Затмение двойных звёзд

— Ты очень много рассуждаешь по поводу возможной виновности Цандера. Рассматривала ли ты другие варианты?

Отойдя от мужа, Эдна повернулась к стене макраме. Одним из лучших и в то же время самых раздражающих качеств Ли было то, что он никогда не давал ей ответов, в которых она нуждалась. Он рассматривал себя в ее жизни в роли наставника и постоянно заставлял ее саму искать ответы. По большому счету Эдна была признательна мужу за это, но в таких случаях, как сегодня, когда Ли, несомненно, имел четкое мнение, она приходила в отчаяние от необходимости искать разгадку самой.

— Разумеется, мне очень хочется того же, — произнесла Эдна, рассуждая вслух. — Но речь идет не только о моих личных чувствах, не так ли? Хорошо, предположим на минуту, Цандер невиновен. О чем это говорит?

Она помолчала, вглядываясь в мерцающие свечи.

— Это говорит о том, — продолжала она, — что в обвинениях против него есть какая-то прореха. Или источник информации, или сама информация — или и то и другое — не заслуживают доверия. Далее, источником является капитан Фортье; нам он известен как умный, честный и преданный офицер. Он не стал бы сознательно вводить нас в заблуждение. В настоящий момент я считаю, что капитан Фортье излагает ситуацию в точности так, как видит ее.

Таким образом, остается сама информация. Фортье получил ее напрямую из компьютера в домашнем кабинете Цандера. Если она ложная, получается, что заговорщики пошли на большой риск, чтобы подбросить ее туда, так как Цандер хорошо охраняет свой кабинет. Зачем им идти на это? Конечно, им известно, что он является Шефом СИБ и им известно, что я отстраню его от этой должности на основе полученных улик, что позволит заговорщикам действовать гораздо свободнее. Я понимаю, что ты имел в виду; предположение о невиновности Цандера приводит к очень любопытным выводам.

Эдна, продолжая рассуждать вслух, присела на край кровати.

— Вся беда в том, что я попала в вилку. Я не могу рисковать, полагаясь на невиновность Цандера, потому что в противном случае он может уничтожить меня с помощью СИБ. Но если он действительно невиновен, получится, что я без надобности отстраню его от выполнения своих обязанностей и СИБ вновь пострадает. И в том и в другом случае я в проигрыше. Жаль, я не могу посоветоваться по этому поводу с Цандером; он мастер выпутываться из таких ситуаций.

Она долго молчала, уставившись в пустоту. Ли уселся на подушке в углу комнаты, подобрав под себя ноги. Весь вид его показывал уверенность в способностях жены.

— Кажется, я поняла, что ты понимаешь под терпением, — наконец сказала Эдна. — Если Цандер виновен, даже арест его может заставить заговорщиков предпринять что-то для его освобождения — и в этом случае они проявят себя. Если Цандер невиновен, из этого следует, что его подставили, тогда заговорщики будут ждать, как мы отреагируем. Если наши действия будут минимальны, они, вероятно, захотят подтолкнуть нас и этим опять сыграют нам на руку.

Она с признательностью посмотрела на мужа.

— Спасибо, Ли.

Император-консорт только пожал плечами.

— Я был лишь дорожным указателем. Ты сама прошла эту дорогу.

Я уже научился доверять твоей способности принимать правильное решение. Надеюсь, когда-нибудь ты так же научишься верить в себя.

— Возможно, такое и случится когда-нибудь, — сказала Эдна. — В конце концов, у меня замечательный учитель.

А тем временем распоряжения, которые дала Императрица, выполнялись с эффективностью, свойственной Имперскому Флоту. Приказы были переданы Первым советником адмиралу Бенвенуто; Бенвенуто передал их адмиралу Трехасу; Трехас — дальше до самого Прейса, где их с нетерпением ждал капитан Фортье, который, не теряя времени, обеспечил их выполнение.

В первую очередь, ожидая дальнейших распоряжений, он снял копий со всех бличительных документов и передал их на Лунную Базу. Покончив с этим, он приступил к допросу челяди великого герцога, живущей в особняке и тут поступил приказ.

В это самое время великий герцог Цандер фон Вильменхорст случайно оказался в системе Прейса. Хотя большую часть времени он проводил на Земле в центре активности имперского двора, фон Вильменхорст периодически возвращался в свою столицу разобраться с делами сектора, которые невозможно было кому-то перепоручить. Его личная космическая яхта "Анна Либлинг" в настоящий момент мирно приближалась к планете Прейс и ее обитатели понятия не имели о том, что находятся в центре всегалактического урагана.

