Помоги проекту - поделись книгой:
На улице разгорались огни фонарей. Я вышел, посмотрел на темнеющее небо. Вряд ли сейчас библиотека открыта. Пожалуй, займусь поиском информации завтра. И завтра же приступлю к усовершенствованию Тенеплета. Голем показал себя отлично: скрытность на максимальном уровне. Он находился в одном помещении с человеком, чей архетип явно не ниже мастера, и тот его не вычислил. Уже достижение. Добавить ему брони попрочнее, и смогу не беспокоиться, что диверсанта убьёт первый же удар, нанесённый по площади.
Остаток дня я потратил, вычисляя границы доступных Тенеплету заклятий. Так и не протестировал главный его навык — не хотел сливать ману в ноль, зато вычислил его способности при наступлении вечера. А на следующий день сразу же выдвинулся в библиотеку.
Вопреки моим ожиданиям, в местном хранилище знаний не нашлось предыстории ни одного из богов. Либо сущности зародились каким-то непонятным мне способом, либо вся прямая информация вычищена из общего доступа. Что ж, буду искать по косвенным признакам. И для этого мне потребуется «Альманах заклятий», «Полная история божеств» и еще четыре книги о заклятиях, доступных жрецам каждого бога.
Я рассуждал так: если человек достигает ранга бога, и становится ответственным за определённый спектр силы, за некий список заклинаний, то вот вопрос — был ли тот спектр до его становления богом? То есть, была ли та же некромантия до появления Ксантии? Были ли всяческие аналитические заклинания до появления Захарии? Какими возможностями, к примеру, стану обладать я, если дойду до верхушки големостроения — перехвачу управление над големами, или создам совершенно новый пласт заклятий и силы?
В «Альманахе заклятий», сопоставив даты появления некромантических заклятий, я выяснил, что около десятка из них приходится на период от четырех до четырех с половиной сотен лет назад. И эти заклятия были если не самыми сильными, то точно самыми удобными для некромантов — я сопоставил информацию, которую слышал в прошлой жизни по поводу жрецов Ксантии, и понял, что именно эти заклятия составляли часть их магического арсенала.
Что интересно, о заклятиях, которыми пользовались некроманты до этого периода, я даже не слышал, и описание этих заклятий даёт представление о них, как о весьма громоздких конструкциях, сильно связанных с ритуалами.
Кстати, в «Полной истории божеств» Ксантия появляется около четырех сотен лет назад, что как бы намекает на связь между событиями. А вот когда я попросил библиотекаря найти мне список героев того времени, в нем не было ни одного упоминания о великой некромантке. Ничего, я упорный, и у меня есть ещё четверо божеств.
Я посмотрел на даты появления каждого из них, и попросил выписать мне героев с соответствующими способностями. И таки нашел Захарию — если это всё-таки он. В то же десятилетие, когда появился этот бог, по материку носился ученый Сафар, с архетипом Исследователя. Этот человек пробовал себя во многих профессиях: был археологом, крафтером, кузнецом. Не знаю, как ему удалось дойти до грандмастера с таким впечатляющим списком навыков, но видимо, как-то удалось.
В книге, что выдала мне библиотекарь, этому человеку уделили всего одну страницу, и мне не удалось найти дополнительную информацию о нем. Женщина сказала, что в Ублефесе библиотека гораздо обширнее, и там можно отыскать дополнительные данные, но туда я ради этого не поеду.
Самое главное — мне не удалось найти информации о смерти Сафара. Просто человек в один момент исчез. И, как я подозреваю, родился бог.
Боги убрали все упоминания о своих связях с миром смертных. Возможно — для того, чтобы вымарать связь с «низшими», но не исключено, что на небесном Олимпе попросту было мало места, и боги не хотели его урезать. И потому все грандмастера скоропостижно умирали. Если все так, как я думаю, тогда что убивает их сейчас? Механизм, созданный богами, какое-то существо, или грандмастера-конкуренты?
