Гром из будущего

— Тогда и пиломатериалы нужно продавать, они тоже в цене и их явно нехватка, — предлагает Костян.

— Сначала на ручье пилораму поставим, а то, что есть, для своих нужд используем.

Самый сложный процесс — это обучение наших подотчётных селян выращиванию новых овощей, которых они раньше и в глаза не видели. Десяток позиций, включая даже болгарские перчики. Блин, надо через купезов узнать, где гречкой можно разжиться, а то здесь вроде такое никто не выращивает. Ведь реально полезный злак, жаль что у нас нет её семенного фонда.

Наталья припахала своего мужа, чтобы сделал ей выращивалку для дрожжей. В принципе, они есть в быту у населения, но она говорит, что из наших они лучше будут. Опять тёмный лес для меня: «наши», «ваши», «местные» — ни шиша непонятно.

Вот и колдуем пока время есть, обсуждая всякую полезную и важную фиготень, потому что весной начнётся круговерть дел. Тогда просто времени не будет размышлять и планировать, сплошное исполнение нагрянет.

Весна подкралась незаметно, причём в марте, когда лёд начал громко трещать. Вот и началось, дождались. Сразу повылазило всё то, что забыли предусмотреть, включая то, что Волхов решил выйти из берегов. То-то Сложеникин расположил особняк столь далеко от берега, знал что почём. Впрочем этот процесс временный и вода вскоре вернулась в положенное русло, создав кое-где заливные луга (на той же Иглинке). Трава уже тянется вверх — будет раздолье нашей животине!

Валентина, устроившая для цыплят, утят, гусят, индюшат и другой мелочи детдом в одной из больших комнат уже выносит подопечных на птичий двор, огороженный сеткой густого плетения. Мелкопузики, после рождения, нуждаются в спецуходе, по крайней мере, мне так объяснили. Вроде недолго побыли, а засрано вполне по-взрослому. Слуг нет — сами и отмоем, а куда деваться?

Охотники притаранили на днях несколько поросят кабанячьих, правда девочек почему-то. Ну, им виднее, они же в ответе за тех, кого пытаются приручить. Каждый из нас занят своими делами, поэтому на дружеский трындёж просто нет времени. Мало того, настолько привыкли рано ложиться спать (коли света нет), что рано встаём. А ведь когда-то… Когда оно было-то, в прошлой жизни, которую уже не вернуть. Или заняться производством свечей из воска, чтобы их сжигать быстрее, чем лепить. Не, лучше иностранцам продавать, пусть они при свете читают, пишут и гулеванят.

— Надо бы ещё коноплёй всерьёз заняться, — удивил Борисов.

— Курить её, что ли?

— Ты балбес, Андрей, из конопли верёвки отличные получаются и масло, которое не коптит, когда горит. Русские, кстати, лучшие в мире, имей в виду.

Ну я и дурень, совсем завертелся с хлопотами, сам же где-то когда-то читал об этом и вдруг забыл.

— Постойте, так русский лён тоже в приоритете. Из него самое классное парусное полотно получается. Давайте научимся его делать. Прялки какие-нибудь закажем или станки, а лён просто будем скупать у населения. Денег под это выделю сколько надо.

— Ладно, я обдумаю, как следует, а потом снова обсудим.

Хозяйство забурлило на всех фронтах, а в апреле прибыли первые результаты. Кузнецы бойра Ставра смогли изготовить первые экземпляры ножниц с шарнирами, а заодно вернули наш образец, который был выдан ещё зимой. Ничего, вполне нормальные, только доводки требуют. Так что ряд заключили к удовольствию обеих сторон.

— Люди боярина будут производить, я оплачивать и продавать повыгоднее. Доход делим шестьдесят на сорок в нашу пользу. Ставра это вполне устраивает, так как я лучше спекулянт, чем он.

