Хагакурэ, или Сокрытое в листве

174. Если начинаешь читать вслух, читай всем нутром. Будешь читать одним ртом — будешь запинаться. Так учил Сикибу.

175. Когда дела идут гладко, самонадеянность и тщеславие опасны. Тот, кто не может сохранять спокойствие и рассудительность в повседневных делах, не способен с ними справиться. Тот, кто наслаждается жизнью, когда все хорошо, сразу блекнет, стоит только настать трудным временам.

176. Пословица гласит: «Верного вассала найдешь в почтительном сыне». Вот кто будет по-настоящему предан, выполняя свой долг перед родителем. Многие люди начинают жалеть своих родителей, испытывать угрызения совести перед ними только после их смерти. Слуга верно служит своему господину всю жизнь, это считается естественным, но мало кто всю жизнь выполняет свой долг перед родителями.

Верность и преданность проверяется отношением к неблагоразумному господину и нерассудительным родителям. Если они люди хорошие, даже чужой человек отнесется к ним с почтением. Есть такая поговорка: «Сосны и дубы одеваются в зелень после морозов». Монах Гэнсэй на рассвете пробрался в рыбную лавку, спрятал под одеждой завернутую в солому рыбу и отнес матери. А ведь такое и представить себе трудно[91].

177. Иттэй говорил: «Принимаясь за каллиграфию, надо сводить бумагу, кисть и тушь в единое целое. В этом и состоит мастерство». Хотя они так и норовят разбежаться по сторонам.

178. Его светлость извлек свиток из футляра. Развернув его, почувствовал аромат гвоздичного дерева.

179. То, что называется «великодушием», на самом деле есть жалость и глубокое сострадание. Есть такие строки:

Смотри с сочувствием на всех. Есть грешники, И самый главный достоин сострадания.

Нет предела широте и величию человеческой души. Она повсюду. То, что мы все еще почитаем святых трех древних царств[92], говорит о наличии у них чувства сострадания, которое простирается и в сегодняшний день. Что бы мы ни делали, наши поступки должны идти на пользу господину, родителям, людям в целом и потомкам. В этом и заключается глубокое сострадание. Подлинная мудрость и мужество происходят из сострадания. Когда человек карает во имя сострадания, работает во имя сострадания, все, что бы он ни совершил, будет нести безграничную силу и справедливость. Если же он старается ради себя, все его поступки мелки и жалки и оборачиваются только злом. Я уже давно разобрался с мудростью и мужеством и лишь совсем недавно уяснил для себя значение сострадания. Его высочество Иэясу[93] сказал: «Основы мира и спокойствия в стране лежат в сочувствии и сострадании, ибо, если я считаю моих людей своими детьми, они смотрят на меня как на отца».

То же самое касается отношений внутри групп людей, которые должны строиться как отношения между ёриоя (родителями) и кумико (детьми) и основываться на гармонии сердец.

Высказывание его светлости Наосигэ: «Человек, который копается в чужих правдах и неправдах, получит то, что заслуживает», происходит из сочувствия и сострадания. Думаю, что его слова: «Кроме принципов и логики существуют еще и резоны», тоже есть проявление этих чувств. Необходимо прочувствовать всю глубину того, что он имел в виду.

180. Настоятель Таннэн сказал: «Слишком умный слуга не добьется многого, но и глупый человек не может рассчитывать на успех».

181. Накано Сикибу как-то заметил: «Для самурая, испытавшего в молодости сюдо (однополую любовь), это может стать источником стыда на всю жизнь». Тема рискованная, если подходить к ней без должного понимания. Нет людей, которые могли бы здесь что-то посоветовать молодому человеку. Отношение Дзётё к этому вопросу можно выразить следующим образом:

Следует понимать, что у верной жены не может быть двух мужей. Всю жизнь надо хранить верность только одному человеку. Все остальное — это та же проституция, только шлюхой становится мужчина. И это позор для самурая.

Известны слова Сайкаку Ихары о том, что юноша, до вступления в совершеннолетие не имевший любовника, — это как одинокая женщина. С такими людьми забавляются, их не принимают всерьез.

При выборе старшего партнера желательно подождать лет пять, чтобы выяснить его намерения, и только после этого решать, можно ли ответить ему взаимностью. Нет смысла открывать душу человеку ветреному, непостоянному, рано или поздно он все равно изменит. Речь идет о таких отношениях, когда двое готовы отдать жизнь друг за друга, поэтому необходимо точно убедиться в серьезности намерений партнера. Когда человек проявляет навязчивость, следует заявить ему, что обстоятельства ухудшились, и решительно отвергнуть его домогательства. Если он спросит, что случилось с обстоятельствами, надо ответить: «Пока я жив, ты ничего от меня не узнаешь». Будет настаивать дальше — надо разгневаться и зарубить его мечом.

