Скверная жизнь дракона

Ссыпав почти все вчерашние пряностей в эту смесь, мне всё же удалось добиться, что отвратный запах не так сильно бил в нос. Но вот на вкус я пробовать точно не собираюсь.

— Лина, сядь за стол!

Когда она села, я встал с ней рядом и пододвинул к ней миску с ложкой. Её глаза стали влажными при виде этой смеси. Словно понимая, что произойдёт дальше, она стала умоляюще смотреть на меня. Я мысленно пожалел её ещё раз. — Тебе придётся съесть это.

— Хо… зяин, по…

— Никаких пожалуйста! Ты должна съесть это! — в этот момент мне пришла в голову мысль, что через приказы заставлять её не самый лучший вариант. Если вспомнить, то тигрята подобную бурду едят сами. — Хорошо, хорошо. Давай для начала познакомимся. Я твой хозяин по имени Лик’Тулкис. Я странствующий магос, в путешествиях изучающий скверну. А ты не просто мой раб, ты — мой подопытный зверёк! Но зверёк, который нужен мне живым. Скажи: ты помнишь, что я вчера обещал с тобой сделать?

— Да, — её голос звучал сухо.

— Это была ложь. Но я сделаю это с тобой, если ты не будешь есть! Или съешь и не удержишь в себе. В этой миске то, что должно тебе помочь выздороветь. Ты будешь съедать по такой миске раз в две недели. Если ты будешь хорошо себя вести, то я не поведу тебя в порченое место. Я не буду убивать тебя. Я даже не буду морить тебя голодом. Я даже буду давать тебе белый хлеб! Скажи: тебе понравился хлеб, который я вчера тебе дал? — Лина боязливо кивнула. — Во-от. Почти каждый день ты его будешь кушать. И даже иногда вкусное вино буду давать! Тот красный напиток, что ты вчера пила — он тебе тоже понравился, я видел. Поэтому выбирай!

Она уставилась на миску, не понимая, как эта бурда может ей помочь. Потом вновь посмотрела на меня — в её глазах стояли слёзы.

Дрожащей рукой взяв ложку, она зачерпнула эту смесь и с отвращением уставилась на неё. Секунда, другая и вот, полная решимости, отправляет её в рот — её тут же начинает кривить. Запрокинув голову, она с трудом проглотила и схватилась за живот, стараясь не позволить этой маленькой порции вернуться. Я налил в стакан немного вина. Как заправский пьяница, она осушила его одним глотком, глубоко выдохнула и с мольбой посмотрела на меня, заплакав.

— Не плач! Если доешь, то дам ещё вина!

Полчаса потребовалось ей, чтобы осилить это шедевр высокой кухни. Сидя перед пустой миской, она с трудом сдерживала рвотные позывы. В кувшине осталось чуть больше четверти вина и похвалив её за старания, протянул ей его.

Выпив всё до последней капли ей явно становится легче, а через полчаса она наконец прекращает держаться за живот. Ещё полчаса, и её начинает немного пошатывать. Я сказал ей лечь на матрац, где она почти сразу заснула.

Если всё будет хорошо, то она проснётся уже завтра утром. Закрыв окно и подпитав контур, я направился на улицу, попутно предупредив трактирщика, чтобы в комнату не входили.

Улица была намного оживлённее, чем в это обычное предобеденное время. Складывалось впечатление, что город спал последние несколько дней и вот сейчас, сегодня, он проснулся. Пристроившись с краю дороги, я, не торопясь, размеренным шагом направился в сторону гильдии.

Разглядывая людей, я не заметил, как отделение гильдии вольных наёмников и авантюристов оказалось передо мной. Двери его были плотно забиты толпой, пытающейся попасть в здание любой ценой. В образовавшейся давке сыпались проклятья, разумные отдавливали себе ноги, клялись, что найдут друг друга и прирежут. Становится частью этой вакханалии мне не очень хотелось.

Решив время не терять, ожидая, пока вся эта давка закончится, я направился в торговую палату. Заплатив пошлину в десять серебра, что являлось примерно пятью процентами от сделки, я получил официальное подтверждение покупки Лины. Система тоже моментально отреагировала, обновив информацию в лог-файле. Но вернувшись к гильдии, мне всё равно пришлось ждать, так как народ всё подходил к её дверям.

