Убийца Богов

— В вас сокрыта Великая Магия! Достаточно ее лишь пробудить!

— Допустим, — кивнул он. — Но факта это не отменяет. Мы — необученные подростки. Пробудить и овладеть — понятия по времени очень далеко друг от друга отстоящие. А этот Альраа, я правильно его назвал? — уточнил парень, дождался кивка и продолжил. — По вашим словам УЖЕ открывает проход в Инферно. Не берусь говорить за всех, но лично я не собираюсь быть плохообученным, пусть и перспективным, но все равно мясом, которое кинут на убой в самое пекло. Или того хуже: ЖЕРТВЕННЫМ мясом, — после этой фразы повисло напряженное молчание.

Вот значит как… А парень-то с мозгами. Я сразу и не додумался до такого варианта. А ведь он наиболее вероятен. Что бы «хозяева» сейчас не говорили, как бы не пудрили им мозги и не крутили головы, а я эту линию развития событий все равно буду держать за основную.

А что? Сейчас «пробудят» в детишках «Великую Магию», еще лучше — инициируют неким мифического класса вундервафельным артефактом, чуть поднатаскают, накрутят, дадут нюхнуть крови и бросят с вундервафлей на перевес прямо на главные силы, если не на самого главврага. А там… мифические артефакты очень любят самопожертвование. Точно также и просто магическая сила, на душевном порыве, на самосжигающей атаке, способна такие пиковые значения выдавать, что закачаешься… А ослабленных этой атакой камикадзе демонов добьют уже профи. Те самые маги-рыцари, что сейчас формируют ударный кулак против Лукерии.

Мерзко.

Эффективно, но мерзко.

Но прорыв Инферно я один раз останавливал. В Ильниссе еще. Для открытия портала-прорыва требуется кровь. Много-много крови. Много-много человеческих жизней в кровавом ритуале. Там еще очень много чего надо, ведь прорвать ткань мира, да не просто прорвать, а соединить с другим, совсем не легко. Червоточина или прокол совсем другое дело.

Червоточина — явление естественное, в большей степени случайное. Просто появляется само собой. Существует пару секунд или тысячелетия, как повезет, затем также само исчезает. Прокол — уже искусственное образование. В той конфигурации, что используют демоны, требует несколько сотен жертв для открытия и в состоянии перебросить до десятка существ. Естественно и существует очень малое время. А вот прорыв хоть и делается по тому же принципу, но не зарастает, а расширяется. Граница между мирами под высвободившейся силой истончается, проламывается, и продолжает ломаться дальше. Словно лавина, нарастает процесс взаимопроникновения миров. Но не до бесконечности. Запас прочности у мира очень высок. В какой-то момент процесс останавливается. И очень медленно начинает идти вспять. Только к тому времени «размер пролома» может составлять чуть ли не целые континенты. И валят через него целые толпы жителей Инферно.

Мир подвергается разграблению. Опять же в какой-то момент жители его приходят к решению и находят способ остановить нашествие… радикальный. Как пораженную гангреной конечность, просто отсекают при помощи мощнейших ритуалов всю территорию, занятую демонами. Граница смыкается, миры расходятся. А у какого-то демона в Инферно появляется свой домен. Демон становится Высшим (если им до того и так не был, что бывает крайне редко, поскольку провернуть такой фокус кому-то классом по-ниже затруднительно) и главное Владетельным. Он берет титул Лорда. А мир Инферно приростает еще кусочком.

Мир Инферно очень древний. И его обитатели практикуют подобные фокусы на протяжении всей его истории, так что он очень велик и энергетически насыщен в сравнении с другими мирами. Соответственно и обитатели его превосходят обитателей других миров в силе. Не всех естественно, есть и исключения. И не сказал бы, что их мало, но как правило, которое эти исключения только подтверждают.

И вот на то, чтобы прорыв открыть, нужны уже не сотни жертв, а сотни тысяч. В Ильниссе я прорыв остановил до того, как граница треснула, победив… убив Высшего и трех его генералов. Это не было легко. Каждый из них был сильнее меня. Но та самая разница конечного и бесконечного… Свой предел есть и у демонов.

— Конечно нет! — тем временем возмутилась «служительница». — У нас есть время на то чтобы дать вам пройти полноценные тренировки и как следует освоить свои силы. И не стоит о себе говорить как о «мясе». Вы просто не представляете еще НАСКОЛЬКО на самом деле сильны.

— Время? — удивился паренек.