Постепенно деревенские мужики заканчивают посевную и приходят к нам по договору. Начинаем массовое строительство, где ни попадя, согласно Тёмкиного плана. В первую очередь казарму, чтобы наконец-то начать подготовку хотя бы одного сорока будущей дружины. К ней прилагается столовка, склад и даже спорткомплекс для физо. Ну и стены форта, чтобы сделать «олл инклюзив», пока не разжирели и вынуждены экономить трудовые ресурсы и строительные материалы.

Ещё одна гоп-компания занялась вырубкой леса под ещё один гектар посевной площади рядом с нашим заветным полем. На нём мы заканчиваем посев сельскохозяйственной всячины и фигеем от громадья своих планов. Мотоблоки заканчивают свою деятельность, добив отпущенную им горючку. Если бы они могли работать на скипидаре или…

— Андрей, у нас есть и кони, и кобылы, так что через пару лет табун увеличим, да ещё подкупим. Главное, чтобы тебе из Византии плуги хорошие привезли, а то сохой неудобно пахать.

— Технику жалко, особенно навесное. Там даже какой-то культиватор есть в наборе.

Не знаю, что это такое, но понимаю, что полезная штуковина.

— Не пропадёт твой культиватор, — успокаивает хэндимэн, — к лошадям прикрепим и будем использовать.

Он смеётся, а я чувствую себя дурнем полноприводным. Пойти, что ли, и от стыда грохнуть хельга? Тот уже начал собирать себе дивизию из пары сороков для завоевания води, чуди и прочего, что под руку попадётся под будущей Нарвой и рядом с нынешним Плесовым селищем. Олег обещает лихим людям шикарную долю в добыче, почёт и уважуху. В общем всё, кроме денег, хотя бы авансом. Его представители шлындают по берегам Балтийского моря так как алдожане пока отнекиваются. Они всё-таки контролируют поставки серебра в Скандинавию и совсем не хотят, чтобы в их отсутствие кто-нибудь захватил гродище. У них нет гарантий того, что коназ Гром не объединится с бойрами Тригородья ради этого. Неизвестно кто пустил сей слух зимой этого года (мне тоже неизвестно?), но ситуация напрягает своей неопределённостью всех, кого касается.

Любые сомнения можно устранить какими-нибудь договорами, но я даже не пытаюсь этого сделать. Нынешний кризис в душах варягов обеспечивает их невстревание в наши дела и разобщает варяжское единство. Значит следует пользоваться моментом, как можно дольше. Ох и погрязну я в политических дрязгах и нагнетанию конспирологии в умах местного населения. А как ещё бороться с угрозами, если нет своей руси в достаточном количестве? Вот и приходится плодить слухи и сплетни, выдавая желаемое за действительное.

Наверняка наши действия были бы осуждены в будущем, толерантном и деликатном, особенно спекуляции дефицитными товарами и уничтожение доблестных воинов неаутентичным оружием. Чего уж говорить о столь грязном деле, как добивание тяжелораненных. Любой истый либерал поступил бы наоборот и потратил остаток медикаментов на излечение налётчиков. Тем более, что есть собственный врач, а нужды своих можно было бы и отодвинуть на потом. Это же так благородно будет воспринято окружающими и оценено понимающими.

— Андрей, чего-то ты хандришь и сканудишь, может желчный пузырь не в порядке?

— Нет, это я философствую, как положено герою нашего времени, Валерий Иванович.

— Так поди же попляши на ручье, там сегодня сильные руки нужны, чтобы тяжёлые составляющие устанавливать.

Он прав, наш добродушный дворецкий, уже второе колесо монтируем на ручье. Плюс, земляные работы предстоят — целый каскад намечается. Правда неясно нужна ли водяная динамка, хотя хэндимэн всея Руси перефигачил электродвигатель в генератор. Наверное сложное дело или мне по незнанию только так кажется.

Быстрята привёз новые сообщения от внедренцев в Тригородье.

— Коназ, твои выяснили, что северная часть острова на Волхве свободна. Бойр Слав лишь на южной части своё гродище имеет.

— Это уже интересно, внесу в планы освоение.

