Владыка [СИ]

— Ну как же, ведь надо: следить за естественной утечкой газа из «баллонов безопасности», смазывать механизмы лентопротяжки магнитофона… — загибая пальцы, начал оправдывать «ощипывание» клиентов радиомагнат.

— Магнитофона? — удивлённо вскинув брови, прервал речь наимудрейшего кадровый радиоспец.

— Ах, я же ещё не ознакомил вас, господа, с последними достижениями техники, — всплеснул руками лектор. — Вы уже, наверняка, слышали о телеграфоне Поульсена, изобретённого ещё в конце девятнадцатого века. Он придумал, как производить запись звука на магнитную проволоку, накрученную на цилиндрический барабан. Так вот, наш Борис Александрович Рчеулов, в этом году запатентовал систему магнитной записи на движущуюся металлическую ленту с катушкой для её намотки.

— Теперь понятно, в чём суть катушек «шарманки», — указал пальцем на скрученную бобину магнитной ленты Клинский.

— Качество звучания у старинного фонографа отвратительное, — поморщился генерал. — Надеюсь, у вашего этого… магнитофона будет получше. А вообще, хвалю Рчеулова — компактное звукозаписывающее устройство весьма полезная вещь для шпионов.

— Широкой публике новинка тоже приглянется, — поддакнул Клинский, — Магниторадиолы быстро раскупят любители радиотехники.

— Только очень состоятельные фанаты, — охладил пыл парагвайский коммерсант. — Ибо помимо высокой стоимости самой магниторадиолы, дорого обойдётся и дефицитная магнитная лента. Да и ёмкость записи на стандартную бобину невелика — всего–то минут пятнадцать звучания. Главное преимущество — в многократной повторной записи на один носитель. А в дешёвой переносной «шарманке» прослушивание записи, в речевом диапазоне частот, вообще не предусмотрено, и лента очень короткая — на пару минут прокрутки.

— Тогда, наимудрейший, прошу посвятить ваших адептов в тайну магнитофонной приставки, — скромно преклонил голову Кондрашов, а затем ехидно усмехнулся. — И хотелось бы ещё выслушать версию официальную, для честных радиолюбителей.

— В гражданской модели радиолы имеется функция автозаписи, — соскочив со столешницы, подошёл к установке Алексей. — Внутри телефонного аппарата встроено реле. Если на вызов долго не поднимать трубку, то автоматика сама разблокирует телефон и подключит к магнитофону. Таким образом, посвящённый человек может оставить голосовое сообщение хозяину дома. Владелец же магнитолы, позвонив домой с переносной «шарманки», может не только прослушать магнитофонную запись телефонного сообщения, но и насладиться звучанием любимой радиоволны. Для этого хозяин заранее настраивает радиоприёмник и оставляет подключённым к сети. При звонке на телефон, магнитола включается в полноценный режим работы и запускает, в зависимости от команды с «шарманки», магнитофон или радиоприёмник. Однако у парагвайской магнитолы существует и ещё одна функция, очень полезная для шпиона: запись радиопередачи на магнитофон. Хозяин выставляет на будильнике время, а на магнитоле нужную радиоволну, и магнитофон записывает, ну например, сводку городских или международных новостей.

— Или, в назначенное время, радиограмму из центра, — понимающе покачал головой Кондрашов.

— Шпион имеет возможность прослушать запись и по телефону, — хитро подмигнул казацкий затейник. — Он может даже не знать, где расположена тайная магниторадиола. Прошу обратить внимание, господа, её телефон соединён с рабочим аппаратом, а ведь скрытое подключение могло быть выполнено на любом участке кабеля, от АТС до абонента.