— Измерение Иллюзий лежит вне времени. Там вы сможете отточить свои навыки. И возможно найти Великих Учителей для себя, ведь это место крайне загадочно. Там пересекаются пути из разных миров. И мы сможем вас туда провести.

— Значит про пекло я угадал, — опустил ранее скрещенные на груди руки парень. Видимо он не хуже меня сознавал, что понимает он ситуацию или не понимает, в открытую с ним играют или используют в темную, выбора-то как такового у них и нет. Как у десантника — назад на небо не запрыгнешь. Вышел из рампы — воюй. Или сдохнешь.

Глава 8

— Я не маг, говорю же вам! — в сотый, возможно, раз говорил я им. — Не маг я. Не. Маг.

— Логин, но ты попытайся, хотябы пройти «активацию», — продолжала убеждать меня «служительница», которая, как выяснилось, носила имя Влада (сам удивился, когда услышал) и была не больше, не меньше принцессой королевства Аалин, на территории которого мы собственно и «призвались». Хорошо хоть не наследная. А то это было бы и вовсе перебором, по моему мнению. Пусть и совсем не скромному.

Назвался я, кстати, дикарем-варваром по имени Логин. Нож из хорошей стали, конечно, в этот образ не очень вписывался, но проблемы это не мои, а образа. Сказал — дикарь, значит дикарь. А нож откуда? Друг подарил. А он откуда взял? Не знаю, не спрашивал. Еще вопросы? Нет? Вот и идите… Кхм, что-то меня занесло немного.

Так вот, пятерых школьников пропустили через некую «активацию» — ритуал призванный пробудить спящие магические способности. И действительно — оказались ребятишки исключительно могучими магиками. По меркам местных, сказал бы даже чудовищно сильными. Но по меркам Инферно… Да не знаю я, как это по меркам Инферно. Я всего с четырьмя Высшими в своей жизни бился. Причем ранг Князя имел только один из них. Остальные трое ранг имели поскромнее, на наш язык его можно было перевести примерно как «барон». И то, каждый из них меня по почве тонким слоем размазывал… пока не умер. Так что я насмерть бился, а не уровень замерял.

А откуда я так много знаю о демонах? Так на ликвидацию-предотвращение прорыва в Ильниссе я добирался в компании весьма разговорчивого мага. Вот он меня и просвещал по теме. Можно сказать — проводил ликвидацию безграмотности.

И теперь Влада таскалась за мной и нудила: «Пройди да пройди. Пройди да пройди…». Самое интересное, что насилия или психологического давления, кроме этого нудежа, ко мне не применялось никакого.

— Все! Надоело, — решил я. — Хочу сходить в храм бога, именем которого вы проводили призыв!

— Но зачем? — удивилась Влада.

— С богом потолкую, потом пройду эту вашу активацию, — сказал я в слух. А про себя добавил: если останется что-то от города после нашего «разговора». Влада просияла и, не откладывая дела в дальний ящик, схватила меня за руку и потащила за собой, словно на буксире.

Божество носило имя Лайна Светлая. Числилась соответственно в светлых божествах и считалась богиней Мудрости. И Любви. Такое вот парадоксальное сочетание. Но не со своим уставом в чужой монастырь лезть.

Храм оказался в каких-то паре кварталов от той башни, где проводился ритуал. И лично мне напоминал библиотеку. Не представляю даже почему, ведь ни одной книги я там, что внутри, что снаружи не углядел. Но ощущение, подсознание — куда от них денешься?

Перед дверьми я остановился.

— Не ходи со мной, — попросил я Владу. — Это слишком личное, понимаешь? — она неуверенно кивнула. Совсем не уверенно. Но я не стал дожидаться чего-то более определенного. Просто вошел и закрыл двери за собой, прямо перед носом у сунувшейся было за мной принцессы.

Вся легкомысленность и дурашливость мои остались там, снаружи, за закрытой дверью. Здесь, в обители богини я был предельно серьезен, и даже мрачен.

Странно, убивая демонов, я не испытывал того, что испытывал, убивая бога. Видимо демоны, не смотря на вполне человеческую (только у Высших) внешность, воспринимались настолько чуждо и безусловно агрессивно, что после столкновения с ними, убийцей я себя не чувствовал, хотя вроде бы тоже разумное существо, вроде бы тоже что-то чувствует. Не знаю. Их я истреблял, как опасных хищников, чудовищ… Вот именно — чудовищ. И доказательства их чудовищности были более чем наглядны: тела, принесенных в жертву ритуалу людей, умирающие на лучах пентаграммы в муках, но еще живые люди… Чудовищами они и ощущались. Безумно сильными, бесчеловечными и агрессивными.