Кстати, а ведь есть еще какой-то «Кигулар», связанный с некромантией. Именно его имя было выбито на кинжале, который поднимал мертвых.
Может ли быть так, что некий некромант не утратил силу, достиг ранга грандмастера и вплотную подошёл к рангу бога? Вполне может быть. А возможно ли такое, что шагнуть на следующий ранг ему мешает всеобщая вера в Ксантию? Да, вполне. И вера в Ксантию, и всеобщий страх перед некромантами.
Но тогда я не понимаю, почему он не стал продвигать свое имя в качестве повелителя мертвых. Грандмастер — это архичеловек. Не представляю, что должно случиться, дабы он стал опасаться появляться на публике и продвигать свое имя.
А еще — он может сдерживать мертвецов в городах. Но это уже весьма непонятная мне многоходовочка — зачем ему это делать? Зачем Кигулару истреблять людей, как это поможет ему в становлении богом? Мертвецов хватает и так, не стоит увеличивать их число.
А еще вот какой момент. Для того, чтобы зачарованный тобой, или с твоей помощью клинок работал и подчинял нежить, которую ничто иное подчинять не может, ты должен быть невероятно силен. Я даже не представляю, каким должна быть сила этого человека, раз его имя имеет такой вес. Правда, есть у меня догадки, что Кигулар — не человек вовсе, а какое-то непонятное существо, возможно — выходец с иного плана реальности, или, как и я — попаданец, но сохранивший свои силы, но эти версии были ничуть не лучше варианта, где Кигулар сдерживает мертвецов в городах.
Вот бы взять големов, прочесать лес возле Вяжска, выловить того некроманта и выбить из него признание, где он добыл кинжал.
Кстати, еще можно рискнуть и навестить одного из зачарователей, попробовав с его помощью выбить на совершенно обычном клинке рунную надпись, идентичную той, что была на артефактном клинке. Но для такого поступка у меня слишком много мозгов. Интересно было бы понять, сработает ли, но минусы существенно весомее интереса. Во-первых, не хочу, чтобы меня связывали с некромантами, во-вторых, взывание к сущности, чьего происхождения ты не знаешь — отвратительная идея. Так можно и до каких-нибудь демонов или дьяволов докричаться. И придут.
Я вышел из библиотеки с ощущением, что, скорее всего, лорд Арк не врал. Даты жизни героев сходились с датами появления божеств, что намекает: его история может быть правдива. Я, конечно, еще поищу информацию, но складывается впечатление, что если лорд и хочет меня где-то обмануть, то не в этом вопросе. Вероятно, Арк желает использовать мои знания, и вместе с пакетом данных по големостроению пришлет мне новый список вопросов, которые сможет придумать к тому моменту. А может, пришлет вопросы и без необходимых мне данных.
Ладно, пожалуй, стоит заняться вопросами, которые я все откладывал на потом.
В первую очередь я добрался до Гильдии Воров и заказал еще три амулета с личиной: одеждой для иллюзии деда я выбрал простую кожаную броню. Не яркий костюм, конечно, как у настоятеля был, зато в такой одежде можно и по трущобам прогуляться, и в чей-нибудь особняк зайти будет не стыдно. Хотя, конечно, одежда для особняка будет выглядеть бедновато, но не так, как обычный балахон. Амулеты ограничены по сроку действия, но действовать начинают с момента активации, так что с этим проблем не будет.
Слегка погонял Тенеплета, который за ночь успел накопить себе заряд энергокристалла.
Во всем, кроме скрытности и брони механизм показал себя среднячком. Его скорость и ловкость заслуживала уважения, но он явно не сможет соперничать с големами, заточенными под скорость. Силой не отличался, но на силу я и не рассчитывал — для переноса тяжести обыкновенные болваны есть.