— Одна–а–ко, — восхищённо улыбнувшись, почесал затылок начальник контрразведки. — В таком случае, шпион может представляться не каким–то местным зажиточным буржуем, а скромным коммивояжёром, разъезжающим по городам и странам. Нужно только по радиограммам получать номера телефонов для связи с центром. Подставные телефоны могут вообще не работать, либо владельцы параллельных аппаратов даже не подозревать, кто иногда, глубокой ночью, звонит в закрытые служебные помещения контор или складов. Это же гениальный ход — исключить из шпионской цепочки связника. «Шарманщики» никогда не будут сталкиваться с секретными агентами.

— А в случае провала очередной явки, агент найдёт возможность получить повторную радиограмму по обычному радиоприёмнику, — кивком одобрив мысль начальника, задумчиво рассуждал Клинский. — Однако в телефонных переговорах есть слабое звено — барышня на коммутаторе, или прослушка, установленная контрразведкой на АТС.

— А вот сейчас и поглядим, как вы, Геннадий Максимович, сыграете роль любопытствующей связистки, — рассмеявшись, рукой показал хозяину кабинета на рабочий телефон Алексей. — А вы, господин генерал–шпион, поработаете на переносной «шарманке». Думаю, баловаться с удалённым подключением к радиоприёмнику не станем, перейдём сразу к радиопередаче. Прошу включить «шарманку» и набрать на диске цифры закодированного послания.

Кондрашов вырвал листок из блокнота и, выдерживая маленькие паузы между группками цифр, начал крутить диск декадно–шагового искателя. Закончив набор, генерал вопросительно глянул на «дирижёра».

— Крайней кнопкой остановите запись и связывайтесь по телефону с капитаном, — подбодрил Алексей.

Внутри корпуса передатчика коротко прожужжал механизм перемотки ленты, и мигнула лампочка на лицевой панели.

Кондрашов позвонил Клинскому, капитан поднял трубку и коротко представился. В этот момент вновь мигнул огонёк «шарманки». Через секунду ему подмигнула лампа на панели управления радиолы. В ответ ярко вспыхнула лампочка переносной «шарманки»

— Секретная связь установлена, — кивнул Алексей. — Так как сообщение короткое, то можете сказать абоненту, что ошиблись адресом, — сам надавив на следующую кнопку, предложил оборвать разговор Алексей.

Пока Кондрашов извинялся перед капитаном за ошибку, внутри «шарманки» прожужжал механизм прокрутки ленты, а затем погасла лампочка. Почти то же самое произошло и внутри радиолы.

— Не будем надолго затягивать, отправим сообщение через пару минут, — Алексей шагнул к радиоле и, выставив красную стрелку на циферблате часов, глянул на Клинского. — Ну что, барышня–связистка, удалось подслушать шпионское послание?

— А оно точно было? — засомневался капитан.

— Магнитофон отработал, — победно указал на выдвинутый ящик магнитолы Алексей. — И лампочка проведённой записи засветилась.

— А прослушать запись можно? — не унимался скептик.

— У «шарманщика» нет возможности подслушать агента, — отрицательно покачал головой Алексей. — Без спецаппаратуры никто не сможет расшифровать высокочастотные пакеты сигналов, перекодирующих набор цифр шифрограммы.

— А на переносной «шарманке» остался след?

— Нет, в ходе передачи запись на магнитной ленте затирается.

— А что было бы записано на ленте в гражданской версии телефона–радио?

— Набор телефонного номера радиостанции, зашитый в аппарат код абонента, и номер канала выбранной радиоволны, — развёл руками Алексей. — Обычные электрические сигналы, посылаемые декадно–шаговым искателем телефонного аппарата. И укороченная лента прокручивалась бы с более низкой скоростью, чтобы дать время для срабатывания автоматики АТС.

— Всё же хотелось бы услышать звучание «шарманки» в радиоэфире, — продолжал клянчить капитан.

— Совершенно случайно, — заговорщицки подмигнул Алексей и нажал кнопку на панели радиолы, — приёмник сейчас как раз настроен на «шпионскую» волну.

Из динамика послышался шорох эфирных помех.