Точно так же старший по возрасту должен выяснить сокровенные мысли молодого партнера. Если тот за пять-шесть лет докажет свою верность и преданность, тогда все получится. А главное — нельзя идти сразу двумя путями. Для самурая существует только одна дорога — Путь воина.

182. Рётэцу Хосино является основоположником теории однополой любви в клане Сага. У него было много последователей, но он передавал свои мысли на этот счет каждому по отдельности. Одним из них был Сабуродзаэмон Эдаёси. Когда Эдаёси отправлялся в Эдо со своим господином, Рётэцу при прощании поинтересовался, что его молодой ученик думает об однополой любви, и тот ответил: «Вы должны любить своего любовника и одновременно не любить его». Рётэцу остался доволен ответом и сказал: «Сколько сил я потратил, чтобы вложить в тебя это понимание». Спустя какое-то время один человек спросил Эдаёси, что он имел в виду, дав такой ответ, и услышал: «Высший принцип сюдо — это готовность отдать жизнь за любимого человека. Если не соблюдать его, сюдо становится предметом стыда и унижения, а это значит, что вы не сможете пожертвовать жизнью ради своего господина. Вот почему я считаю, что в сюдо вы должны в одно и то же время и любить, и не любить любовника».

183. Сандза Накасима был оруженосцем у его светлости Масаиэ Рюдзодзи[94]. Он умер в плавании и похоронен в Такао, в храме Камаоин. Дзингодзаэмон Накасима считает Сандзу своим предком. Один человек влюбился в него и, горюя, что Сандза не отвечает ему взаимностью, сочинил по этому поводу короткое стихотворение:

Минуло семь часов, Любовь свой голос подает, Будто час вечерней трапезы приходит.

Сандза декламировал эти стихи перед своим господином, чтобы позабавить его. Красота этого юноши не имела себе равных. Даже его светлость Кацусигэ, как говорят, был очарован ею. Однажды Сандза проходил в замке мимо повелителя и случайно задел ногой его колено. Он тут же сделал шаг назад, коснулся колена его светлости и попросил прощения.

Как-то вечером Сандза появился в Цудзинодо, у дома, владельцем которого был Дзиробэй Хякутакэ, и объявил, что хотел бы повидать хозяина. Не ожидавший гостя, Дзиробэй выбежал навстречу и заявил, что боится навлечь на себя гнев его светлости, если его увидят вместе с Сандзой, и попросил того немедленно уйти. Сандза сказал ему: «Я только что зарубил трех человек. Думал тут же на месте совершить сэппуку, но перед тем, как ответить за свой поступок, хочу объяснить, как все произошло. Знаю, что мы не настолько близко знакомы, но я вам доверяю и хочу быть это время с вами».

Выслушав эти слова, Дзиробэй успокоился и сказал: «Я чрезвычайно горд, что вы почтили меня своим доверием. Можете на меня положиться. Времени на сборы у нас нет, поэтому отправляемся немедленно». И они сначала направились в провинцию Тикудзэн, в замок Тодоки. Дзиробэй вел Сандзу за руку, тащил на себе. На рассвете они укрылись в горах, и Сандза признался: «Я все это выдумал. Мне хотелось проверить глубину вашей души». И они поклялись друг другу в верности. До этого на протяжении двух лет Дзиробэй каждый день караулил Сандзу на мосту, по которому тот проходил в замок и возвращался обратно.

184. Иттэй говорил: «Если меня спросят, что есть благо, ответ будет краток: это противостояние лишениям и тяготам. Жизнь без страданий — это плохо во всех отношениях».

185. Солидный человек должен быть немногословен. Когда Итиун Набэсима доставил послание для Нитомона, тот сказал только: «Передавайте привет Танго-но ками»[95].

186. До сорока лет следует полагаться не на ум и благоразумие, а на силу и упорство. Но и после сорока человек без силы мало что значит. На него никто не обратит внимания.

187. Моногасира[96] и другие люди высокого положения должны быть добры по отношению к подчиненным. Когда Кадзума (Тосиаки) Накано занимал высокий пост, из-за большой занятости у него не было времени посещать своих подопечных. Тем не менее, если кто-то из них заболевал, он обязательно навещал больного по пути из замка домой. За это его очень уважали.

188. Один человек, приехавший в Эдо, с самой первой ночи подробно описывал место, где он останавливался на ночлег. Тем самым он показал, что его взгляд глубже, чем у большинства людей, которые за занятостью не обращают внимания на такие вещи.

189. Как говорил один старейшина, воин должен быть чрезвычайно упорным и настойчивым. Расчетливость не позволяет добиться поставленной цели. Лучше перестараться, тогда дело наверняка будет сделано. Не следует забывать об этом.