Капитан Фортье во главе флотилии космических канонерок приблизился к "Анне Либлинг" ровно через два дня после того, как Цандер фон Вильменхорст дал задание д'Аламберам и Бейволам. Он отдал капитану "Анны Либлинг" Хецко приказ прекратить движение яхты и принять на борт людей. Яхта не оказала сопротивления и капитан Фортье со станнером в кобуре, но тем не менее готовый ко всему, взошел на ее борт.

"Анна Либлинг" была большим кораблем, представлявшим собой параллелепипед в сто двадцать пять метров длиной с основанием пятьдесят на пятьдесят метров. Он совершенно не был предназначен для приземления; для этой цели на нем имелись вспомогательные челноки, в случае необходимости приспособленные для межзвездного полета. Военные суда казались карликами по сравнению с этой частной яхтой, к тому же она превосходила их вооружением, хотя Фортье и не знал этого. В схватке "Анна Либлинг" могла противостоять любому противнику за исключением самых больших крейсеров. Но в данном случае никакой схватки не произошло. Команда "Анны Либлинг" любезно выполнила приказ офицера флота.

Для удобства генератор гравитации на яхте был включен на один G. Капитана Фортье и сопровождающих его офицеров проводили по многолюдным коридорам в кают-компанию. Это было большое помещение, оформленное в строгом скандинавском стиле. Диваны и кресла, сделанные из тикового дерева, были покрыты белым и синим твидом. Стены блестели серой дымкой. С потолка вместо люстры свисало модернистское металлическое изваяние корабля викингов.

Великий герцог Цандер фон Вильменхорст и его дочь, герцогиня Хелена, ждавшие в кают-компании, встали, здороваясь с офицерами. Великий герцог был одет в серый кожаный костюм консервативного покроя; на его дочери, привлекательной молодой даме лет двадцати пяти, были надеты свободные черные бархатные брюки и белая шелковая блузка.

— Добро пожаловать ко мне на корабль, капитан, — сказал герцог. — Чем обязан чести видеть вас?

У Фортье был приказ оказывать должное уважение и он в достаточной мере был знаком с придворным этикетом, чтобы не ударить в грязь лицом.

— Боюсь, ваша светлость, я должен сообщить вам, что вы можете считать себя арестованным.

Герцогиня Хелена буквально взорвалась.

— Что? Это же полнейший вздор! Вам известно…

Герцог поднял руку и его дочь умолкла посреди фразы.

Казалось, фон Вильменхорст развеселился.

— Вот как? Могу я узнать обвинение?

— Вас обвиняют в предательстве, сэр.

— Вы уверены, что правильно истолковали приказ, капитан? — В голосе Вильменхорста уже не было слышно веселья.

— Да, сэр. Он поступил от самой Императрицы. До последующих распоряжений вы и ее светлость герцогиня Хелена должны быть изолированы.

— Понятно, — герцог воспринял известие философски. — Что ж, Ее Величество, насколько мне известно, никогда не поступает необдуманно, поэтому я должен предположить, что у нее есть веские причины, но мне хотелось бы узнать, какие именно.

— Я уполномочен прояснить это, ваша светлость, — сказал Фортье. — Но сначала я должен попросить вас и вашу дочь позволить произвести личный обыск, чтобы убедиться в отсутствии у вас оружия. Я привел с собой офицеров-женщин, чтобы не задеть достоинство вашей дочери.

— Очень предусмотрительно с вашей стороны, — кивнул фон Вильменхорст.

Герцогиня Хелена, однако, отнеслась к ситуации не так спокойно.

— Отец, должно быть, произошла какая-то ошибка. Несомненно, речь идет не о нас! Не можем же мы просто сидеть и безропотно…

Если бы только связаться с ней!

— Приказ гласит: без каких-либо сношений, — твердо повторил Фортье.

Герцог повернулся к дочери.

— Всего шесть месяцев назад во время коронации мы с тобой преклонили колено перед Императрицей и поклялись подчиняться ей всегда и во всем. Несмотря на обвинения против меня, я никогда не нарушу эту клятву — и никогда не нарушал ее. Мы подчинимся приказу, Хелена и будем ждать правосудия Императрицы.

Он встал и развел руки в стороны.

— Я готов к обыску, капитан. Надеюсь, вы быстро покончите с этим; я полон нетерпения услышать обещанное вами объяснение.

