Скверная жизнь дракона. Книга вторая

— Он впал в немилость, когда решил, что его родная сестра хороша собой.

— А это уже серьёзно.

— Это очень серьёзно, Ликус. Сам посуди: у его семьи земель немного, но там есть хороший источник глины. Из неё делают керамику, которая впитывает в себя магию. Немного, правда, но для хранения лекарств и вин вполне сойдёт. Там только зола особая нужна, и вот тут…

— Ты про золу Ваунтоса?

— Что?

— Название золы. Её получают при сжигании в специальных печах коры красной ели вместе хитином Шос’таонского древоточца скверны. Ты про неё говоришь?

— Вполне может быть. Её делают на землях дворянского рода далеко на севере, там ещё растёт какой-то редкий вид дерева.

— Это точно зола Ваунтоса. Я понял, про какие места ты говоришь. Но какая связь между этой золой, глиной и девчонкой?

— Эти две семьи — соседи. И обе на одной ступени дворянской иерархии, но из-за некоторых событий в прошлом они постоянно цапаются. Не так давно главы семей решили породниться и положить конец бессмысленной вражде. Как раз у другой семьи старшему сыну шесть лет исполнилось, а значит — он готов к помолвке.

— И тут на сцену вышел Ридалий с выпирающим из штанов либидо?

— Почти сразу, как провели церемонию. Семьи даже планы строили, где и у кого что размещать. В выигрыше там стали бы все, особенно простой люд.

— Земли северные и там мало работы, а тут что-то новое. Хоть какое-то развитие, да?

— Именно. Сам посуди: кроме этой глины, леса и скверны там делать толком нечего. А тут Ридалий объявился… В случае чего, высшим эльфам нетрудно было бы вылечить здоровье восьмилетней девочки, по прихоти брата ставшей женщиной. Но кто ей разум восстановит?

— М-да. Есть что ещё?

— Нет, с ним я закончил. Давай про… А, нет, вспомнил одну вещь. Но она не про Ридалия, а про тех детишек. Говорят, они друг друга впервые увидели как раз на церемонии, а когда она закончилась — то весь день провели вместе и всё время держались за руки. Ну вот скажи: разве их чистая детская любовь не провидение богов?

— Каким ты был сентиментальным, Бриан, таким и остался.

— Ну, я хотя бы не так сильно изменился. В отличие от тебя.

— Такова жизнь. Кто третий?

«„----“»

— Мы закончили собираться и готовы идти, — голос эльфа с чёлкой вытащил меня из воспоминаний.

Ребята действительно были готовы: еда съедена, личное оружие ещё раз проверено.

— Хорошо. Нам до скверного луга идти немного и…

Внимание, входящий сеанс мыслеречи от маяка дальней связи из города Эльбен

Желаете принять?

От неожиданности я чуть не подпрыгнул. Не понимая происходящего, но с нотками тревоги на душе, я попросил парней подождать и принял сеанс.

«Лик’Тулкис, вы в безопасности? Способны поддержать разговор?»

«Нурт? Какого лешего?»

«Скажите, вы в безопасности?»

«Да, я могу говорить. Слушаю тебя.»

«Я связываюсь с вами с помощью маяка дальней связи, стоящего в администрации города, через способности мыслеречи мавдара, завязанного на этот маяк. Я связываюсь с вами по поводу контрактов на сбор трав, что были взяты вами несколькими днями ранее.»

«Что с ними?»

«Вы закончили сбор трав или вы ещё в процессе?»

«Уже давно. Хочу сдать послезавтра: не закончил подготовку некоторой части.»

«В этом нет необходимости. Недавно в гильдию приходил держатель одного из ваших контрактов и попросил ускорить его исполнение. Готовы ли вы исполнить контракт и принести травы завтра?»

«Готов. Я завтра сдам всё.»

«От лица гильдии и держателя контракта благодарю вас за понимание. Пока сеанс не окончен, я хотел бы донести до вашего сведения, что в ближайшее время на осквернённое место придёт отряд исследователей из Всеобщей Церкви. Вследствие чего они просят ограничить походы разумных в его сторону, дабы позволить нечестивому месту приять свой первозданный облик.»

«Благодарю за информацию. Хочу спросить: причины похода церковного отряда известны и общедоступны?»

«Да, вы можете с ними ознакомится завтра по пришествию в гильдию.»

«Хорошо. Я завтра буду до обеда. Заканчивай сеанс.»

Внимание, сеанс мыслеречи окончен

Глава 3

Я стоял, смотря исподлобья в чащу леса. Но мой взгляд был пуст, я просто смотрел в никуда. Лишь в глубине глаз мелькал холодный огонёк, рождавшийся от нескончаемого потока мыслей, предположений, догадок.

Внезапное сообщение от Нурта разрушило грамотно выстроенный план действий на ближайшие дни, отчего негодование тяжёлой маской отражалось на лице. Парни напряглись, видя помрачневший облик наставника — они не могли принять тот факт, что выражавшее лишь спокойствие и доброту лицо способно к другим эмоциям.