Чёрная стрелка на циферблате будильника сровнялась с красной. Внутри магнитолы клацнули контакты реле. Лампочка на панели магнитолы нервно заморгала, потом засветилась ровным светом. Включился магнитофон.

Из динамика, перекрывая хрипение помех, раздался громкий тональный вызов. Затем, словно барабанная дробь, прозвучал рваный ритм коротких сигналов. Эфирную симфонию завершил длинный тональный звук.

— Радиограмма улетела, — широко взмахнул рукой Алексей.

— Как же её принять на такой офигенной скорости, а потом расшифровать? — озадаченно почесал затылок Клинский. — Это же даже не азбука Морзе, а набор точек.

— Только лишь записав сигналы на магнитофон, а затем, медленно прокрутив ленту, — выдал единственно возможный вариант Алексей. — В казацкой шифрограмме не нужно отличать точки от тире, более важны интервалы между пакетами сигналов.

— Э-э, наимудрейший, помниться ты утверждал, что в магнитоле передатчика нет, — уличил факира в жульничестве начальник контрразведки.

— Я говорил, что нет радиопередатчика, — поднял указательный палец радиошуллер. — Ведь сигнал был отправлен из подвала соседнего здания.

— Как же тогда прошла передача? — уже совсем растерялся Клинский.

— Я условился со Зворыкиным, что ответную радиограмму он отстучит ровно через пятнадцать минут после получения нашей, — переставил красную стрелку на циферблате часов магнитолы Алексей. — Поэтому есть время разъяснить принципы организации сети радиопередачи. Итак, господа, вы уже догадались, что по проводу можно одновременно передавать разнохарактерные сигналы. В момент телефонной беседы был передан короткий набор высокочастотных электромагнитных пакетов, который фиксируется только спецаппаратурой.

— Эдак ведь можно просто переговариваться по многоканальному телефонному аппарату, — увидев огромный потенциал секретной связи, потёр ладони довольный начальник разведки.

— Можно и такие варианты связи использовать, — пожал плечами Алексей. — Однако сильно усложняется аппаратура, требуются усилители, и теряется качество передачи сигнала. Вы же сами хаяли слабенькие казацкие радиопередатчики голосовой связи. А вот когда идёт передача коротких высокочастотных сигналов, то можно спокойно звонить в любой город, не считаясь с помехами канала связи. Да и скоростная передача сжатого сообщения не позволяет его прослушать на коммутаторе телефонной станции.

Клинский поднял руку и вставил реплику:

— Если применять при общении по телефону запись на магнитофон, то трель щелчков может сойти за естественные помехи.

— Для шпионов «средней руки» можете использовать магнитофон, — пожал плечами Алексей, но предостерёг: — Только намучаетесь вы с расшифровкой в ручном режиме. В «шарманке» Рчеулова и Зворыкина процесс декодирования идёт в автоматическом режиме, потому что высокочастотные сигналы отличаются от общего фона.

— Ну вариации шпионской телефонной связи мы потом проработаем, — переглянувшись с Клинским, заверил Кондрашов. — А что с радиопередачей?

— Вы же знаете, что Зворыкин некоторое время провёл в Америке, — напомнил Алексей. — Там он узнал о весьма оригинальном способе связи между сельскими фермерами. Они экономили на прокладке проводов и оплате за услуги телефонной компании, подключая аппараты к колючей проволоке, огораживающей соседские участки. Правда, связь была очень слабой, и телефоны звонили одновременно у всех абонентов параллельной сети. Однако никаких секретов у них нет, а просто докричаться до соседа удавалось неплохо.

— И дёшево, — захлопал в ладоши находчивости фермеров Кондрашов.

