Пиастры, ром и черная метка!

Бриг заметно отставал, с каждым часом все сильнее — сказывались последствия нескольких залпов картечи, сильно повредившей корабельные надстройки и такелаж, но де Мендос нисколько не волновался по этому поводу. Он заявил, что поблизости пиратов больше нет, поэтому опасаться нечего.

Мендос распорядился выделить для де Кардоса и Максима отдельную каюту, которую до этого занимал один из его офицеров. Ганса же приютили в общем кубрике, выдав ему отдельный гамак. Он был чрезвычайно доволен таким развитием событий и отлично выспался.

Максим тоже спал, как убитый, без сновидений, а с утра долго приводил себя в порядок, стараясь замыть следы крови на одежде, но все равно выглядел, словно ночевал на помойке несколько дней кряду. Впрочем, де Кардос смотрелся примерно так же, если не хуже.

Де Мендос за завтраком, который состоялся в его каюте, иронично поглядывал в их сторону. Несмотря на неплохое вино, основная еда оставляла желать лучшего. Ядовито-соленая солонина и сухари изредка разбавлялись вполне пристойным сыром и свежими оливками.

Перекусив, они вышли на палубу подышать воздухом и выпить еще по бокалу вина.

— Через несколько дней мы прибудем в Портобело, — сообщил де Мендос. — Там вы можете отправить рапорт в Гавану, с полным описанием произошедшего, а дальше вольны делать, что вам будет угодно, господа. Но я бы порекомендовал встретиться с алькальдом[2]. Его так же наверняка заинтересует история гибели «Санта Розы» и вашего пленения.

«Санта Роза» — захваченный и потопленный пиратами торговый корабль, на котором служил Васко. Караван шел в Гавану, но у Мендоса были свои планы, и менять маршрут ради доставки десятка матросов и одного помощника капитана он не стал. Прочие суда, если они не слишком пострадали в том страшном шторме, должны были идти дальше в порт назначения.

Де Кардос сокрушенно покачал головой.

— Если бы не тот проклятый шторм…

— Это грустная история, — сказал Мендос, — но вы остались в живых — цените это. Небеса даровали вам новую жизнь и второй шанс. Воспользуйтесь же им!

Васко надолго задумался. Он выглядел мрачным и нахмуренным. Макс подозревал, что он все не может пережить историю с унижением собственного достоинства. Честь испанца была задета, а месть оказалась недостаточно масштабной и кровавой. Поэтому Кардос терзался мучительными раздумьями, плохо спал и стонал во сне.

Сам же Максим вроде бы пришел в себя. Нет, он до сих пор слегка сомневался в реальности происходящего, надеясь, что вот-вот проснется и все будет, как прежде. Но с каждым часом эта надежда угасала.

Зато он, кажется, нащупал способ взаимодействия с прежним владельцем тела — молодым Хьюго фон Валленштейном. Тот не умер окончательно и не исчез, а словно провалился на второй-третий уровень сознания. Максим мог свободно черпать сведения из его памяти, а при желании ненадолго вручать бразды правления в руки бывшего хозяина. Так было во время схватки, когда все решали рефлексы и навыки. Так случалось во время разговоров с Васко или Мендесом — ведь Хьюго разговаривал правильно, используя те формы ведения беседы, которые были приняты в это время, а Максим, как он считал, наверняка провалил бы подобное испытание.

Правда, иногда случались сбои, хоть и редкие.

Но при этом Макс старательно учился, запоминал, тщательно и методично анализировал и упорядочивал новую информацию, раскладывая ее мысленно по полочкам. Учиться он любил, благодаря чему в свое время без проблем закончил университет с достойными баллами.

