Любить и не страдать

Самая крайняя форма наказания – это лишение мазохистом себя жизни.

Такой эпизод проиллюстрирован в фильме «Общество мертвых поэтов», где один из главных героев, Нил Пэрри, решает противостоять своему авторитарному отцу – он планирует заняться искусством вместо медицины. Ведь именно медицину выбрал для него отец. Нилу страшно напрямую говорить о своих желаниях. Его непослушание приводит к усилению давления со стороны отца и решению отправить его в военную школу города Браден. В итоге Нил не справляется со своими чувствами из-за того, что не может противостоять отцу, и поэтому совершает самоубийство.

Извиниться перед мазохистом бывает очень сложно. Ведь не всегда понятно, в чем именно заключается ваша вина, и сам мазохист не предъявляет открытых претензий. Более того, он может просто не идти на контакт или все отрицать. Мазохист сам решает, когда простит вас. Часто те, кто является родными и близкими мазохистов, описывают это примерно так: «А потом она вдруг стала разговаривать. Я не понял, что произошло». То есть внутри у мазохиста должно что-то щелкнуть, и только после этого он может принять решение о том, что он вас прощает. Часто у партнера нет никакой возможности на это как-то повлиять. Все происходит в одностороннем порядке. Иногда вам для этого достаточно попросить прощения, а иногда нужно валяться в ногах у мазохиста, обливаясь слезами.

Я извиняюсь перед мамой, когда она на меня злится или обижается без повода или же не объясняя мне его. Я не считаю себя виноватой в такой ситуации, извиняться ни за что мне тоже неприятно, но я все еще живу с ней в одном доме, пока без возможности съехать, и приходится идти на такую «жертву», чтобы сберечь свои нервы. На извинение их уйдет меньше, чем на длительную бомбардировку пассивной агрессией с ее стороны.

Катя, 20 лет

Для самого мазохиста важно, чтобы возникло ощущение справедливости наказания. Только после этого он вас великодушно простит.

Меня в детстве родители заставляли просить прощения за то, что «я тут им устроила», на самом деле просто проявляла некоторое недовольство. Извиняться было очень унизительно. Выросла и была в отношениях с парнем, который играл со мной в молчанку целую неделю, и я не выдерживала, просила прощения первая… Хотя была не виновата (и так по кругу 4 года).

Мария, 31 год

12. Провокация чужой агрессии

Мазохисты провоцируют злобу со стороны других людей, а потом чувствуют себя оскорбленными. Делают они это, разумеется, бессознательно.

Очень часто вызывают у других людей сильные чувства. С одной стороны, когда вы видите мазохиста, можете поймать себя на том, что вам его жалко, вы ему сочувствуете, потом жалость пропадает, и вам уже хочется буквально побить человека за это страдание.

Нэнси Мак-Вильямс пишет: «Мазохистические пациенты проецируют чувство собственной “плохости” на других и затем ведут себя таким образом, чтобы стало очевидно, что зло скорее снаружи, чем внутри них». Мазохист нуждается в присутствии близких людей, чтобы помещать в них свои отчуждаемые садистские наклонности, так как мазохисту непременно в пару нужен садист. Невозможно страдать, если рядом нет того, кто причиняет тебе боль.

Статистически садистов намного меньше, чем мазохистов. Если партнер действительно является садистом, то, вероятнее всего, это будет перверзный нарцисс или психопат. Они встречаются не так уж и часто.

Что же делать, если мазохисту садист жизненно необходим?

Мазохист (чаще всего это женщина) бессознательно стремится к тому, чтобы воссоздать модель близких отношений из своего детства. Поэтому она выбирает либо садистов, либо возбуждает в близком окружении садистическую часть. Мазохист приписывает садизм тому, кто находится прямо под рукой и чье поведение подтверждает правильность убеждения его самого в том, что этот человек морально низок. Удобнее всего разыграть эту историю с партнером. Мазохист выставляет своих мучителей в качестве морально более низких личностей, демонстрируя их агрессию, и смакует моральную победу, которой достигает эта уловка. Сам же мазохист живет в состоянии постоянного, часто бессознательного страха, что его недостатки заметят и он будет отвергнут за свою греховность и плохость. Чтобы бороться с этими страхами, он пытается сделать очевидными свою беспомощность и попытки быть хорошим.