Соответственно ни мук, ни угрызений совести… кошмары, правда бывали. Но сомневаюсь, что у кого-то их не было бы, увидь он ту ужасную пентаграмму сто на сто метров, вычерченную человеческой кровью. С соответствующим количеством разодранных тел… смрад, мухи…

Понятно, что в кошмарах эти картины частенько присутствовали.

Но тут, в храме, в обители бога, руки против воли вспоминали горло Солоса под пальцами. Бога, которого я убил.

— Лайна!!! — прокричал я в полный голос, подняв голову к потолку. Я был уверен, что меня услышат. И знал, что встретят. Они не могут не встретить. Они ведь знают уже кто я. Увидели ЧТО я.

Именно по этому в храме ни души в этот час. Именно поэтому Влада не отворила закрытую перед ней дверь, хоть никаким запором она оборудована не была. Я знал, что бог уже здесь.

— В Храме Мудрости не кричат, — раздался мягкий приятный голос из-за центральной колонны. Вслед за ним появилась женщина. — Обычно.

— Твоим Именем производился ритуал призыва, — прямо перешел я к сути, опуская вежливость и приветствие. Одновременно с этим, я шел ей на встречу. Расстояние было небольшое, и уже к концу фразы я стоял прямо перед богиней, глядя в ее глаза.

Ростом она (точнее ее аватар, боги не могут присутствовать на физическом плане без физического носителя) была немного ниже меня. Совсем чуть-чуть, но из-за настроя, казалось, что я нависаю над ней. — Ты призвала меня. Ты осмелилась призвать меня, убийцу бога! Ты сумасшедшая? Ты хочешь умереть?

— Не кипятись, Логин, — плавно подняла руку и мягко положила ее мне на грудь в жесте остановки она. — Я не призывала тебя. Это была случайность. Ритуал древний, производился с небольшими неточностями, да и разработан был человеком. Всплеск магии каким-то образом спровоцировал появление червоточины. Точнее она просто появилась именно в этом месте и в это время. В нее ты и провалился. Свет же — это магия, что вырвалась из комнаты призыва через червоточину.

— Не ты? — чуть спокойнее спросил я, не отпуская ее взгляда.

— Не я. Боги и магия не властны над тобой. Я просто не смогла бы этого сделать. Моя сила не подействовала бы на тебя, — продолжала мягко отвечать она.

— Это только слова, — в жесте отрицания повел я рукой я.

— Слова богини, — с неким значением ответила она. Затем пояснила. — Боги не могут врать. Просто не могут.

— Почему? — я ей поверил, но все равно решил узнать ответ. Ведь Солос мне тоже не врал ни одним словом, но при том крутил голову так, что «я и сам обманываться рад».

— Слово сказанное, обладает силой. Произнесенное сущностью уровня бога, оно обладает божественной силой. Ложь произнесенная ломает выстроенный богом порядок. Лгущий бог разрушает все то, что составляет его силу и его суть. Ложь произнесенная меняет саму сущность бога. Как, собственно и любого другого существа. Просто, чем больше сила существа, тем опаснее для него ложь. Для тебя, Логин, ложь крайне опасна, — закончила она свое пояснение.

— Что ж, — устало вздохнул я и отошел в сторону. — Надеюсь, ты или кто-то из вас, не ждете от меня подвигов?

— Ты свободен в своих действиях. Мы не видим твоей судьбы и твоих решений. В картину судьбы нашего мира твоя нить не вписана. Впиши ее сам, если захочешь.

— Тот бог, который использовал меня, говорил так же, — развернулся я резко и остро посмотрел в глаза ей. Лайна вздрогнула, увидев в моих глазах что-то. Возможно пугающее. Возможно — омерзительное. Я не смог для себя до конца интерпретировать ее реакцию.

— Я не использую тебя, Логин — ответила она, может слишком поспешно, может нет. — Я не хочу с тобой ссориться. Не хочу иметь тебя во врагах. Просто, ты действительно полностью волен над своей жизнью.

— Но? — уловил я некоторую недосказанность.

— Но любое действие имеет свои последствия, — серьезно ответила она. — Надеюсь, тебе хватит мужества нести за них ответственность, не перекладывая ее на других, оправдываясь, что тебя обманули, использовали, ввели в заблуждение, не оставили выбора…

— Будем надеяться, — нахмурился я, отводя взгляд.