Идея действительно любопытная, там можно будет построить со временем эдакую факторию в виде форта, а затем расшириться до каменно-земляной крепости. Для международной торговли свой эксклав не помешает, когда штаты раздуем. Да и Слава можно прижать, обзаведясь дружиной, нечего ему зарубежных властелинов к нам приглашать. Тогда и бойры Ставр с Власом тоже станут протекционистами, а не коллаборантами на свою же голову. Небось им и в голову не приходит, что Рюриковичи постепенно у всех нерюриковичей земли-то отожмут по всей стране и собственному потомству будут передавать. А простой народ, в итоге, в крепостничестве закабалят вместо арендных экономических отношений.

Чего-то действительно фуфню сверх меры последнее время, видимо заняться нечем. О каких-то глобалях думаю, вместо того, чтобы действовать. С другой стороны, нельзя без этого, если хотим устоять в новой эре. И об экономике следует думать, а то пострелушками заниматься каждый дурак может, если ему ништяков надавать.

Часть 2

Глава одиннадцатая

Вот и год прошёл с момента нашего попаданства, а воз и ныне там. Зато, как быстро поедем не знамо куда, после того, как запряжём. Это у других события мчатся стремительнее Лады «Калины», а наш больдозер пока тщательно сам себе отсыпку делает под автобан. Который специальный, для тяжёлой строительной техники, промеж буераков и трущоб, зато прямой.

Хозяйство наше заметно разрослось по площади. Никаких двухэтажных курятников и трёхэтажных свинарников мы не мастрячим, хотя и разносим подсобное в разные стороны. Из-за этого и какой-нибудь «великой китайской стеной» вокруг себя пока не обзавелись, хотя страшновато. Новый личный гектар, по советам местного населения, не стали особо спиливать, только по краям просеки создали. Причём за его пределами, всё внутреннее наши верноподданные мужики подрезали, где надо. Трындели, что деревья засохнут (что так и случилось), а теперь мы их спалим к чертям собачьим. Дикость, а не технология, но обещают урожайность сам-двадцать в ближайшие годы. Фига се видуха была, когда кору посдирали, а корни подрезали. Хорошо, что «зелёные» во главе с Гретой Тунберг далеко, иначе с нас самих бы кожу сняли, а потом четвертовали.

— Вообще-то на Корсике так делали до середины 19-ого века, — прокомментировал Кагнер.

— То-то от них Наполеон сбежал во Францию, — пытаюсь пошутить, внутренне ёрзая.

Наши хлебно-мясные инвестиции в тяжёлое время года окупаются, базара нет. Работников вдосталь хватает, да ещё и со своим инструментом. Впрочем и без оного находятся дела. Тот лес, который всё-таки порубили и попилили, складируем: часть для просушки, а часть уходит в дело. С тех пор, как ручьёвая лесопилка заработала, так у нас свой пиломатериал имеется. Тем более, что бойр Ставр нам поставил пилы по нашим образцам. Может и не столь суперские, как из будущего, но вполне вменяемые, а мы ныне не капризные дитяти.

Прикол, однако, он нам соль за бесплатно возит (согласно ряда), а ещё соль с большой скидкой продаёт (согласно того же ряда) и соль по его основным ценам. Хорошо, что денег пока хватает, вот и довели край до повышения цен. Ещё международное торжище не началось, а уже натриевый хлор хрен просто так купишь. За лето у меня дюжину ценнейших висюлек выкупили и во все страны мира развезли, скоро нижной ряд на люстре закончится из-за чикантонства зажравшихся покупателей. Пользуясь моментом я овёс и полбу кое-где на корню беру, хотя уборочная только началась.

Климат действительно тёплый и можно пользоваться моментом. Той же картошки по два урожая сняли: у себя на «огороде» и у соседей «угожан» на их поле. Той его части, которую заранее арендовали. Теперь картофельные излишки пойдут на огороды подданных селищ, пусть вторым хлебом запасаются на зиму голодную. Мало того, эту же часть поля задействуем под экскремент с озимыми. Вспашем, посеем, а там видно будет, всё равно в наших краях не принято посевы под снегом оставлять. Валентина говорит, что озимые более урожайные, чем яровые. Посмотрим и проверим, а вдруг что-нибудь получится без специальных сортов? Телегу картофана продали братскому Ставру, с одним из мужиков, которые работали на картофельных полях. Он сего спеца должен будет до конца следующего года кормить, поить и обихаживать, пока собственные мужики и бабы не освоят технологию. Ещё и жалованье сему горемыке обещался положить.