Как это происходит?

Первый способ: чаще всего мазохист длительное время ходит с недовольным, страдающим лицом, всем своим видом демонстрируя, как ему тяжело и плохо. При этом атмосфера в доме очень гнетущая и напряженная. В итоге партнер не выдерживает и взрывается – он кричит, часто не контролируя при этом себя. Так происходит разрядка скопившегося напряжения. Партнер, который живет рядом с мазохистом, может не понимать, что он делает и почему так происходит.

В дальнейшем факт провокации отрицается. В итоге измученный мазохист лишь жалуется на то, как ему плохо, как сложно решить проблему, все бесполезно и ничего не помогает.

Его жертвенная позиция провоцирует агрессию, потому что:

• он не проявляет агрессию прямо, а вбрасывает ее в виде обид, напряжения, игнорирования – он хороший, а партнер плохой;

• не принимает помощь и заботу;

• всегда лучше знает, что хорошо для других, он специалист по желаниям людей;

• ему важно воспроизводить свою детскую модель лишений и страданий;

• не умеет говорить «нет», «стоп». Его начинают унижать и использовать.

Если партнер перестает выполнять эту роль по причине смерти, болезни или ухода из семьи, то роль садиста переходит к ребенку.

Как ребенок может выполнять роль садиста?

• не заботится о родителе;

• плохо себя ведет;

• плохо учится;

• постоянно болеет.

Страдания мазохиста обязательно должны быть к чему-то привязаны, то есть должны иметь формальную причину.

Мазохист провоцирует на то, чтобы другой человек, назначенный на роль садиста, был плохим. При этом у мазохиста есть монополия – хорошим может быть только он.

Второй способ сделать из человека садиста – это инвалидизировать его, делать все за него. Мазохист не слышит своих потребностей, зато слышит потребности других людей и рьяно начинает их удовлетворять.

Звучит это так: «Неважно, что ты хочешь, я буду делать это за тебя». Но вместо благодарности в ответ мазохист получает порцию агрессии.

Третий способ сделать из человека садиста – не соблюдать свои границы. Границы – это невидимая линия, которую не должны переходить окружающие. Границы определяются личными представлениями человека о том, что можно, а что нет, ценностями и жизненным опытом. Границы – это некий защитный экран, за которым человеку комфортно. Наличие и признание собственных границ способствуют уважительным взаимоотношениям. Они помогают устанавливать правила в отношении своего тела, денег, времени, личных вещей, пространства.

Если человек не рассказывает близким о своих границах, не говорит, что ему некомфортно, больно, неприятно, то у близких очень большая вероятность эти самые границы нарушить.

Мазохист часто сам не знает своих границ, он не знает, как с ним можно, а как нельзя. И уж тем более он не обозначает эти самые границы своему окружению. А значит, он рано или поздно столкнется с тем, что другие люди эти самые границы нарушают. Нарушитель границ и становится садистом, ведь он не догадался, не прочувствовал, не предвидел эту ситуацию.

Мазохист бывает исключительно искусен в том, что можно назвать «провокацией с использованием пытки капающей водой». Каждый отдельный акт может быть как будто малозначительным и невинным. Когда же последняя капля возымеет свое действие и спровоцирует взрыв гнева, его невозможно будет оправдать тем, что ему предшествовало. Это дает мазохисту возможность одновременно быть подвергнутым насилию и оставаться на позиции моральной чистоты.

Когда мазохист заставляет другого человека чувствовать эти неприятные эмоции, он ощущает свое торжество над ним. Это выглядит примерно так: «Я так и думал, что ты плохой». Это дает мазохисту ощущение собственного превосходства. Именно от этого он получает удовольстие, а не от самого страдания.

13. Часто испытываемые чувства

Мазохисты обычно очень заняты, сдержанны и всегда немного насторожены по отношению к миру.

Для них привычно проживать печаль, вину, также большинство из них могут самостоятельно почувствовать гнев, огорчение и даже возмущение.

