Затмение двойных звёзд

— Извините.

И протянула руку, словно желая поддержать офицера. Резким движением толкнув ее на переборку, Хелена схватилась за станнер. Офицер, запоздало сообразив про обман, попыталась ухватить Хелену за шиворот, но та, пригнувшись, уклонилась от протянутой руки и вырвала оружие из кобуры. Не успела женщина изумленно вскрикнуть, как Хелена выстрелила в нее из ее же станнера и та сползла на пол.

Проверив индикатор мощности, Хелена с облегчением увидела, что тот поставлен на тройку — оглушение на полчаса. Через некоторое время девушка очнется и будет очень смущена, но в остальном ее оплошность не причинит ей вреда. Хелене не хотелось калечить своих, попавших в неловкое положение, став преградой между ней и свободой.

Она огляделась, но, по-видимому, никто не услышал краткого восклицания; эта часть корабля в такой час должна была быть совершенно безлюдной, что было одной из причин, по которой Хелена и выбрала ее. Другая же состояла в том, что неподалеку находились спасательные челноки, ее цель.

Личная космическая яхта великого герцога, "Анна Либлинг", была сама по себе внушительным судном. Но так как ее хозяин являлся также Шефом Службы Имперской Безопасности, ее оборудование было просто превосходным. Яхта не только имела возможность самостоятельно вести бой, ее спасательные шлюпки были способны к субпространственным перелетам, что встречалось крайне редко. Возможно, они не были самыми быстроходными судами Империи — но, с небольшой долей везения и приличной форой, Хелена была уверена, что сможет уйти от любого судна, имевшегося в настоящий момент у Фортье. К тому времени, когда он призовет кого-нибудь на помощь, она должна будет исчезнуть с экранов его локаторов.

Хелена, словно призрак, скользила по коридорам со станнером наготове, настороженно прислушиваясь к любому признаку тревоги. Она никого не встретила до самых аварийных шлюзов, где Фортье поставил двоих своих людей. Хелена оглушила их обоих, прежде чем те успели достать оружие и направилась к шкафам со скафандрами, расположенным у герметических дверей. Она никогда не была так рада тому, что ее отец заказал индивидуально подогнанные скафандры всем, кто часто бывал на яхте.

Все мелкие суда, швартовавшиеся к "Анне Либлинг", заплывали в ангар, выходивший в открытый космос. Обыкновенно к шлюзам причаливших кораблей подводились специальные гибкие трубы, позволявшие производить посадку-высадку без необходимости облачения в неудобные скафандры. Но управление посадочными трубами осуществлялось только с мостика "Анны Либлинг" и в нынешних обстоятельствах Хелена не могла позволить себе подобную роскошь.

Вместо этого она должна была, надев скафандр, выйти через шлюз и без посторонней помощи добраться до шлюпки. Даже это создавало определенный риск, так как открытие шлюза заставит вспыхнуть сигнал тревоги на приборной панели рубки управления. Рукоятка шлюза отпирается только вручную и не может быть заблокирована с центрального мостика, что было на руку Хелене, но как только она начнет действовать, включится секундомер. После этого все будет зависеть от того, насколько быстро заметят сигнал тревоги и с какой решительностью будут действовать ее тюремщики. Хелена надеялась, что последуют хотя бы несколько минут первоначального замешательства, что даст ей время выйти через шлюз, проникнуть на одну из шлюпок и стремглав умчаться от "Анны Либлинг", прежде чем кто-либо успеет понять, что происходит.

Хелена надела скафандр, тщательно проверив все соединения и застежки, как ее учили. Затем, несколько мгновений глядя на запертую дверцу и шепча про себя молитвы, нажала на рукоятку люка аварийного выхода.

Дверца легко скользнула в сторону с лязгом, который Хелена услышала даже сквозь стекло шлема. Шагнув внутрь, девушка снова нажала на рычаг, закрывая внутреннюю дверцу и открывая наружную. Обыкновенно это был длительный процесс и внешняя дверца оставалась закрытой до тех пор, пока весь воздух не будет выкачан из шлюзовой камеры; но аварийный шлюз разработан для экстренного использования и на небольшое количество воздуха, теряемое в космическом пространстве, не стоило обращать внимания, когда людям требуется срочно покинуть корабль.

Как только открылась наружная дверца, Хелена бросилась к ближайшей спасательной шлюпке. В ее распоряжении были считанные мгновения.