Когда же поток разумных иссяк и из дверей перестали выходить толпы, я осмелился зайти. Пол, покрытый слоем грязи, нанесённой с улицы, был больше похож на настил в свинарнике, а всклоченные представители гильдии походили на фермеров, только что разогнавших ораву бешеных свиней по загонам.

На досках, висевших над стойкой, были сгруппированы различные листки с предложениями для вольных наёмников и заданиями для авантюристов. И была ещё одна, третья доска, с общей, но важной информацией. Помимо прочих, на ней висели четыре листочка с одинаковым текстом. Лишь порядок имён и условия контрактов отличали из друг от друга.

«На основании закона о родовом наследовании, Я, виконт Алгон Мантийский, являясь родным сыном умершего графа Бражена Мантийского и родным братом скоропостижно погибшего графа Гулмана Мантийского, а также являясь родным братом виконтов Лермена Мантийского, Милона Мантийского и Лирмана Мантийского заявляю свои законные права на город Мантар и земли во круг него.

Заявляю, что вышеуказанные виконты попытаются захватить город Мантар в обход закона о родовом наследовании. Всем славным войнам, наёмниками и авантюристам, кто готов встать под мои знамёна, прошу явиться в мой лагерь, стоящий под городом Мантар до конца последнего дня последнего месяца осени этого года.

Условия службы: …

Виконт Алгон Мантийский.»

— Скажите, а… когда появилась эти контракты? — с путающимися мыслями я обратился работнику, сидящем как раз под третьей доской.

— Вы про город Мантар? — в его голосе чувствовалось плохо скрываемое раздражение.

— Да.

— Сегодня утром принесли из администрации. Там их получили тоже сегодня, по маяку дальней связи.

Поблагодарив за информацию, я стал думать о будущих планах и действиях. Первое: чисто из вежливости надо будет вечером помянуть окрестные деревни города Мантар. Зуб даю, что их разорят ватаги наёмников после, а может и вместо битвы за город. Второе: придётся по широкой дуге объехать его от греха подальше. По очень широкой дуге. С недели две я точно потеряю на этот объезд. Лог…

Ну да, поехать сначала сюда, потом вот так, потом сюда, сюда… Стоп. А Лина? С ней что делать? Две лошади арендовать? Она не удержится в седле, упадёт и хеппи-энд. Повозка тоже не вариант: одиночная телега — это прекрасная мишень для грабежа. Посмотреть, какие сейчас караваны собираются и к одному из них прибиться? Единственный вариант, но тащится будем долго. А что, если не на юг? А что… А почему бы нет!

Окрылённый новой идеей, я направился в административное здание, где сообщил работнику о своём желании получить информацию из города Эльбен. Заплатив за один простой запрос, я направился в отдел дальней связи. Там меня встретил дворф, одетый в расшитую узорами мантию. Он рутинно выслушал меня и, повторив слово в слово, сказал ждать в коридоре. Через пять минут он вышел.

— Администрация города Эльбен передаёт, что предложение на зимовку от деревни Вен к ним поступило и размещено в ратуше. Охранные контракты от деревни Вен в последние недели не поступали. Имя старосты деревни — Гильм. Ваш запрос на этом закончен. Дополнительный запрос оплачивается отдельно.

Обрадовавшись, что староста тот же, направился в холл и оплатил новый запрос. Но теперь, за его сложность, приходится заплатить одним золотым. Вернувшись к дворфу, я сообщил ему детали и то, что обращение должно быть передано непосредственно старосте деревни. В этот раз мне пришлось ждать почти полчаса.

— Староста деревни Вен сообщает, что они помнят магоса по имени Лик’Тулкис, который был у них семь лет назад. Он сообщает, что, если магос хочет, деревня с радостью примет его на зимовку. Он добавляет, что, если магос хочет, деревня может предложить ему контракт на охрану. Он сообщает, что если магос хочет принять предложение, то пусть оставит сообщение в администрации. Ваш запрос на этом закончен. Дополнительный запрос оплачивается отдельно.

Процедура повторяется в третий раз. В этот раз дворф отправляет лишь короткое послание, состоящее из моего согласия на контракт и на зимовку, но без точной даты приезда. Теперь, когда появилась хоть какое-то понимание дальнейших действий, можно пойти в гильдию и поспрашивать про караваны свободных торговцев.