— Удачи тебе, — улыбнулась богиня. Не издевательски, не обидно. Просто искренне (надеюсь, что правильно понял). — И официально приветствую тебя в нашем мире от имени всего пантеона богов. Мы не враги тебе, Логин Убийца Богов.

— Одного бога, — хмуро поправил я ее. — Только одного бога я убил. Мне не нравится это имя.

— Оно произнесено, Логин. Произнесено богиней.

— Ты сама сказала: боги не властны надо мной. Я не принимаю это имя! — выпрямился я и сделал отрицающий жест рукой.

— Что ж, — будто бы прислушалась к чему-то Лайна. — Ты прав. Боги над тобой не имеют власти. И даже имя мы дать тебе не можем. Да будет так. Ты возьмешь себе имя сам. Когда придет время, — сказав это, она сделала благославляющий жест рукой и исчезла. Ощущение присутствия изчезло.

Я вежливо выполнил восточный поклон, такой, какой выполнил Акисато, признавая меня равным себе. Поклон уважения.

Затем развернулся и пошел к двери. За ней меня ждала Влада. И видимо мой хмурый вид ей оптимизма не добавил.

— Пойдем на эту вашу «активацию», — неохотно произнес я. Предупреждение о лжи, я воспринял серьезно. Ведь и правда — слово имеет силу.

— Точно? — переспросила она, видимо опасаясь, что вдруг передумаю. Я лишь кивнул в ответ.

Понимаю, что ее буквально распирает от любопытства: что же происходило в храме и почему дверь не открывалась. Но, как подойти к этому вопросу, не могла придумать. А я не спешил ей в этом помогать. Вообще, теперь, после этого разговора, заимел некую паранойю по поводу произносимых слов. Возможно излишнюю. Но как с ней бороться, пока не знал. И стоит ли вообще это делать? Ведь «слово — серебро, молчание — золото».

Глава 9

Тишина. Темнота. Одиночество.

Под задом холодный жесткий камень.

Та самая «активация» о которой так колготила Влада. И представляет из себя эта процедура следующее: есть у них некий грот с природной червоточиной, ведущей в некое пространство за пределами этого мира. Причем пространство это обладает свойствами уникальными самими по себе. Я о подобном даже и не слышал. Как мне пытались объяснить, мало того, что оно предельно, даже запредельно, насыщено магией, так оно еще и самопроизвольно может толи копировать, толи присоединяться и впускать в себя участки других миров, с находящимися там разумными. Да еще и время течет совершенно иначе, чем снаружи. Как именно? Иначе, и все тут. К ангелу подробности — просто иначе. Более развернутого объяснения добиться я не смог. Видимо, они и сами того не знают. Но местечко занятное.

И вот в этот самый грот я должен был спуститься и пройти в червоточину. С одним горящим факелом.

Я спустился, прошел. Долго шел. Потом сел прямо там, где остановился. Факел догорел и потух.

Вот теперь я сижу в перенасыщенном магией, которую я совершенно не чувствую, пространстве, на полу, которого не вижу. С потухшим факелом в руках. И чувствую себя полным идиотом. Потому что ничего, совсем ничего, ну просто НИЧЕГОШЕНЬКИ не происходит.

И сколько мне так сидеть, эти… добрые люди не сказали. Хотелось ругаться. И даже курить, хоть я этой отвратительной привычки никогда не имел. Гадство.

Делать-то мне что? Дальше сидеть? Тут, между прочим холодно. Не как в Антарктиде конечно, но все равно не комфортно.

И поговорить не с кем.

Был бы я «нормальным», тут уже небось развернулись бы некие декорации, появился собеседник, испытания какие-нибудь, Великий Учитель Каких-то Супермогучих Таинств… Но я-то не «нормальный»! Я, блин, «особенный». И, видимо, настолько «особенный», что даже это, такое занимательное, пространство напрочь вырубается от одного моего присутствия…

— Что ж, отрицательный результат, тоже результат, — проговорил я сам себе в окружающую темноту, вставая с пола.

Обратный путь занял куда больше времени, чем путь туда. Предполагалось, наверное, когда выдавался всего один факел, что по возвращении, я буду уже что-то уметь, в частности призывать простейший светляк, а на самой «активации» факел и вовсе будет ненужен. По факту же…

Ночное зрение, развитое и усиленное пчелками, вещь безусловно замечательная. Выручает даже в подземельях, но даже с ним, ориентироваться в полном «нигде» было трудно.