190. Если вы приняли решение убить кого-то, в этом деле не должно быть места сомнениям и колебаниям. Необходимо отбросить мысль о том, что, бросившись на противника очертя голову, можно потерпеть неудачу, не думать о каком-то окольном пути. Любая задержка приведет к потере решимости и не позволит совершить задуманное. Следуя по Пути воина, надо действовать решительно, не оглядываясь ни на что.

Один человек направлялся в монастырь Дзиссоин в провинции Каваками читать сутры. Вместе с оруженосцем он плыл на пароме. Оруженосец напился и начал приставать к паромщикам, а сойдя на берег, обнажил меч и получил от одного из паромщиков удар палкой по голове. Подбежали другие паромщики с веслами в руках и сбили оруженосца с ног. Его хозяин прошел мимо, сделав вид, что происходящее его не касается. К месту столкновения поспешил другой оруженосец. Он извинился перед паромщиком, успокоил и увел своего товарища. Как рассказывают, вечером оружие напившегося оруженосца было конфисковано.

Вина за случившееся прежде всего лежит на хозяине оруженосца, который не устроил нагоняй своему подчиненному за пьянство на пароме и не попытался успокоить паромщика. Кроме того, хотя виновником происшествия был пьяный оруженосец, извиняться за его поведение не следовало, поскольку простолюдин-паромщик нанес удар по голове самураю[97]. Хозяин должен был подойти к паромщику будто за тем, чтобы извиниться за своего оруженосца, и зарубить его мечом, а потом проделать то же самое с пьяным оруженосцем. Не сделав этого, он проявил трусость.

191. Решимость, которой обладали люди в прошлом, впечатляет. В военных действиях участвовали мужчины от тринадцати до шестидесяти лет. Поэтому старики скрывали свой настоящий возраст.

192. Один человек сделал такую запись на память: «Люди, приближенные к своему господину, должны быть осмотрительны в своих действиях, потому что по их поведению другие могут судить об их господине. Они также без промедления должны предостерегать своего господина от опрометчивых поступков. Если приближенный станет откладывать этот разговор из-за того, что его господин находится в плохом настроении, время будет упущено и это приведет к непредвиденной ошибке.

Несправедливо осуждать того, кого в чем-то обвиняют. Нет нужды распространяться о человеке, у которого все в порядке. А вот поддержать павшего духом, помочь ему встать на ноги — моральный долг самурая».

193. Один человек, занимавший официальное положение, не только сам отказался принимать подношения, но и, будучи озабочен тем, что его слуги могут, никому не говоря, оставлять себе подарки, время от времени требовал от дарителей расписку в том, что подарки были им возвращены. Он оттолкнул всех, кто пытался снискать его расположение и рассчитывал получить от него поддержку, и заслужил репутацию человека, стоящего на страже интересов клана Сага.

На самом деле он показал себя неискушенным человеком. Конечно, выбранная им линия поведения лучше корыстолюбия, но нельзя сказать, что за ней стояли истинные намерения и цели. Это всего лишь способ повысить свое положение. Людей, проводящих такую линию, почти не осталось, вот почему этот человек стал известен. Нетрудно стать знаменитым, если для этого не требуется больших усилий, — гораздо легче, чем избавиться от корыстных побуждений, не привлекая к себе внимания.

194. Столкнувшись с важной проблемой, следует, хорошо все обдумав и наметив, какие шаги должны быть предприняты, приступить к решительным действиям. В противном случае разрешить дело не удастся. Решив посоветоваться с кем-то, вы можете столкнуться с безразличием и неискренностью. В такой ситуации нужно положиться на собственное мнение. Так или иначе, надо просто броситься вперед, как в омут головой, посвятив себя целиком решению задачи. Больше ничего не требуется. Если же в самый ответственный момент вы станете думать, как бы поудачнее решить проблему, у вас неизбежно возникнут сомнения и дело, скорее всего, кончится неудачей. Часто бывает, что друг, полагающий, что делает вам добро, сам того не ожидая, может стать причиной вашего поражения.

195. Когда весной, впервые в этом году, Дзётё посетил Гоннодзё, тот сказал ему: «С конца прошлого года я освобожден от службы до восьмого месяца. Хочу до этого времени заняться вырезанием на камне иероглифов из сутр»[98]. В ответ Дзётё высказал, что думает по этому поводу:

«Послушай, сейчас как раз у тебя совсем нет свободного времени. Чему радоваться, если ты вернешься на службу в девятом месяце? Разве это твое сокровенное желание? Радость будет, если тебя отзовут из отпуска раньше срока. Именно сейчас тебе нельзя думать о свободном времени. Ты сможешь удовлетворить свои амбиции, если без рассуждений напряжешь все силы для того, чтобы тебя отозвали из отпуска досрочно.