Гильдия свободных торговцев пристанище не менее азартных людей, чем авантюристы: перевозить на телеге товары, боясь налететь на разбойников или дикое зверьё; сбиваться в группы, надеясь, что количеством вы сможете отпугнуть ворьё; нанимать в складчину охрану; или потерять милость переменчивой удачи и лишиться всего.

— Именно в город Эльбен никто не регистрировался. Но, вон за тем столом сидит мужчина в бордовой куртке, его группа будет проезжать через Нолгонскую равнину. Это самое ближнее для вас. Его зовут Парт, — человек, на которого указывала регистраторша, заметил меня и поднял руку в приветственном жесте.

— Добрый день, вы Парт?

— Всё верно, так меня зовут, — мужчина изучающе рассматривал меня, пока я подходил к столику. — Чем могу помочь?

— Мне нужно попасть в Эльбен, а ваша группа будет как раз недалеко проезжать. На провоз берёте разумных?

— Конечно, берём! Только учти, что в сам город у нас никто не направляется. Так что, как высадишься, придётся ещё дня три идти пешком.

— Три дня не месяц, как-нибудь дойду. Какие расценки? Только говори сразу в Рудных монетах.

При упоминании валюты, которой пользуются королевства дворфов для торговли с внешним миром, лицо торговца изменилось. Доброжелательность во взгляде осталась, но вот шутливый вид сменился серьёзным выражением.

— А ты мне сам скажи, что надо и как ты будешь ехать. Пешком или в телеге место нужно? Что насчёт еды? Сколько рабов с тобой будет?

— Одно место в телеге, но не мне. Еда полностью на вас. Раб будет один и ему надо организовать увеличенную порцию.

— Это что, раб будет ехать в телеге, а хозяин пешком? Может ему ещё твою порцию отдать? — на этих словах все сидящие за столом засмеялись.

— Если я буду не голоден, то сам это сделаю.

— Твоя воля… Четыре гномьих монеты.

— Три гномьих монеты и три Ганзейских золотом. Но взамен тёплые одеяла и нормальные порции.

— Пять!

— Четыре Ганзы, три гномьих и плачу сейчас!

— Сонтьяла, тащи статуэтку!

Молодая, бойко выглядящая девушка с короткими, тёмно-каштановыми волосами, карими глазами и смуглой кожей тут же выскочила из-за стола и стремглав вылетела на улицу. Через пару минут, немного запыхавшись, она уже протягивала статуэтку.

— Завтра выезжаем, когда часы пробьют семь раз, — сообщил торговец, как только контракт был заключён. — Не опаздывай, или придётся догонять.

Заверив его, что меня ждать не придётся, я пошёл готовиться к отъезду.

Решив, что всё-таки две недели в пути — это срок и Лина, как мы сойдём с каравана, сможет нести на себе хоть что-то, пошёл покупать ей рюкзак. Найдя нужный по размерам и приобретя дополнительно ей личную посуду, передо мной встал вопрос: стоит ли покупать набор зимней одежды для неё и дополнительно ткани метров пять со швейными принадлежностями? Она хоть и умеет шить, но вот навык шитья совсем мелкий. Не, она справится с той же льняной тканью, но какой-нибудь паучий шёлк сам справится с ней… Взвесив все за и против, я всё же купил. Так можно будет не бояться, что она простынет на холоде, а из ткани будет себе исподнее шить.

В номер я вернулся поздним вечером. Когда начинаешь готовиться к долгой поездке, стараешься учесть всё. А сейчас ещё нужно было про Лину помнить. Но вроде немного накупил, а главное, что всё компактное и точно влезет к нам в мешки. Поужинав, забрал свои вещи у трактирщика и договорившись, что завтра утром завтрак заберу с собой сухим пайком, я потратил с час, чтобы всё нормально упаковать. Теперь остаётся лишь благополучно добраться до деревни и зиму переждать.

И вот засыпая под мелодичные звуки потрескивающих поленьев в камине, я поймал себя на мысли, что если завтра утром Лина всё ещё будет без сознания, то мне придётся что-то придумать, чтобы доставить её к гильдии. Ещё и вещи… Надеюсь, бог Император всея человечества убережёт меня от этой участи.

