен!

Корма парящего линкора, казавшаяся всего лишь терпящим бедствие куском высокотехнологичного мусора, в котором на последних каплях энергии лишь чудом покуда сохранилась работа части систем, кувыркалась и дергалась не просто так. Будто бы случайно приблизившись к многорукому божеству на расстояние пары километров, она рванула прямо на него, вращаясь в воздухе, будто выпущенный из пращи камень. Естественно небожитель пытался убраться с пути этого снаряда, вполне соответствующих его габаритам. Но тот сманеврировал, безошибочно наводясь на призванное брахманами существо. Перед столкновением многорукий гигант отработанным движением загородился своим непрошибаемым щитом, который целые тысячи артиллерийских снарядов даже поцарапать не смогли, но тут со стороны стремительно надвигающихся обломков ударил тонкий луч, и оный щит внезапно исчез, как и не было его. На лице божества еще успела отразиться гримаса искреннего удивления, переходящего в страх…А потом весящий десятки тысяч тонн кусок металла вломился в его грудину, как монтировка в череп любителя помахать кулаками во время дорожных разборок. С громким влажным хрустом. А после еще больше деформировавшийся остаток парящего линкора взорвался, расшвыривая в разные стороны и свои обломки, и не уступающие им по размеру куски божественной плоти.

Глава 16

Глава 16

О том, как герой оказывается в зоне божественного бедствия, получает вынужденную передышку и отправляться собирать обломки чужого могущества.

От места окончательного уничтожения парящего линкора вдаль и ввысь стремительно рванулась крупная сфера из молний, внутри которой без сомнения находился один из вражеских архимагистров вместе с теми, кого он пожелал эвакуировать из собственноручно устроенной катастрофы. Взрыв, определенно являющийся не просто детонацией оставшихся в той половине суда боеприпасов, не разорвал многорукое божество на кусочки, но оказался опасно близок к подобному успеху. В левой части груди призванного брахманами небожителя зияла глубокая дыра, из-за которой две из восьми его рук тупо отвалились и отлетели от него вместе с прочими кусками плоти на пару сотен метров, а еще одна повисла безжизненной плетью. Ужасная рана обнажала вид на светящиеся облачка газа, какие-то парящие кристаллы, разряды всех цветов радуги, бегающие туда-сюда и прочие внутренности, которых у более-менее нормального гуманоида быть не может ну просто по определению. Еще оттуда рекой хлестали жидкости разного окраса и консистенции: большую часть составляло тягучее вязкое серебристое вещество похожее на ртуть, но нашлось место и сияющим золотом каплями, и ручьям чего-то темно-фиолетового.

С хлопком возник на прежнем месте рифленый божественный щит, который оказывается не уничтожили и не переместили, а просто сдвинули на считанные мгновения то ли между измерениями, а то ли и во времени. Многорукий гигант, впрочем, возвращению пропажи не обрадовался, а покачнулся, побросал все свое разнообразное оружие и зажал освободившимися руками дыру в груди. Его лицо скривилось в гримасе так сильно, что местами стало напоминать выкрученную для отжима воды тряпку, а после исполин открыл рот и закричал. В этом крике слышалась ярость высшего существа, которому жалкие смертные нанесли страшное несмываемое оскорбление. Чувствовались гнев и ярость, обещающие ужасную кару обидчикам. Но больше всего там было истинной неподдельной боли, страха перед возможной близкой смертью и натуральной паники, испытываемых тем существом, что подобные эмоции испытывать по определению не должно…А потому многорукий гигант вопил, вкладывая в свой крик все имеющиеся у него силы, все свои чувства, всего себя и даже немножечко больше, чем он имел вот прямо сейчас. И крик этот, напоминающий судорожную попытку истинного мага сотворить заклятие уровня магистра и обязанный уже в ближайшем будущем аукнуться своему создателю целой кучей проблем, натуральным образом искажал реальность, позволяя существу продержаться еще чуть-чуть. Сейчас оно жертвовало своей силой, своим здоровьем, кажется даже своим потенциалом, лишь бы продолжить оставаться активным, несмотря на ужасающую рану, обязанную призванного брахманами защитника не убить, так навеки искалечить без возможности исправить полученные травмы.

