Скверная жизнь дракона

— Они здесь собрались случайно, и друг друга до этого точно не знали?

— Да, я проверил. Можешь не волноваться, что за них хватятся — сам ведь всё уже понял. Единственная сложность с Имтаром. И вот тут как раз второй случай, — глава поставил на стол маленькую бутылочку с розовой жидкостью внутри.

— Слушай, меня всё это уже напрягает! Давай начистоту, коротко и без утайки: что в бутылке и чем так особен этот пацан?

— Хорошо, — Бриан долго думал, глядя на зелье. — Помнишь, год назад, в соседнем королевстве четыре младших сына чуть город не сровняли с землёй? Отец семейства умер, поперхнувшись завтраком, а старшего сына на охоте с оленем спутали.

— Припоминаю, но сути не улавливаю.

— Сейчас, сейчас. Дослушай. У всех этих сыновей…

— У них всех были дети, все сдохли, остался один, которого как шлюху кто-то использует и город контролирует через него, а тут этот объявился… Слушай, Бриан, история стара как мир, так что давай к сути: зелье зачем?

— Тёмный эльф, который передал этот флакон, взял с меня клятву. Только с одним разумным я теперь могу поделиться этой информацией.

— И ты решил на плаху привести меня, да? Ну, блядь, спасибо!

— Не волнуйся! Какой вариант не выберешь — для тебя последствий не будет.

— Так я ещё и выбрать должен?!

— Ликус, дослушай, пожалуйста, ты всё поймёшь!

— Удиви! — я бросил ему со злостью в голосе и посмотрел на свой гримуар. Моё действие не осталось не замеченным и Бриан, заверив меня, что всё объяснит, продолжил.

— Гонец от длинноухих пришёл летом и сказал, что если устраним как надо, то Эльбену выдадут преференции в торговле на территории того города. Хоть до него полторы недели, но это сулит огромный, просто гигантский приток денег в казну! Понимаешь же, что даже боги не в курсе, как себя этот порченый луг поведёт! Вдруг с него скверна полностью сойдёт? Чем же тогда город жить будет, если эти благородные смертники перестанут здесь деньги оставлять?

— В деревню около Ольска скверна вернулась.

— А в этот вернётся? А главное: с чем? Вдруг она кого серьёзного затронет и тогда это уже не будет тренировочным местом!

— Ладно, с лесными эльфами понятно. Что тёмный эльф сказал?

— Два хорошо обученных мага придут в город на постоянную прописку и закрепятся за гильдией. А если умрут, то пришлют новых. Если дословно: «До скончания времён, или пока школа наша не исчезнет». Два тёмных мага могут сильно помочь в случае чего.

— Так спрячь его на время… У длинноухих его кровь?

— Да. Мало того что могут понять жив он или нет, так ещё ему тату набили поисковое. Его намололи и теперь какой-то лесной эльф всегда знает, где примерно пацан находится.

— Это, значит, то самое зелье, которое эту связь рушит?

— Да. Побочных явлений вроде быть не должно.

— Хорошо. Но ведь в любом случае ты меня подставляешь: я же буду заключать контракт на сопровождение и меня следующим прирежут!

— Нет! Контракт будет оформлен на гильдию и из города их выведет мой человек. Он не местный, в соседнем городе живёт и там банде одной задолжал огромную сумму. Его семью держали в заложниках и не верни он деньги, то поставили бы магические печати на жену и детей и продали в рабство. Я выкупил его долг — теперь он сдохнет вместо тебя.

— Браслеты как передать обратно?

— В любом случае план такой: встречаешь за городом и ведёшь на луг, там кончаешь их, прячешь тела и на следующий день идёшь обратно. Возьми пару заданий на травы, а когда будешь сдавать, передашь их Нурту. Только попроси пройти в заднюю комнату.

— Что с зельем? Что в этом случае?

— Убьёшь троих, но принесёшь тоже четыре браслета. Сказали, что татуировку парню набили где-то в районе паха: то ли на внутренней стороне бедра, то ли между ягодиц. На этот счёт сведения неточные. Найдёшь тату, нальёшь на кусок ткани зелья, и приложишь к ней, а остальное дашь выпить пацану и начинай тереть что есть сил!