Глава 4

Я не мог пошевелить своим озябшим телом. Скрюченные пальцы рук застыли в приступе боли, а судороги, сковавшие горло, не позволяли открыть рот. Нарастающий гул в голове давил на мозг с такой силой, что, казалось, череп не выдержит нагрузки и взорвётся. Мои ноги, не чувствующие под собой опоры, беспомощно болтались в воздухе.

Огромная змея сильнее сжала свои кольца, обвитые вокруг моей груди — звуками костяного ксилофона из неё вылетел хруст ломаемых рёбер. Воздух из лёгких, не зная другого пути, на огромной скорости ударил о закупоренные судорогой голосовые связки, разрывая их. От боли моя нервная система взвыла сиреной, а голова запрокинулась с такой силой, что в шее раздался треск. Рот открылся в беззвучной попытке издать хоть один-единственный звук, но вместо этого вылетели лишь брызги алой крови. Глаза горели, словно тысячу раскалённых игл в них воткнули в одночасье.

В моей окровавленной и разорванной глотке что-то стало шевелиться, и каждое движение отдавалось по сознанию ударом плети. Желудок скрутило, и из моего рта, нескончаемый потоком, хлынули орды чёрных, замазанных кровью пауков. Каждый шаг их волосатых лапок отрывал от меня по кусочку плоти.

Змея наклонила свою голову — в её глазах читался голод. Она смотрела на мои мучения как на ту часть приготовления еды, где ты её фаршируешь. Из её открытой пасти несло смрадом, а с каждого зуба, в несколько рядов покрывавших её обезображенные челюсти, капал яд. Её рот открылся шире, и она выдохнула на меня едкое облако.

Затуманенное от боли сознание получило новую порцию сигналов от нервных окончаний — от этого дыхания кожа стала плавиться и стекать вниз густой, тягучей жижей. Глаза змеи заблестели. Мгновенное напряжения её тела, и моё было сложено как прочитанная книга.

Я вскочил с кровати. Холодная испарина покрывала мой лоб, а влажная от пота рубаха прилипла к спине. С каждым вдохом от сбитого, неровного дыхания меня то сгибало, то разгибало. Сердце бешено билось в груди.

Когда сознание прекратило выискивать в тёмной комнате врагов и искать пути побега, а мой разум стал постепенно успокаивается, в окна уже пробивались первые лучи восходящего солнца. Ложиться обратно в кровать уже бессмысленно, да и уснуть всё равно не получится, поэтому я оделся и направился на улицу.

В передней комнате на кровати мирно посапывала эльфийка. Её обнажённая спина выглядывает из-под одеяла, выставляя наружу животную шерсть. Не знаю почему, но она притягивает внимание магнитом: когда вижу её, постоянно ловлю себя на мысли, что хочется провести по ней руками. Забурится в неё пальцами и наслаждаться этим густым мехом.

Но всегда останавливаюсь — это опасно. Пока не раскроется её основа, скверна в моём теле может навредить ей, так что лучше вообще к Лине не прикасаться. Или только через защитные перчатки.

Два месяца назад на её шерсти стали проступать тонкие, едва различаемые полосы зелёного цвета. А вместе с ними и её здоровье стало постепенно улучшаться: теперь она могла от колодца до дома пройти, не шатаясь и не делая пауз, чтобы отдышаться. Но всё равно полосы поправлялись очень медленно, не говоря о раскрытии её основы. Остаётся надеется, что её тело готово к увеличенной порции маны, иначе ждать мне ещё очень и очень долго.

Я вышел на крыльцо дома и наблюдал, как на улице медленно светало. В конце лета, когда полуденного зноя уже нет, утроений воздух наполняется живительной прохладой. Она успокаивала мой воспалённый разум, приводя его в равновесие после кошмара.

Где-то загорланил петух, испугавшись восходящего солнца. К нему присоединились другие пернатые, а своим лаем несколько собак стали аккомпанировать им. Живность деревни Вен постепенно пробуждалась, а значит и самим селянам пора вставать и начинать каждодневную борьбу за свою жизнь.

— Хозяин?