На нашей стороне Иглинки сено запасаем и леса сводим на нет. Часть уже спилена, всё-таки снабжает с весны строительство блокпостовой казармы. На этой речке тоже лесопилку поставили с водяным колесом, но оборудование (те же пилы) только-только от Ставра получили. Для иглинских бортников подготовили два улья — «старики» на глаз соорудили сиё устройство для содержания пчёл, пусть поэкспериментируют. Одного доморощенного спеца, вместе с семейством, переселили поближе к нам, даже избъсть (а вы думали, что просто «изба»?) поставили и земельку под огород для баб его выделили. Он теперь нашим пасечником-экспериментатором числится. Пусть с сыновьями по лесу шлындает и рои в ульи перебубосивает.

А вот рыбарей в рыбацкой же деревушке поубавилось: кого в солдаты забрили, кого в строители перепрофилировали. Рыбы и так полно, лучше пусть полем обзаведутся. Чудин пришёлся ко двору не только односелищанам, но и нам. И правильно понял, что после того, как блокпост начнёт свою «работу», то будет нуждаться в снабжении. Ну и подивился урожайности картошки и кукурузы, согласившись такое же у себя выращивать. Надеюсь, что через пару лет их деревня станет крепким хозяйством, поддерживающим укреплённый пункт. Кстати, с тыла наши земли подкреплены рекой Питьбой, текущей параллельно Волхову на юг, примерно километрах в пяти от нас на западе. Когда-нибудь в далёком великом будущем разрастёмся так, что эта река станет границей будущего города, гы-гы.

Скоро осень, а мы уже приготовились к путине. Рыба будет рваться на нерест во всякие притоки и даже ручьи, поэтому заготовил там различные ловушки. Всё это добро будет доставляться в нашу коптильно-вялильню, эдакий прибрежный рыбзаводик. Наталья, по ходу дела, избороздила лес и нашла какие-то травки муравки, а также листочки с кусточков. Хочет улучшить не только текущий стол, но и пряный посол для икры красной, икры чёрной и икры заморской, баклажанной. И ничего смешного, здесь баклажаны пока только у нас имеются, как и кабачки.

Как-то недавно заехали купезы из селища на Данаприсе или как тамошние поляне называют, Дынепр. Оно последние годы стало гродищем благодаря… Рёху. Оказываются у нашего неудачливого знакомца не всё складывалось ещё лет десять назад. Он имел гораздо большую русь, но вечно проблемы возникали. Сыновья какого-то Рагнара Лодброка постоянно отжимали всё, на что Рёх нацеливался. В результате, бойру пришлось валить, пока при памяти, на восток. Там какое-то гродище было без коназа. Конечно, никому неохота на край географии перебираться, чтобы дикарями править, но выхода-то не было. В общем, русь начала разбегаться от такого предводителя. Среди них были два урманских сорока с некоторым количеством свеев. Один, кстати, свеем и возглавлялся. Вот и они решили уйти от Рёха и пойти своё счастье искать в неведомые земли.

Двигались по рекам, пока не добрались в верховья Днепра, где нашли более-менее послушный мирный народ (поляне) и удобное развитое селище, одно из многих. Там и учредили свою власть, а заодно привнесли кое-что в местный быт. Даже создали солидную русь (шесть сороков), благодаря регулярному сбору дани и прекрасному торговому месту. Отдельные мелкие отряды пачинаков получили по соплям, да и не вояки в лесах степняки. Совсем перестали досаждать в верховьях реки, ограничились лишь теми лесами, которые совсем рядом со степью. Теперь и урман Хускольдр, и свей Дира почитаются среди полян, как коназе и готовятся к большому походу на уг. А то и на грод Константинуса, при случае.

