Убийца Богов

Сегодня я выиграл первый раз. Я выиграл у дракона!!! Эпать, я крут!!!

Примерно так я кричал, улетая в сторону озера от удара хвостом. Рене полетел за мной и в полете добавил хвостом еще, не позволяя упасть. А потом еще. И еще.

Успокоился он только над самым центром озера, куда я и рухнул с высоты в пару километров, на которую меня запинал слишком эмоциональный дракон.

Это незабываемое ощущение: тридцать пять секунд свободного падения до соприкосновения с водой, а после прорыв водной поверхности и нырок на глубину в полтора десятка метров… Это потрясающе!

А если добавить еще и горячее чувство гордости за себя и ощущение заслуженной победы, то вообще гремучий коктейль.

Естественно, что когда, спустя пару часов (озеро очень большое, даже для меня), моя мокрая голова показалась над краем площадки, первые слова были: «Еще!!! Давай еще! Еще хочу!».

Рене даже лапой глаза закрыл и головой покачал, признавая, что мою крышу на место уже не вернешь… и от меня самого не отвяжешься…

Так дальше и стали играть: на полеты. Если выигрываю я, то Рене поднимает меня в воздух на максимальную для него высоту и сбрасывает в озеро.

Если выигрывает Рене, то я тащу ему оленя. Или лося. Ну, или что попадется, главное, чтобы мяса было не меньше, чем в олене.

Так стало намного интереснее. Может я стал адреналиновым наркоманом, но за свои сорок — шестьдесят секунд свободного полета, готов был порвать любого, даже дракона в шахматы.

Небо… Полеты… Первые пятнадцать побед я летел, ни о чем не думая и ничего не делая, просто наслаждаясь самим ощущением. На шестнадцатый раз попытался управлять падением, и меня так закрутило, что осознал я себя только уже всплыв над поверхностью воды. Да и то, верх-низ право-лево еще минут десять возвращались к нормальному состоянию, а мир вокруг слегка плыл еще часа два — два с половиной.

К двадцать пятой победе, управлять падением я худо-бедно приловчился.

К сороковой уже делал это уверенно.

А с пятьдесят пятой загорелся идеей выполнения ката в воздухе.

К двухсотой это у меня получилось.

Собственно так мы и развлекались еще два лета. А однажды к нам заглянул дракон. Еще один дракон.

* * *

По устоявшейся традиции Рене лежал перед «шахматной доской», греясь на летнем солнышке. Я сидел напротив него на специально построенном высоком стуле, навроде тех, что ставят рядом с сеткой на тенисных матчах, только грубее, массивнее и выше. С него я мог видеть весь расклад на доске, что с уровня земли при моем росте было проблематично.

Игра шла к тому, что мне, по ходу, пора было бежать за оленем. То есть Рене уверенно теснил меня по всем фронтам. Это было обидно, ведь погода сегодня была самая, что ни на есть летная, а вода теплая. Соответственно настроение было не самым радужным.

Тут над краем плато появилась здоровенная голова дракона. Если я говорю здоровенная, то значит это, что она как минимум в два раза была крупнее головы Рене.

В след за головой, появился и весь дракон — соответствующих голове размеров черно-зеленый красавец. Он парой взмахов крыльев погасил инерцию и плавно приземлился на камень нашей игровой площадки.

Приземлился и проревел что-то оставшееся мне непонятным, ведь переводчик Рене работал только на меня и него, третий разумный для меня не переводился.

Рене прорычал что-то в ответ. Пришелец снова что-то проревел и сделал шаг вперед. Рене отступил на шаг назад, припадая к земле.

Пришелец снова что-то проревел и угрожающе расправил крылья. Рене прижался к земле еще сильнее и снова отступил.

Дракон продолжил свое наступление, глядя только на Рене и не глядя по сторонам. Когда его лапа сбила половину фигур с нашей «доски».