Спасательные шлюпки "Анны Либлинг" постоянно содержались в полной готовности и та, которую выбрала девушка, сразу впустила ее внутрь. Даже не сняв шлем, Хелена скользнула в кресло пилота и, быстро щелкнув необходимыми тумблерами, оживила приборную панель. Заработали двигатели и с внезапным ускорением, вжавшим девушку в спинку кресла, шлюпка сорвалась с причала и устремилась в космический мрак.

"Анна Либлинг" была окружена, словно мошками, стайкой мелких судов — сопровождением, которое привел капитан Фортье для того, чтобы избежать неприятных случайностей. Челнок Хелены выскользнул из ангара яхты и рация его ожила со щелчком. Послышалось требование остановиться. Хелена проигнорировала его и требование сменилось холодным твердым приказом. Она вела шлюпку на трех четвертых максимальной скорости в надежде обмануть корабли флота, заставив их поверить в то, что быстрее она лететь не способна.

Предупредительный выстрел сверкнул у нее по курсу, но Хелена продолжала лететь прямо вперед. Она не предпринимала попыток уклониться или уйти из-под огня; любой маневр только замедлил бы ее продвижение. Хелена вынуждена была положиться на меткость флотских канониров и на то, что они получили приказ стрелять на поражение лишь в крайнем случае, попробовав сначала лишить шлюпку возможности двигаться.

Локаторы показывали, что четыре корабля покинули свои места возле "Анны Либлинг" и бросились в погоню за челноком. Это были канонерки класса "malyenkа" — не очень мощное вооружение, но большая скорость и маневренность. Наверное, челнок Хелены не уступал им по огневой мощи, однако девушка не хотела вступать в бой. У нее была фора секунд в тридцать, но канонерки начинали медленно настигать ее. Хелена внимательно следила за ними по экрану локатора, оценивая их относительную скорость и расстояние до нее и вдруг пустила свою шлюпку с максимальной скоростью. Казалось, образы кораблей флота на экране рванули назад, к границе зоны обнаружения. И почти сразу же Хелена, надеясь застигнуть своих преследователей врасплох, заставила шлюпку войти в субпространство.

Трюк удался великолепно. Канонерки, уверенные в том, что догонят беглянку, оказались не готовы к внезапному ускорению шлюпки. Их командиры начали было прибавлять скорость, как вдруг шлюпка исчезла с экранов радаров — ушла в субпространство, на что неспособны были обычные спасательные шлюпки. Когда они отреагировали на эту неожиданность и сами вошли в субпространство, шлюпки Хелены не оказалось на их приборах. Разделившись, они некоторое время прочесывали окрестности в надежде обнаружить следы беглянки, но удача покинула их.

Со стыдом капитаны вернулись к "Анне Либлинг", гадая, как объяснить Фортье, что маленькая спасательная шлюпка оторвалась от четырех канонерок Имперского Флота.

Хелене удалось избежать пленения потому, что она пробыла в субпространстве всего около десяти секунд, а затем снова вывалилась в обычный космос, максимально сбросив скорость. Десять секунд в субпространстве позволили ей вылететь за пределы обнаружения обычных систем; и теперь любому случайному наблюдателю ее шлюпка показалась бы летающим в пространстве обломком космической породы. А так как она покинула субпространство прежде, чем в него успели войти корабли флота, их субпространственные локаторы также не смогли обнаружить ее.

Хелена провела в напряжении три часа, боясь, что Фортье разгадает ее трюк. Убедившись наконец, что ей удалось уйти незамеченной, девушка направилась назад к Прейсу — на небольшой скорости. Флот наверняка разошлет предупреждения на все планеты, находящиеся в пределах большого радиуса, но Хелена надеялась, что его бдительность окажется несколько усыпленной в той системе, которую она, предположительно, успешно покинула.

Хелена, проявив осторожность, не стала просить посадки в космопорту. Она посадила шлюпку вдали от населенных мест и два дня шла пешком до ближайшего города, где купила билет на турбопоезд до столицы, Аахена. После двух дней пребывания на открытом воздухе среди дикой природы ее лицо стало загорелым и обветренным, так что ее, признанную красавицу Сектора, стало невозможно узнать. Дело довершили несколько умелых штрихов грима, искусству накладывать который Хелена выучилась в Академии Службы.