— Кабальеро, — Васко отвлекся от горестных размышлений и обратил свой взор на Мендоса, — я понимаю, что и так обязан вашему гостеприимству, не будете ли вы так любезны и не расскажете ли нам с фон Валленштейном новости о жизни в Новой Испании? Признаться, последние три года я был далеко и совершенно не в курсе того, что там сейчас происходит…

— Все хиреет. На плантациях и рудниках нехваток рабов — местные туземцы почти вымерли, а новых завозить дорого. Вдобавок — чертовы пираты! За последний год они разграбили три города и захватили четыре десяток судов, некоторые из которых были под завязку забиты серебром и золотом.

— И что? — горячо подхватился Кардос. — Ничего нельзя поделать?

— У нас не хватает кораблей, не хватает солдат, не хватает ядер и пороха. Наш король Карл II, да хранит его бог и небеса, слишком далеко и не видит, что здесь происходит.

— А вице-король? Мне говорили, что де ла Серда-и-Арагон, герцог де Верагуа весьма мудрый правитель. Неужели он не понимает…

— Мой друг, лучше вам не задавать подобных вопросов. Можете угодить в тюрьму, несмотря на свое происхождение. Держите рот на замке — таков мой совет. У вице-короля свои заботы, ему не до нас.

Максим отмалчивался, но слушал внимательно, мотая на ус. Итак, вводная: пираты жестко доят испанцев, те отбиваются, как могут, но явно недостаточно. Власти пытаются противостоять проблеме, но не справляются. В итоге, испанские колонии страдают.

К сожалению, в своей прошлой жизни Макс уделял очень мало внимания изучению истории и почти ничего не знал об этой эпохе. Так что при всем желании он не мог бы дать дельный совет, способный коренным образом переломить ситуацию. Пиратов надо было бить — это ясно, но слишком уж они были мобильными, и просчитать их действия было невозможно.

Де Мендос проявил себя радушным хозяином. Следующие дни, до самого прибытия в порт, Максим ни в чем не нуждался. Его обихаживали, как дорогого гостя.

Сразу после того первого общего завтрака в каюту заглянул личный слуга де Мендоса и предложил кабальеро выбрать себе что-то из гардероба хозяина корабля. Ни Максим, ни Васко не колебались, и уже через полчаса стали выглядеть, как подобает выглядеть молодым господам.

Максим облачился в нательную рубашку, а поверх надел нечто вроде удлиненного свободного колета черного цвета, вышитого серебряными нитями. Рукава колета были снабжены белоснежными манжетами — не самое удачное решение для похода, но Макс, разумеется, не роптал. Так же ему достались чулки, короткие панталоны, которые завязывались под коленями бантами, туфли с серебряными пряжками, пара тонких кожаных перчаток и широкополая шляпа, украшенная разноцветными перьями. Не забыли и про оружие: слуга принес на выбор несколько рапир, и Макс, доверившись внутреннему чутью Хьюго, выбрал прекрасный испанский клинок, к которому прилагалась богато украшенная перевязь.

К сожалению, любезность Мендосы ограничилась выбором холодного оружия, но Макс беззастенчиво и с одобрения хозяина корабля взял себе два неплохих трофейных пистолета с кремневыми замками.

Васко оделся примерно таким же образом, нисколько не смущаясь тому, что пришлось воспользоваться гардеробом их спасителя.

Ганса тоже не обошли стороной, позволив выбрать ему из трофейных вещей все, что он пожелает. Германец оделся в льняную рубаху, толстый жилет из бычьей кожи и коричневые штаны. На ноги ему достались удобные сапоги выше щиколотки, а на голову — круглая вязаная шапочка. Вот с оружием оказалось чуть сложнее. Привычного ему моргенштерна в запасах не нашлось, поэтому он выбрал себе длинный кинжал, а в качестве основного оружия отыскал боевой цеп с металлическим шаром на короткой цепи, усеянным остриями. Рукоять цепа была на четверть длиннее и удобно лежала в руке. Ганс остался весьма доволен своими приобретениями, всему прочему он предпочитал дробящее оружие.