Скрытность на весьма высоком уровне, это я уже говорил. Броня плохонькая, но насколько я успел ощупать голема, пробить ее с первого же удара противник не сможет. Впрочем, ему нужно лишь помять ее в области корпуса, чтобы в дело вступили охранные заклятья, и голем самоуничтожился, сохраняя свои секреты.
Противоречивая покупка, на самом деле. Я доволен големом, доволен тем, что взял его, не жалею ни о чем, но все же, когда ты приобретаешь механизм, ты рассчитываешь, что будешь пользоваться всем механизмом. А тут тебе, весьма любопытному человеку, не дают лезть в самое интересное место — в корпус купленной машины. Ну вот и кто создатель Тенеплета после этого? Его где-то в столице уже черви лет семь, как доедают, а его запреты живы…
Чтобы защитить свои вложения, я отправился по кузнецам, в крохотный ремесленный квартал. Мне нужно было найти человека, который сможет создать листы стальной брони, определенной толщины и формы. Я хотел создать крупные листы на корпус, которые будут идти, наслаиваясь друг на друга, как чешуйки. Металл должен быть достаточно прочным и тонким, чтобы защитить корпус от деформации, но не столь массивным и тяжелым, чтобы голем не мог сдвинуться с места и утратил свою ловкость.
Поиск по ремесленному кварталу оставил звон в ушах, возбудил легкую ненависть к громким ударам молотов по заготовкам и привел меня к нескольким специалистам.
Первый кузнец занимался ковкой доспехов всю жизнь, и достиг ранга подмастерья. В его лавке нашлись готовые листы, которые нужно было лишь местами обрезать, выгнуть и расположить друг поверх друга.
Именно этот седой дородный дядька на лету ухватил мои объяснения насчет того, какой я вижу броню голема и сказал, что справится с заказом за неделю: похоже, мужичок просто не хотел работать, потому задал максимальный срок для дела. Или — продаст мне необходимые стальные листы всего за пять золотых монет, а выгибать и обрабатывать их в дальнейшем придется мне.
Второй подходящий мне кузнец оказался обладателем пары зачаровательных навыков. У этого готовых пластин не было, но присутствовало желание заработать, потому он предложил мне выход. Принести ему любые пластины и отдать сорок золотых за работу, чтобы он эти пластины зачаровал: выбил руны и попытался собрать из всех бронечешуек защитный артефакт. Ключевое слово — «попытался», потому что создание артефакта — процесс неоднозначный, завязанный на рандом. Может получиться, а может не получиться, но деньги я должен буду отдать в любом случае, просто во втором человек разведет руками.
Артефакты не стоили бы золотых монет, если бы их можно было изготовить так легко. И наковальня не ценилась бы, как и прочие артефакты, повышающие шанс успешного крафта. И даже если ты обвешаешься всевозможными амулетами, возьмешь артефактную наковальню, артефактный молот, зайдешь в кузню с бафом на изготовление артефактов, не факт, что у тебя хотя бы половина работ станет артефактами. По сути, кузнец называл справедливую цену, именно столько стоила бы попытка создать артефакт, и вещи, повышающие вероятность успеха процесса у него наверняка были — судя по внутреннему виду, лавка не бедствовала, и выставленные на продажу артефакты присутствовали. Но меня не покидало чувство, что мне предлагают выкинуть деньги на ветер. А терять сорок золотых я не готов. Легко погнаться за удачей, и после первой провальной попытки потратить золото на другую, убеждая себя в том, что шанс обязательно станет выше, потом — на третью. И по итогу в выигрыше может остаться один только кузнец.
Третий кузнец был специалистом по сплавам. Он мне предложил несколько алхимических сплавов: тот же тувинский металл, кровавое железо и холодное железо. А когда я отверг все сплавы, либо по причине излишнего веса, либо — по дороговизне, предложил мне мифрил по безумной цене.