Олег, чье сознание буквально захлестнуло потоком видений и эмоций, не подсмотренных или подслушанных, а наоборот, транслируемых на всю округу и тем как-то облегчающих небожителю попытки остаться в живых, аж зашатался и сел прямо там, где стоял. Другим, не имеющим его ментальной стойкости, пришлось хуже, судя по катающейся по палубе с рычанием Доброславе, опасно накренившемуся борту корабля и перекатившейся через него снайперской винтовке, выпавшей из безвольных рук сибирского татарина.

Драконы, бывшие одними из немногих, кто мог составить Олегу достойную конкуренцию в ментальной стойкости, набросились на раненное божество словно пираньи, явно горя желанием закончить начатое. Вот только крик небожителя разрушил или как минимум ослабил действие тех чар, которые придавали крылатым ящерам воистину неестественную скорость и несмотря на то, что он был ранен тяжело, возможно смертельно, многорукого гиганта было рано списывать со счетов. Все оставшиеся рабочими конечности этого существа на несколько секунд прекратили зажимать потоки бьющих изнутри жидкостей, и оружие само подскочило с земли, возвращаясь в гостеприимно распахнутые ладони. А уже пикирующие к своей цели владыки неба, начавшие поливать открытые внутренности врага своим пламенем, затормозить или уйти в сторону не успевали, и жестоко поплатились за это. Сразу две чешуйчатых шеи перерезал взмах громадной сабли, копье пробило третьего дракона навылет, использованный на манер дубины лук проломил башку четвертого, а последнему из неудачников, схваченному голыми руками, тупо свернули шею как куренку. Кинувшимся наутек ящером еще и вслед щитом запустили, использовав тот на манер метательного диска, но улепетывающий родич динозавров отделался всего лишь хвостом и частью левой задней лапы, которые ему срезало под корень.

Незатихающий крик божества, казалось, взял новую высоту, после того как внутренности небожителя как следует окатило драконьим пламенем. Вновь выронив свое оружие, он его сбил буквально за пару секунд, но ущерб уже был нанесен и отменить его было не так-то просто. По меньшей мере треть летучих кораблей, которые видел чародей, рухнула вниз, разом разучившись сопротивляться гравитации. Но раньше, чем они успели разбиться, на земле чего-то взорвалось и взорвалось очень неслабо, поскольку фонтан земли поднялся выше летательного аппарата. Воздух дрожал и местами рвался как мокрая салфетка. Вернее, дрожала и рвалась сама реальность, и в открывшие бреши оракул-самоучка очень старательно пытался не смотреть, ибо интуиция нашептывала ему — ничего хорошего там нет. А еще его взгляд могут заметить. И заинтересоваться. Раненное божество пыталось уйти с поля боя, напрягая все имеющиеся силы и даже терзая само себя, лишь бы добиться еще немного больших результатов. Ибо отступить оно собиралось не туда, откуда пришло, для этого ему было достаточно лишь сделать несколько шагов назад, что явно было по силам исполину, чей кажущийся бесконечным крик терзал саму ткань мира. Он хотел открыть себе проход туда, где ему помогут, вылечат, не дадут окончить свою вечность жалким неудачником, проигравшим в бою даже не равному себе, а каким-то ничтожным смертным муравьям, пусть и настроенным очень решительно.

Над головой кричащего из последних сил небожителя раскрылась тонкая щель, откуда лился приятный успокаивающий свет, что каким-то образом мог облегчить просто узревшим его людям даже муки, причиняемые непрекращающимся криком божества, до сих пор терзающим и слух, и ткань реальности. И многорукий исполин, успевший вывалить на землю немалую часть своего внутреннего мира, втянулся туда, словно расплакавшийся ребенок в материнские объятия. Он не столько сам ушел, сколько его забрали. Олег был уверен в этом совершенно точно. А еще он мог бы поклясться, небожителю, попавшему в едва не закончившийся для него фатально переплет — устроят хорошую взбучку. Потом, когда вылечат, вымоют, успокоят…И подвергнут санкциям. Может быть, даже в виде домашнего ареста.