Голос Лины вытащил меня из раздумий. Она удивлённо смотрела на меня, ведь в последнее время я просыпался только к завтраку. И то, если разбудить. Сказывается усталость, накопившаяся за весну и первые месяцы лета. Только сейчас появилось свободное время.

— Утро. Всё хорошо. Умывайся и делай завтрак.

Покончив с едой, сидя на веранде, мы пили чай. Лине он очень нравился. Местные готовили его из лесных трав и полевых цветов. Терпкий, душистый, с приятной горечью.

— Вы сегодня в город, хозяин?

— Как и планировал заказ забрать. Скоро выйду, но вернусь к вечеру — дорога неблизкая, а идти пешком.

— У вас специи кончаются, хозяин. Соли почти не осталось. Вино ещё есть, хозяин, но немного. Вяленого мя…

— Господин ящур! Утро доброе! — звонкий голос, раздавшийся рядом с калиткой, принадлежал сыну деревенского старосты. Парнишка лет двадцати, что постоянно бегает по деревне и из деревни в город по поручениям отца, широко улыбался.

— Было бы, если б меня так не называли! — лунная призма дай мне сил терпеть этого “ящура”.

— А как? Вы ж того, магию понимаете, заклинания там знаете, грамоте разной обучены. Батька говорит, что с домом этим помогли! Кто ж вы тогда, если не господин?

— Хрен с тобой Ренс, проходи. Чай будешь?

— С удовольствием, господин ящур. Спаси… — он запнулся, а кончики его ушей немного покраснели. — Да мне ж ещё по деревне надо бежать! Там батька спрашивает — вы с нами в город не хотите поехать?

— Вы тоже?

— Мы тоже! Заказ вчера на свинью пришёл. Вот, повезём. Батька говорит, что с вами спокойней будет. Вам, может, того, что купить надо в городе? Так мы и тут поможем. Вы, того… это… Лину берите. Ну… батька в ратушу пойдёт, вы по своим делам, а я, как управлюсь, так её и проведу по магазинам. Куда надо — туда и отведу!

— А через сколько едете?

— Через час. Всё соберём да поедем.

— Передай старосте, что я приду.

— Вот и хорошо! Обязательно приходите оба… места в телеге всем хватит!

Неумело скрывая радость, рыжеволосый парень стремглав помчался дальше по деревне. Я развернулся и чуть не столкнулся с Линой. Похоже, не в силах справится с любопытством, она в какой-то момент встала за моей спиной и разглядывала гостя. Теперь же стыдливо смотрела вниз.

— Хороша погодка! А если дождя не будет, так воротимся раньше ужина, — нарушил тишину староста, когда деревня уже успела скрыться за горизонтом.

— Так быстро?

— Конечно, господин ящур. Дорога сухая, не разбита дождями и колёсами. Да лошадь у меня сильная, крепкая, третьего уровня. Во как прёт, а того считай в телеге мы вчетвером, свинья да товаров на продажу.

— Тогда на обратном пути ей совсем легко будет.

— А вам что, ничего в городе не нужно? — раздался взволнованный голос за моей спиной, принадлежавший Ренсу.

— А что мне нужно? Овощи, мясо, хлеб и что ещё — всё у вас покупаю. Хотя кое-что купить надо, но там немного…

— Ой! — повозка немного качнулась, и Лина едва не свалилась с борта, успев схватится за него руками.

— Держись крепче.

— Да, хозяин.

— Улыбнулась ей удача с вами, господин ящур, — Гильм одобряюще смотрел на меня. — Редко, когда владелец так за своего раба переживает. Всё ж добрая душа у вас, хоть вы из Кта’сат.

— Добрая? — я мельком взглянул на старосту и продолжил изучать опушку леса, что была по левой руке от нас. Хоть весной я зверей побил в лесу немного, а когда вернулся с Инлийска с заказом, то и пару групп разбойничьих погонял вместе с другими авантюристами, но осторожность лишней не будет.

— Конечно добрая! Я ж помню, как вы на первых днях зимы к деревне пришли. Мы тогда стали думать, что вы пропали по дороге. Вдруг зверьё напало на вас, аль бандиты какие. И тут смотрим — подходите со стороны полей да волоку за собой тащите, а в ней Лина сидит и вещи сжимает. А снегу-то навалило тогда!