В Аахене она продала часть захваченных с собой драгоценностей. Хелена с болью в сердце рассталась с любимыми украшениями, но положение было безвыходное. Вырученных за драгоценности денег оказалось достаточно для покупки кое-чего из одежды и билета на космолайнер до планеты Эваноэ, где в настоящее время гастролировал Галактический Цирк.

Галактический Цирк был одним из главных развлечений в Империи, это шоу предлагало столько удовольствий, о скольких можно было желать лишь в самых безумных мечтах. Больше того, Цирк был одним из мощнейших оружий в солидном арсенале СИБ, поскольку являлся личным делом семейства д'Аламбер. Все артисты, весь персонал — почти тысяча человек — были членами влиятельного клана с планеты ДеПлейн. Д'Аламберы отличались невероятными способностями и яростной приверженностью Имперскому престолу. Как только возникала сложная и деликатная задача, Служба, естественно, обращалась к этому клану. Теперь, в минуту острейшей необходимости, Хелена тоже решила прибегнуть к помощи Цирка.

Полет с Прейса до Эваноэ занял целую неделю. Хелена все это время провела как на иголках. Она знала, что и Служба и флот ищут ее, а тем временем тайная война заговорщиков против Империи продолжалась.

На борту лайнера в субпространстве Хелена была в полной безопасности от вторжения извне, но в то же время была полностью лишена возможности узнать о дальнейшем развитии событий. Проведя последние несколько лет в качестве первого помощника отца, Хелена постоянно находилась в курсе событий во всей Галактике; сейчас она вдруг оказалась отрезана от всех новостей и молчание ошеломило ее.

После приземления она не стала терять времени, а сразу же отправилась на метро к месту дислокации Цирка. Прибыла она туда поздно вечером, уже после окончания последнего представления. Все зрители разошлись, шатры закрылись, оживленное веселье сменилось тишиной. Запах необычных животных смешивался с ароматами еды из тысячи разных миров. Хелена тихо проскользнула на территорию Цирка и, пытаясь оставаться незамеченной, направилась к жилому зданию.

Так как большую часть времени Цирк находился в пути, его персонал пытался по возможности делать обстановку домашней. Кабинет директора устилали толстые ковры бирюзовой синевы, а стены были обиты панелями из солентового дерева. На них висело множество полок с древними книгами — любовью и страстью герцога Этьена, утверждавшего, что в дисках кое-чего не хватает. Некоторым томам его библиотеки было за пятьсот лет. За новым столом с бронзовой крышкой сидел сам Этьен д'Аламбер, герцог ДеПлейнский и управляющий директор Галактического Цирка. Он мрачно посмотрел на вошедшую девушку. Герцог был невысоким полноватым мужчиной лет пятидесяти с седеющими висками и залысиной на лбу — но под этой непримечательной внешностью скрывался человек необычайной силы и невероятных возможностей. Ходили слухи, что Этьен был единственным человеком, когда-либо обыгравшим отца Хелены в шахматы; он был для девушки словно родной дядя, хотя они редко виделись друг с другом.

— Охрана у внешнего ограждения засекла тебя и предупредила меня о твоем приходе, — тихо произнес герцог. Он оглядел ее и его глаза наполнились печалью. — Я выключил ультраграв, чтобы ты чувствовала себя удобно. Надо отметить, что твой визит стал для меня неожиданностью.

Хелена кивнула.

— Полагаю, вас известили, что я могу попытаться связаться с вами.

— Да, у меня приказ самой Эдны задержать тебя, если ты объявишься здесь.

Хелена дрожала всем телом, она была готова залиться слезами.

— Пожалуйста, Этьен, — произнесла она и голос ее едва поднялся над шепотом. — Мы с отцом нуждаемся в вас.

Герцог, стиснув в кулак левую руку, молча посмотрел на сидящую перед ним девушку несколько минут, затем ответил:

— Значит, ты не слышала?

— Что не слышала? — едва выдавила Хелена, так как во рту у нее пересохло от жуткого предчувствия.

— О, бедная моя девочка. Твой отец был казнен два дня назад по обвинению в измене.