— Ну, нифига ж себе божественное бедствие он устроил, — пробормотал оракул-самоучка, когда его наконец-то отпустил поток видений, с трудом поднимаясь обратно на ноги и обводя округу мутноватым взглядом. Боевого мага в отменной броне, способной даже не прямой удар высшей магии сдержать, шатало словно пьяного, а голова его кружилась. Однако по сравнению с собственной командой, вяло колыхающейся, будто выкинутые на берег медузы, он держался еще бодрячком! А вот простые люди в зоне поражения крика сейчас и вовсе должны были в большинстве своем чувств лишиться, лежа вповалку…И, во многих случаях, захлебываясь. Кто в крови, кто в воде… — Вот нельзя было ему подобным образом покричать чуть раньше? Только прицельно, на противника…

Попытка при помощи целительских чар экстренно поставить на ноги хотя бы своих близких позорно провалилась, поскольку магия сбоила. Только не так, как в зоне действия негатора, а совсем-совсем иначе. Она у чародея стала более буйной, беспокойной, отзывчивой и в то же время какой-то хаотической и бесконтрольной…Попытка в таком состоянии залечить порез на пальце могла бы обернуться пальцем целым и невредимым…Только выросшим из того самого пореза. От занимательной попытки разобраться в себе и как-то приступить к магическому исцелению волшебника отвлекла яркая вспышка слева. На верхней палубе тяжелого крейсера, который «Тигрица» порядочно подрихтовала, но так и не успела серьезно повредить, сыпала во все стороны лучами света довольно крупная и нестерпимо ярко сияющая фигура, с каждым мгновением растущая в размерах, метающаяся туда-сюда и поджигающая ногами палубу. Впрочем, бесновалась у всех на виду она недолго. Секунд десять — и она просто осыпалась вниз потоком чего-то напоминающего жидкий солнечный огонь, почти мгновенно прогрызший себе путь куда-то в глубины судна.

— Похоже, нарушение ткани реальности создало магическую аномалию, — решил чародей, усаживаясь обратно на палубу. Судьба какого-то вражеского мага, подобно ему выдержавшего натиск божественного крика, но проявившего куда меньше осторожности в обращении с собственным даром была весьма наглядным аргументом в пользу выжидательной позиции. Продолжать бой сейчас чародей не мог…Да и не с кем особо было. Те корабли, которые все-таки остались в воздухе, либо дрейфовали в произвольном направлении, либо экстренно шли на посадку, либо драпали в сторону лагеря англичан. Но изображающих из себя гонимые ветром воздушные шарики насчитывалось все-таки больше, причем намного. — Остается лишь надеяться, что временную. И что мои люди в себя придут быстрее противника, у которого в большинстве своем нет насколько качественной защиты.

Накал битвы вынужденно стих, поскольку основная масса войск превратилась в контуженных калек, которым даже если и в сознании, то предпочтут скорее ползать, чем ходить. Где-то кто-то собравшись с последними силами перегрызал противнику глотку, если тот валялся не слишком далеко. Слышались отдельные выстрелы. Парочка индийских аналогов богатырей даже сумела мечами позвенеть, найдя на поле боя оппонента себе под стать, благо обладатели подобных талантов ныне возвышались над всеми остальными как деревья над травой. Вот только все это сражением это было назвать уже нельзя. К большой радости мятежников, устроенная напоследок раненным божеством вакханалия вывела из строя все до единого водовороты, видимо столь грубое воздействие на ткань реальности тупо дестабилизировало и без того не отличающиеся высокой надежностью чары, а потому потока свежих подкреплений к врагу из безопасной зоны можно было не ожидать. Во всяком случае, не в ближайшие минуты. Олег сильно сомневался, что после уже продемонстрированной высшей магии британцы и их вассалы смогут выдать из себя еще одно маленькое чудо магии пространства. А кавалерия и прочие высокомобильные части разделяющие их километры быстрее чем за полчаса не пересекут…Если конечно они не тронулись в путь заранее, и сейчас не находятся где-то на подходе, удачно для себя оказавшись вне зоны поражения божественного крика, но достаточно близко к позициям мятежников, потерявших боеспособность процентов эдак на девяносто.

— Дорогая, ты как? — Осведомился у супруги чародей, присаживаясь к неподвижно лежащей Анжеле и легко похлопывая её по щекам. Любовница Олега шипела сквозь зубы нечто матерное, уже пытаясь подняться на трясущиеся ноги, Стефан булькал маленькой фляжечкой, поливая себе лысину водой, а Святослав как веером обмахивался куском доски…Голыми руками из палубы выдранной. И только Анжела напоминала собою полутруп, не шевелясь и почти не дыша.– Ты в порядке?