— Лудик, ты вчера говорил, что у тебя есть знакомые в церкви. Это правда? — холодным, практически металлическим и бездушным голосом я обратился к эльфу.

— Ну, да. А…

— Помолчи и постарайся вспомнить всё, о чём ты с ними говорил. Со мной только что связались из гильдии, — на этих словах парни занервничали. — Забрим, Имтар, Ридалий — посматривайте в лес. Я чуть позже всё объясню, а сейчас мне надо подумать.

И подумать было о чём: как минимум три темы срочно требовали разложить их по полочкам.

Первое: мои планы уничтожены, разорваны на мелкие кусочки и пущены по ветру. Я хотел сегодня поводить парней по северному краю луга, а завтра отвести их в густую часть леса. Но не судьба — теперь придётся импровизировать.

Второе: что-то происходит в городе. Нурт не просто так подчеркнул, что использует маяк администрации — как-то иначе он не смог бы связаться.

Третье: происходящее связано с церковью. Но церковники так просто отряды в скверные места не посылают. Случилось что-то серьёз… Совсем забыл про процедуру опознания скверны! Весна же пришла, стаял снег, земля потихоньку прогревается и луг вновь начинает жить своей жизнью, значит — отряд исследователей из церкви должен подтвердить, что порченное место не изменилось за зиму и им можно пользоваться дальше. Как раз через две недели праздник, а там и до открытия сезона недалеко. Всё сходится. И ещё этот отчётливый намёк сдать задания именно завтра — тому подтверждение. Теперь нужно кое-что уточнить.

— Всё вспомнил? — от внезапно заданного вопроса Лудик не на шутку перепугался.

— Что именно?

— Всё, — я продолжал изображать негодование, хотя внутренне я был полностью спокоен.

— Да, помню. Что случилось?

— Скажу прямо — мы завтра уходим в город.

Поток возмущений, брани, нецензурных выражений и проклятий в адрес всех и вся, казалось, не имел конца: Лудик вспоминал церковников, Забрим проклинал гильдейских работников, Ридалий обещал кары небесные работницам борделей. Почти всегда флегматичный Имтар и тот сокрушался о таком повороте событий. И все частенько поглядывали на меня.

— Успокоились? — я продолжил, когда благородные прекратили сотрясать воздух. — Объясняю: церковная группа в ближайшие дни придёт на скверный луг для его изучения. Для нас это значит, что он должен быть без следов нашего пребывания.

— А, как же охота?

— К этой теме мы ещё вернёмся, не перебивай. Лудик, ты про поход что-нибудь слышал в церкви?

— Нет… — он на секунду задумался. — Нет, я точно помню, что ни про какие походы ни трихтих Хубар, ни кто бы то ещё не говорил.

— Значит, это всё из-за того ребёнка. Похоже, церковники испугались и решили на всякий случай проверить луг на признак грядущего всплеска.

— То есть, мы теперь туда не пойдём?

— По-хорошему да, — я на секунду замолчал, изображая глубокие раздумья. — В скверну церковников. Отправляемся на луг, я по пути всё объясню.

Лица парней моментально посветлели: они всё-таки опробуют себя в роли истребителей скверны. Они уже были готовы помчатся ветром сквозь лес, и лишь мой неторопливый шаг сдерживал их.

— Буду честным, у нас не так много времени. Сегодняшний день, и всё. Завтра утром надо идти в город. Но, — не останавливаясь, я пальцем показал на Забрима, — у тебя завтра с утра заболит живот и нам придётся задержаться.

— А, чего я?

— Да нет же, — Лудик понял мою идею, — ты просто скажешь, что с утра у тебя болел живот и нам пришлось задержаться.

— Именно. Тогда мы проведём первую половину дня на лугу, а в город пойдём после обеда.

— А, хорошо. Так я скажу.

— Молодец. Сегодня потренируетесь на лугу, потом… — я задумался о дальнейших действиях. — Да, час потренируетесь на лугу, а потом сходим вглубь леса.

— А там… что? — прохрипел Имтар.

— Там одно животное обитает, которое нравится любителям охоты.

— О, так я люблю охоту! Я часто охотился в родных лесах на всякого зверя! Что это за животное? К какому виду оно относится? Какие повадки? У него сейчас период спокойствия или он хищник и сейчас активен? — Забрим сильно оживился, чем удивил парней.

— Слишком много вопросов, которые я оставлю без ответа. Скажу одно: я его только покажу, потому что сезон охоты откроется ближе к осени. Понял? — Забрим закивал головой, но его так и переполняло желание поскорее узнать о ком шла речь.

Я продолжил рассказывать о наших дальнейших действиях: после экскурсии к животному мы вернёмся к порче, там ещё немного поупражняемся, уйдём на ночлег, утром встанем рано и до обеда пробудем на лугу. А уже потом немедленно отправимся в город. Мужик должен будет ждать нас на том же месте к обеду, но подождёт до вечера — всё же ему следует отработать те золотые. Парни тут же согласились с моим предложением и даже не стали препираться. Они понимали, что я и так сильно рискую, пренебрегая просьбой церковников.