Возмущен я оказался до глубины души: приперся тут, понимаешь, без приглашения, рычит, ревет, возбухает, еще и шахматы раскидал!

И все это я не скупясь на экспрессивные матерные конструкции подслушанные мной у однокурсницы за год нашего с ней пребывания в деревне (при детях она свой язык в узде держала, но возвращаясь домой с занятий, отпускала на волю… Аж уши вяли), высказал нахальному вторженцу, схватившись за рукоять ножа на своем поясе. Да еще и в полный голос.

Подозреваю, что к середине моей речи, рептилия скастовала такое же заклинание переводчик, как и у Рене. Поскольку возмущенный его фырк сопровождался струей пламени, окатившей меня с головы до ног.

Но, видимо, сердился ящер не сильно, потому, что пламя было не слишком сильным. Будь на моем месте обычный человек, он бы умер от ожогов… Точнее был зажарен до хрустящей корочки и готов к употреблению. Но, учитывая, что драконье пламя способно камни в пепел обращать, то это было достаточно «слабо».

Даже нож Дара уцелел. Только ручка обуглилась там, где ее не держала моя рука, и лезвие до бела раскалилось.

— Ну, ты первый начал! — хрустнул шеей я. — Рене, не против, если я его убью?

Мой сосед лишь пожал плечами и отступил еще на шаг.

А дальше пришлый дракон бросился на меня, намереваясь перекусить пополам. Чем упростил мне задачу.

Прыжок, и я у него на спине у основания шеи. Он заметил это и начал кататься по земле, пытаясь раздавить. Безуспешно. Я блохой скрещенной с муравьем скакал по его телу, не позволяя ему добиться своей цели.

Дракон разъярился и свечкой взлетел в небо, где стал изо всех сил пытаться сбросить назойливую букашку вниз. Вот только я вцепился в него клещом, оторвав одну чешуйку и вонзив все еще зажатый в правой руке нож в плоть ящера, чем вызвал шипение испаряющейся крови и крик боли дракона, ведь нож то еще не остыл к тому времени.

Пришелец забился еще сильнее, отчаянно пытаясь от меня избавиться. Но совершенно без толку — я ведь не остановился на достигнутом и, продолжая вновь и вновь вонзать клинок в мясо, вырезая и вырывая целые его куски, углубился в тело до своего пояса. И с каждой секундой продвигался дальше и дальше.

К боли в крике дракона прибавился еще и страх. Он бросился в воду, надеясь, что этим удастся меня остановить. Тщетно.

Он вылетел из воды и приземлился на плато перед Рене и жалостливо взмолился, прося у него помощи… Или пощады.

— Логин! Хватит! — услышал я просьбу своего соседа и выбрался к краю «прокопанного» мной в теле ящера тоннеля.

— Уверен? — уточнил я, высунув над уровнем чешуи голову.

— Да. Отпусти его. Он сдается и тут же улетит отсюда. Оставь ему жизнь, — сказал Рене, уже не жмущийся к камню, а вполне спокойный и уверенный в себе.

— Ну, как скажешь, — пожал я плечами, ведь убийство и так не входило в мои планы. Я изначально хотел его лишь напугать и прогнать. Просто увлекся в процессе.

Пара мгновений, и я уже на камнях рядом с Рене. Перемазанный с ног до головы драконьей кровью, с обгорелым ножом в руке.

Пришелец что-то прошипел и на приличной скорости помчался в сторону дальнего берега озера.

— Пойду, помоюсь, — оглядев себя, сказал я Рене и пошел к воде. Путь предстоял не близкий: плато с шахматной «доской» было на очень приличной высоте.

* * *

Где-то через час я вернулся на игровое плато вымытый, свежий, переодетый (хорошо, что озаботился созданием нескольких комплектов одежды долгими зимними вечерами, а не ограничился одним единственным) и не застал там никого, лишь раскиданные пришлым драконом фигуры. Повезло, что ни одна не раскололась — восстанавливать было бы долго.