— Желтый. Прямоугольник. Ввысь. Колыхался! — Глаза ведьмочки закатились, а голос то опускался до истерического шепота, то взлетал до пронзительного визга. — Лево, начальник лоскут шевеля!

Тяжелый крейсер, на который Олег периодически посматривал с изрядным подозрением из-за его близости и отнюдь не слабых орудий, начал окутываться дымом, через который изредка пробивались бьющие к небесам лучи света. Чем бы не обратился не справившийся с собственной магией волшебник, проплавивший себе дорогу внутрь трюма, но он все еще оставался живым…Или как минимум частично активным. Ну, судя по разгорающемуся пожару, ставившему под вопрос само существование данного летательного аппарата. Бортовую обшивку, пусть и порядком измочаленную пушками «Тигрицы» эти выплески видимо оказались пробить не в состоянии, но вот верхняя палуба вражеского судна, судя по всему, отличалась заметно меньшей надежностью.

— Ага, значит, сунулась своими чувствами в астрал за каким-то чертом, и после того, что ты там узрела, тебя еще не отпустило. — Осознал Олег, пытаясь вспомнить, а что нужно делать в подобных случаях с магами-связистами, чьи мозги малость заклинили от чрезмерных нагрузок или задач, на их ранге тупо непосильных. Строчки прочитанного им когда-то Устава рекомендовали подобных пострадавших, соприкоснувшихся своим даром и душой с сущностями куда более высокого порядка, чем простые смертные, не беспокоить лишний раз, по возможности перенеся в тихое темное место с крепко запирающейся снаружи дверью. В случае ухудшения состояния, сопряженного с агрессивным поведением, лавинообразными мутациями и резким ростом магических способностей, одержимому предлагали стрелять в голову серебряными пулями из автоматического оружия и быть готовыми к тому, что одной обоймы может и не хватить. Для окончательной зачистки помещения временного изолятора следовало применять святую воду и напалм в произвольном порядке из расчета литр на килограмм псевдоживого веса… — Блин, вот мало мне было проблем, теперь еще и тебя откачивать…

— Да ничего с ней не будет юноша, успокойтесь. — Олег от звуков раздавшегося позади него смутно знакомого голоса испуганно подпрыгнул. А после подпрыгнул еще раз, обернувшись и обнаружив прямо у себя за спиной массивный мягкий и слегка пыльный диван, которого на борту его корабля точно не было. Причем приглушенная речь звучала не откуда-нибудь, а изнутри данного объекта, смотрящегося на палубе корабля после боя примерно столь же уместно, как экскаватор в балетной студии. — Пожалуй, даже лучше научится чувствовать тонкие потоки энергий. Испытания, они имеют тенденцию закалять…Если не калечат и не убивают, конечно. Да, кстати, выбраться не поможете?

— Разумеется, уважаемый Манидер Садхир. — Олег все-таки вспомнил, где он раньше слышал этот голос. Да и диван сей уже попадался чародею на глаза. Король йогов изволил на нем отдыхать после того, как швырнул в англичан их же волной-цунами. Только тогда их было трое. Он, диван и кальян. — Простите, может я лезу не в свое дело…Но зачем вы вообще туда забрались?

— Может, по внешнему виду старичка этого и не скажешь, но он на самом деле отличный мобильный изолятор, в котором можно спокойно пересидеть и плохую погоду, и вражескую армию, и даже божественный катаклизм. — Сиденье дивана, оббитое тканью темно-коричневого цвета, откидывалось вверх и весило столько, будто вместо дерева при изготовлении данного предмета использовали свинец…Или скорее чистое золото. Однако если благородные металлы и использовались при его создании, то по внешнему виду сказать это было нельзя, ибо футляр в котором обнаружились король йогов и его кальян был устлан все тем же материалом, придающим мебели некоторую мягкость. — Очень жаль, что таких больше не делают. Пропали мастера, утеряны секреты производства, а ближайший склад готовой продукции, где можно бы было поискать замену или модель другого цвета, находится аккурат в столице Атлантиды, и в эту дыру лишний раз даже мне соваться слегка боязно.