— А в казацкой шпионской сети вместо колючей проволоки фермерской ограды используется электросеть, — удивил Алексей и хитро подмигнул соратникам. — Конечно, нашу радиопередачу можно прослушать из любой розетки здания, а то и целого городского квартала, но ведь мы никого не предупреждаем о начале сеанса, да и передача идёт высокочастотными электромагнитными пакетами. Наличие же высокого напряжения в сети нивелируется применением электрической развязки цепей и высокочастотными заградителями. Впрочем, господам шпионам знать технические детали секретной связи противопоказано. Упомяну лишь о том, что для запутывания следов возможна установка ретранслирующей схемы с промежуточным реле, временно подключающим магнитолу к одноимённой фазе электролинии соседнего квартала.

— И никто не догадается, из какого дома или даже квартала, в действительности, идёт передача, — теперь зааплодировал уже смекалке казаков Кондрашов.

— А так как в передаче участвует автоматика, то шпион в это время может пить чай в компании городского начальника отдела контрразведки, — рассмеявшись, хлопнул генерала по плечу Клинский.

— При этом находясь даже в другом городе, — поддержал веселье разведсообщества Алексей. — И если даже врагом будет обнаружена стационарная автоматическая радиостанция, то её подключение к электросети можно списать на необходимость подзарядки батарей питания. Кстати, логично предположить, что управление мощным радиопередатчиком осуществлялось по радиоканалу с переносного аппарата. Во всяком случае, останется такой ложный след. Ибо чтобы разминировать место расположения передатчика и сам рабочий блок, «шарманщику» из техподдержки требуется послать кодированный радиосигнал со специальной ручной станции. Если при входе в помещение этого не сделать вовремя, то сработает часовой механизм внутренней мины. В дверях и плите пола спрятаны контактные датчики. Кстати, исправность станции регулярно будет проверяться дистанционно, через подключение к электросети и отправку очень короткой тестовой радиограммы. Ремонт неисправной аппаратуры на месте будет производиться заменой блоков, так как устройство секретных узлов известно только невыездным мастерам в Парагвае.

— Время принимать радиопередачу, — беспокойно глянул на циферблат часов магнитолы Клинский.

Чёрная стрелка сошлась с красной. Включился магнитофон, но из динамика приёмника доносился только хрип радиопомех.

— Для компенсации ошибок по времени и предусмотрена запасная длина магнитной ленты, — успокоил коллег Алексей.

Через минуту ожидания господа шпионы услышали долгий тональный писк, а затем, через длительную паузу, короткий ритм рваной барабанной дроби. Передача окончилась длинным гудком. Однако магнитофон продолжал работать.

— Не будем ждать, пока лента закончится, — принудительно остановил работу магнитофона Алексей и в ручном режиме дал команду на перемотку ленты. — Эдуард Петрович, свяжитесь с магнитолой по телефону.

Кондрашов поднял трубку и набрал номер. Зазвонил рабочий телефон, а в аппарате магнитолы клацнул контакт реле. После чего магнитофон запустил ленту.

— Тут надо не зевать и поработать в ручную, — подсказал шпиону Алексей и, дождавшись знакомого писка из динамика переносной «шарманки», быстро нажал кнопку записи. Прослушав короткую трель, Алексей остановил «шарманку». — Можно отключаться.

Кондрашов положил трубку телефона.

Алексей перемотал запись и, включив расшифровку, пояснил:

— Внутри аппарата имеется тактовый электродвижок, отсчитывающий сигналы и вращающий колёсико с цифрами, — Алексей указал пальцем на овальное отверстие в корпусе лицевой панели. — В обычной «шарманке» цифры дублируют сигналы декадно–шагового искателя номера, а в шпионской версии — отображают количество расшифрованных импульсов. Конечно, при осуществлении приёма радиограммы враг может услышать звуковые сигналы в радиоэфире. Вот только, слишком накладно ему будет, не зная времени передачи, записывать всё на магнитофон. А без него уловить и расшифровать сообщение не возможно. Мы же, запустив «шарманку» на малый ход, в автоматическом режиме посчитаем импульсы, не забывая учитывать паузы.

Кондрашов старательно записал на листок цифровое послание и, воспользовавшись книжицей разговорника, быстро расшифровал текст и озвучил:

— Первый. Сообщение принято. Работа отлично.