Другие эмоции такой человек проживает неглубоко. Практически невозможно представить мазохиста, который влюбился без памяти или открыто злится. Если в жизни мазохиста появляются увлечения, то они носят поверхностный характер. Общаясь с таким человеком, у вас может сложиться впечатление: «Как человек носит в себе столько хронической боли и при этом продолжает жить?»

Мазохист крайне консервативен и негативно относится к переменам. Он давно потерял надежду на то, что его жизнь может быть другой.

Также мазохист проживает страх, душевную и физическую боль, обиду, триумф.

Неудовлетворенность

Мазохиста легко узнать по его неудовлетворенности жизнью. Он перегружен, у него много проблем и сложностей, все его силы уходят на эту борьбу с ветряными мельницами. Даже там, где другие находят повод для радости и удовольствия, мазохист создает себе ситуацию, в которой он будет страдать. Или не выходит из уже сложившейся болезненной и неприятной для него ситуации.

Женщина едет в отпуск с семьей и свекровью. Свекор тоже едет, но в отпуске он живет исключительно в свое удовольствие, чем раздражает невестку. И так каждый год, много лет подряд. За глаза невестка называет свою свекровь «скорпионищем». Она чувствует, что никогда не устраивала свекровь. По мнению невестки, свекровь всегда воспевает девушек ее возраста. При ней, естественно. Невестка «медитирует» весь отпуск, сдерживая внутри свой негатив.

Мазохистам сложно расслабляться, ничего не делать, просто так быть в отношениях, не перегружать себя работой, радоваться своим успехам. Вместо радости они все время повышают себе планку: берут еще больше работы, при этом жалуясь на перегруженность и отсутствие отдыха; рожают еще одного ребенка, при этом с трудом справляясь с теми, что есть; ездят на ненавистную дачу родителей в свой единственный выходной, ведь страдания в их психическом мире – это самое настоящее достижение.

В «Мифе о Сизифе» Альберта Камю и легенде о Прометее изображены мазохисты.

Сизиф бросил вызов богам. Когда пришло время умирать, он попытался сбежать из преисподней. За это боги решили его наказать: вечно он должен был вкатывать огромный камень в гору, откуда тот неизменно скатывался вниз, и все нужно было начинать сначала. Боги полагали, что на свете нет ничего ужасней, чем тяжелая и бесполезная работа.

Прометей – один из титанов в древнегреческой мифологии, защитник людей от произвола богов, царь скифов. Он похитил огонь у Гефеста и принес его людям, за что Зевс приказал приковать Прометея к скале. Прикованный Прометей был обречен на непрекращающиеся мучения: вновь и вновь прилетавший орел выклевывал его печень, которая у него, бессмертного, снова отрастала.

Моя мама – мазохист, но при этом надо, чтобы еще все вокруг страдали не меньше, чем она. Если у нее поднялось давление, то вешаться можно было всей семье: стоны, вопли, причитания… Меня при этом всегда обвиняли в бездушности, и нередко звучало: «Что ж я за тварь неблагодарную вырастила!» По поводу критики в мой адрес. Она была деструктивной, и много лет, но при этом мамина нарциссическая часть страшно любила хвастаться моими пятерками. Много классных вещей мама забирала у нас с сестренкой и отдавала моей кузине. В первую очередь ей покупали красивые вещи, давали деньги на обучение, отдых, наряды, а мне если и давали деньги, то мало, и потом все время упрекали, как это я так быстро и бездарно потратила их. Училась я на бюджете, а сестренке родной «вышку» родители не стали оплачивать, в отличие от кузины. Мама страшно горда своими страданиями на работе, тем, как она одна, без помощников растила нас с сестренкой и племянников. Они с папой не переезжают из Ташкента, где летом 60 градусов жары, не делают ремонт, не покупают кондиционер и всегда жалуются, как их достала жара проклятущая.

Папа тоже мазохист. Невероятно уважаемый человек был в конце 1990 – начале 2000-х. Подполковник службы безопасности, но всю жизнь ездил на стремной машине «Жигули-2104». Сам ее ремонтировал, мастерит по сей день какие-то странные штуки. Каждый раз у него истерика, если мама покупает ему одежду, а сам он готов ходить в одних штанах всю жизнь. Главное его кредо по жизни: «Бедный, но честный» и «Протягивай ножки по одежке».