— Да, я читал, что это довольно неприятное место, — согласился Олег, отходя в сторону и позволяя горбуну в какой-то неопрятной серой хламиде выбраться наружу…В обнимку с кальяном, который он из рук не выпустил и даже не потушил. Артефакт, словно выточенный целиком из какого-то пурпурного кристалла, негромко булькал и едва заметно вибрировал. Но дыма не выпускал. Зажавший зубами мундштук индус все втягивал прямо в себя. И, возможно, ему стоило это сказать спасибо. Чародей по своему печальному знал, что выпивка высших магов простого человека способна прикончить быстро, но мучительно. А их же сильнодействующие стимуляторы или лекарства для него могли оказаться столь же полезными, как мешок кофе для хомячка. Введенный внутривенно. — Участок морского дна, где она находится, даже носит неофициальное название «могила архимагов», поскольку из экспедиций к подводным руинам возвращается далеко не каждый одаренный восьмого ранга. И только те, кто особо глубоко не лез.

— Враки ты читал, юноша. Нет там никакого морского дна, провал на иной план бытия там находится, вернее сразу несколько провалов на несколько планов, так перемешанных между собой, что в этой аномалии и бог, отвечающий за прокладку путей, ногу сломит. — Хмыкнул король йогов, усаживаясь на древний артефакт, возрастом превосходящий любую из Египетских Пирамид. Да и ценой, возможно, тоже. Реликвии, оставшиеся непосредственно от Атлантиды или Гипербореи, были воистину бесценны. И не только в историческом смысле. Разумеется, после древних сверхжержав не могло не остаться большого количества мусора, повседневных предметов быта и заурядных артефактов, некоторые из которых даже функционировали и поныне, покоясь себе в разнообразных сокровищницах. Но то, что древние маги считали истинным шедевром и полезным инструментом, в мировой истории хоть и фигурировало, но больше как предметы мифические…Дарующие своему обладателю едва ли не божественное могущество. Страну купить было проще, чем такую диковину. Во всяком случае, в древних легендах обмен престола на подобный артефакт пару раз упоминался, и тогда снимающие с себя корону владыки давно исчезнувших с мировых карт государств считали заключенную сделку вполне себе выгодной, охотно расставаясь и с деньгами, и с землями, и даже с верными вассалами…Ну или не очень верными, раз их с такой готовностью поменяли на редкую цацку. — Однако разговоры в сторону, юноша, сейчас на них нет времени. Ты должен отвезти меня туда, куда шлепнулись руки…Мне надо уточнять, чьи? Да и другие ошметки собрать было бы тоже не лишним, пока всякие разные не набежали…Я рассчитываю на полное содействие тебя и твоих людей, и лучше бы мне не ошибаться в своих ожиданиях. Прошу не обижаться и понять — цена ошибки слишком велика, чтобы можно было рисковать. Но если все пройдет как надо, и с наградой не обижу.

— Все понял, — вздохнул Олег, в голову которого уже приходили мысли о том, чтобы разжиться материалами и ингредиентами воистину божественной редкости. Да и оружие, выроненное небожителем, он бы подобрал, если бы не одно но…Отнимут. У него — точно отнимут. А вот с королем йогов подобный трюк провернуть его коллеги-архимаги может и не решатся. В любом случае, это будут уже не проблемы чародея…Если только он успеет закончить пока не появятся те всякие разные, которых горбатый архимаг если и не боится, то как минимум опасается. Опять же Манидер Садхир уже успел показать себя личностью достаточно щедрой в плане наград…О которых его и попросить не успели. И это позволяло надеяться на то, что неожиданно появившаяся у чародея работенка таки окажется оплаченной, причем по высшей ставке. — Но можно ли как-то помочь моим людям, что сражаются на ближайших воздушных кораблях?