Завтракал, обедал и ужинал Максим в компании Мендоса и Кардоса, свободное же время проводил по собственному усмотрению. Немного читал — оказалось он неплохо понимает письменный испанский, а у капитана в каюте оказалась неплохая библиотека. И не забывал пару часов в день посвящать фехтованию с Васко. Тот оказался сильным соперником, тем более что его раны быстро заживали, а гордость требовала крови. Сам фон Валленштейн, к сожалению, и несмотря на молодое, сильное тело и хорошие рефлексы, особым мастерством в фехтовании не отличался. Но Максим учился, и учился быстро.

По мере приближения к Портобело, он все чаще думал о том, что делать дальше. Денег у него не было. Те крохи, что еще оставались после покупки мест на корабле — отобрали пираты. Но главное, судя по рассказам, жизнь в испанских колониях обстояла нынче далеко не так прекрасно, как ему рассказывали в Севилье.

Колонии пришли в упадок. Еще совсем недавно Испания доминировала во всех морях. Сейчас же постепенно все шло на спад.

Франция стремительно захватывала лидерство в Европе, и Мадрид ничего не мог с этим поделать. Англичане же, как всегда, пытались стравить между собой самые сильные державы, дабы потом ударить в спину слабейшей. Подлые твари, которые совершенно не изменили свои методы и в будущем.

Так ничего и не придумав по поводу собственного будущего, Максим решил жить текущим моментом. Ганс, с которым он пытался было посоветоваться по этому вопросу, лишь неопределенно жал плечами. Мол, решай сам, хозяин, а я последую за тобой, какой бы путь ты не выбрал.

Васко де Кардос тоже оказался плохим советником. Все время он проводил на палубе с рапирой в руках, безжалостно истязая тело тренировками, словно хотел замучить себя насмерть. Его раны заживали быстро, в обмороки он больше не падал, и до седьмого пота нагружался по многу часов в день. Матросы лишь восхищенно покачивали головами, глядя на его занятия.

Максим считал, что Васко готовился к великой войне, которую он негласно объявил пиратскому сообществу. Оскорбление, которое смывается только кровью. Большой кровью.

Через несколько дней, как и обещал де Мендос, вдали показалась земля.

Погода стояла по-летнему жаркая. На небе — ни облачка, солнце беспощадно пекло, легкий ветерок нисколько не спасал от духоты. Матросы, казалось, совершенно не чувствовали эту жару, способную убить непривычного человека легко и просто. Смуглые и ловкие, они споро делали свою работу, вызывая у Макса невольное уважение.

Сам же Максим прятался в каюте от палящих лучей солнца, но по мере приближения к берегу, все же вышел на палубу, где уже находились Кардос и Мендес.

Испанцы негромко о чем-то говорили между собой, и при приближении Макса слегка поклонились ему. Он ответил тем же и встал чуть в стороне, не желая мешать беседе, но де Мендес жестом подозвал его.

Такелаж чуть поскрипывал на ветру, чайки громко кричали, кружа над кораблем. Прямо по курсу находилась Панама.

— У меня для вас хорошая новость, фон Валленштейн, — дружелюбно улыбаясь, сказал Мендес. — На пиратском бриге нашлась знатная добыча. Оказывается, корабль де Кардоса был далеко не первым, который они захватили. Конечно, у меня не было времени пересчитать все, что мы взяли в качестве приза, но несколько сундуков я велел перенести на фрегат.

— Это замечательно, кабальеро, — согласился Максим. — Поздравляю вас с удачей. Надеюсь, это хотя бы частично окупит гибель торгового корабля для Короны.

Мендес смахнул капельку пота со лба. Ему тоже было жарко, но аристократ старался не выказывать собственные слабости прилюдно.

— Вполне вероятно, — согласился он, — но хорошая новость заключается в том, что вы тоже можете претендовать на часть приза. Ведь вы сражались с мерзкими пиратами и даже убили нескольких.

— И насколько же велика моя доля? — осторожно поинтересовался Максим.