Поделюсь с тобой своим опытом. В двенадцать мне было велено отрастить волосы и собрать их в косичку на затылке, после чего я до четырнадцати лет был лишен возможности нести службу. Когда исполнилось четырнадцать, я стал свидетелем возвращения из Эдо его светлости Мицусигэ и его светлости Цунасигэ[99]. При виде процессии мне страшно захотелось попасть к ним на службу. Я отправился в храм Косэномия и помолился богам, чтобы меня взяли на службу в пятом месяце. И странное дело — в последний день четвертого месяца я получил приказание явиться ко двору.

После этого у меня возникло сильное желание предстать перед молодым господином, не оставлявшее меня ни ночью, ни днем, и я только и думал о том, как бы этого попросить. И вот однажды вечером было объявлено, что его светлость Цунасигэ требует к себе всех оруженосцев. Я бросился к нему со всех ног и услышал от молодого господина такие слова: „Ты явился так быстро, а больше никого нет. Благодарю тебя“. До сего дня не могу забыть чувство глубокой признательности за эти добрые слова. Если сильно чего-то захотеть, не бывает так, чтобы это не получилось».

К большому удивлению, получилось так, что Гоннодзё было приказано явиться на службу до окончания его отпуска.

Дзётё с молодых лет считал себя самым обыкновенным человеком, находящимся на службе у своего господина, и временами завидовал людям, которые смогли выдвинуться. При этом он был убежден, что заботился о повелителе как никто другой. По словам Дзётё, этого понимания было достаточно, чтобы принести ему утешение и отдаваться служению, забыв о своем скромном положении и недостатке знаний и опыта. Как он и думал, после кончины его светлости Мицусигэ Дэётё оказался единственным, кто вступился за доброе имя покойного[100].

196. Есть знаменитое изречение Курандо Ямасаки: «Излишне проницательный слуга нехорош». В чрезмерной озабоченности по поводу чьей-то лояльности или нелояльности, справедливости или несправедливости, уместности или неуместности чьих-либо действий, их правильности или неправильности мало хорошего. Слуга должен получать удовольствие от своей службы и с глубоким почтением относиться к своему господину. Ничего большего от него не требуется. Слуга должен быть именно таким.

Усердие на службе и забота о господине — в этом должно состоять заветное желание слуги, хотя излишнее рвение бывает и чревато ошибками. Излишество в любом деле считается вредным, однако это утверждение не касается службы, радение за которую, даже ставшее причиной ошибки, — дело благородное. Люди, руководствующиеся исключительно здравым смыслом, нередко слишком зацикливаются на мелочах и растрачивают свою жизнь понапрасну, что, конечно, вызывает сожаление. Жизнь коротка, и прожить ее надо бурно, без шатаний туда-сюда. Слуга должен отдавать служению всего себя, отбросив в сторону все сомнения и заботы. Всякие рассуждения на тему верности и долга, тем более прилюдные, совершенно недопустимы.

197. Его светлость Наосигэ говорил: «О достоинствах и недостатках предков можно судить по делам их потомков». Потомки должны действовать, проявляя хорошие стороны своих предков и не заявляя о плохих. В этом и заключается уважение к предкам.

198. Если человек, женившись на чьей-то дочери, входит в семью на правах приемного сына и при этом учитываются только деньги и игнорируется происхождение, такая ситуация постыдна. Всем понятно, что это аморально, однако зло повторяется раз за разом под предлогом, будто сейчас иначе не проживешь, несмотря на несостоятельность подобного довода.

199. Один человек высказался по поводу смерти другого: «Как жаль, он ушел так рано». — «В самом деле очень жаль», — ответил Дзётё. «Близится конец света. О долге больше никто не думает», — посетовал человек и услышал в ответ: «В момент, когда дела хуже некуда, постепенно начинается поворот к лучшему». Этот переломный момент очень важен.

Когда Сёгэн Накано совершил сэппуку, его сотоварищи собрались в доме Дзэн-Хёбу Оки[101] и принялись злословить по поводу самоубийства. Хёбу сказал: «Нельзя говорить плохо об умершем, особенно если речь идет о человеке, которому было приказано покончить с собой за совершенное преступление. Мы должны проявить сострадание к нему. Долг самурая найти о нем добрые слова. Пройдет двадцать лет, и Сёгэна, возможно, будут прославлять как человека, продемонстрировавшего великую преданность».

Вот суждение воистину опытного ветерана.

200. Рокуродзаэмон Фурукава[102] говорил: «Не существует человека, который не желал бы иметь верных и полезных слуг. Даже такие люди, как я, хотят иметь хороших слуг, что уж говорить о тех, кто занимает высокое положение. Поэтому самурай, который стремится быть полезным своему господину, найдет, как это сделать, поскольку стремления обеих сторон совпадают. Если человек долго чего-то желает, он непременно должен воспользоваться любой возможностью добиться цели. Мне доводилось знать людей, которые не заметили своего шанса и состарились, прожив жизнь напрасно. Молодежи следует всегда быть начеку, чтобы не упустить эту возможность».