— О вас мы многое услышали здесь, думаем что коназе рады будут, ежеле вы пополните их русь. Всё-таки броня от бога и пчёлы бога будут полезны в походе.

— Благодарю за слова добрые, но у мы и свои дела имаем. Зато можем продать огромную ладью, но она очень дорогая.

Торговцы осмотрели катер, потрогали его, хорошо хоть царапать не стали.

— Вёсла сами поставите, а мачта и парус есть в наборе.

Понятно, что никто его покупать не будет, тем более, что тяжко тащить до Днепра (хотя и возможно). Зато молва пойдёт до самого Царьграда, пусть византийцы свой флот пополнят. У них солидов видимо-невидимо, так что нам десяток-другой талантов не помешает поиметь за диковину. Это же сколько коров мы сможем накупить потом.

В принципе, реалии посещения свелись к покупке двух «сваровским» (для своих нужд), полудюжины стеклянных бутылок вина и соболям (для быстрой перепродажи по ходу обратного путешествия). Остальное они на торжище собираются приобрести, рассчитывая на совсем низкие цены. Ну-ну, посмотрим в октябре, божился горшок больше по воду не ходить.

У нас сбор урожая переходит в стихийное бедствие, как в советские времена по отзывам очевидцев. Склады и амбары с сеновалами понастроили, но пока недостаточно, чтобы весь урожай Приволховья для спекуляций скупить. Так что затариваемся личными достижениями сельского хозяйства и тем, что подвозят за долги. Ну и вторую трофейную ладью выменяли, хотя на неё Быстрята нацеливался.

— Друг мой, ты конечно становишься состоятельным, но не настолько, чтобы массу гребцов и грузчиков имать. Знай меру, будь добр. Пользуйся нашей шестивёсельной лодкой.

— Коназ Гром, но я же твой личный купез. Дай ладью поболе и людей, дабы меня все почитали.

— Нет, Быстрята, а для малой ладьи, которую даю, за свой счёт экипаж нанимай.

На вид недоволен, хотя внутри счастлив и малому. Ещё год назад и торговал, и сам грёб на микро-лодочке, которая больше для прогулок подходила. Такой, где мужчина гребёт, а дама над ним хихикает или ругается за брызги. Креп тоже поднялся за год и принял в деревню дополнительных людей с семьями. Народ пока не закабалён, если не раб, и ищет более выгодные места проживания по своей воле. Староста себе решил более солидный дом поставить, чтобы все видели кто в селище хозяин. Теперь на наши доски и брусы заглядывается, хотя гвоздей не имеет. Да и не нужны они во времена, когда люди навострились топорами и ножами аккуратные пазы вырезать. Голь на выдумки хитра, причём очень.

Пока с югов никто не грозит, поэтому с блокпостом возле его населённого пункта решили погодить. Люблю, знаете ли, подниматься по лестнице ступенька за ступенькой, а не прыгать, как козлик. Надеюсь на знаменитый русский Авось (ну и на Юнону, конечно же, всё-таки воинственная богиня). Сейчас мы погрязли в доведении до ума всего дополнительного хозяйства, а это сложнее, чем просто построить.

Ну и частые договоры-переговоры время отнимают. Прикольно, но Хельгу насрали новобранцы, прибывшие из-за границы. Устроили в Алдоге гулянки и полезли по пьяной лавочке к жёнам и дочерям местных жителей. Тут-то коназ и узнал, что за своими беспредельщиками нужно следить и держать их в узде. Нормальные предводители нанимают шваль лишь перед самым выходом в поход, а не заблаговременно.

В общем, Олег перессорился с собратьями варезами, выплатил кучу денег в качестве виры и теперь места себе не находит из-за проваливающейся завоевательной программы. Наверняка он хороший полководец, но не такой лидер, как Рёх. Мало того, половина сорока украла его же ладью и сдристнула вверх по Волхову в сторону Илеменя. По пути увидели мою избушку на курьих ножках и решили побалагурить…

… Головы убитых я повелел загрузить на ладейку попроще и отправил в Алдогу со знакомыми купцами, заплатив за доставку. Ну и послание коназу с рекомендацией и мне уплатить виру за то что его дружники мне берег потоптали. Посмотрим, как он поступит: пойдёт «на вы» ко мне с сиротливой сотней или сделает вид, что не при делах? Во втором случае, его авторитет упадёт ниже константинопольской клоаки (если таковая имеется).