ГЛАВА 7

РАЗОБЛАЧЕНИЕ

Убийцы, изображавшие агентов Вомбата и Барвинка, подтащили бесчувственные тела Жюля и Ивонны д'Аламбер в ожидающий коптер, где сообщники помогли им запихнуть агентов СИБ в грузовой отсек. Деплейниане были повержены лучом станнера, установленного на "4" и должны были пробыть без сознания еще как минимум два часа, так что у убийц было достаточно времени, чтобы доставить их в надежное укромное место.

В нескольких километрах отсюда Пайас и Иветта следили за происходящим. Понимая, что идут в ловушку и рассчитывая, что их захватят в плен,

Жюль и Вонни напичкали одежду микропередатчиками. Эти устройства позволили Бейволам наблюдать за ходом действий — по крайней мере за той их частью, которая была слышна, — с безопасного расстояния и отправиться по следу убийц, не приближаясь к ним и не открывая себя.

— Нам нужно действовать наверняка и захватить сразу всю банду, — предупредил их Жюль. — Когда приманкой на крючке будем мы с Вонни, у нас будет возможность немного поиграть, подергать за леску, прежде чем вытащить рыбку из воды.

Иветта была очень опечалена тем, что вынуждена сидеть сложа руки, слыша, как ее брата и невестку захватывает враг, — но, как и Жюль, надеялась одним махом накрыть всю банду. Если агенты СИБ будут действовать слишком поспешно, может так статься, что кому-либо из убийц удастся скрыться и передать предупреждение дальше по цепочке. Эта операция, несомненно, была спланирована кем-то, кто занимал среди заговорщиков высокое положение; немного терпения и они действительно выйдут на крупного зверя.

Бейволы слушали беспорядочную какофонию звуков, безошибочно указывающую на начавшийся бой. Зловеще прозвучало жужжание станнеров, так как ни Жюль, ни Вонни не брали с собой шоковое оружие. Последовавшая за этим тишина слишком хорошо давала понять, кто одержал верх. Несмотря на то, что это было частью их плана, Иветте стало не по себе.

Коптер убийц покинул поляну, аппарат Бейволов, поднявшись в воздух, последовал за ним. Сигналы микропередатчиков были достаточно сильны, чтобы агенты СИБ могли оставаться далеко от своей добычи, вне пределов видимости и зоны обнаружения обычных локаторов. Два коптера неторопливо приближались к ближайшему накрытому куполом городу — Констанции.

Вражеский коптер опустился на площадку на крыше одного из жилых зданий. Бейволы, запомнив его, полетели к ближайшей стоянке. Там они стали слушать и ждать. Ожидание — самая тяжелая часть операции.

В здании, на которое опустились враги, они снимали целый этаж. Обыскав пленников — отобрав оружие, но не заметив микропередатчики, внешне похожие на обыкновенные пуговицы, — убийцы сковали д'Аламберам руки за спиной и ушли, оставив суперагентов приходить в себя после шокового удара.

Через некоторое время к Жюлю начало возвращаться сознание.

По мере того как фокусировалось его зрение, окружающая обстановка становилась видна все более отчетливо. Он огляделся, вспоминая, что с ним произошло. Он находился в спальне и лежал на полу. Вонни тоже лежала на полу в противоположном углу, все еще без сознания; станнер оказывает различное воздействие на нервную систему людей и Вонни, судя по всему, была более уязвима.

Обведя взглядом комнату, он увидел человека, сидящего на кровати и смотревшего на него. Это оказалась женщина, которая вышла из коптера. Она какое-то время спокойно разглядывала Жюля, затем крикнула в дверь:

— Один очнулся.

В комнату вошел мужчина — не тот, которого Жюль видел на поляне. Должно быть, это был один из тех, кто оставался в коптере, готовя ловушку.

Мужчина опустился на колено рядом с Жюлем, проверяя наличие остаточных последствий шока. Убедившись, что с пленником все в порядке, он повернулся к женщине и сказал:

— Вызывай боевую станцию. По-моему, он уже готов говорить.

Женщина ушла в другую комнату и Жюль, сосредоточившись, разобрал звуки настройки субкома. Затем последовал приглушенный диалог, слов которого Жюль не понял, после чего женщина вернулась.

— Она ждет его.

Мужчина, грубо схватив Жюля за шиворот, поднял его на ноги.

— Сюда, Вомбат, — ухмыльнулся он, с силой толкая Жюля в сторону соседней комнаты.

Ноги Жюля немного дрожали. Он пошатнулся, вызвав смех у тюремщиков.