Я по памяти расставил их так, как было до визита ящера, и пошел звать Рене продолжить партию. Точнее полез. Скалы они такие. Особенно драконом облюбованные. Прямых путей не имеют. Да и обходных… Вообще пеших путей. Только карабкаться и лазать, карабкаться и лазать. Вот так вот.

К логову дракона я добрался еще минут через двадцать пять.

— Рене! — крикнул я, не приближаясь ко входу в логово (сосед мой очень трепетно и ревностно относился к своей личной территории, так что у нас существовала негласная договоренность — он не лезет ко мне в дом, я не лезу к нему в пещеру. Правда, в мой дом бы он так и так не пролез, так что договоренность практически односторонняя). — Пошли играть! Я ж не усну теперь, пока мы начатую партию не закончим! И не надо отмаз, типа того, что ты и так выиграл, там еще не все так однозначно. Пусть ферзя я про… потерял, но позиция у меня все еще лучше!

— А ты разве не налетался еще сегодня? — раздался из глубины пещеры приятный голос. Женский.

Я ушам своим не поверил и соляным столбом застыл, прислушиваясь. Откуда тут женщине взяться?

В темноте логова мой взгляд уловил какое-то шевеление. Но явно не драконья туша. К выходу приближалось что-то гораздо меньшее по размеру.

И с каждой секундой все отчётливее прорисовывались очертания этого приближающегося «чего-то». Очертания женской фигуры…

— Рене?… — осторожно спросил я, уже совсем не понимая, что происходит.

Приближающаяся фигура вышла наконец из тени на свет, и я вдруг решил, что ослеп: из пещеры дракона на летнее солнце вышла высокая обнаженная молодая женщина с раскошной гривой черно-золотых волос.

— Рене?!!

— Да, Логин, — склонила она голову на бок.

— Рене? Ты женщина?!!!

— А я никогда и не говорила, что мужчина, — ухмыльнулась она. — Ты сам с чего-то так решил. Просто не стала тебя разубеждать…

Глава 7

— Так, постой, постой, постой! — зачастил я. Вид столь соблазнительной и при том совершенно голой женщины напрочь сбивал с мысли. Даже не так, он буквально, как удар в лоб кувалдой, наводил совершеннейший хаос под черепом. Да еще и гормоны в крови кипели так, что не удивился бы, если б кто сказал, что из моих ушей пар валит.

Я сделал над собой громадное усилие и ладонью, с размаху, пока не передумал, закрыл ладонью глаза.

— Виконт… Баронесса… На кой тебе баронесса-то сдалась тогда, если ты сама женщина?! — вопрос в подобной ситуации глупый, но умнее мне ничего в голову не пришло.

— Баронесса — это я. Надо же мне зимы в тепле и комфорте проводить? — послышался ее обворожительный голос. Причем, куда ближе, чем раньше.

— Вот это сказка «на современный лад», — растерянно пробормотал я. — Принцесса, оказавшаяся драконом, откусывает голову пришедшему ее спасать рыцарю. Таких вариаций мне слышать еще не приходилось.

— А что такое сказка? — спросила Рене. И голос ее звучал еще ближе. — И зачем ты закрыл глаза? Я так отвратительно выгляжу в этой форме?

— Нет, наоборот! — поспешил ответить я, нервно отступая на шаг назад. — Просто, когда смотрю на тебя, не могу думать. Совсем. Мозг отключается напрочь!

— Какой ты смешной, — хихикнула она.

— Будешь тут смешным — четвертый год женщины не видел. Даже одетой. Да у меня гормоны чуть из ушей не льются! — отнял я руку от глаз и увидел лицо Рене в нескольких сантиметрах от своего. Рефлекторно отшатнулся. Споткнулся о камень и вспомнил… за спиной же обрыв! А тело тем временем начало падать. Я попытался поймать равновесие, но был перевозбужден настолько, что меня трясло. И равновесие ловиться отказывалось напрочь. Я судорожно взмахнул руками раз, другой, третий.