Мама отдавала мне или сестренке свой кусочек какой-нибудь вкусняшки со словами: «Все лучшее – детям» или «Я и так толстая», «Я в детстве наелась».

Алена, 35 лет

Мазохисты нередко страдают от хронической депрессии. Депрессия мазохистов отличается большей стабильностью, чем другие разновидности этого заболевания. Депрессия сопровождается ощущением, которое Рейх назвал «мазохистическим болотом» – как будто нет никакого выхода. В то же время мазохисты обладают исключительным упорством в достижении цели, несмотря на огромную нагрузку и безнадежность. Они постоянно унылы, но при этом идут вперед. Как написал Стивен Джонсон в книге «Психотерапия характера», «они нашли коварный способ побеждать, при этом проигрывая».

Мазохист практически не бывает счастлив и доволен. Он редко выражает позитивные чувства, ведь жизнь вне страдания делает его обычным человеком.

14. Жизнь в треугольнике Карпмана

Треугольник Карпмана (англ. Karpman drama triangle – треугольник судьбы) – это часто используемая модель отношений. Впервые была описана Стивеном Карпманом, последователем теории транзактного анализа Эрика Берна, в 1968 г. в статье «Сказки и драматический анализ сценария» (англ. Fairy Tales and Script Drama Analysis).

Теория треугольника Карпмана не утратила своей актуальности и в современном мире – мазохисты часто оказываются участниками треугольника судьбы.

В нем может находиться неограниченное количество людей, но ролей всегда три – жертва, преследователь (агрессор/контролер) и спасатель. При этом один человек может играть все три роли сразу. Участники треугольника могут переходить из одной роли в другую, но дольше всего человек пребывает именно в той роли, которая для него является наиболее привычной с детства. Треугольник распадается, если не происходит переключения между ролями. Погружаясь в одну из этих ролей, человек начинает игнорировать реальность.

Отношения в треугольнике Карпмана считаются патологическими, так как каждый из участников ничего не делает для того, чтобы выйти из своей роли, не живет свою жизнь, и это может длиться годами и даже десятилетиями.

Жертва – базовая роль, с которой начинается треугольник судьбы. Человек в позиции жертвы совершенно беспомощен, он несчастен и много страдает, жалуется на жизнь, несправедливость и бессердечность людей. Таким образом человек, находящийся в роли жертвы, пытается получить любовь и заботу. Жертву жалеют, ее освобождают от решения сложных задач и в целом обращаются с ней как с ребенком. Жертва не берет ответственность за те события в ее жизни, которые причиняют ей боль, все ее силы уходят на страдания и поиск виноватых. Всегда находится человек или обстоятельства, объясняющие причины ее неудач и провалов. Жертве не хватает ни сил, ни времени, ни ресурсов, ни желания сделать что-то для улучшения качества своей жизни. Она пассивна. Человек, живущий в роли жертвы, много тревожится и постоянно находится в напряженном ожидании проблем, бед и катастроф. Такой способ жить позволяет жертве найти своего спасателя, который будет сочувствовать, помогать, заботиться и в итоге должен будет избавить жертву от всех проблем, а также преследователя, который, по мнению жертвы, мешает ей справиться с ее проблемами.

Мазохист находится в роли жертвы, когда терпит несправедливое обращение с собой, не берет за это ответственность и ничего не делает для того, чтобы прекратить свои страдания.

Преследователь (контролер, агрессор) – это тот, кто терроризирует жертву и противостоит спасателю. Он недоволен жертвой и открыто говорит об этом. Он уверен, что жертва является источником всех его проблем, и если бы не она, то преследователь был бы счастлив. Эту информацию он регулярно сообщает жертве и всем вокруг. Преследователь давит, учит жизни, угрожает, запугивает, навязывает свою точку зрения, которая, по его мнению, является единственно верной. Крайняя степень выраженности недовольства преследователя – это рукоприкладство. Преследователь раздражен, зол, ему страшно перестать контролировать жертву и расслабиться. У него много тревоги и страхов. Он чувствует невыносимый груз ответственности, это его изматывает, он очень устает. Но отказаться от этой роли не хочет, потому что такое поведение придает ему чувство уверенности в собственной «хорошести» и непогрешимости.