Деньги, и правда, были бы весьма кстати. Вряд ли на острове его будут кормить бесплатно, да и жить где-то надо.

— Примерно пятьдесят дублонов — это двойная офицерская доля. Ваш слуга может рассчитывать на половину от этой суммы. Конечно, мне придется вычесть одежду и оружие, что вы получили. Итого, остается двадцать дублонов для вас, и десять — для вашего слуги. Это вас устроит?

Хм, а де Мендос оказался тем еще скрягой, но Макс не стал бы критиковать его за это. Тридцать золотых дублонов на двоих — целое состояние. Память Хьюго услужливо подсказала, что даже на один дублон при изрядной экономии можно прожить месяц. Хорошая крестьянская тягловая лошадь стоила три дублона, как и месячная зарплата опытного моряка. Конечно, боевой конь вышел бы дублонов в сто, но необходимости приобретать дорогую животину Максим не видел.

Одежда и оружие имелись — это главное. На пропитание и кров тридцати дублонов хватит надолго, особенно, если не раскидывать деньги направо и налево. А дальше — поглядим.

— Благодарю вас, кабальеро, это весьма кстати.

— В конце концов, хотя бы таким образом Корона может извиниться перед вами за возникшие в пути сложности. Вы ведь сполна оплатили проезд! — пошутил Мендес.

Примерно к полудню фрегат вошел в уютную бухту, окруженную с трех сторон сушей, — отличная защита для кораблей от возможного шторма, — и бросил якорь примерно в двух кабельтовых от берега. Матросы живо спустили шлюпку на воду, готовые доставить путешественников на берег.

Помимо фрегата, в бухте находилось еще три корабля. Два из них особого интереса не представляли, но вот третий, галеон с тридцатью пушками, выделялся своими благородными очертаниями среди прочих.

— Рад был нашему знакомству, кабальеро! — попрощался с Максимом и Васко хозяин корабля. — Я обязательно расскажу о вас алькальду — он мой старый приятель.

— Буду вам премного обязан, — склонил голову в поклоне Макс.

— Мне в любом случае придется отчитаться за потерю корабля. Боюсь, на этом моя служба во флоте окончена, — понурил голову де Кардос.

— Не отчаивайтесь, друг мой. Вы смелый человек и вели себя достойно. Большего требовать от вас в подобной ситуации никто бы не стал. Так что надейтесь на лучшее. Алькальд — человек умный и не будет разбрасываться преданными людьми. А о ваших матросах я позабочусь, мне это совершенно не сложно сделать.

На том и попрощались.

Вещей у них не имелось, так что сборы не затянулись. Де Мендос пока не торопился на берег, сказав, что будет в городе ближе к вечеру.

Ганс ждал у борта, болтая с матросами. Он удивительно быстро восстановил давно забытые знания испанского и разговаривал уже довольно бегло.

Максим и Васко спустились по веревочной лестнице в шлюпку и заняли места на лавках. Следом спрыгнул и Ганс, не забыв прихватить свой страшный цеп, который он приладил за широкий пояс. Матросы уже были на местах и лишь ожидали команды к отправлению.

Через полчаса шлюпка причалила к пирсу, ткнувшись носом в скользкие бревна. Смердело морем, рыбой и гнилыми водорослями. Вонь оказалась такой сильной, что Максим даже закашлялся.

Первым выбрался Васко — ловко и легко, его ранения уже не беспокоили и он не морщился, как прежде, при каждом неловком движении. За ним следом вылез и Максим — не так умело, но в воду не упал, и на том спасибо. Последним выбрался Ганс и, чуть прищурившись, бросил взгляд вокруг.

Справа высился крупный форт, слева — еще два поменьше, а впереди начинался Портобело — городок выглядел достаточно обветшалым и запущенным, но при этом был живым, действующим и стратегически важным, в отличие от ряда других городов, которые Испания уже потеряла или оставила.