— Ты что, летать учишься? — удивилась Рене.

— Ааааа! Падаюююю… — успел крикнуть я и все-же не удержавшись, рухнул вниз, за край обрыва.

Рене быстро сделала разделявшие ее и край плато три шага и нагнулась над обрывом, прикрывая улыбку, посмотреть на мой полет к воде и те смешные рожи, что у меня в процессе получались.

А в следующий момент вокруг меня возник яркий голубоватый свет, что начал затапливать все вокруг.

— Нет-нет-нет-нет, НЕТ!!! Не хочу! — истошно заорал я и шмякнулся на ровную каменную поверхность, совсем не похожую на поверхность воды. После чего вскочил на ноги и огляделся.

— А где?! — сделал я характерное щупально-хватательное движение обеими руками. Но голых женщин в обозримом пространстве не наблюдалось. Так-то и женщины были, но совсем не голые. На полу красовалась многолучевая звезда призыва. Рядом со мной на этой звезде стояли еще люди. Напротив нас, на небольшом возвышении явно стояли хозяева.

Я в бешенстве прыгнул к главному на вид бородатому дядьке в странноватой одежде, сильно напоминающей спецовку и фартук химика, работающего с агрессивными реагентами. Вцепился в него и затряс.

— Вертай меня обратно! Вертай в зад говорю! Вертай все в зад, поганец! — кричал я ему в отчаянии. Хотя уже сам понимал полную бесполезность этого. Одно мое присутствие на этой гексаграмме уже само по себе должно было полностью убить любую магию в ней.

Так что тем же путем назад уже никак. Просто никак. Я отпустил мужичка, поправил на нем помятый фартук, пригладил складки и, махнув разочарованно рукой, поплелся в уголок, где уселся прямо на пол и начал выводить на нем пальцем контуры соблазнительной женской фигурки.

— И так, милостью богов вы, герои, призваны в наш мир ради его спасения! — прочистив горло, начала вещать вышедшая вперед, статная женщина в богатой одежде, чем-то напоминающей жреческую. Была она красива и величава. Я аж засмотрелся. Хоть с формами Рене и не сравнить, но и ее фигура смотрелась очень даже соблазнительно. И я, совершенно не скрывая своих мыслей, которые легко читались по моему лицу, словно по открытой книге, разглядывал ее.

А что? Просто характер у меня такой — если ничего поделать не могу с ситуацией, то просто принимаю ее такой, какая она есть. Страдать по упущенным возможностям не в моих правилах.

Однако, Рене меня основательно раздразнила, вот я и переключил свою похоть на новый объект. Наверняка, со стороны выглядел я жутко озабоченным «извращенцем-куном». Но меня это заботило мало, поскольку после всех предыдущих приключений, все местные, а тем более их мнение обо мне были чем-то с родни стае птиц, пролетающих над головой: пока на голову не гадят, то и ангел с ними.

Но одно слово из приветственной речи этой, пусть будет «служительницы», мне показалось примечательным. И очень не понравилось. Слово «богов». Опять эти сволочные сущности вмешиваются в мою жизнь и строят свои сволочные планы! Надо будет с этим в ближайшее время разобраться. И, возможно, пока что только возможно, но все зависит от того, как сложится разговор, радикально.

А следующей мыслью было — я понимаю их язык. Надо же! Совсем, как в первые попадания. Неужто халява вернулась?

Но скорее всего, это последствие проведенного ритуала. Что за ритуал, кстати, надо бы потом узнать по-подробнее, так, из чисто академического интереса.