— А если тату у него на яйцах набита?

— Натрёшь их до блеска!

Мы оба прыснули, а потом заржали в две глотки, выпуская накопившееся напряжение. Минут пять мы хохотали над всей этой ситуацией, позволяя нервам немного упокоится.

— Фу-у-ух, — утирая слёзы на глазах, мы оба, остывшие и спокойные, расселись по местам, и глава продолжил: — Как вольёшь и начнёшь тереть — он почти сразу вырубится и будет в отключке около недели. Тату же сойдёт через день-другой. Нужно будет подержать его в секрете пару месяцев и позаботится о нём, а там я его выведу. Сможешь у себя в деревне спрятать?

— Думать надо… Тебе ответ сейчас нужен?

— По твоему выбору или когда пойдёшь? — я замахал рукой, показывая, что и так, и так. — По поводу выбора, то можно и по факту: когда будешь передавать Нурту, просто скажешь три или четыре тела, он сразу поймёт. А вот с датой лучше сейчас, — он пододвинул ко мне зелье.

— Не сегодня и не завтра точно: слишком много подозрений будет. Послезавтра. Карта есть? — Бриан встал и нарпавился к письменному столу, чтобы сразу вернуться с бумажным свёртком. — Пусть идут по западной дороге, я встречу их тут.

— Время?

— Выйду до рассвета, но буду идти в обход… после полудня. Только собери их нормально, словно они собираются вернуться через пару дней.

— За это не волнуйся! Всё, что связано с моей частью, будет выполнено идеально.

— Если поутру небо будет затянуто или дождь будет идти — переносим на следующий день. Если будет ясно или будет немного облаков — тогда действуем.

— Послезавтра?

— Послезавтра… А ты вырос, Бриан, — я посмотрел ему в глаза и глубоко вздохнул. — Пойду я. Мне ещё заказов набрать надо.

— Ликус! — я уже стоял рядом с дверью, когда глава окликнул меня. Он сильно нервничал. — Я всё ещё имею право называть тебя другом?

— А вот ты ответь: делаешь ли так, чтобы твои друзья в итоге сдохли?

— Нет! Я пожертвую своей жизнью ради друга!

— Тогда мы друзья, — я кивнул ему, и он, с умиротворённым лицом, ответил тем же.

Зал гильдии был пуст. Лишь Нурт стоял за стойкой, сменив девушку. Посмотрев задания, я взял несколько на поиск трав, которые растут восточнее порченого места, и направился на улицу.

Звук хлюпающей слякоти доносился со всех сторон. Тяжёлые, серые, рваные тучи плотными слоями мишуры закрывали собой небо и не позволяя солнцу пробиться сквозь них. Витавшие в воздухе отголоски весеннего тепла очень медленно растапливали налетевший снег, а ноги, копыта и колёса превращали его в месиво.

Я взглянул на свою обувь и в сердце стало зарождаться желание снять комнату в гостинице, заказать вина и забыться до завтра. Обычные короткие сапоги не смогут спасти мои ноги ни в месиве города, ни в грязных лужах за ним. Настроение, омрачённое недавним разговором, было готово совсем испортиться, и мне пришлось силой заставить себя вступить в эту хлюпающую жижу и направится к торговцам. Быстро пробежавшись по мелким лавочкам, я заторопился обратно в деревню, надеясь прийти не сильно затемно.

Идя по дороге, я прокручивал в голове всё сказанное Брианом. План действий постепенно формировался. Хотя эти наброски планом сложно назвать — они ближе к банальным инструкциям во время пожара. Лог… Даже со всех четверых навряд ли соберу нужное количество до следующего уровня.

Ладонь аккуратно похлопала по бугорку на груди — под одеждой едва выпирала бутылочка с зельем, лежащая во внутреннем кармане. Конечно, с одной стороны, городу не помешает приток денег от торговли, но два мага от тёмных эльфов всё же очень серьёзная сила. Даже если они новички, то всё равно смогут призвать по две гончей каждый.