— Фортуна все же на нашей стороне, кабальеро! — выпятив подбородок вперед, сказал де Кардос. — Мы живы, слава господу, и это главное!

Максим не был столь оптимистично настроен, но промолчал, оставив собственные мысли при себе.

Что же, Портобело, встречай гостей!

Глава 5

Город производил удручающее впечатление. Паляще-жаркий, душный и серый. Казалось, каждый встречный уже смирился со своей участью. Лица людей были хмурые, и даже собаки, казалось, лаяли обреченно.

Таким были первые мысли Максима, когда они ступили на твердую землю. Портобело ему не понравился, хотя определенная жизнь в городе все же имелась.

Сам городок оказался относительно небольшим — полторы-две тысячи обитателей, плюс солдаты гарнизона, которых тут было еще человек пятьсот. Максима впечатлила береговая линия защиты: три форта, самым массивным из которых был форт Сант-Херонимо, несколько линий защиты, двойные каменные стены, надежно прикрывавшие городок со стороны моря, и каждые десять-двадцать шагов — пушки, пристреленные по определенным квадратам, на которые была поделена бухта. Так что тем, кто решит напасть на город, придется высаживаться на берег под залпами многочисленных орудий.

А желающих проверить город на прочность имелось великое множество. Портобело был лакомым куском пирога, местом, куда стекалась добыча с серебряных и золотых рудников. Плюс окрестные ловцы жемчуга так же старались отправить свой улов в Старый свет через надежных перевозчиков, поэтому город стал ключевой базой для испанских судов, как пребывающих, так и отправляющихся. Козырное место! Причем, являющимся таковым до сих пор, несмотря на то, что Испания давно уже стала терять лидерство в дальних морях.

Природа, наоборот, поражала своим разнообразием. В лазурных водах отражались белые, стремительные облака. Склоны гор и холмов, окружавших бухту, были сплошь покрыты деревьями. Пели бесчисленные птицы, стрекотали насекомые. Но духота убивала.

Максима, привыкшего к жизни в современном городе, в котором давно вырубили последнюю зелень, а пение птиц можно было услышать разве что в зоопарке, радовала эта дикая красота.

Фрегат де Мендоса явно был известен местным властям, потому как прибывшими никто не заинтересовался. Солдаты лишь лениво поглядывали в их сторону, но не больше. Толстый усатый сержант приветливо махнул рукой, и на этом таможенные процедуры окончились.

Де Кардос шел первым, как человек, уже бывавший в Портобело и неплохо знавший этот город. Максим следовал за ним, с интересом оглядываясь по сторонам. Ему все было в новинку. Он и в своем времени не бывал в Панаме, тем более ему был любопытен нынешний уклад жизни, но ничего особо примечательного он не увидел. Смуглые люди спешили по своим делам, совершенно не обращая внимания на пришельцев. Даже небольшая базарная площадь, которую они миновали, пустовала. Не слышны были призывных крики торговцев, не толпились покупатели с корзинками — все словно вымерло вокруг, жизнь в городке оказалась слишком уж размеренной и неторопливой.

Ганс, шедший за Максимом, таким любопытством обременен не был. По его лысому черепу и широкой шее градом катился пот. Он смахивал его каждые полминуты ладонью, но неистовая жара делала свое дело, методично добивая каждого, кто не искал спасения в тени.

Максиму было проще — жара его мало тревожила и в кондиционере он не нуждался.

Время от времени с деревьев недовольно кричали обезьяны и попугаи, громко пели птицы, мухи назойливо лезли в нос и глаза, мо стороны моря пахло тухлыми водорослями и отходами.

— Кабальеро, — Васко наклонился и погладил одного из местных котов, вальяжно развалившегося в тени дерева, — давайте откровенно! Я вижу, что вы не будете возражать против дружеской помощи в поисках достойного постоялого двора на первое время?