Я уже думал насчет того, чтобы покрыть голема мифрилом из кандалов, но Тенеплет, если честно, того не стоил. Вот если создавать бюджетную копию ликвидатора — да, тогда можно расплавить кандалы. А вот в случае Тенеплета — дешевле будет покрыть голема серебром. Есть механизмы гораздо лучше, чем Тенеплет, на которые не будет жалко потратить такой ценный ресурс.
Конечно, мое мнение может быть ошибочным: все-таки металл сейчас лежит без дела, а мог бы искоренить проблему с броней Тенеплета: это сделает механизм гораздо сильнее. Да и металл от меня не уходит, ведь даже при гибели голема пластины можно собрать и переплавить, или установить на другой механизм. Но все же, все же… Да и попробуй, удержи язык кузнеца за зубами. Информация о том, что у меня есть мифрил, уйдет на сторону, а я пока не хочу пробиваться через толпы обезумевших от жадности людей.
Подумав, я решил остановиться на первом варианте, только за срочность доплатил кузнецу еще пять золотых — ждать неделю, пока человек займется моим делом, не было желания.
Получается, отдал десять монет, хотя мог отдать пять. У меня сердце обливалось кровью, когда протягивал человеку драгоценные кругляши. Расставаться с монетами было жаль. Хотя, цена приемлемая, жадность требовала хотя бы мысленно возмутиться удвоенным тратам.
И только сейчас я поймал себя на мысли, что Тенеплет, проникающий всюду, просачивающийся через закрытые двери и ставни — это не просто диверсант, но и вор. Всего-то и делов: материализоваться посреди помещения, схватить драгоценность и исчезнуть. Из всех трат — только минус по энергии и возможность попасть в прицел следящих заклинаний. Не сомневаюсь, что та же Гильдия стала держать в секрете факт приобретения мною голема, и если пропадет что-то ценное у кого-то важного, все заинтересованные люди поймут, что из истории торчат уши Тенеплета, но…
Я мотнул головой. У меня много плохих черт: я жадный, иногда не довожу дела до логического конца, не слишком умный и внимательный — иначе бы в первый месяц со знанием будущего смог бы подмять под себя половину Вяжска. Но мне в голову ни разу не приходила мысль обчистить кассу дядюшки Бу, или своровать артефакт Глебоса. Обыск повозок купцов — это другое. Там дядьки должны были мне за спасение своих жизней, и если бы не собрали сотню золотых, мне пришлось бы все-таки открывать тот ящик и проверять, есть ли там что интересное. Да и не забрал я их вещи, не ринулся перетаскивать товары, едва отвез их в город.
Не знаю, как объяснить, но как по мне, существует какая-то грань, которую я пока ни разу не переходил. И воровство золотых монет у людей, которые мне ничего плохого не делали, находится как раз за этой гранью.
Глава 3
Ахрил с самого детства был крепким и очень любознательным парнем. Одно качество — спасало, а вот другое постоянно втягивало его в различные неприятности.
Когда ему исполнилось пять, отец впервые обнаружил его у разожженного горна в кузне, куда Ахрилу запрещено было заходить, и высек до ужасных синяков. Но это не остановило паренька: спустя три дня, когда синяки слегка поджили, мальчишка снова зашел в кузню, где работал отец и попросился помочь. В этот раз кузнец просто выставил сына за дверь. А в третий раз сдался и поручил подносить лёгкие инструменты.
Про таких говорят: «врождённый талант». Паренёк быстро перенимал науку отца: как плавить металл, заливать его в формы, ковать и закалять изделия. Его молодость и любопытство к семейному делу позволяли ему развиваться, вырастая в мастера, достойного своего отца.
Вскоре Ахрил стал самостоятельно создавать небольшие предметы из металла: кинжалы, ножи, простенькие украшения и инструменты. Его детские руки не могли поднять тяжёлые инструменты, потому он не мог создавать громоздкие щиты и мечи, но даже небольшие творения вызывали восхищение у местных жителей.