Дзётё хорошо запомнил эти слова, они до сих пор звучат в его ушах. Суть в том, чтобы не копаться в мелочах, а целиком и полностью отдавать себя служению господину. Не найти человека, который бы так не думал, однако многие, столкнувшись с препятствиями, не могут с ними справиться и, увы, проводят жизнь впустую. И это достойно сожаления.

Есть люди, склонные принижать себя, думая: «Разве может быть чем-то полезен такой человек, как я?» Но бывает так, что человек неповоротливый и не очень толковый, но правдивый и имеющий желание принести пользу оказывается более годен к службе, чем обладатель большого ума, от которого может получиться больше вреда, чем пользы.

Для скромного, незаметного человека, живущего в деревне, люди вроде главных министров и старейшин представляются удивительными, непостижимыми существами. Он относится к ним с чрезмерным пиететом, старается держаться подальше в знак уважения. Но если выпадет возможность познакомиться с ними поближе, поговорить по-дружески, выяснится, что они такие же люди и отличаются только тем, что никогда не забывают о службе и своей преданности господину.

Чтобы быть хорошим слугой, не требуется какой-то особой мудрости. Даже такие незаметные люди, как мы, в состоянии стремиться к тому, чтобы стать полезными господину, клану и крестьянам, здесь живущим. Но без решимости отдать себя службе справиться с этой задачей невозможно. Одних слов недостаточно.

201. Когда дела идут хорошо, первое, чего следует остерегаться, — это самонадеянности и роскошества. В такой ситуации нужно быть вдвойне настороже, иначе вы подвергнете себя опасности.

202. Уметь красиво продемонстрировать разное оружие — это своего рода искусство, но достаточно иметь только то, что нужно. Хороший пример — скромный арсенал, которым обладал Иносукэ Фукахори[103]. Люди высокого положения, имеющие много вассалов, нуждаются также в деньгах, для того чтобы держать своих людей в готовности. Как говорят, Кунай Окабэ[104] приготовил специальные именные мешочки по числу членов его отряда, куда положили определенную сумму серебром на нужды во время предстоящего похода. Подобная предусмотрительность имеет глубокий смысл.

Что касается выходцев из низших сословий, если они сами не могут подготовиться к походу, у них есть возможность обратиться за поддержкой к своему предводителю. Поэтому они должны постоянно находиться с ним в хорошем контакте.

Служилые люди, приставленные к своему господину, не должны беспокоиться о подготовительных мероприятиях. Некий самурай во время летней кампании по осаде замка Осака[105] покинул лагерь вместе со своим господином Дзусё Таку, имея при себе двенадцать моммэ[106] чистого серебра. Это было бы не так страшно, если бы они сбежали раньше, а не в самый ответственный момент. Лучше, видимо, не искушать слуг такой заботой о них.

203. Вокруг событий, имевших место в прошлом, ходят разные разговоры, и есть моменты, которые установить невозможно. Некоторые детали так и остаются непонятными. И в этом нет ничего страшного. Господин Санэнори[107] как-то сказал: «Есть непонятные вещи, которые постепенно становятся понятными. Есть вещи, до которых человек может дойти сам, и такие, которых он понять не в состоянии. И это очень интересно». Весьма глубокое суждение. Нет никаких оснований полагать, что все загадки далекого прошлого могут быть разгаданы. А то, что легко поддается пониманию, как правило, поверхностно.

Книга вторая

1. На вопрос «Что непозволительно самураю, который служит своему господину?» ответ таков: «Чрезмерное увлечение выпивкой, тщеславие и хвастовство, стремление к роскоши. Когда дела человека идут неважно, об этих слабостях можно не беспокоиться, но стоит только фортуне хотя бы слегка повернуться к нему лицом, как эти три соблазна могут оказаться роковыми. Посмотрите на людей. Только-только замаячит успех, тут же на поверхность вылезают тщеславие и желание роскошно пожить и люди теряют всякие приличия. Поэтому характер человека, не испытавшего в жизни трудностей, лишен твердости. В молодости лучше познакомиться с превратностями судьбы. Тот же, кто отчаивается или падает духом перед лицом неудач, ни для чего не пригоден».

2. На вопрос «Что представляет собой стиль Какудзо?» последовал такой ответ Дзётё: «Какудзо, подносивший дзори[108] для Киуны Набэсимы[109], обладал замечательной силой и ловкостью, за что заслужил признание у своего господина. Он был умелым фехтовальщиком на мечах и еще научился у господина некоторым приемам единоборств. На этой основе Какудзо разработал особую технику, получившую название „стиль Какудзо“, и учил ей учеников. Этот комплекс приемов используется и в наше время, хотя его нельзя считать полным совершенством. Мой стиль тоже не назовешь совершенным, он грубоват, но эффективен так же, как стиль Какудзо».