Я огляделся по сторонам несколько внимательнее, сделав-таки над собой усилие и оторвав взгляд от фигурки «служительницы». На полу, в том месте, где на плиты был нанесен рисунок, все еще «товарищи мои по призыву». И были это подростки не старше шестнадцати лет. В форме, какую в анимешках носят ученики старшей школы. Два мальчика и три девочки. Как-то не очень ровно по моему мнению, или непродумано. А может они шестым меня посчитали в своем гадском ритуале? Ну, этот вариант сразу в пролет — педофилом я не был и становиться не собираюсь. А задерживаться тут на время, которого этим детишкам хватит, чтобы вырасти и повзрослеть, я не собираюсь.

На возвышении, эдакой «стороне хозяев» стояли около десятка людей в одеждах некого фэнтезийного средневековья. Четверо основных: мужик с бородой, в которого я цеплялся во время своей короткой истерики, «служительница», что толкает сейчас приветственную речь, высокий тощий субъект в белом костюмчике, богато изукрашенном золотой нитью и камешками, бросающийся в глаза в первую очередь своими остроконечными ушами и высокомерием, и несколько теряющаяся на их фоне женщина среднего роста в легком доспехе и при оружии (два меча, длинный кинжал, метательные ножи). Помнится, именно она дернулась в мою сторону, когда я подскочил к магу, но была остановлена мягким движением «служительницы».

А в то время, пока я глазел по сторонам, «приветственная речь» продолжалась.

— Это древняя магия, что призвана отыскать в других мирах героев, с чистым сердцем и большими магическими способностями. К ней не прибегали веками, но сейчас у нас не оставалось выбора: Высший Демон Альраа проник в наш мир. Он захватил маленькое горное княжество Лукерию и готовит там полномасштабное вторжение демонов.

— Демонов?! — воскликнула самая низкорослая из «призывников» девушек.

— Демонов, — утвердительно кивнула «служительница». — Из соседнего мира, носящего название Инферно. Альраа со своими приближенными пытается создать устойчивый портал в тот мир. И когда у него это получится, орды демонов хлынут в этот мир.

— И мы должны остановить его одни?!! — воскликнул парень, что был поуже в плечах. Форма, кстати, у всех «призывников» была одна и та же. Различался только мужской и женский вариант. Но гербы и расцветка были одинаковы.

— Не одни, — успокоила его «служительница». — Все королевства по нашу сторону гор собирают лучших воинов, чтобы двинуть их на Лукерию. Но сами условия местности не позволят провести туда большую армию.

— А что же маги? — не удержался от вопроса я.

— Маги? — не совсем поняла меня она. Или это я ее не совсем понял. — Лучшие воины королевств — Рыцари-маги. Они владеют оружием и боевой магией. Из них и формируется отряд для удара по Лукерии, — я кивнул, навроде того, что понял и вопросов больше не имею, хотя вопросов-то как раз прибавилось. Но, сомневаюсь, что она сможет мне на них достаточно внятно ответить. Хотя бы по той простой причине, что магов, в том виде, в котором я их знал в Ильниссе, она знать не может. И для конструктивного диалога мне придется сначала ей описать, то, что я понимаю под словом «маг» и «магия». А мне не хочется этого делать: лишнее время, лишняя болтовня, лишние вопросы.

— А мы-то тогда зачем? — задал резонный вопрос парнишка, что в плечах был пошире. Причем задал он его спокойно, без повышения голоса, без лишних эмоций, внимательно глядя на лицо «служительницы».

Вообще харизматичный такой парень: высокий, спортивный, подтянутый, собой не дурен, хотя азиаты для меня все на одно лицо, пусть и прожил я в «Японии» около двадцати лет, прическа «под тэнис», взгляд твердый, спокойный. За таким действительно идти хочется. Надо будет потом имя спросить.

— Вы — Герои! — воскликнула «служительница».

— Мы несовершеннолетние подростки, в жизни не державшие оружия, — так же спокойно ответил он.

Я бы мог выпендриться и сказать, что к подросткам уже не отношусь и оружие немножечко в руках держал, но уж больно разговор интересный закручивается.