К десяти годам Ахрил начал участвовать в различных соревнованиях по кузнечному мастерству. Уникальные навыки парнишки позволяли ему с легкостью справляться с большинством задач, стоявших перед участниками. Отец передал парнишке знания алхимии, которые могли помочь в закалке металла, и пересказал все, что знал сам. Удивительный парнишка к четырнадцати годам смог добиться архетипа. Система, оценив его знания и возраст, не стала размениваться на обычные варианты, а расщедрилась на такое предложение:
Только вот к тому моменту паренек заболел другим увлечением. Какой толк обрабатывать статичный, мёртвый металл, если можно создавать живые орудия?
Ахрил никому не сказал о предложении системы — просто скрыл его, и принялся узнавать у отца то, в чём пожилой кузнец и сам не слишком-то разбирался. Как ковать корпус, голову и конечности големов, как закалять металлы механизмов, как создавать лучшие шарниры, чтобы движениям конечностей ничего не мешало, как совмещать полученные детали.
А потом и сам выковал основу голема, используя всё своё умение. Получившаяся основа голема походила на человека и лицом, и фигурой: паренек потратил два года, чтобы создать в обычной кузнице шедевр. Големостроитель, временами посещавший кузницу и заказывающий детали, был в восторге и отвалил целых двенадцать золотых монет за творение Ахрила, но подросток работал над этим не ради денег. Впервые в жизни он столкнулся с препятствием, которое не смог одолеть даже с учётом своего мастерства: полая железная статуя, прекрасная статуя, не ожила.
Тогда Ахрил решил, что стоит с головой окунуться в мир иного архетипа. Четыре золотые монеты подросток отдал отцу, а восемь оставил себе, для поступления в Гильдию Големостроителей. Теперь у него была совершенно другая цель.
Выборы нового настоятеля прошли в огромном зале, где я еще ни разу не был. По всему периметру были расставлены удобнейшие лавки: тут навскидку было мест четыреста, вот только когда собрались все патентованные мастера, зал выглядел пустовато. Я насчитал здесь шестьдесят девять человек, включая присутствующего зачем-то грузного мужика в броне городской стражи. Наверное, для придания собранию веса.
Сюда никто не привел големов — оставили за закрытыми дверями зала. Вероятно, чтобы не соблазнять кандидатов возможностью сократить число оппонентов. Впрочем, это не помешало Теневику проскользнуть по сумрачной, выцветшей изнанке мира и остановиться под моим стулом. Интересно, сколько подобных козырей имеет при себе каждый избиратель?
Напротив рядов лавок стоял подиум с трибуной. И когда все собрались, именно туда первым поднялся старик Сулумун.
— Надеюсь, вы не против, если первым выступление начну я? — спросил он, уже стоя за трибуной.
— Вообще-то, очередность выступления определяет жребий, — звонко и возмущённо ответил ему мужчина лет двадцати пяти. Я присмотрелся к этому человеку. Высокие скулы, голубые глаза, но во взгляде, направленном на старика — презрение и гнев. Не любит людей, которые лезут к трибуне без жребия, или есть другая причина?
— Иртко, дай старику Сулумуну выступить! — возмущённо сказал Аслан. Несколько человек, судя по всему из команды старика, поддержали просьбу гулом и короткими репликами:
— Да, верно!
— Пусть выступит!
Подождав, пока выкрики и разговоры стихнут, старикан продолжил:
— Вот и отлично. Спасибо всем за поддержку, я не займу у вас много времени. Я лишь хочу обратиться ко всем, кто здесь собрался, хочу поделиться своим видением и идеями, которые намерен реализовать на должности настоятеля Гильдии Големостроителей.
Представьте себе, каких результатов вы сможете добиться, если мы откроем запечатанные сейфы в доме мастера Иргана, упокой боги его душу, и узнаем секреты, которые хранил почтенный. Создание големов-магов, полная схема строения Колосса и Апостола, советы по изменению архетипа под еще более подходящий вам. Мне необходим ваш голос, ваше доверие и поддержка. Обещаю, если настоятелем стану я, обеспечу вас этими знаниями.