ГЛАВА 5

ЖИВАЯ ПРИМАНКА

Остаток ночи после разговора с Шефом д'Аламберы и Бейволы провели, сидя за столом в радиозале, обсуждая полученную информацию насчет лже-Вомбата и Барвинка. Методика двойников была простой и убийственно эффективной: они посылали вызов в местное отделение СИБ, где использование специальных кодовых имен обеспечивало им немедленное послушание. Они приказывали всем агентам собраться в каком-либо уединенном месте через очень короткий промежуток времени, так что их командир не успевал проверить эти сведения в главном штабе на Земле. Собрав всех, самозванцы безжалостно расправлялись с ними — ведь сотрудники СИБ меньше всего ждали предательства от Вомбата и Барвинка.

— Возможно, мы слишком хорошо работаем, — вздохнул Жюль. — Мы стали живыми легендами и Леди А стрижет с этого купоны.

— Почему мне постоянно приходится иметь дело с такими скромными мужчинами? — вслух выразила недоумение Иветта.

— Я хвалил и тебя, — сказал Жюль. — Но помимо наших кодовых имен, похоже, заговорщикам известно о нас не больше, чем кому-то еще. Насколько мы знаем, двойники никогда не показывались лично; по крайней мере, они не оставили живых свидетелей. Вероятно, они опасаются, вдруг их внешность не совпадет с тем, что кому-то известно. Возможно, это нам на руку, если двойникам неизвестно, как мы выглядим, мы их каким-нибудь образом обманем.

— Леди А знает, как выглядим мы с тобой, — заметила Вонни. — У нее было достаточно времени, чтобы рассмотреть нас на Гастонии, а так как мы не значимся в официальных списках СИБ, у нее хватит ума догадаться, что по крайней мере один из нас — член легендарной команды. И разве Таня Борос не встречала Иветту, когда вы выслеживали Баньона?

— Не думаю, что она хорошо запомнила меня, — сказала Иветта. — Главным действующим лицом был Жюль в роли дю Кло; я в основном держалась на заднем плане. К тому же я была загримирована под старомодную даму средних лет. Нет, они не узнают меня — а Пайас им и вовсе неизвестен.

— Тогда, похоже, мы должны разбиться на привычные пары, — сказал Жюль. — Если потребуется действие на открытом месте, этим займемся мы с Вонни, так как нас все равно знают. Вы же двое будете действовать за кулисами, чтобы как можно дольше сохранить инкогнито.

— Остается нерешенным вопрос, — уточнил Пайас, — что нам делать, чтобы остановить уничтожение сотрудников Службы.

— Если двойники будут продолжать придерживаться прежнего плана, — сказала Иветта, — нам точно известно, где и когда они ударят в следующий раз. Прямая их продвижения указывает точно на планету Флореата, а указанный ими график гласит, что произойдет это через двадцать три дня. У нас предостаточно времени, чтобы добраться до Флореаты и спланировать наши действия.

— Но сможем ли мы предусмотреть все? — спросил Пайас. — Двойники сами выбирают место засады и извещают о нем всего за несколько часов. Мы не сможем разработать подробный план, пока нам не станут известны все детали, а потом нам скорее всего не хватит времени.

— Нам также надо найти способ предупредить сотрудников местного отделения Службы, чтобы они не попали в ловушку, — сказала Вонни.

Пайас пожал плечами.

— Это, по крайней мере, кажется, осуществить достаточно просто. Мы придем к ним заранее и предупредим о замысле заговорщиков, так что они не попадут в западню.

— Не думаю, что это сработает, mon cher<дорогой (фр.)>, - покачала головой Иветта. — Самозванцы не появятся в том случае, если сотрудники СИБ не прибудут в условленное место.

— Туда могут прибыть люди, похожие на сотрудников СИБ, — пробормотал Жюль.

Все взоры обратились на него и его сестра улыбнулась.

— Узнаю выражение на твоем лице, mon cher frere<братец (фр.)>. Иногда мне начинает казаться, что даже Леди А не сравнится с тобой в хитрости и это как раз такой случай. Не хочешь ли ты поделиться своими соображениям с нами?

— Мне действительно пришла в голову одна мысль, — признался Жюль. — На Гастонии, когда Леди А решила заманить нас в ловушку, перед которой мы не могли устоять, она использовала себя в качестве живой приманки. Теперь она хочет получить нас; все происходящее направлено исключительно на то, чтобы заманить нас. Мы сможем воспользоваться против нее ее же собственной хитростью.