Я постепенно пришёл к выводу, что и мне вариант сохранить пацану жизнь кажется более приемлемым: можно будет попросить познакомить меня с представителями этой самой школы. Но почти два месяца скрывать парня в доме сложно. А если он на Лину накинется? Всё же тяжёлый выбор мне этот кучерявый подкинул. Но, думаю, Бриану тоже несладко пришлось — трудно занимать место в гильдейском совете и совмещать это с работой в городском.

Предаваясь размышлениям о судьбе старого друга, я поднялся на холм. С него вся деревня была видна как на ладони. Но солнце уже успело опуститься к горизонту, а тучи не пропускали много света — всё постепенно утопало в полумраке.

Россыпью горящих свечей на праздничном дереве, по всей деревне точками лился свет из окон. И вон там, по левой стороне, немного поодаль от всех остальных домов, почему-то горел свет. Когда не должен. И система ничего не говорила про охранный контур. Лог… Жива.

Я побежал к деревне, стараясь не упасть грязную жижу дороги. Уже рядом с домом я стал чувствовать чьё-то магическое присутствие в нём. Но это точно не Лина: у неё магия заблокирована! Лог… Ещё жива.

Везде горит свет. Резко открыв калитку, я бросился к дому. Вот крыльцо и входная дверь, но там могли поставить ловушку! Дотягиваюсь концом посоха до ручки и дёргаю дверь на себя. Она с лёгким скрипом приоткрылась и ничего.

Подскакиваю, резко открываю и, выставив вперёд руку с посохом, а другую держа на гримуаре, врываюсь внутрь веранды. По центру — пусто. Правая часть — пусто. Слева раздаётся скрип открывшейся двери, ведущей в переднюю комнату. Резко поворачиваюсь.

— Хозяин! Не надо! — лицо Лины исказил первобытный страх.

Она падает на пол вслед за кружкой, выпавшей из её рук. Обхватив голову руками и поджимая ноги под себя, она пытается стать незаметной. Умоляет пощадить её.

Перепрыгиваю через Лину и врываюсь в переднюю комнату — внутри горят светильники и никого. На столе что-то булькает — из кастрюли поднимается пар. Я не чувствую магического присутствия в дальней комнате.

— Лина! — продолжаю осматриваться и пытаюсь достучаться до рабы.

— Прошу! Пожалуйста, не надо! — она плачет.

— Лина, блядь, кто в доме?

— Хозяин и я!

— Кто ещё в доме? — я чуть не срываюсь на крик.

— Только хозяин и я! Пожалу… — поперхнувшись, она начинает надрывно кашлять.

Сердце отдаёт стуком в ушах. Сквозь этот адреналиновый барабан слышен кашель Лины. От него я невольно переключаюсь с поисков врагов и смотрю на рабу: свернувшись калачиком, как новорождённый зверёк, она лежит и сотрясается от кашля. Медленно прохожу в дальнюю комнату. Но там тоже никого и я возвращаюсь.

Мой взгляд скользит по столу: на маленькой магической плите стоит кастрюля, рядом кувшин, обмотанный полотенцем, приборов разложено на двоих.

— Лина, почему ты не спишь? Ты же должна проснуться завтра от этой бурды!

— Я недавно проснулась! Простите меня!

— Почему?

— Я не знаю, простите! Пожалуйста… Я только чувствовала себя очень хорошо. Я попросила богов… — она вновь поперхнулась и стала оправдываться сквозь кашель, — показать мне… там магия… Прошу… не бейте меня, я больше не буду без вас, пожалуйста!

Я стоял как в копаный несколько минут и отрешёнными глазами смотрел на Лину, пытаясь продраться сквозь застилающий разум адреналин и сообразить: о какой магии идёт речь? За это время она успела успокоиться и с опаской смотрела на меня. Лишь ещё раз услышав объяснения до меня дошло, и я сразу же полез в её лог-файл. Лог…

— Как же ты меня напугала!

Адреналин мгновенно выветрился из крови и по телу пробежала лёгкая слабость. Мне хотелось радоваться — моя теория оказалась верна. Но из-за этой кутерьмы я был морально истощён. Словно душу вынули из тела и отжав как мокрое полотенце от всех эмоций, всунули обратно.