Дальше мы шли молча, стараясь не останавливаться и лишь дважды нам пришлось вставать посреди леса. В первый раз, когда Лудик угадил ногой по щиколотку в грязное месиво и разразился гневной тирадой. Вытащив насквозь промокшую конечность и отряхнув обувь от прилипшей грязи, он ещё долго ругался, поправляя чёлку после каждого бранного слова. Во второй раз ситуация повторилась, но по лесу прокатилась возмущение из хриплой глотки.

На осквернённый луг мы вышли внезапно, как это и бывает с порченым местом. Лес как отвесная стена просто кончился, обрубил сам себя, не желая соприкасаться с чем-то мерзким. Позади нас хор мелодий весеннего леса сливался в один поток — а впереди лишь ветра колыхал пожухлую траву.

— Вот и скверна, познакомьтесь, — я показал на открытое место. Парни всё ещё стояли рядом с деревьями и не понимали, где начиналась порченая зона. — Не бойтесь, подходите: мы ещё не на территории скверны. До неё метров сто.

— То есть… сто метров? — хриплый голос нарушил стоявшую несколько секунд тишину.

— Я не буду вдаваться в глубокие подробности, которые вам сейчас вообще ни к чему, а попробую объяснить проще. Вот у каждого порченого места есть своя, назовём это — силой искажения. И есть, собственно, мощь искажения. Сила и мощь для скверны — это разные вещи. Есть ещё энергия порченого места, но это немного другое.

— А, где сами монстры? Я не вижу их! — от возбуждения Забрим взглядом то и дело перебегал от одного края луга к другому.

— Видимая погань появится ближе к лету, когда теплее станет. Сейчас здесь только одно из подземных порождений. И то, придётся сначала поискать проснувшиеся участки.

— А что за сила у скверны? — поинтересовался Лудик.

— Скажем так — это способности скверны искажать природу, животных, разумных и вообще всё, что в неё попадает. Одни места способны породить совершенно новых причудливых тварей, а другие лишь исказят уже существующие.

— То есть, совершенно новые?

— Представь себе рысь с шестью лапами, у которой рот находится не на морде, а на спине. И эта кошка ловит жертву с помощью щупальца в пятьдесят метров длиной, которым выстреливает изо лба, обвивает добычу и отправляет в рот. Мне кажется, или в природе подобных существ не встретить?

— Мы тут таких не увидим? — эльф выглядел не на шутку перепуганным.

— Нет, это слабое по силе место.

— Мощь тогда… это что?

— Время, которое требуется порченому месту для того, чтобы восстановиться до первоначального состояния. Этот луг довольно немощен, поэтому восстанавливается за две недели.

Осквернённый луг представлял собой некое подобие трилистника, и на верхнюю часть правого листочка мы наконец-то пришли. И я сразу отправил парней в лес, найти себе по толстой и длинной палке, примерно с мой посох. Благородные не понимали зачем, но убежали сразу узнав, что она потребуется при добыче порождений.

Когда всё было готово, я подвёл парней поближе к порченой зоне и одолжил у Забрима меч.

— Примерно метров через десять начнётся скверное место. Стойте и смотрите, что я буду делать. Объяснения потом.

Я медленно направился к едва различимой границе порченого луга. Он был относительно слабым местом и неподготовленный разумный мог подумать, что здесь нет никакой скверны. Просто луг с пожелтевшей, прошлогодней травой и зелёными ростками новой. Только летом жуткой формы кусты, местами голые проплешины земли и странного вида листья высокой травы могли привести к опасным доводам.

Но скверна была здесь. Её отметины на моём теле отозвались лёгким жаром, стоило переступить незримую черту и войти во владения порчи — но я привык к такой реакции и не обращал внимания. Тем более сейчас, присматриваясь к земле и выискивая вспученные бугорки.

Примерно в двадцати метрах от границы один из них был замечен. Других не было рядом — это позволяло действовать во всю силу, не опасаясь удара в спину. Ребята всё это время прикидывались статуями, не моргали и дышали тихо-тихо, словно боясь спугнуть невидимого зверя.

— Успокойтесь, всё хорошо будет, — я говорил размеренным голосом, успокаивая благородных. — Смотрите внимательно. Очень внимательно.

Я быстро топнул по бугорку, отступил на шаг назад и стал считать секунды. На цифру три из земли молнией выскочило нечто склизкое и сразу заколыхалось, как ива на ветру. Не дожидаясь перехода в следующую фазу, я стукнул посохом в бок порождение — оно туже загнулось в сторону, откуда пришёлся удар, пытаясь обвиться вокруг врага. Как только существо изогнулось достаточно, я дёрнул посохом, вытаскивая тварь из-под земли.

Упав на землю, порождение стало неистово извиваться. Ровно через пять секунд оно замерло. Рядом других существ не было, раз из-под земли никто не выскочил, потревоженный ударами. Теперь есть десять секунд, чтобы спокойно подойти, наколоть существо на меч и направиться к ребятам.