Первый сорок зелёных подготовишек уже с весны занимается, как физо, так и трудовой повинностью на комсомольской стройке развитого коммунизма. Казарму для них уже построили, а теперь обустраивают. Столовка и физгородок тоже имеются в наличии, так что ближе к зиме будет куда поселиться. Пока обитают в шалашах, которые сами и собрали. Кормим бойцов вдосталь, они такого и не видели, чтобы два раза в день регулярно кушать, а не от случая к случаю. Когда переселятся толком, то начнут получать трёхразовое питание. Естественно, что идёт отсев, лично товарищ старший прапорщик этим занимается, а Юра ему помогает. Громила ростом 194 сантиметра вызывает восхищение своей ловкостью и быстротой движений, когда это нужно. В то же время его опасаются и стараются не шалить, посчитав что стали особыми, коли в армию взяли. Многие держатся за еду, а не потому что решили защищать отечество. Где ещё найдёшь такие условия для обычных селян? Второй сорок начнём набирать лишь в начале ноября, когда первые пройдут полугодовую стартовую подготовку и среди них выявятся «сержанты и инструктора». Обе позиции специфические и не каждому хомо сапиенсу даны от природы. Нужно иметь определённый психологический склад, который мало зависит от знаний.

Снова погрязаем в изобилии зерновых, даже токи-времянки подготовили. Опыт прошлого года показал, что часть скупленного уйдёт сразу после путины, причём уже по нашим ценам. Булгарский купез Куандык пока не появился, но ждём со дня на день (если он не сгинул в дальнем пути). В ноябре с последним кораблём подъедет фрязин, тоже желанный гость. Ну и может на торжище или сразу к нам могут привезти спецов по изготовлению кирпичей, всё-таки я пообещал высокую премию за это.

А теперь началась путина и всё засирается рыбьей чешуёй, кишками и другими гадостными отходами производства. Хорошо, что река всё поглощает и уносит вонять алодожанам, «старики» за порядком смотрят и заставляют мужиков-помощников подметать берег тщательно. Правда, Валерий Михайлович надумал рыбьи отходы запахивать в освободившиеся поля, а врач-умник высказался в поддержку.

— Андрей, это отличные удобрения, даже рыбьи кости. Можно компост делать, а то и как есть запахивать.

— Хорошо, но тогда сами следите чтобы возле особняка не гнило и не пахло рыбой.

Теперь будут эксперименты проводить там, где поля уже имеются. Если всё получится, то можно гниющую вяленую рыбу у населения скупать и у себя компостировать, гы-гы. Может и порченное мясо впрок пойдёт?

Вообще-то любопытно как идеи приходят на ум, когда чего-нибудь не хватает. Наталья целый сарай получила и чанами обустроила по выращиванию дрожжевой массы. И всё это всего лишь с пары пачек дрожжей из будущего. Может на ярмарку образцы вынести? Дело в том, что наши лучше «хлеб поднимают», хотя мне процесс неведом. Но если профи так считают, следует селянкам раздать и испытать на них. На всякий случай одарил Ставра, снабдив пояснениями ртом Наташи.

— Благодарю и передам своим пусть испробуют квашню делать. Коназ Гром, хочу начать горшечное дело, не хочешь ли деньгами войти?

— Могу, бойр Ставр, и даже доля устроит в изготовленном.