Мазохист находится в роли преследователя, когда становится садистом. Классический пример – жена алкоголика, которая бесконечно его пилит, ругает, кодирует, лечит, у которой «весь дом на ее плечах» – вместе с мужем и общими детьми.

Спасатель активно спасает жертву и противостоит преследователю. Он видит страдания других и не может пройти мимо. Испытывает жалость и сочувствие к жертве, злость, порой враждебность и агрессию к преследователю. Спасатель дает советы и помогает действиями. У спасателя свои бонусы от участия в игре. Помогая жертве, он чувствует себя выше, умнее, способнее, успешнее, так как делает то, что якобы не может сделать жертва. А значит, он лучше! Спасатель считает себя на голову выше всех остальных. Но на самом деле никого он не спасает, потому что никто его об этом не просит. Хотя со стороны все выглядит весьма героически. Ведь он помогает, не щадя себя! Его нужность – иллюзия, а цель его действий и непрошеных советов – моральный триумф, повышение собственной важности и святости в своих глазах и глазах окружающих, а не реальная помощь. Ведь помочь можно только тому человеку, который сам готов заниматься своим спасением.

Мазохист находится в роли спасателя, когда «причиняет добро и наносит пользу другим людям», которые не просили об этом, чувствуя одновременно моральный триумф. При этом мазохист совершенно не занимается своей жизнью.

Глава 2. Убеждения мазохиста

1. Страдание – это хорошо

Это убеждение может звучать и так: «Если я достаточно пострадал – я получу любовь». Мазохист верит в то, что страдание – это хорошо.

Наверняка вы слышали такие поговорки:

• Страданием очищается душа.

• Бог терпел и нам велел.

• Терпи, казак, атаманом будешь, или Терпи, солдат, генералом будешь.

• Без терпенья нет спасенья.

• Есть терпение, будет и умение.

• Тяжел крест, да надо нести.

• Делу время, потехе час.

• Терпенье и труд все перетрут.

• Кто рано встает – тому Бог подает.

• Стерпится – слюбится.

• Не жили богато – нечего и начинать.

• Сейчас смеешься, потом плакать будешь.

• У каждого свой крест.

• Тяжелый труд сделает из человека человека.

• Тяжело в ученье, легко в бою.

• Без труда не вытащишь и рыбку из пруда.

• Нет слова «не хочу», есть слово «надо».

• В жизни все достается тяжелым трудом.

• Красота требует жертв.

Вся массовая культура пропитана страданием, вся русская классическая литература, огромное количество сказок так или иначе обещают награду за страдание: «Аленький цветочек», «Золушка», «Крошечка-Хаврошечка», «Дюймовочка».

А какое огромное количество песен написано про это!

При этом мазохист характеризуется убежденностью в том, что удовольствие – это плохо, грешно. Типичным проявлением такой убежденности может быть религиозность.

Вы верите в то, что страдания – это хорошо?

Важно не путать страдание и горевание. У горевания есть конец, а у страдания конца и края не существует, оно бесконечно. Того, кто страдает, в конце непременно ждет награда. Так?

Какое убеждение будет прямо противоположно идее о том, что страдание – это хорошо? Идея о том, что жизнь – это хорошо. Но эта идея как будто делает вас эгоистом, плохим человеком, лентяем, неблагодарным, социально неодобряемым. Эта идея требует определенной смелости, ведь такому человеку приходится противостоять идее о том, что страдание – это хорошо.

2. Я – добрый человек

Мазохист старается быть хорошим человеком. Сознательно он считает себя невинным, полным добрых намерений. Это самая большая ложь, в которую верит мазохист. Его доброта – это терпение страданий и стремление делать добро другим людям. Но при этом отрицание и игнорирование своей внутренней садистической части. Мазохист может делать только то, что делали с ним, хотя придумывает идею о том, что он при жизни уже стал святым человеком. Если мазохист доходит до психотерапии, то крушение этого убеждения является очень болезненным, ведь ему приходится строить себя заново и по кусочкам.

Какая же это доброта, если мазохист своим страданием мучает не только себя, но и своих близких, отказывает им в праве на удовлетворение их собственных потребностей и презирает их, если близкие все-таки свои потребности удовлетворяют?!