Я уверен, что только я обладаю необходимой информацией и навыками, чтобы привести Гильдию Големостроителей к новым высотам процветания. Я обещаю не только создать производственную линию для боевых машин в черте города, но и обеспечу процветание для жителей города, что станут трудиться там: для ваших соседей, родственников. Я стану работать на благо Оклорда и Гильдии. Приложу все силы для создания новых рабочих мест, обеспечу ваших сыновей, дочерей и племянников качественным архетипом, если они решат присоединиться к Гильдии.
Старикан перевел дух и продолжил:
— На этом я закончил бы свою речь, но есть еще один вопрос, который лучше задать вам сейчас. Я хотел бы обратить ваше внимание на своего конкурента Иртко, кандидата, который твердит, что может эффективнее управлять нашей Гильдией. Но вот что я хочу спросить: можете ли вы доверять человеку, чей жизненный опыт потрясающе мал, человеку, который не имеет связей с городскими властями? Мальчик гениален, спору нет, но гениальность не синоним хорошего управленца. Дорогие члены Гильдии, я хочу, чтобы вы знали, что я обладаю глубоким пониманием наших архетипов. Я уважал мастера Иргана, относился с пониманием ко всему, что он делал для нас. И я знаю, какую роль в развитии и жизни города играют големы, играет каждый из присутствующих. Проголосуйте за меня, и вместе мы построим яркое будущее для нашего города и Гильдии Големостроителей!
— Да лучше уж пацана, чем тебя, вьюн скользкий, — проворчала сидящая рядом со мной старушка. Тем не менее, старика проводили овациями.
Следующим к трибуне пошла высокая и статная женщина, но до самой трибуны не дошла. С места поднялся Сулумун, и вежливо заметил:
— Дорогая Аигира, при всем моем невероятном уважении к вам, но сегодня на трибунах выступают лишь кандидаты.
— А я кто? — с недоумением спросила женщина.
— А, вы разве кандидат на должность настоятеля? Вы ведь не подали заявку на свою кандидатуру в установленном правилами порядке.
После этого зал зашумел, но команда Сулумуна говорила громче и дольше. Женщина смешалась, и произнесла что-то типа «к дьяволам этот фарс».
Третьим на трибуну вышел Иртко. Шагал вроде бы уверенно, но напряженный взгляд, направленный строго впереди себя, и «оловянные» глаза говорили, что выступать этот человек не привык. Понимаю его — сам не люблю находиться в центре внимания. Хотя и не теряюсь, когда приходится.
А вот у Иртко все не так радужно. Когда этот человек встал за трибуну и поднял голову, взглянув на сидящих, он на несколько мгновений замер, потерялся. Впрочем, собраться его заставил отчетливый смешок, прилетевший со стороны Сулумуна.
— Прежде всего, я хочу поприветствовать… — начал было мужчина, но споткнулся, когда Сулумун громко рыгнул.
— Продолжайте, не обращайте на меня внимания, — махнул он. — Проблемы с желудком. Стар… э-э… Взрослость.
Но настрой големостроителя был уже подорван. Мужчина попытался собраться: видимо, заранее выучил речь, но стоило его оборвать, и заготовленные фразы посыпались, выскользнули, будто намазанные жиром.
— В общем, я хотел сказать… Э-э…
Будь я младше, мне было бы ужасно неловко за этого Иртко, я бы сочувствовал ему и сжимал кулаки, ощущая то, что ощущал когда-то в похожих ситуациях. Теперь же было слегка жаль этого големостроителя. Я смотрел, как на лице Иртко появляется отчаяние, как он пытается начать свою речь, и срывается на междометия. Как его одежда темнеет пятнами пота, как крупные капли выступают на щеках, на лбу человека.