— Увы, я далеко не всесилен…И я, увы, порядочно устал, сначала останавливаю ту большую волну, а потом копая канаву, куда ухнула вся наземная тяжелая артиллерия британцев заодно с бригадой механизированных рыцарей её величества, — покачал головой король йогов, который, оказывается, принимал в битве куда более деятельное участие, чем казалось на первый взгляд. Просто вдалеке от основного театра военных действий. Впрочем, Олег его усилия все равно оценил очень высоко — если бы позиции мятежников подвергли дополнительному обстрелу крупнокалиберной артиллерией или английские пилотируемые големы туда вломились, топча металлическими ножищами вставших на пути солдат, то все восстание могло бы сегодня захлебнуться в собственной крови. — Сожалею, но им придется справляться самим. Но если останутся тела, то я попробую воскресить тех, чьи души не уйдут слишком далеко…

Глава 17

Глава 17

О том, как герой пачкает свое оружие кровью существа с иного плана бытия, крутится как волчок и радуется существованию эгоистов.

Люди потихоньку начали возвращаться в боеспособное состояние, начиная с могущественных магов, которые сами по себе отличались изрядным запасом прочности, да вдобавок еще и защитные амулеты имели, хоть немного воздействие божественного крика да приглушивших. Имевшиеся на верхней палубе «Тигрицы» матросы еще кряхтели, кое-как поднимаясь на ноги, а вот близкие Олега уже рассредоточились по кораблю, направляя летательный аппарат в нужную сторону, перевязывая раненных и стараясь при помощи других офицеров уменьшить полученный ущерб там, где это было возможно.

Передышка в сражении подошла к концу, и битва начала разгораться вновь, доказательством чего стал пролившийся на валяющихся перед редутами вражеских солдат огненный дождь. Вышел он у неведомого пироманта жидковатым, но паре тысяч солдат хватило, чтобы с криками сдохнуть в огне. А потом медленно двигающуюся над противником пылающую тучку, откуда собственно и падали капли пылающей стихии, загасило тучками обычными, взявшимися из ниоткуда и задушившими атакующее заклятие в своих наполненных водой объятиях. Но сразу же после этого окрестности одной из деревянно-земляных крепостей стали превращаться в болото, жадно засасывающее уже мертвые и еще живые человеческие тела…У мятежников было преимущество в виде укреплений и магического источника в городе, благодаря которому засевшие там чародеи могли масштабными магическими атаками лупить сильнее и чаще. А вот лишенные подкреплений британцы и их союзники в основном лишь пытались не дать себя прикончить вражеским чародеям. Иногда получалось, но каких-либо масштабных контратак Олег с воздуха так и не заметил, тем более, что и следить то ему за ними было особо некогда — имелись и свои сложности.

Остатки вражеского воздушного флота попытались как-то организоваться и «Тигрице» могло бы прийтись очень солоно под огнем полусотни вражеских летательных аппаратов, среди которых имелись и не слишком уступающие ей, а то и превосходящие, крейсеры. Но пусть архимаг громко жаловался на свою усталость, но одаренным восьмого ранга, причем из высшей планки себе подобных, он быть не прекратил. Выплюнутая сквозь зубы струя цветного дыма унеслась в сторону наиболее крупного судна, постепенно увеличиваясь в размерах, окутала его и взорвалась подобно боеприпасы объемного взрыва. Тяжелый крейсер, причем куда более совершенный чем тот, что до сих пор боролся с внутренним пожаром и бьющими изнутри лучами света, без сомнения мог выдержать многое…Но не попадание в эпицентр подобного катаклизма, слизнувшего защитные барьеры, бронированную обшивку, мачты, выступающие из корпуса орудия…Однако до земли капающие расплавленным металлом обломки не долетели — они выметнули из себя некое подобие стальных канатов, ослепительно ярко горящих, но тем не менее все равно чертовски прочных и с их помощью стали притягивать сразу четыре корабля к большому костру, стремительно движущемуся к земле килем кверху.

Демонстрация своего могущества далась королю йогов не так-то и просто. Темная кожа горбатого индуса заметно побледнела, став практически серой, из носа капнула кровь, отскочившая от палубы маленьким темным кристаллом, дыхание присосавшего к кальяну архимага оказалось настолько шумным, будто он использовал не курительный прибор, а аппарат искусственного дыхания. И, по всей видимости, его момент слабости не остался незамеченным противником, и кто-то из вражеских магов предпринял попытку козырную карту восставших из колоды убрать, тем самым заслужив себе признание и славу, а битву переведя из откровенно проигранной в разряд хотя бы ничьей.