— Разница лишь в том, — заметила Вонни, — что нам она нужна была только живая, ибо мы должны были иметь возможность допросить ее. Заговорщикам же, похоже, многое известно о Службе и возможно, Леди А нужны лишь наши головы на блюдечке.

— Я в этом не совсем уверен, — сказал Жюль. — Это верно, заговорщикам известно о нас гораздо больше, чем нам о них. Но они не знают всего, иначе западню они расставили бы по-другому. Готов поспорить, им, например, ничего не известно про Цирк.

Лишь несколько человек, кроме нашей семьи, знают о нем; никогда не существовало никаких записей, никаких данных в файлах компьютеров. Заговорщики должны понимать, что их информация неполная; мы слишком много раз расстраивали их планы, чтобы это было случайностью. Существует нечто такое, что они не принимают в расчет и им хочется знать, что именно.

Помните тот случай, когда Леди А позволила нам захватить себя и ввести ей дозу того, что мы считали нитробарбом? На самом деле она критиковала нас за отсутствие плана действий и за неэффективное использование такого ценного источника. По-моему, здесь она приоткрыла перед нами свою истинную сущность — и, полагаю, если агенты Вомбат и Барвинок попадут к ней в руки, она не станет немедленно убивать их. Ей захочется допросить их в надежде выяснить, каких частиц недостает в мозаике СИБ. Она с удовольствием убьет нас потом, когда выяснит все, что ей нужно.

— Другими словами, — медленно проговорила Вонни, — ты предлагаешь нам стать живой приманкой в этой ловушке.

Ее муж кивнул.

— Мы должны пойти на этот риск. Нам недостаточно просто схватить или убить наших двойников; заговорщики начнут ту же игру в другом месте с новыми людьми и дело кончится тем, что нам придется до конца жизни гоняться за самозваными Вомбатами и Барвинками. Нам нужно выйти за рамки игры и показать, что больше этого не будет. Если тактика перестанет приносить плоды, враг откажется от нее — мы это уже видели. Нам, черт возьми, лишь нужно сделать так, чтобы она перестала приносить плоды.

— Надеюсь, нам не придется заплатить за это слишком дорого, — сказала Иветта — ее замечание не вызвало никаких возражений со стороны остальных.

Климат на планете Флореата был жаркий, так как находилась она гораздо ближе от своей звезды, чем Земля от Солнца. Полярные ледяные шапки в обоих полушариях были едва заметны и полностью исчезали летом. Атмосфера планеты отличалась повышенным содержанием водяного пара, вследствие чего воздух был плотный и влажный и над гладью океанов поднимался густой туман.

На Флореате не было пустынь. Большая часть ее поверхности представляла собой болото. Затяжные теплые дожди шли повсюду, кроме полярных областей. Жестокие ураганы отмечались весьма редко. Так же редко сквозь слой туч прорывалось солнце, но через короткое время туманы и моросящий дождь возвращались вновь.

Флореата — не самое приятное место обитания для человека, но люди упрямы и, настроившись на жизнь в определенном месте, идут на все, чтобы защитить свой дом. Во влажном климате Флореаты прекрасно чувствовали себя различные растения, превращая планету в сельскохозяйственную житницу. Так что люди жили здесь, несмотря на скверный климат.

Все крупные города тяготели к высоким широтам, где температура больше подходила к человеческим стандартам. Болота там осушили, а над городами воздвигли огромные прозрачные купола, предохранявшие население от дождей. Однако со всепроникающей влажностью справиться было практически невозможно. Плесень и гниение создавали постоянные трудности и требовались специальные строительные материалы для того, чтобы дома не рассыпались через считанные годы.

Несмотря на эти трудности, свыше шестисот миллионов людей избрали Флореату своим домом. Они были верны своей планете, гордились ею и лишь немногие покидали Флореату, даже если им предоставлялась такая возможность.

Сама природа планеты, однако, создавала особые трудности перед квартетом агентов СИБ. Большие пространства по-прежнему оставались необжитыми, занятыми отвратительными зловонными болотами. Если самозванцы останутся верны себе, у них будет большой выбор мест для засады.

— Мы вынуждены позволить им определить место сражения, — признал Жюль на военном совете, — но мы сможем предложить несколько своих сюрпризов.

За двенадцать часов до ожидаемого времени появления самозванцев настоящий агент Вомбат позвонил в управление Службы Флореаты и переговорил с полковником Джозефиной Риид.

— Нам кажется, мы засекли местонахождение базы бунтовщиков на темной стороне четвертой планеты вашей системы. Ближайшая, даже самая маленькая база флота находится не ближе, чем в двух днях пути и к тому времени, как оттуда смогут прибыть к нам на помощь, наши птички, возможно, уже улетят. Вы можете нам помочь?