Как-то во время одной встречи Дзётё сказал: «Я думаю, что высшая любовь — это любовь тайная. Стоит поделиться этой тайной — и любовь потеряет в достоинстве. Настоящая любовь — это когда человек скрывает ее всю жизнь и уносит с собой в могилу. Есть такое стихотворение:

Умру от любви, Узнаешь об этом по дыму, Имя твое не скажу никому.

Когда я сказал, что это и есть высшая форма любви, присутствовавшие — а их было человека четыре-пять — пришли в восхищение. С тех пор мы стали называть себя „дымные друзья“».

3. На закате жизни господин Мимасака Таку[110] часто обходился со своими людьми бездушно и неразумно. Когда его спросили, чем это вызвано, он ответил: «Я делаю это ради сына Нагато, чтобы после моей смерти он мог взбить подушку и спокойно предаваться отдыху». В более широком смысле, если господин, перед тем как удалиться на покой, начинает вести себя жестоко по отношению к своим людям, это поможет его законному наследнику заручиться лояльностью слуг, ожидающих скорейшей смены хозяина. Как говорят, этот вопрос обсуждался в секрете.

4. Встретившись с человеком, постарайтесь поскорее узнать его характер и реагируйте соответствующим образом. Например, в беседе с решительным, обладающим своими резонами собеседником следует разговаривать как можно вежливее, чтобы не вызвать у него обиды, и в то же время опровергать его доводы своими аргументами, делая это так, чтобы у него не осталось ни малейшей досады или неудовольствия. Здесь требуются чутье и умение говорить. Дзётё услышал это мнение от одного человека, поделившегося впечатлениями от встречи с настоятелем монастыря.

5. Настоятель Рёи[111], покинув храм Дайдзёдзи в провинции Кага, перед отъездом из Каги поселился в Китаяме, в уединенном приюте Содзюан. Во время ремонта помещения настоятель Гёдзяку[112] лично сделал уборку в верхней комнате для медитаций. Настоятель Сэцумон, оставив службу в храме Тэнъюдзи, привез настоятелю Кайону летнее кимоно, однако Кайон отказался от подарка, сказав, что новое кимоно слишком хорошо для него, и попросил, чтобы Сэцумон передал ему что-то из старой одежды. Верхняя комната Содзюана была перестроена перед тем, как туда перебрался настоятель Суйган[113]. К его приезду Рёи закончил все приготовления, собственноручно выкрасив стены.

Приют в Куроцутибару, где поселился Рёи после переезда в Китаяму, назывался Тёёкэн. Девятнадцатого дня четвертого месяца[114] второго года эры Сётоку[115] (1712 г.) он был переименован в Содзюан.

6. Дзётё говорил: «Сны — это отражение натуры человека. Иногда мне снится, как я умираю в поединке или совершаю сэппуку. Погибая во сне, я чувствую, как меняется настроение и сердце наполняется мужеством. Такой сон посетил меня ночью двадцать седьмого дня пятого месяца».

7. Если кратко выразить, что есть самое главное для воина, — это посвятить всего себя своему господину. Кроме того, он должен нести в себе ум, сострадание и отвагу. Может показаться, что сочетание таких трех добродетелей в обычном человеке невозможно, однако это не так. Они легко уживаются вместе. Ум — это умение советоваться с людьми. Так приобретается мудрость, которую не выразить словами. Сострадание обращено к людям. Это выбор между собой и другими людьми в их пользу. Отвага — это зубовный скрежет. Умение, скрипя зубами, добиваться цели, не думая о препятствиях и последствиях. Кроме этого, ничто особого значения не имеет.

Есть также три внешних проявления человеческой натуры: облик, манера разговаривать и почерк. Это рутинные проявления, которые можно совершенствовать с помощью упражнений и тренировок. Главное — стремление обрести внутреннюю силу и спокойствие. Добившись этого, можно заняться изучением истории и обычаев клана, а чтобы отвлечься — поупражняться в разных искусствах. Если поразмыслить, служение — дело простое и понятное. В наше время полезным слугой считается тот, кто с вниманием относится к трем внешним проявлениям.

8. Один монах говорил: «Если вы попытаетесь переправиться через реку, не зная ее омутов и отмелей, вас может унести потоком и вы погибнете, не достигнув противоположного берега и не выполнив поставленную задачу. Аналогично слуга не способен принести пользы, как бы ни старался, если не чувствует веяния времени и не ведает о пристрастиях своего господина. Это может его погубить. Стыдно и неприлично просто потакать воле и желаниям господина. Лучше всего сделать шаг назад, изучить омуты и отмели и стараться не вызывать возмущения у своего господина.