Генерал отбросил листок и крепко обнял Алексея за плечи.

— Ох, владыка эфира, ну ты с подручными и накрутил паутину, — восхищённо покачал головой Кондрашов. — Воистину, разнёс передачу по времени и в пространстве.

— Нам такого задела хватит лет на двадцать, — почесав затылок, поддержал Клинский. — Сначала можно поработать и на обычных радиостанциях, всё равно враги ещё не скоро догонят нас в техническом оснащении и научатся пеленговать радиопередатчики.

— Так и парагвайцам нужно время, чтобы распространить магнитолы и «шарманки» по всему миру, — посетовал магнат и стал загибать пальцы: — Радиосети надо раскинуть, абонентов к телефонам–радио приучить. Да и отряды «шарманщиков» не один год придётся обучать и по странам рассылать. Потребуется внедряться в электрические и телефонные компании, заранее готовить места размещения секретных станций, и осуществлять тайное подключение к сетям.

— И как это Зворыкину и Рчеулову удалось за столь короткий срок такого наворотить? — восхитился работе русских гениев Кондрашов.

— Так у них уже были подходящие разработки, а остальное добрали из открытых источников, — усмехнулся парагвайский владыка и хитро подмигнул: — Я нашим русским Архимедам пообещал, если с задачей управятся, то щедро финансирую их совместную научную работу по созданию сети передачи изображения на расстояние. Рчеулов хочет работать над проводной телесетью, а Зворыкин замахивается передавать изображение по радиоэфиру.

— Вот это чрезвычайно полезная затея, — выпустив магната из объятий, вожделенно потёр ладони начальник парагвайской разведки.

— Просто фантастическая, — присвистнув, сдвинул фуражку на затылок глава кафедры спецсвязи.

— Если, господа шпионы, вы мне побольше таких русских Архимедов добудете, — задорно рассмеявшись, обнял соратников за плечи казацкий владыка, — то мы вместе перевернём Землю.

Глава 7

Сосредоточие сил добра

После организации деятельности военного ведомства и разведслужб, владыка Парагвая решил вплотную заняться возникшими проблемами в казачьей общине. Для начала он встретился с фронтовыми товарищами: священником — отцом Онуфрием, и уже полковником медицинской службы Валерьевым.

Первым в рабочий кабинет атамана парагвайского казачества вошёл военврач, за ним протиснулся в дверной проём дородный бородатый поп.

— Здравствуй Роман Васильевич, — вышел из–за стола Алексей и шагнул навстречу боевым соратникам.

— Здравия желаю, — улыбнувшись, подал руку военврач.

Пожав руку сухонькому старику, атаман следом обнял за плечи рослого попа.

— Эк ты, отец Онуфрий, раздобрел на парагвайских харчах.

— Полнота тела не помеха делу, — тоже обнял Алексея тучный священник.

— Присаживайтесь, — предложил друзьям расположиться на диванчике у стены Алексей, а сам взял стул и уселся напротив. — Дело у меня к вам обоим официальное.

— И у меня дело к тебе, атаман, тоже есть, — проминая весом скрипнувшую кожаную обивку дивана, первым выкатил претензию священник. — Пошто, владыка, твои казначеи денег не дают ни токмо на строительство монастыря, но даже на прокорм святой братии не жертвуют. Зачем тогда из-под гнёта безбожных комиссаров народ православный вызволяли? Ужо десятки тысяч священников, с семьями, который месяц маются в палатках.

— В монастырские стены всех обездоленных не спрячешь, — отрицательно покачал головой владыка. — Да и не прокормить бедному Парагваю святую братию, собранную по весям православной стомиллионной вотчины.

— Однако же для высланной большевиками из страны интеллигенции хлебные места нашлись, — обиженно насупился Онуфрий. — Надысь, два парохода, битком набитые эмигрантами, в порт Асунсьона пришли. А чем учёные философы лучше святой братии?