— Серьёзно, — я стал выговариваться, постепенно возвращая себе самообладание, — как же я испугался: сигнальный контур молчит, в доме горит свет, чей-то магический след, а ты ещё должна спать после этой бурды… Лина, вставай, всё хорошо.

— Не могу, хозяин, — она попыталась встать, но от сильного испуга ноги отказались ей подчиняться.

Я уже хотел помочь ей, но остановился, и сначала пошёл за защитными перчатками. Может быть её основа сейчас раскрыта, но не хочется рисковать напрасно. Вот удостоверюсь, тогда и без перчаток буду обходиться.

— Спасибо, хозяин, — я потянул её за руки, и она кое-как всё же смогла встать. Её деревенская одежда была испачкана, а на полу красовалась размазанная и наполовину стёртая лужа.

— Что в кружке было?

— Вино, подогретое и разбавленное. Я услышала звук открытой калитки, налила в кружку и пошла встречать вас… Я сейчас приберусь, простите, пожалуйста.

— Иди умойся сначала и переоденься, а то ты вся грязная. Я сам вытру. Стой. Сильно испугалась?

— Да.

— Всё хорошо, не бойся: я до этого никогда тебя не бил. И сейчас не собираюсь.

Ужинали мы почти молча и лишь в конце немного разговорились.

Сидя с кружкой тёплого вина, я смотрел, как Лина маленькими глотками смаковала свою порцию напитка. В те редкие случаи, когда ей достаётся вино она старается сделать всё, чтобы прочувствовать каждую каплю этого сладостного нектара. И вот сегодня она заслужила даже немного добавки к основной порции.

Я открыл её лог-файл. И сразу же закрыл. У меня не было сил вникать в изменения — я решил отложить это на завтра. Лишь сказал остроухой, чтобы она ничего не трогала в нём.

Мне хотелось побыстрее лечь в кровать и закончить этот злополучный день.

Глава 8

Безоблачная синева неба простиралась от края до края. Прохладный ветерок старался разнести во все дали новость о том, что весна окончательно взяла свои права. Земля, свободная от снежного покрова, медленно прогревалась солнцем и давала старт новым циклам жизни.

Семена, осенью спрятанные в земле, чувствуя тепло пробуждались и тянули зелёные ростки навстречу яркой звезде. Травы и кустарники с жадностью старались впитать в себя как можно больше тепла зная, что рано или поздно проснуться древесные исполины и закроют от них солнце распустившейся зелёной кроной — значит, стоит приниматься за работу и насыщаться энергией небесного светила даже сейчас, когда оно робко выглянуло из-за горизонта.

Не только растения радовались весне, но и любое живое существо знало, что весна — это маленький праздник. Так старательно зимой скрывавшиеся от хищников и холодными днями раскапывая снег в поисках еды зайцы и мыши знали, что с каждым днём будет легче. Птицам стало проще ловить насекомых, что пробуждались и вылазили из земли и коры деревьев. Лисицы и мелкие хищники знали: добыча оживится с приходом весны и станет легче прокормить себя и своих детёнышей. Олени, лоси, волки… Все знали, что значит весна.

Колесо жизни постепенно проворачивалось на новый виток после белого сна. Всё было готово к новой жизни.

Стоя на крыльце с горячей чашкой чая и вдыхая аромат сырой земли, приносимый ветерком с оттаявших полей, я пытался вообразить картину пробуждения жизни. Все эти сложные взаимосвязи между живыми существами сплетались в замысловатый узор в воображении, поглощая моё я в непрерывном танце жизни, не оставляя мест для тягостных чувств, что приносят ночные кошмары.

— Завтрак готов, хозяин, — взгляд Лины был мягким и добрым. Казалось, она забыла вчерашнее.

Завтракали мы долго, старательно прожёвывая кашу из зёрен пшеницы, и я всенепременнейше возненавидел бы того, кто посмел мне её предложить. Но сушёные ягоды прятали столь пресный вкус.

— Хозяин, можно вас спросить?

— Лина! Месяц назад я был очень рад, когда ты наконец перестала так обращаться ко мне. И вот опять? Прекращай.

— Простите, хо… Простите.

— Что ты хотела?

— Вы… вы тоже были рабом?