9. Покойный Дзинъэмон славился умением делать соломенные сандалии варадзи. Командуя отрядом, он спрашивал у подчиненных, смогут ли они изготовить такие сандалии. Он считал, что те, кто этого сделать не в состоянии, не справятся с ожидающими воина трудностями и не нужны в отряде. Преодолев со своими людьми расстояние в один ри[116], Дзинъэмон выдавал им на руки мешки с продовольственным пайком, чтобы прямо с марша люди могли вступить в бой. Пайка должно было хватить на первое время, а в дальнейшем предполагалось, что отряд сможет каким-то образом обеспечить себя продовольствием. Вот почему Дзинъэмон приготовил большой запас мешков из хлопчатобумажной ткани бледно-желтого цвета.

Когда Тайко[117] прибыл в Нагоя[118], он проходил по дороге Такаги-Дзёдо. При нем были меч и кинжал в ножнах, покрытых красным лаком, на ногах — сандалии асинака. Когда Иэясу Токугава показывал Тайко свою конницу, Сёкити Нарусэ[119] прикрепил пару красных сандалий к ножнам Иэясу. Это был знак полной боевой готовности.

В наше время тоже на сандалии большой спрос. Десятки тысяч пар требуются для низших и высших чинов в охранной службе в Нагасаки. Запас готовых сандалий быстро кончится. Поэтому надо научиться делать их самим. При ходьбе по траве, горным тропам, вброд через реку варадзи скользят. В таких условиях предпочтительнее носить асинака[120].

10. Если привязать к телу несколько мешочков с гвоздикой, это поможет избежать простуды, когда дует холодный ветер. Как-то раз покойный Кадзума[121] верхом возвращался из поездки в Сагу. Было очень холодно, но это нисколько не повлияло на его здоровье, несмотря на почтенный возраст. Кадзума научил Дзётё носить с собой гвоздику. Есть и другое полезное средство. При падении с лошади и кровотечении надо выпить отвар конского навоза, полученного от серой в яблоках лошади.

11. Податливые люди предпочитают отойти в сторону, если вдруг что-то происходит. Человек должен быть полон силы и энергии.

12. Если ваш господин скромен и энергичен, вы должны превозносить его и создавать условия для того, чтобы он выполнял свои обязанности без ошибок. Это поможет ему укрепить уверенность в своих силах. Если же господин — человек даровитый и изобретательный, следует поставить себя в такое положение, когда он, перед тем как сделать какой-то шаг, станет задумываться о том, как вы отнесетесь к его решению. Это будет проявлением глубокой преданности с вашей стороны. У господина, в окружении которого нет ни одного такого верного человека, невольно сложится впечатление, что все его слуги всего лишь льстецы, которые сидят и потирают руки в ожидании его милостей. Это делает его самонадеянным и заносчивым. Независимо от положения человека, какие бы хорошие дела он ни совершал, самонадеянность всегда предвещает крах. Впрочем, никто этого больше не замечает.

Такие люди, как Кюма Сагара и Китиэмон Харада[122], обращали на этот вопрос самое серьезное внимание и были отмечены и признаны своими повелителями. Говорят, что Китиэмон, даже когда заболел и отошел от службы, пользовался покровительством его светлости Цунасигэ, который обращался к нему за советом. Китиэмон был очень благодарен за это.

Некоторые склонны думать, что добиться такого положения невозможно. Однако десяток лет напряженных и неослабных усилий вполне могут сделать из самурая замечательного слугу, который будет пользоваться доверием своего господина и представлять незаменимую ценность для всего клана. Мне это известно по собственному опыту. Те, кто не ставит перед собой такую цель, люди бесхарактерные и никчемные.

Учиться прежде всего надо у таких людей, как Нобуката и Акимото[123]. Разумеется, если слуга утратил расположение своего господина, он не имеет возможности демонстрировать ему свою верность. Это важный вопрос, однако многие этого не понимают. Надо, чтобы постепенно люди стали обращать на него внимание.

13. Спешить на пожар нужно не только для того, чтобы его потушить. Причиной пожара может стать поджог, совершенный врагами или заговорщиками с целью посеять панику и смятение, что требует от всех повышенной бдительности. Поэтому оставаться безучастным на пожаре безрассудно и безответственно. Запомните это раз и навсегда. По той же причине особое внимание во время пожара должно уделяться охране ворот.

Выставление караульных, когда идет служба в храме, такая же упредительная мера. Как гласит пословица, в этом мире мало добра и много зла, и зло обязательно заявит о себе во время богослужения. При возникновении драки, ссоры, каких-то иных непредвиденных ситуаций следует их немедленно пресекать, чтобы они не помешали службе. Для этого и требуется охрана. Людям об этом хорошо известно, и тем не менее они нередко бывают невнимательны и медлительны. Сукээмон[124] требовал от нас внимательного изучения подобных случаев, чтобы мы умели реагировать на них должным образом.