Мой компаньон сами деньги предпочитает копить, как принято в его высшем свете, зато продукцией согласен расплачиваться без сожаления. Ряд согласовали и оба довольны остались. Нам может надолго хватит своей фарфоровой, металлической и стеклянной посуды, но количество верноподданных увеличивается. Так что лучше сами будем снабжать «прирученных». Кстати, тут есть удивительный жест вежливости и уважения. Стоит гостю подать еду в… отдельной тарелке и сразу становишься самым добросердечным хозяином, уважившим посетителя выше крыши. Чем пользуются наши поварята в своём «ресторанчике» в Тригородье. К ним заморские купезы постоянно заглядывают из-за этого. Цены высокие, но еду (очень классно приготовленную и вкусную) подают каждому отдельно на тарелках, а не в общей посудине, как повсюду.

Амбаров понастроили по местным рекомендациям, приятно смотреть, как они наполняются. Да и путина обеспечивает нас вволю рыбятиной, даже балыки делаем для вкусноты и долгого хранения. Надеюсь, наш рыбзавод и микросейнеры не обезрыбят, как Волхов, так и Ладожское озеро. Охотники переключились на диких уток и гусей, пока те не улетели куда подальше. Но патроны с дробью заканчиваются, так что в будущем обойдёмся без озёрной дичи.

Глава двенадцатая

Лесные пожары, слава богу, обошлись без проблем. Сухие деревья сами себе сгорели, огонь не перекинулся через просеки. Всё-таки умеют местные пользоваться окружающей природой и не вредить ей при этом особо. Говорят, что теперь лет десять будет хорошая урожайность, а потом можно траву выращивать. Зараза, а мы постоянно удобряем всё подряд химикатами. Впрочем на наше население планеты никаких лесов для поджига не напасёшься. Всё, как саранча губим, что нам предками завещано. Дарвин ошибся, посчитав, что человек произошёл от обезьян, те гораздо гуманнее к среде обитания относятся. Ведём себя, как вид саранчёвых мудакоидов.

— Ты наверное хотел сказать, гуманоидов, Андрей?

— Нет, слово «гуманоид» подразумевает разумность, а не безостановочное потребление с бесконечным производством мусора.

— После нас останется много произведений искусств и прекрасных зданий.

— Ага-ага и толку от этих развалин с красотами посреди безжизненной пустыни?

Иногда беседы переходят границы деликатности и мы откровенничаем вместо того, чтобы сдерживать порывы и держать чувства внутри. Слава богу, что не ссоримся при этом, а нормально дискутируем. Нельзя держать людей бесконечно в рамках, они из-за невысказанного начинают внутри портиться.

Торжище открылось, как всегда, без нас и сразу начались недовольства среди заморских торговцев. То им полбы не хватает на всех, то меха почему-то лишь простые (кто-то соболей, чёрных лис и бобров скупил до этого), то медов и соли мало… Капризные, блин-картошка, того и гляди в другие веси поедут, коли здесь им не рады.

— Так у коназа Грома всё хранится, а его купез не прибыл…

— Как же быти-то, не пустыми же возвращатися…

— Да и цены у вас высоки, мы к таким не привыкли…

— У Грома ещё выше будути…

Купцы пытаются запугать продавцов тем, что больше не приедут, но народ упёртый попался, стоит на своём. И негодник Гром не согласен с небес на землю спуститься, хотя посетители и грозятся всеми карами небесными. Правда Куандык нарисовался, хотя грозился весной приехать (не уточнил, правда, в каком году).

— Получай своих коней, кое-как доставил. Двенадцать, как ты и просил.

Кони хороши, правда четыре из них кобылы, которые почему-то дороже стоят. Впрочем, все крупные, а не степные недомерки.

— Коназ Гром, буду купити четыре твои висы. Давай по 30 динаров, раз я твой просьба сполняти.

— Отдам, Куандык, как обещал, дешевле. Арбу из железа со стёклами будешь покупать?

— Ай, арба хороша, но как я её отвезу, тяжёлая.

Тут он прав, а если размонтировать то кто на месте её обратно смонтирует? Неликвид образовался, бляха-муха.

— Покажи какой мех есть. На базаре сказали, что у тебя самый хороший.

— Вот соболя, вот чёрные лисы, вот бобры…

Цены расстроили булгарского партнёра, но после небольшой торговли мы всё-таки сошлись в их размере.

— Коназ, могу броню и сабли привезти, ежели хочешь.