— Я полностью в вашем распоряжении, — согласился Макс, а Ганс лишь тяжело вздохнул, выражая надежду на скорейшее нахождение пристанища, в котором можно будет, наконец, укрыться от палящего солнца. Северному немцу было тяжело, но он держался.

Портобело по большей части был застроен жалкими лачугами, но ближе к городской церкви стали чаще попадаться каменные дома — одно- и двухэтажные. Вплотную к портовой части располагались склады, которые в данный момент большей частью пустовали.

Пройдя не более четверти часа, они выбрались к церкви Святого Филиппа, миновали ее и дошли до здания королевской таможни, слева от которого высился защитный форт. Вот здесь солдат уже было много, но большей частью они лениво слонялись без дела, патрулируя небольшими группами территорию вокруг таможни и форта.

— Это главная площадь Портобело, — пояснил де Кардос, широким жестом охватывая и небольшую площадь, и массивный двухэтажный особняк, окруженный кирпичной стеной. — Здание таможни одновременно служит счетной палатой. Здесь принимается, пересчитывается и хранится золото и серебро до того момента, пока его не погрузят на корабли для отправки в Старый свет.

— Охраняют хорошо, — похвалил Максим.

— Не то слово, — довольно закивал головой Васко, словно сам руководил обороной городка, — только в таможне постоянно находится пара сотен солдат. Оборона поставлена просто идеально! Я был знаком с начальником гарнизона, если его еще не сменили, этот человек превосходно несет службу. Если желаете, могу поговорить с ним по поводу вас. Умелые офицеры везде требуются…

— Я подумаю, — неопределенно ответил Макс.

На самом деле ему совершенно не приглянулся этот городок, и перспектива остаться здесь надолго вовсе не прельщала. В отличие от Хьюго, которого манил Новый Свет блеском желтого металла, Максим с большим удовольствием остался бы в Европе — там все было более знакомо, и шансов разбогатеть он видел больше. Здесь же практически каждый шаг был сопряжен с опасностью, риском для жизни, а вот потенциальная прибыль пока стремилась к нулю.

— Алькальду мы представимся после, если вы не возражаете, кабальеро. А пока нам нужно найти себе ночлег на ближайшие дни.

Де Кардос повел их дальше, где город уже кончался, и начинались самые натуральные джунгли.

— А вот и наше жилище! — радостно ухмыльнулся Васко, остановившись перед аккуратным двухэтажным домом с деревянными балконами на втором этаже.

У дома не было вывески, зато на входе лениво переминались с ноги на ногу пара солдат. На них де Кардос даже не взглянул, широко распахнув дверь и придержав ее для Максима с Гансом.

— Здесь я провел свои лучшие дни в Портобело года три тому назад! Надеюсь, с тех пор ничего не изменилось…

— Это же бордель, — ухмыльнувшись, повел носом Ганс, оглядываясь по сторонам внимательным взглядом, подмечавшим тысячи мелких деталей, ускользавших от взора Максима.

Максим, как ни старался, не заметил ни малейших признаков публичного дома, даже с помощью памяти Хьюго, но старому слуге он склонен был доверять, вдобавок Васко слишком уж широко расплылся в довольной улыбке.

— Смею заверить, лучший бордель! А по совместительству, постоялый двор для друзей хозяйки заведения. И, поверьте, это самое достойное место в городе, не считая, разве что, таможни. Но там нас не ждут с визитом…

Внутри было прохладно и хорошо. Просторный холл с множеством удобных кресел, диванов и пуфиков был безлюден. В массивных кадках росли пальмы. Слева от входа струился небольшой фонтан, добавляя в воздух еще немного свежести.

Со второго этажа по широкой лестнице спустилась привлекательная женщина лет сорока на вид. Было заметно, что в молодости она была очень красива, но с возрастом черты ее приобрели чрезмерную властность и строгость, уголки губ чуть кривились, а глаза, прищурившись, смотрели слишком уж внимательно.