— Мастер Иртко, — насмешливо и громко произнес Аслан. — Вы собираетесь выступать? Если нет, освободите, пожалуйста, трибуну.
И Иртко собрался. Перешагнул через себя, выпрямился и сказал:
— Господа големостроители, я приветствую вас. Не буду упирать на то, что я сделаю: у меня нет готового плана действий, но я могу сказать, чего я точно не сделаю. Я не распродам имущество Гильдии, не набью карманы и не уйду из Оклорда. Я не сломаю структуру нашей Гильдии, не подложу ее под мэра или другую структуру. Я сделаю все возможное, чтобы сохранить ее такой, какая она есть. А потом, когда разберусь, как работает все в этом городе, стану преумножать благосостояние Гильдии.
— А я предлагаю вам выгоды уже сейчас, — тоном змея-искусителя произнес старикан. Сказал тихо, но услышали его все.
— Господин Сулумун! — резко ответил Иртко. — Я не мешал вашему выступлению, так что будьте добры, воздержитесь от того же!
— Конечно-конечно.
Иртко еще добавил пару обещаний. Звучали те довольно искренне, но старикан со своей кодлой позаботился о том, чтобы сорвать выступление оппонента. Грубо, но действенно. Не знаю, сколько этот человек потерял очков, но сколько-то точно потерял.
За Иртко вышел еще один юноша, протараторил вступительную речь — обтекаемую и безликую, и присоединился к сидящим в зале.
Началось голосование. Каждому дали шелковый мешочек с тремя камнями — черным, белым и зеленым. Черный закрепили за Иртко, а белый — за стариканом. Мне пришла в голову мысль, что корявые лапки старикана дотянулись даже до выбора цвета, слегка «очернив» образ оппонента.
А потом между рядами пошел послушник с широким круглым подносом. И люди принялись опускать камешки на металлическую поверхность. Кто-то клал беззвучно, кто-то — швырял, будто игровые кости.
Старикан не успокоился, и пару раз подтолкнул избирателей к нужному ему выбору:
— Мастер Ордор, голосуйте. Я надеюсь, вы помните, как получили свой патент. Мастер Литил, я знаю, как вы любите знания, и уверяю…
Чем больше камней лежало на подносе, тем радостнее звучал голос старикана. Белых камней явно было больше. Зеленых было всего три.
— Да это не выборы, а какой-то фарс! — взорвался наконец оппонент старикана. — Ты запугиваешь и подкупаешь народ, но на Гильдию тебе плевать! Ты пустишь филиал по миру, а големостроителей положишь под всех аристократов этого города, чтобы те обслуживали их личных големов!
— Господин Ферикс, будьте добры, зафиксируйте это, — убийственно спокойным голосом сказал Аслан. — Попытка сорвать важное заседание Гильдии. Нарушение общественного порядка.
Грузный стражник неторопливо кивнул, залез ладонью под броню и вытащил оттуда помятую кипу бумаг и алхимический карандаш. От такого у оппонента коварного старикашки терпение лопнуло: он поднялся с лавки и покинул зал. Впрочем, на его уход обратили внимание лишь несколько человек: люди, что голосовали за него, растерянно проводили своего кандидата взглядами.
— Будьте любезны, подсчитайте голоса, — столь же равнодушно сказал старик. — Кто желает? Может, вы, Мирри? Алекса? Николас?
Какие-то странные у них правила проведения голосования, если честно. А еще я сомневаюсь, что сделал правильный выбор. Может, стоило поразмыслить над ситуацией, походить, поспрашивать людей, а не продавать свой голос ушлому злодею?
В любом случае, один голос здесь мало что изменил бы. Для того, чтобы биться со стариканом на равных, мне нужно как минимум тридцать. И поддержка оппонента, что противостоял старикану. Но хочу ли я лезть в этот змеиный клубок? Если честно, не слишком-то и хочу.
Поделиться книгой: