Скверная жизнь дракона

— Кто вы? — в голосе мастерового читался неподдельный интерес, смешанный с осторожностью. Не каждый день к нему в гости заходит Кта’сат и говорит, что знает его друзей.

— Меня зовут Лик’Тулкис, но можно Ликус. Во время обучения в академии Густах был моим наставником. Он передаёт привет и говорит, что без вас шутку с “холодным котлом” делать не будет.

— Да-а, — на лице мужчины заиграла лёгкая улыбка, а взгляд стал мягче, — было интересно наблюдать, как в течение недели группа преподавателей пыталась выяснить, из-за чего огромный котёл на кухне не нагревается, сколько ты его ни держи над огнём. Слушаю тебя.

— Нужен экстрактор скверны, но с изменениями. Ты ведь умеешь их делать?

— Продолжим внутри, проходи, — мастеровой, подкрепив своё предложение приглашающим жестом, скрылся в помещении.

Cтены этой комнаты были полностью покрыты магическими узорами и письменами, стабилизирующими потоки маны, которые возникают при работе с магическими предметами. В полу, вдоль одной из стен, находились три погребных люка дверцы которых, как и пол во круг них, тоже были расписаны рунами. С противоположной стороны, длиной во всю стену, стоял массивный деревянный стол, уставленный различными мелкими инструментами, книгами и отдельными листками, перьями и чернильницами. Рядом с ним стояли два стула и на одном из них уже сидел Раймарт.

Как только я сел напротив мастера, наш разговор продолжился. Как настоящий знаток своего дела, он сразу стал расспрашивать о всех моментах работы: что будет использоваться в роли блокирующего материала, из чего делать поглотитель, каким методом наносить на разделитель магические круги и другие вопросы сыпались на меня. После уточнения всех моментов мы перешли к разговору о том, в какой последовательности какие материалы будут использоваться.

Скрежет открывшейся двери, раздавшийся из входной, отвлёк нас.

— Хозяин, я принёс вещи от торговца, — проговорил тихий голос.

— Одну минуту, — мастер, повернул голову в сторону входа и немного повысив голос, приказал принести вещи к нему.

В комнату зашёл человек, держащий в руках сколоченный из грубых досок ящик, накрытый куском ткани. На его шее, обвивая её кольцом, мерцал тусклым красным цветом замысловатый узор — рабская печать. В отличие от обычных, такие специально накладывали, чтобы в будущем вытащить душу из тела и поместить её в кристалл. В этом случае даже после смерти ты будешь служить источником энергии в магической устройстве, пока твоя душа не растворится в потоке эфира.

Подойдя к Раймарту, он опустил рядом с ним коробку и слегка приподнял ткань. Быстрым взглядом оценив содержимое, ремесленник кивнул и сказал рабу положить коробку под стол, а самому ждать в другой комнате.

— Есть несколько неприятных для тебя моментов, которые существенно повлияют на время изготовления, — продолжил мастеровой, как только раб ушёл.

Под этими моментами он подразумевал две вещи, что способны отложить на десятки лет исполнение моего запроса: шкуру лунного зайца и минимум сто, а лучше полторы сотни грамм нейтральный магических камней. Заказ на шкуру может долго исполняться, а камни обычно если и продают, то партиями по двадцать грамм. И большие деньги, чтобы всё это оплатить, не считая его работы и остальных материалов.

Со словами о том, что всё готово, я достал свёрток со шкурой и протянул мастеру. Узнав, что она была подготовлена буквально сразу после поимки животного, Раймарт удовлетворённо закивал. Затем передал ему небольшой мешочек. Как и свёрток, он был покрыт рунами, не позволяющими мане проникать внутрь и влиять на содержимое.

— Здесь около ста шестидесяти грамм. Сколько времени займёт изготовление и сколько стоить будет? С учётом заказа и доставки остальных компонентов, конечно же.

Задумавшись, Раймарт глядел в потолок. Долгую минуту он сидел неподвижно, а после решительно посмотрел на меня: — Мне надо проверить шкуру и камни на целостность. И посмотреть, что и откуда будет заказываться, ведь все материалы должны прийти ко мне с интервалом в неделю, не больше. А по поводу оплаты… В чём рассчитывать: в монетах Ганзейской торговой лиги или Арнурского королевства? Местные деньги не возьму, только сил больше на обмен потрачу.

— В Ганзейских монетах. В городе есть банковское представительство?

— Больше — целый банк. Он на центральной площади, недалеко от торговых лавок. Касательно денег: точную сумму скажу завтра, но не выше тридцати. Возьми в банке расписку на двадцать монет, а десять золотом. Заодно завтра и по срокам определюсь, но не раньше весны.

Епифань — столица мира! Не слабо так за работу просит. Хотя, наверно он сам удивился, когда узнал, что у меня с собой шкура и камней на сотни четыре золотом. Но всё равно соглашаться надо: Густах его рекомендовал. Только вот что мне эти полгода делать? К тому же зима вот-вот начнётся, надо теперь думать, как и где её провести, пока заказ делается. Ладно, об этом потом.

— Согласен.

Мастер тут же встал со стула и достал с полки небольшую деревянную статуэтку в форме человека с весами в одной руке и молотком в другой. На её пьедестале были два небольших углубления.

Поставив статуэтку, он взял в руку маленькое шило, уколол указательный палец и положив его в одно из углублений, начал стандартную процедуру принятия заказа. Проговорив вслух все моменты, о которых мы договорились, и поклявшись перед богами о том, что он выполнит все условия сделки и не посмеет украсть мои вещи, посмотрел на меня. Я повторил всё вслед за ним. В тот же момент статуэтка легонько засияла синим цветом.

Внимание, был сформирован контракт, зафиксированный Системой

— Подожди немного, я пока уберу твои материалы. Заодно проверю их состояние.

Раймарт взял вещи и направился к люкам. Подойдя к одному из них, замер на несколько секунд, а после быстро спустился в низ. По возвращению он стал мне рассказывать, что шкура в прекрасном состоянии, а из камней у него получится чуть больше ста грамм эссенции, что тоже очень хорошо. Условившись, что завтра я приду с деньгами после полудня, мы попрощались.

Ветер ударил мне в бок, как только я оказался на улице, заставив поёжится от прохлады. Усталость после четырёхдневной поездки давала о себе знать, хоть немного и отступила от холода глубокой осени. Пока мы общались, прошло несколько часов и на улице стало темнеть.

Я решил направиться к гостинице, которую заприметил ещё в полдень, после приезда. Она стояла как раз на условной границе между нижней частью города и средней. Можно рассчитывать, что там будут не такие высокие цены, как в богатой части, но и не будет так много проходимцев, как в бедной.

Идя по грязным улочкам, я вскоре вышел на главную дорогу, пронизывавшей город с запада на восток и почти сразу заприметили вывеску искомого здания. Стараясь не мешкать, с надеждой на свободную комнату, я быстро зашагал к ней.

Волна тепла нагретого помещения сразу же поприветствовала нового посетителя, лишь стоило мне оказаться внутри. Растопленный камин излучал жар, заполнявший помещение, походившее на трапезную. Половина столов была уже занята: кто был в одиночестве, а кто в компании, кто-то просто сидел и ждал второго пришествия, попутно греясь и отходя от холода улицы, кто пил из кружек пойло и закусывал его хлебом, а кто-то отвлекался от своих дел и с интересом смотрел на меня.

Не обращая внимания на любопытные взгляды, я подошёл к барной стойке, за которой стоял мужчина и всем своим видом дававший понять, что он здесь главный.

— Вечер. Есть свободные комнаты на одного?

— Есть. На втором этаже за шестьдесят медяков за ночь, и на третьем, за тридцать пять. Завтрак и ужин в стоимости. Дрова для камина на втором этаже тоже. За рабов платить отдельно. Хранение вещей для второго этажа в стоимости, а так пять медных за ночь.

— Рабов нет, — три маленьких серебряных кругляшка и три больших медных монеты, звякнув, оказались на стойке. — Второй этаж на три ночи. Может продлю. Когда будет ужин?

— Через полчаса, — хозяин гостиницы вытащил из-под стойки железный ключ. — По левой стороне вторая дверь. Принести наверх?

— Не надо, я спущусь и передам сумку на хранение.

Поднявшись на этаж, войдя в комнату, закрыв дверь и тихо вздохнув, я позволил себе немного расслабиться — на моё сознание тут же накатилась новая волна усталости. Постояв немного с закрытыми глазами, набираясь сил, я встряхнул головой и стал осматривать комнату.

Маленький камин, даже можно назвать его очагом, был пуст, а рядом стоявшая небольшая поленница, полня дров, приглашала меня растопить его после ужина. Кровать, набитая соломой и покрытая серой, изношенной, но чистой тканью, такая же подушка и несколько сшитых вместе овчинных шкур в качестве одеяла. Окно на противоположной стене от входа, закрытое ставней, под ним стол и стул.

Радом со столом стояла одна из причин, по которой я взял эту дорогую комнату — длинная деревянная палка с блюдцеобразным навершием, которую несведущий разумный мог принять за чудной подсвечник. Но это был замыкатель сигнального контура. Без него спать где бы то ни было нельзя — опасно для жизни. А свой распаковывать не очень хотелось, помня, как я потом полночи уснуть не мог из-за звона в ушах.

Проверив, что замыкатель цел и магические узоры не повреждены, я принялся за установку сигнализации. Сперва замыкатель надо поставить в центр комнаты и напитать его маной. Достать из сумки мешочек с сигнальными камнями, а из него вытащить крупный зелёного цвета. Влить в него ману, положить на замыкатель и наблюдать, как магические цепи на контуре моргнули зелёным светом, подтверждая связку двух предметов.

Доставая маленькие синие камушки и напитывая их, класть в каждый из четырёх углов комнаты. Затем повторить такое же действие для каждого потолочного угла, положив камень на специальную маленькую подставку. Вновь подойти к замыкателю и, дотронувшись до главного камня, наблюдать как он связывается со всеми остальными. Моргнув три раза и оповестив, что контру установлен корректно, свечение на замыкателе пропадает и аккуратно убрать его в сторону.

Теперь можно не бояться за свой сон. Магическая сеть, протянутая между камнями по всем стенам, полу и потолку, будет проверять сама себя на целостность. И если её пересечёт что-то без маны или с отличной от моей — замыкатель должен будет запищать, а не громом прокатится по округе звуком падающего метеора.

Проверив свои карманы, прощупав гримуар, висевший на боку, жезл с кинжалом на поясе, и убедившись, что на ближайшие несколько дней у меня с собой всё есть, я взял сумку и вышел из комнаты. Увидев меня внизу, хозяин гостиницы сразу сообщил, что ужин будет через пять минут и мне следует занять один из ещё свободных столиков.

— На хранение. Заберу через день.

Хозяин достал статуэтку с пузатым человеком, в одной руке которого были весы, а в другой кружка. Он быстро проговорил, что берёт у меня на хранение мою сумку и поднёс статуэтку ко мне. Я лишь легонько коснулся её головы, вслух подтвердив передачу вещей. Статуя тускло загорелась синим цветом, пропавшим через секунду.

Внимание, был заключён контракт

— Присаживайся, а вещи твои я сейчас спрячу.

— Мне бы разбавленного, тёплого вина и хлеба перед едой. Сколько?

— Пять медяков. Как постоялец можешь рассчитаться утром.

Вскоре крепкий, коренастый парнишка, явно приходившимся родственником хозяину, принёс кувшин и небольшую булочку белого хлеба. Из сосуда поднимались едва заметные клубы пара.

Налив в кружку бледно-красной жидкости, я сделал небольшой глоток и сладко-пряное вино тёплым комком ушло в утробу, наградив меня приятным, согревающим чувством. Набрав воздуха в лёгкие, я залпом осушил стакан, удовлетворённо выдохнул и с наслаждением стал прислушиваться к ощущениям: тепло от напитка медленно расходилось от живота по всему телу. Тепло — вторая причина столь завышенных трат на комнату.

Я откусил кусок хлеба и запил его вином. Хотелось напиться этим нектаром до смерти, в отместку за четыре дня пути, когда я мёрз как последняя собака, матеря всё на свете и насылая проклятия на всех и вся, кто только попадался мне на глаза. Караван едет, колёса у повозки скрипят, а ты, как тварь дрожащая, укутанная двумя слоями одеяла, сидишь в телеге и дрожишь от холода. А если не найду в городе места, куда пристроится на эти полгода, то помёрзну ещё в одном круизе.

Мотнув головой и стараясь отогнать дурные мысли, я хотел отломить ещё хлеба, но заметил, как парень, принёсший мне до этого вина, шёл в мою сторону с небольшим подносом в руках. На моём столе оказалась тарелка с горячим рагу, нарезка из вяленого мяса, пара ломтей козьего сыра и ещё один кусок хлеба.

Дверь в гостиницу открылась и внутрь зашли двое мужчин, в одним которых был Мирн. Увидев меня, он поднял руку в приветственном жесте. Повторив за ним, я пригласил их присоединиться.

— Ликус, рад тебя снова видеть! Смотрю ты отогрелся и стал выглядеть добрее! Или это вино так на вашего брата действует? — вечно позитивный караванщик, по совместительству начальник каравана, в котором я добирался до города, стал засыпать меня словами:

— Знакомься, это мой старый друг Нарик, организатор рабских аукционов в этом городе. Нарик, это Лик… Ликду…

— Лик’Тулкис, но Ликус проще произносить, — помог выкрутиться караванщику, видя, как он себе чуть язык не прикусил от соблюдения этикета. — Наши имена сложно выговаривать остальным разумным.

— Не сложнее, чем орочьи, — парировал Нарик.

— Смотря о каком племени идёт речь.

— Ты был в землях орков?

— Несколько раз, но надолго не задерживался.

— Как интересно. Мне вот доводилось лишь общаться с некоторыми из них. Племя Багрового Козла знакомо?

Неспешно продолжая разговор, два друга заказали себе ужин и вина. Решив обзавестись полезным знакомством в этом городе, я попросил записать на мой счёт. Поглощая еду и напитки, мы плавно перешли с темы орочьих племён на обсуждение того, как нам повезло, что на караван никто не пытался напасть. Потом я, как странствующий магос, рассказал парочку интересных историй.

Затем были искренние слова благодарности от Нарика в адрес церкви за то, что позволила использовать троптосов как живой товар. Ещё его отец, сорок лет назад светился от счастья, когда получил дополнительные вещи для продажи любому желающему, а не только строго установленным лицам по строго фиксированной цене и строго для убийства.

Нарик посетовал, что аукцион был неделю назад, а новый планируется минимум через три и теперь ему нечего мне предложить. Хоть мне раб и не нужен был, он всё равно стал заверять что, если вдруг мне понадобится живой товар или другие его услуги — он с радостью поможет. За соответствующую плату. Со скидкой, разумеется.

Закончив ужин и попрощавшись со мной, два друга направились к выходу, а я же подошёл к хозяину гостиницы, и попросив принести ко мне зажжённую свечу, чтобы растопить камин.

Стоило мне войти, как в дверь постучали — за ней стояла дородная женщина с моим заказом, который я обменял на медяк чаевых. Активировав сигнальный контур и немного повозившись с камином, я скоро стал наблюдать, как языки пламени с жадностью окутывали поленья, а вместе с ними волнами распространялось тепло, убаюкивая меня.

Глава 2

Позднее утро разбудило моросящим дождём, стучавшим по закрытой ставне и прохладой воздуха, медленно наполнявшей комнату.

— Доброе утро, — стоявший за стойкой парень, разносивший вчера заказы, буднично поприветствовал, стоило мне спуститься, — завтрак готов, можем принести в комнату. Что-нибудь ещё желаете?

— Нет, завтракать буду тут. Хочу рассчитаться за вчерашнее.

— С вас тридцать пять медных: пять за вино и хлеб, по десять за два заказа ужина и дополнения, — расплатившись, я сел за свободный стол.

В зале было почти пусто, а те из немногих, кто завтракал, старались быстрее закончить с едой и уйти по своим делам. Шум, доносившийся с улицы, доказывал, что город ожил после ночи. Вскоре принесли мой завтрак, состоящий из пшённой каши с фруктами и отваром из трав с ягодами. Медленно поглощая его, я стал обдумывать свою дальнейшую судьбу.

А у неё лишь три пути: остаться в этом городе, попробовать прибиться к какой-нибудь деревне за плату или же отправиться в другой город. Мёрзнуть вообще не хочется — значит последние про запас. А если оставаться здесь, то где? Жить всю зиму в гостинице? Идея просто огонь, учитывая, что ближе к зиме цены на аренду комнаты поднимут минимум в полтора раза. Не, деньги есть, хватит. Но надо будет снять на оплату заказа и ещё с двадцатку на три месяца. А если кто ушлый прознает, что я здесь проездом и жду заказ и устроит мне сладкую жизнь? Ведь по-любому узнает — номер на всю зиму редко кто снимает.

Перемещается между гостиницами через каждый месяц? Проще повесить на себя табличку с надписью «Я тут». Не, гостиница тоже на крайний случай. В район знати в качестве рассказчика ламповых историй? Ага, десять раз им нужен ксат. Который ещё и магос, а не бравый воин.

Хотя, можно попробовать арендовать квартиру в среднем городе? А сигнальный контур: как он сделан и как вшит в каркас? Но опять же, если кто прознает обо мне таком хорошем? Да и убираться и готовить постоянно тоже удовольствие ниже среднего. Не говоря про походы на рынок и заказ дров. Всё же стоит дождаться слов Раймарта о сроках. Если он закончит заказ к началу весны — останусь в городе. Но если к лету — то лучше будет это время провести в другом месте…

Когда я вышел на улицу, осенняя пора поприветствовала меня во всей своей красе. Сырость, наполнявшая воздух после дождя, густым киселём обволакивала открытые участки кожи. Лужи из грязи на главной дороге, хоть и вымощенной из камня, всё равно собиравшей на себе землю с ног снующих туда-сюда разумных. Эти самые разумные, быстрым шагом проносились по ней, меся эту жижу, кутаясь в плащи, спеша по своим делам и рассасываясь в проулках города.

Города, такого же, как и многие другие, непримечательного ничем, кроме дороги, проходящей сквозь него. Она связывала между собой два города-оплота, в близкой доступности от которых расположены скверны места: лес, село или что-то ещё. И люди идут туда, в надежде хоть что-то найти и добыть, очистить да продать. И кочуют они из одного города в другой, вместе с караванами и торговцами, каждый раз платя за вход и оставляя здесь часть своих денег. Тех самых кровных денег, которые достаются им тяжёлым трудом, но лёгким для города.

Это очень заметно в центральной части: в торговой аллее много различных лавочников, которые, даже в такую мерзкую осеннюю погоду стараются привлечь покупателей к своим товарам. Почти в каждом доме на первом этаже что-то располагается, будь то магазин или представительство гильдии, или сама гильдия, или даже несколько зданий отведены под одно место.

Как банк, на огромной каменной стене которого выложена и красиво украшена узорами надпись «Синяя Гортензия», написанное на эльфийском языке. Не иначе как название дома ушастых, что организовал его здесь. Но зная все их политические игрища внутри кланов и между домами — не факт, что он всё ещё подконтролен этому дому.

Внутренняя отделка соответствовала статусу — всё красиво, всё блестит. На стенах и потолке яркие светильники, на полу ковры разных цветов и узоров, у стен стоят скамейки со спинками, обитыми кожей. За отдельными стойками, отгороженными друг от друга, сидят работники в чистых одеждах.

Но если начать присматриваться, то вдруг окажется, что светильники из бронзы, краска на коврах некачественная и очень быстро выцветает, скамейки сделаны из обычного дерева и лишь покрашены в красивый цвет. Стойки тоже из простого дерева, притом сучковатого и с различными фактурными дефектами, а одежда на сотрудниках хоть и чистая, но изо льна и одним она мала, а другим велика из-за однотипного пошива.

Так высшие эльфы поступают со всем, что принадлежит им, но не находится на их земле — экономия во всём. Хотя, в каждом банке есть отдельный вход для знати, где убранство не хуже, чем во дворцах лордов.

— Добрый день! Добро пожаловать в банк Синяя Гортензия, принадлежащий дому Цветущая Астра, — когда я подошёл к одной из стоек, девушка, с немного удлинёнными и заострёнными на кончиках ушами, поприветствовала меня встав и немного поклонившись. — Хочу донести до вашего знания, что валюту города Мантар мы не принимаем. Чем могу помочь?

— Дайте мне деняг!

— Что, простите?

— Хочу получить деньги со своего счёта.

— Да, конечно. Пожалуйста, подтвердите свою личность.

Она пододвинула ко мне кристалл в форме пирамиды, стоявшем на специальной подставке так, чтобы под ним мог спокойно пройти лист бумаги. Я отогнул правый рукав кафтана, прислонил свой именной браслет к кристаллу — он тут же мягко замерцал зелёным цветом. Работница прислонила ладонь к нему со своей стороны. Я повторил за ней со своей стороны и передал в кристалл окно информации. Лог.

Имя: Лик’Тулкис

Раса: Кта’сат (Осквернён)

Класс: Некромант-Призыватель

Кристалл прекратил мерцать и начал светится зелёным светом. Сказав, что моя личность подтверждена, девушка подложила под устройство небольшой листочек с красными линиями по краям. Через секунду на нём уже были нанесены все данные. Увидев написанное, её зрачки расширились — то ли от удивления, то ли от страха. Но ничем другим она себя не выдавала.

— Скажите, вы нуждаетесь в информации по вашему счёту?

— Нет, я помню остаток.

— Сколько и в каком номинале хотите получить?

— Тридцать монет. Нет, — у меня не так много крупных монет замотано в пояс, а если придётся уехать, то лучше иметь про запас. — Тридцать пять монет Ганзейской торговой лиги золотом, двадцать из которых в виде расписки. И две, нет, три Рудной монеты.

— Расписку на конкретное имя?

— Нет, без имени вообще.

— Подождите, пожалуйста.