— Творческую интеллигенцию мы распределили по столичным университетам, а научную пристроили на заводах. Твоя же религиозная братия, отец Онуфрий, на новые места службы отправляться не спешит. И куда прикажешь девать всё прибывающую крестоносную орду?

— Так ты же, атаман, их к диким нехристям отсылаешь! Языками африканскими и азиатскими православные люди не владеют. Денег на строительство церквушек твои казначеи не дают. А без пожертвований от местной паствы, жить–то на что?

— При казацких торговых домах будут пока обретаться, — отмахнулся Алексей. — Утром и вечером молиться, а днями в лекарской лавке подрабатывать. Там и для их семейства дело найдётся. Через время местный язык выучат, сперва тела страждущих аборигенов чуток подлечат, тогда и за врачевание душ сподручней браться. А в Парагвае такой толпе попов делать нечего, пацифистов даже в армию не призовёшь в суровую годину войны.

— Ну я же полковым священником служил, — нахмурив брови, совсем уж разобиделся фронтовик.

— Вот кто пройдёт спецобучение, тот и останется в православном Парагвае, — поставил суровое условие атаман казачьего войска. — В анархистской державе каждый мужчина должен: либо военному делу обучаться и быть готовым встать в боевой строй, либо повышенный налог в казну вносить.

— С каких же доходов неприкаянным священникам налоги–то платить? — всплеснул руками Онуфрий. — А смертоубийством заниматься нам по статусу не положено.

— Ну так пусть пройдут обучение, не только души спасать, но и тела, — предложил альтернативную службу Алексей. — При медицинском университете создаётся кафедра, где планируется готовить военно–полевых хирургов и младший медицинский персонал. Священники люди все грамотные, небось, науку врачевания быстрее других освоят. Уж как–нибудь, в военное время, младший медперсонал сумеют подменить.

— Эх, Алексей, не вся братия прилежанием и усердием отличается, — тяжело вздохнув, с горечью посетовал ветеран. — Да ещё сил и смелости не у всех достанет, под грохотом артиллерийской канонады наперегонки со смертью по бранному полю на пузе ползать.

— Духовных наставников в парагвайские полки много и не требуется, — сильно ограничил контингент святого «комиссариата» атаман. — Посему, трусоватым или неспособным к строевой службе могу предложить лишь два пути: учить иностранный язык и плыть в заморские колонии, либо постигать аптекарское дело и производить порошки из лекарственных трав.

— Ну с первым вариантом уже всё понятно, а насчёт травок хотелось бы узнать поподробнее, — проявил живой интерес к новому веянию отец Онуфрий.

— Лекарскому делу предстоит сперва подучится в Асунсьоне, — сразу предупредил парагвайский магнат. — Потом отправляться на плантации в предгорья Анд. Безработных из соседних стран набежало достаточно, а вот грамотных людей катастрофически не хватает. Нам легче будет священников чуток подучить, чем невежественных крестьян тянуть до уровня сельской интеллигенции.

— Никак, магнат, ты вознамерился весь мир редкими снадобьями завалить, — усмехнувшись, огладил ладонью бороду Онуфрий. — Ну что же, чудодейственное лекарство — дороже кокаина. И, пожалуй, святой братии по силе освоить аптекарское дело. Да и семействам их будет, к чему руки приложить: кто–то на плантации работу найдёт, другие в аптечных ларьках торговлей займутся.

— Часть добрых людей надо бы в больницы и санатории определить в качестве младшего медперсонала, — принял участие в судьбе эмигрантов старый хирург.

— Роман Васильевич, вы в казачьей общине глава медицинской части — вам и карты в руки, — улыбнулся старику Алексей. — Только у меня к вам ещё просьба: организовать сеть санаториев в предгорьях Анд, а то столица так разрослась, что дальние фазенды уже пригородом стали. Варвара жалуется: дым из труб фабрик и паровых машин в окна медицинского центра залетает.