— Хорош суперагент, — ехидно произнесла женщина. — Плетется как черепаха.

Собрав все свои силы, Жюль постарался прямо пройти в дверь, ведущую в соседнюю комнату. Его усилие не прекратило поток издевательств, но по крайней мере поддержало его чувство собственного достоинства. В другой комнате перед портативным субкомом стояла еще одна женщина, незнакомая ему. На трехмерном экране был объемный образ человека, которого Жюль знал и против которого работал: Тани Борос, дочери Бастарда Баньона, бывшей когда-то герцогиней Свинглтонской.

Таня, несомненно, тоже узнала Жюля, поскольку прищурила глаза и выражение ее лица стало холодным.

— Вот как, — сказала она. — Кем вы являетесь сейчас?

Как прикажете называть вас, дю Кло или Брехт?

— Думаю, сегодня я буду Рене Декартом, — ответил Жюль.

Его распухший язык еле ворочался во рту и речь его была несколько невнятной. Жюль ненавидел себя за то, что выказал слабость перед этой гордой красивой женщиной.

Борос возмутил его дерзкий ответ. На лице ее мелькнула ярость. Жюль хорошо знал, что вспыльчивость всегда была слабым местом Тани, но сейчас она, видимо, предприняла огромные усилия, чтобы сдержать себя. После короткой борьбы она овладела собой, вновь став снисходительно-строгой.

— Наверное, пока я буду называть тебя Вомбатом, — сказала она. — Как мне сказали, это весьма отвратительное неуклюжее животное — очень подходящая кличка для такого человека, как ты.

— Именно поэтому ты пыталась соблазнить меня несколько лет назад?

Борос не заглотила наживку.

— Я скучала и искала новых развлечений. Поверь мне, никогда в жизни ты больше не получишь столь щедрого предложения. А если ты хочешь, чтобы жизнь твоя продлилась еще хоть немного, ты будешь сотрудничать и ответишь на несколько вопросов.

— Я не имею дела с наемными мелкими сошками.

— О, можешь не обращать внимания на тех, кто взял тебя в плен. Допрос буду вести я.

— Именно тебя я и имел в виду. Ты не настолько важная персона, чтобы я имел с тобой дело. Командует парадом Леди А, вот пусть она сама и расспросит меня.

Он снова вызвал у молодой женщины вспышку ярости.

— Ты думаешь, у нее есть время, чтобы все бросить и заниматься таким кретином, как ты? Я руковожу этой операцией и ты будешь делать то, что я тебе скажу. Я получу от тебя информацию. Это можно сделать болезненно, а можно полюбовно, выбор всецело за тобой.

— Как я могу уважать человека, не соблаговолившего лично встретиться со мной?

— К чему мне этот риск? На своей боевой станции я в безопасности.

Ты ведь так и не сказал мне правду, когда мы встречались лично, так что я ничего не потеряю, оставаясь там, где сейчас нахожусь. Мои люди здесь приведут тебе все убедительные доводы, какие только потребуются; единственное, о чем я сожалею, так это о том, что сама не смогу сделать с тобой все, что нужно. Со мной свяжутся, когда ты станешь поразговорчивее.

Ее образ протянул руку к невидимой кнопке и экран погас.

В течение этого разговора Жюль получил гораздо больше информации, чем выдал. Теперь ему были известны подробности операции: Таня Борос во главе и четыре громилы, выполняющие ее приказы. Команда небольшая, но эффективная. Сама Борос прячется в месте, называемом боевой станцией, откуда ее не выманить. Жюль выполнил все, что только было возможно в его положении. Пора вызволять себя и Вонни.

Женщина у субкома мягко постукивала дубинкой по ладони, глядя на Жюля с садистским блеском в глазах.

— Мы бросили жребий, кто будет допрашивать тебя первый, — сказала она. — Я выиграла.

— Полагаю, несомненно должна найтись какая-то альтернатива, — ответил Жюль.

— Ты можешь рассказать мне все о себе. Если я тебе поверю, возможно, я стану поласковее.

— Хорошо. Я родился в маленькой избушке. Родители умерли, когда мне не было и трех и меня вырастила среди дикой природы стая волков…

Тум! Дубинка ударила его в солнечное сплетение и Жюль, задохнувшись, перегнулся пополам.