— Почту за честь, — ответила полковник. — Чем могу помочь?

— Мне нужно, чтобы все ваши сотрудники в боевых доспехах ждали нас в корабле на орбите планеты. Сколько у вас людей?

— Двенадцать.

— Хорошо, этого должно хватить.

Жюль отдал полковнику все необходимые распоряжения. Она должна была прибыть со своими людьми на место встречи на орбите четвертой планеты через двенадцать часов и ожидать там дальнейших распоряжений от Вомбата. Если в следующие двенадцать часов таковых не последует, это будет указывать на то, что бунтовщики скрылись и операция отменяется. В таком случае, уточнил Жюль, все сотрудники СИБ могут вернуться на Флореату вместе с его благодарностью и извинением за пустые хлопоты.

Полковнику Риид и ее людям суждено будет провести неуютные полдня в боевых доспехах, готовыми к схватке, которая не произойдет. Многие месяцы после этого некоторые из них еще будут ворчать по этому поводу, не догадываясь, что этим их вывели из-под удара. По крайней мере, благодаря Жюлю через несколько месяцев они все еще будут живы и смогут ворчать.

Так как все агенты отбыли выполнять поручение Жюля, в управлении остались только вольнонаемные сотрудники. Иветта, в гриме и с подушками под одеждой, изменяющими ее внешность, вошла туда и представилась агентом Барвинком. Вольнонаемным сотрудникам также было известно кодовое имя и они оказали максимум содействия. Иветта объяснила, что она будет координировать предстоящий рейд и займется обеспечением связи. Она привела с собой Пайаса, которому поручила переключать все входящие вызовы на нее.

Строго в ожидаемое время поступил вызов от "агента Вомбата", который потребовал безотлагательно дать ему полковника Риид. Пайас тотчас же переключил сигнал на Иветту, занявшую кабинет полковника.

— Полковник Риид, — произнесла Иветта.

— Говорит агент Вомбат, — послышался голос, нисколько не похожий на голос Жюля.

— Что могу сделать для вас? — спросила Иветта, добавив в голос необходимую почтительность.

Самозванец стал обсуждать план нападения на тайную явку преступников, от начала и до конца выдуманную, как и база бунтовщиков, изобретенная Жюлем. Как и опасались агенты, самозванцы поместили место явки в сердце огромного безлюдного болота.

Иветта согласилась прибыть туда через два часа со всеми своими двенадцатью сотрудниками. Псевдо-Вомбат отключился, даже не удостоив ее благодарности.

"Что ж, — подумала Иветта, — у Жюля много недостатков, но он все-таки повежливее".

Через несколько секунд она уже связывалась с Жюлем и Вонни, сообщая им подробности разговора. Отыграв первый раунд схватки, Пайас и Иветта ушли, поблагодарив вольнонаемных сотрудников местного отделения СИБ за содействие.

На протяжении всей истории человечества каждый город в каждой цивилизации имел своих падших, своих неудачников, своих безнадежных изгоев. Города Флореаты не были исключением. Выяснив число агентов СИБ этого мира, Жюль и Ивонна д'Аламбер тотчас же отправились по трактирам и пивным, выискивая людей, желающих принять участие в их маскараде. Много времени это у них не заняло. Поразительно, сколько людей готовы, не задавая никаких вопросов, играть в полицейских и воров всего за сотню рублей. Агенты СИБ набрали десяток самых чистых, каких только смогли найти, что вместе с ними как раз составило дюжину.

На то, чтобы организовать переброску этих лжеагентов в указанное место, времени было в обрез. Жюль и Вонни должны были собрать свой "отряд" в болоте к северу от поляны, где, по словам псевдо-Вомбата, находился враг. Единственным признаком обитаемости была небольшая пенопластовая хижина в юго-западном углу поляны — на такое дело в любом случае вряд ли потребовалось бы двенадцать человек и уж, конечно же, настоящий Вомбат обошелся бы без помощи.

Д'Аламберы, собрав свою группу, стали ждать, отгоняя назойливых насекомых и страдая от болотных испарений. Самозванцы должны были появиться, только убедившись в том, что все их приказы выполнены. Они понимали, что настоящие Вомбат и Барвинок, вероятно, уже знают об их деятельности и не могли позволить себе ошибок.

Ждать пришлось недолго. В воздухе появился небольшой коптер и из передатчика Жюля и Вонни раздался голос псевдо-Вомбата.