— Каррр! — Олегу показалось, что он видит в потоках энергии нечто странное, вернее даже не видит, а ощущает. И аномалия, словно бы всасывающая в себя щедро разлитую в пространстве силу смерти, двигалась напрямик к королю йогов, а своей интуиции оракул-самоучка привык доверять, а потому силой мысли метнул в подозрительную аномалию комок пламени, одновременно хватаясь за свои зачарованные топоры. Если бы он ошибся, то выглядел бы глупо, но только он не ошибся — огонь не смог уничтожить невидимку, успешно просочившегося уже на палубу «Тигрицы», но зато стихия довольно четко очертила силуэт чего-то напоминающего огромную птицу, что не смогла удержаться от досадливого карканья, когда оказалась обнаружена.

Монстр метнулся к Манидеру Садхиру, Олег в облаке созданного инстинктивно пламени метнулся наперерез монстру…И оказался отфутболен за борт, пусть и успев садануть одним из своих топоров по крылу неведомой твари. Его доспех из арсенала царства Кащеева был изрядно помят, почти пробит, а вместе с ним заметно деформировались и ребра волшебника, треснувшие и сломавшиеся сразу в нескольких местах от одного небрежного удара. Даже не удара, а отмашки. Мысль о том, что если данное существо имело некоторые шансы прикончить могущественного архимага, причем имеющего специализацию на усилении стойкости и живучести себя любимого подобно всем йогам, то скромного боевого мага оно вообще должно порвать как тузик грелку пришла в голову оракула-самоучки сильно опосля. В те мгновения, которые ему потребовались на то, чтобы перестать крутиться как волчок, стабилизировать положение в пространстве и полететь догонять собственное судно.

Начало драки между королем йогов и его потенциальным убийцей Олег пропустил, подоспев лишь к тому моменту, когда с громким треском кулак горбатого индуса врезался в подбородок твари, отбросившей свою маскировку и отдаленно напоминающей ворону размером с призового быка. Очень отдаленно напоминающей. Ассиметричная россыпь глаз на морде, расходящиеся в стороны челюсти, словно у какого-то насекомого, торчащие из-под темных перьев многочисленные короткие щупальца, конвульсивно извивающиеся сейчас не то от боли, не то в попытках таки дотянуться до мелкого человечка…

Апперкот, проведенный по всем правилам боксерских поединков, с громким хрустом ломающихся когтей запрокинул голову чудовища так высоко, что она затылком коснулась своего хребта. И рухнула, мелко трясясь в предсмертной агонии, будучи не в силах пошевелиться.

— Благодарю за своевременное оповещение, — как ни в чем не бывало кивнул Олегу король йогов, отходя на пару метров от поверженного чудовища и усаживаясь в позу лотоса…Или оную позу следовало называть как-то иначе, когда её центральным элементом является кальян? — Если бы эта мерзость успела меня цапнуть, то было бы неприятно. Уж больно поганый у неё яд, я с него бы часа три чесался.

— Не стоит благодарности, — дежурно отозвался чародей, голову которого наполнило видениями, источником которых служила корчащаяся на палубе тварь. Её кровь могла бы в его родном мире считаться химическим оружием. Её перья по прочности превосходили обшивку «Тигрицы», включая даже носовую часть. Её щупальца были полны стрекательных клеток, многократно более опасных, чем у любой океанской медузы…А еще монстр, имевший больше общего в плане биологии с удравшим небожителем, чем с обитателями планеты Земля, не мог умереть от сломанной шеи. В принципе не мог. Он обладал невероятной регенерацией, и даже вырви из него позвоночник сразу весь и целиком — не потерял бы полностью своей боеспособности и имел бы шансы самостоятельно оправиться, пусть и не совсем мгновенно. Однако сейчас он умирал, причем умирал от перелома шеи, и от этого испытывал чувства даже не столько страха, сколько растерянности и обиды. Так мог бы себя чувствовать себя могучий воитель, поцарапавший пальчик и вдруг ощутивший на себе костлявую хватку смерти. — Это какая-то разновидность демонов?

— Строго говоря нет, — удивил его король йогов. — Один из тех редких обитателей темных миров, которые ими в полной мере не являются…Впрочем, не жалейте его, представители данной расы не видят ничего зазорного в том, чтобы устроить охоту на людей, считая нас просто еще одним видом дикого скота…Далеко нам еще лететь?