— Одно ты должен уяснить сразу, — сказала женщина, хватая его за волосы и поднимая ему голову так, чтобы он смотрел ей в глаза. — У меня и моих друзей своеобразное чувство юмора. Услышав шутку, мы не смеемся — мы стараемся причинить как можно более сильную боль. Чем смешнее шутка, тем сильнее боль.

— Тогда напомни мне не рассказывать тебе анекдот про дочку космонавта и сборную модель космической ракеты, — выдавил Жюль.

На этот раз женщина воспользовалась своим оружием, чтобы с силой ударить его по почкам. Деплейнианин согнулся от боли и новый удар по спине заставил его упасть на колени. Отдышавшись, он поднял взгляд на стоящую перед ним женщину.

— Кажется, ты уже слышала ее.

Последовала новая серия ударов. Когда женщина закончила, все тело Жюля покрылось синяками и ссадинами. Кровь сочилась у него из носа и изо рта и он не очень-то смог бы говорить, даже если бы захотел. Женщина тоже поняла это и, что-то прорычав, затолкала его назад в спальню; на какое-то время развлечение закончилось. Она посмотрела на Вонни, но та еще не пришла в сознание после луча станнера, поэтому женщина решила оставить пленников вдвоем в тесной комнате.

Жюль обдумал свое положение. Хотя его руки были скованы наручниками за спиной, кольца давали некоторую свободу действий. Его троюродный брат Альфонс, акробат, демонстрирующий гибкость тела, научил Жюля некоторым секретам своего ремесла — достаточно для того, чтобы тот, поизвивавшись на полу, смог протащить руки под ягодицами, вдоль бедер и снять их с ног. Его руки остались в наручниках, но теперь они были впереди, а не за спиной, что давало большую степень свободы. Дядя Марсель, фокусник, смог бы и вовсе избавиться от наручников, вероятно, с помощью булавки, спрятанной где-нибудь на теле, — но Жюль так и не выучился этому трюку. Придется пока довольствоваться малым.

Гораздо больше его беспокоила Вонни. К ней до сих пор не возвращалось сознание и это было весьма тревожно. В нее стреляли из другого станнера; возможно, он был настроен на другую мощность, результатом чего явился более продолжительный или — Жюль гнал от себя эту мысль — необратимый эффект? Убийцы не взяли бы Вонни с собой, если бы та была мертва, но мощность шокового удара, равная восьми или девяти, способна лишить человека сознания на несколько дней и привести в дальнейшем к параличу. Об этом было страшно даже подумать и Жюль возвратился мыслями к более насущным проблемам.

Он знал, что развязка случится очень скоро. Он договорился с Бейволами о кодовом слове "альтернатива", дающем знать, что те должны немедленно прийти на выручку пленникам. Жюль не сомневался, что его свояк и сестра следили за разговором и, едва услышав это слово, произнесенное во время допроса, тотчас же начали действовать. Это произошло минут десять-пятнадцать назад; вероятно, сейчас они изучают возможность проникновения в здание. Они будут здесь в самое ближайшее время и Жюль, несмотря на боль, хотел как можно лучше подготовиться к тому, чтобы помочь им.

Предположения Жюля были верны. Как только Иветта и Пайас услышали, как он ответил женщине-палачу: "Полагаю, несомненно должна найтись какая-то альтернатива", они начали действовать. Сигнал означал, что Жюль выяснил все, что только можно было узнать в его нынешнем положении; теперь настал их черед вызволять его.

Согласно показаниям приборов Жюля и Вонни держали в плену на четвертом сверху этаже жилого здания. Бейволам потребовалось всего несколько минут, чтобы посадить свой коптер на посадочной площадке, устроенной на крыше, после чего они принялись изучать ситуацию.

С площадки вниз вела шахта лифта. Дверь в него была заперта — вероятно, только жильцы имели ключи, — но это не создавало особых трудностей для Иветты, имеющей опыт профессионального взломщика. Меньше чем за минуту она открыла дверь. Трудности начались в самом лифте.

— Площадка не остановится на нужном нам этаже, если не ввести специальный код, — объяснила она Пайасу, изучив лифт. — А двери не откроются, если площадка не остановится перед ними.

— Тогда должен найтись какой-то другой способ, — сказал ее муж. — У нас с собой есть достаточно длинный трос, мы можем опуститься с крыши и попасть на этот этаж через окно.

Иветта покачала головой.