* * *

Путь обратно. Звучит оптимистично. Но как в это самое «обратно» попасть? По ощущениям, идущим от желудка, этот самый «путь» длится уже не первую неделю. Другими словами, я был очень и очень голоден. Прошел уже десятки километров, а вокруг все еще совершенно ничего не менялось. Та же темнота, та же тишина, тот же относительно ровный пол, точнее поверхность под ногами.

Темнота уже практически не мешала, я к ней привык. Ночное зрение, если можно так выразиться, «лэвел апнулось». Я видел все вокруг отчетливо, различал мельчайшие детали своей одежды и поверхности под ногами. И даже цвета различал, пусть и выглядели они необычно, не так, как при дневном свете. Но в том-то и дело, что кроме этих двух вещей, вокруг совершенно ничего не было. Нечего было разглядывать и различать. Во все стороны, сколько хватало глаз, тянулся все тот же ровный пол и ничто над ним.

Ничто и никого. Совершенно гадское положение.

От скуки и безнадеги, я даже выпустил свое лезвие из кулака и начал им ковырять пол.

По началу было интересно. Но когда яма достигла глубины трех моих ростов, а ничего так и не изменилось, мне надоело.

Есть, со временем, хотелось все сильней. Настолько, что я начал жрать выковыренные из поверхности камни (а что — зубы крепкие, неразрушимые, желудок способен Божественные артефакты переваривать без остатка, так почему бы и нет?).

Когда кончилась та куча, что получилась после выкапывания ямы, я уже готов был на стенку лезть со скуки. Но стенки нет!

Нет — надо сделать. А как? Если я, как в том анекдоте: могу копать, могу не копать? Могу ли я сделать стену?

Ответ: могу, только копать долго.

Когда посреди безкрайней поверхности появился огромный котлован с целым замком по центру, я решил, что так нельзя. Мне все окончательно надоело. Особенно: быть кротом, жрущим камни, посреди бесконечной, погруженной в темноту, равнины.

* * *

Еще пять замков спустя, я понял, что скоро свихнусь тут на хер!

* * *

После «Бруклинского Моста», «Триумфальной Арки», «Сфинкса», «Египетских Пирамид» (всех трех), «Башен Близнецов», «Собора Василия Блаженного», «Эйфелевой Башни», «Пизанской Башни», «Собора Солоса», «Башни Саурона», «Статуи Свободы», выполненных в натуральную величину, я понял, что уже свихнулся и перестал меньжевать по этому поводу.

* * *

После того, как я откопал «Москву» со всеми ее районами (выполнеными так же в натуральную величину и со всеми деталями (даже диваны, столы, шкафы, раковины, ванны и унитазы в каждой квартире) за исключением травы, деревьев, стекол и машин), Кремлем, Высотками, МКАДом и Метро (естественно, копия получилась не точная, я же не знаю, где расположен и как выглядит каждый дом в оригинальном городе, как и всех станций Метро я своими глазами не видел, но тут я применял творческий подход: не знаешь — придумай, так что в окончательном варианте уместились и все предыдущие постройки. На мой сугубо личный взгляд, получилось симпатично, пусть и напоминает чем-то Мордор. Но так ведь и настоящая Москва его напоминает), общей площадью двести на двести километров, в мой окончательно безумный мозг закралась идея: не выкопать, а построить Вавилонскую Башню. Оторваться от поверхности и «дотянуться до Бога». Делать-то все равно нечего совершенно. Даже постоянные тренировки, на которые прерывался процесс строительства, уже не приносили удовольствия и радости.

* * *

Я — дурак. К такому простому и гениальному выводу пришел я, когда достигшая трех километров в высоту Башня, все-таки начала падать.

А как еще назвать человека, ради того, чтобы сброситься с небоскреба, построившего этот самый небоскреб?

А еще псих. Почему? Потому, что мне понравилось!

Не приземляться, конечно, это ужас, как больно. А именно падать вместе с башней. И в полете я, даже, на полном серьезе, планировал уже постройку новой башни, когда на полной скорости выкатился в тот самый грот, из которого и попал в червоточину.

Выбежав из него и увидев над собой небо, настоящее небо, а не бесконечную бессветную пустоту, я прыгал и орал как ненормальный. Хотя, почему как? В этом темно-тихом аду не свихнуться было бы совершенно нереально.