— С минуты на минуту будем на мете, — заверил его чародей, изучая лезвие своего топора. Оплавленное лезвие, которому восстанавливать свой острый край предстояло явно не день и не два. Немного крови монстру своим ударом он все-таки пустил, и это заметно повредило древнему артефакту, что с легкостью рубил обшивку современной бронетехники. — Во всяком случае, если нам никто не помешает.

Сородичей наконец-то испустившей дух вороны-мутанта так и не появилось, да и авиация противника передвижениям «Тигрицы» благоразумно решила не мешать. Капитаны вражеских кораблей дураками не были, и намек в виде явного использования высшей магии, которой без собственного архимага или хотя бы магистра противостоять сложно, поняли правильно. Пустились наутек в разные стороны, разве только для приличия из кормовых пушек немного постреляв. В ответ на это «Тигрица» точным попаданием носовых орудий подбила довольно богато изукрашенную яхту, начавшую вынужденное снижение по причине огромной сквозной дыры в резервуаре с горячим паром, да из города по отступавшему медленнее прочих деревянному грузовозу явно не первой свежести прилетело огромное лезвие ветра, оставившее в судне глубокую горизонтальную трещину, лишь каким-то чудом не задевшую ничего действительно важного.

Найти, куда отлетели конечности божества после взрыва, было совсем не сложно. Во-первых, они были достаточно массивными сами по себе, чтобы с высоты их смог заметить любой, у кого со зрением проблем не имеется, а во-вторых, еще и своеобразную подсветку себе организовали вкупе с дымовыми сигналами. Истерзанные взрывом руки, валяющиеся друг от друга на расстоянии примерно метров пятидесяти, словно бы тлели изнутри и без всякого алхимреактора выделяли в окружающую среду такое количество энергии, что любой артефакт без собственного источника питания вблизи них все равно бы сам собою заработал. И близлежащая растительность, которой по настоятельной просьбе Олега затянули все подходы к городу, не выдерживала подобного соседства, занимаясь белым пламенем. Почти бездымным, но все же не совсем.

— О Величайший из Мудрых! Прошу простить мою безмерную наглость, что велика словно горы, вздымающиеся над глубочайшей бездной… — Пошатывающийся стоя на одном месте и выбравшийся на верхнюю палубу корабля отнюдь не без посторонней помощи князь Чатурведи был до изумления пьян. Или, возможно, в его случае правильно было бы говорить несколько дестабилизирован? Все же он подобно многим высшим магам представлял из себя скорее сохраняющее человеческую форму волшебство, чем обычный биологический организм. Фигура могучего индуса с периодичностью в четыре-пять секунд меняла свой размер вместе с доспехами, иногда разбухая в объемах, а иногда сокращаясь до габаритов едва ли не карлика. Его тень гуляла где-то отдельно от хозяина, а плоть периодически начинала то отливать металлическим блеском, то истекать каплями мутной фиолетовой жижи, то зеленеть и колоситься побегами каких-то злаков…Цветущими еще. — Только что вы собираетесь делать с сиим великим даром павших небес, сулящим неистощимую удачу храбрым и безмерные беды недостойным?

— Потрачу на взятки, — деловито отозвался король йогов, а после одним прыжком сиганул к ближайшей из божественных рук…Оставив на прежнем месте еще одного себя, что продолжил невозмутимо потягивать свой кальян и развлекаться беседой с окружающими. Манера речи и нетвердая походка князя архимага, судя по всему, ни капли не смущала. Впрочем, отдаленно смахивающее на алкогольное опьянение состояние, было отнюдь не единственным последствием употребления тем стимуляторов, позволивших магистру сегодня какая-то время колдовать так, будто он находится где-то на грани между седьмым и восьмым рангом. Пусть Чатурведи не сотворил ни одного атакующего заклинания, но те щиты, которыми он прикрыл целый флот, были воистину хороши, и только благодаря им план Олега мог быть реализован. — Кстати, вам корабля рекомендую не покидать. Или, по крайней мере, не приближаться к наиболее крупным ошметкам. Метод, которым этот божественный молокосос воплотил себя в нашем мире, превратил его плоть в ту еще субстанцию, полыхающую эфиром будто сухая трава пламенем…Даже я при всем желании могу не успеть откачать тех, у кого вся энергетика в кашу расползется.