14. Увещевать своего господина и давать ему советы после того, как то, что можно было предотвратить, уже совершилось, не имеет смысла и может лишь вызвать вредные слухи. Это все равно что принимать лекарство после того, как вы уже заболели. Вы не заболеете, если заранее позаботитесь о своем здоровье. Это куда более эффективно, чем долго лечить постигшую вас болезнь. Дать своему господину нужный совет до того, как ему пришла в голову плохая идея, — это то же самое, что принять меры предосторожности против болезни.

15. Слуга, который хочет приносить пользу, наверняка будет принят на службу. Люди высокого положения все время ищут верных слуг. Например, господин, увлеченный музыкой театра Но, подбирает слугу, имеющего склонность к искусству, и сразу возьмет на службу человека, умеющего играть на флейте или барабанах, будь он даже крестьянин или простой горожанин.

Куда больше, чем в таких музыкантах, мы неизменно нуждаемся в слугах, которые могут принести пользу нашему клану. Люди, умелые в чем-то, что нравится господину, лезут из всех щелей в надежде получить место, что возлагает на господина обязанность подбирать верных людей, способных служить всему клану. История показывает, что полезными бывают не только те, кто имеет высокое происхождение. В каждом поколении есть люди, вышедшие из низов и своими заслугами принесшие большую пользу.

16. Обнаружив, что его светлость Мицусигэ перенес таблички с именами предков из зала, где установлена статуя Шакьямуни, в другое место, один из его вассалов спросил Дзётё, надо было ему сказать повелителю, что это неправильно, или нет. На что Дзётё ответил, что этого делать не следует: «Это было бы оправданно, если бы никто, кроме тебя, этого не заметил. Нет необходимости это делать. Если тебе удастся убедить повелителя вернуть таблички на прежнее место, об этом станет известно людям и ты прославишься. Если твой совет будет отвергнут, люди станут сплетничать, что повелитель не пожелал сделать как надо, и твоя репутация от этого только вырастет. Между тем вассал должен принимать на себя неудачные деяния своего господина. Если же оставить все как есть, никто не обратит на это внимания, не возникнет пустых разговоров и дело решится само собой. Позже наступит подходящий момент, когда без всяких слов таблички вернутся на прежнее место».

Случается, что об ошибках и упущениях господина становится известно от его окружения. В этом надо быть очень осторожным, и тогда все будет хорошо. Некоторые ошибочно думают, что можно критиковать поступки повелителя в кругу его родственников — родителей, детей, братьев — и близких друзей. В итоге эти разговоры станут известны многим людям, быстро распространятся по другим провинциям, по всей Японии.

Дурная слава о господине разойдется, если он будет без уважения относиться к своим слугам и ближайшему окружению, с которыми следует быть особенно осторожным.

17. Что ни говори, но, кроме твердой воли, проявляемой сейчас, в данный момент, ничто не имеет значения. Жизнь — процесс, при котором одна воля следует за другой. Человек, осознавший это, понимает тщетность суеты и каких-либо желаний. Он просто проживает каждое конкретное мгновение, сосредоточившись на своей цели. Людям свойственно забывать об этом, они продолжают искать нечто, кажущееся им более важным.

Чтобы осознать важность текущего мгновения и твердо идти к намеченной цели, нужны годы неустанного труда. Но постигший эту истину уже никогда не будет другим, даже если у него и не будет постоянно такого настроя. Если он не дрогнет на пути к своей цели и поймет ее предназначение, с этой дороги его не собьешь. Его твердая воля и решимость являются основанием для верности и преданности.

18. Ход времени изменить невозможно. Мир продолжает деградировать, конец света не за горами. Год состоит не только из весны и лета. То же самое можно сказать о каждом дне. А раз так, вернуть «старые добрые времена» столетней давности невозможно, как бы мы этого ни хотели. Поэтому важно сделать лучше время, в котором мы живем сейчас. Ошибка людей, тоскующих по прошлому, заключается в неспособности это понять. С другой стороны, те, кто живет только сегодняшним днем и не уважает прошлое, не в состоянии повернуть время вспять.

19. Многие люди, имеющие стремление к служению и готовящие себя к нему, начинают требовать слишком много и забывать о своих первоначальных намерениях. От вассала требуется всего лишь заботиться о своем господине, не вдаваясь при этом в рассуждения на тему что, как и почему. Надо вернуться к самому началу и посвятить себя служению. Но даже такой подход может оказаться бесполезным, если человек не постиг основ.

20. Все, что нужно человеку, — это хранить чистый ум, не забывать мыслей, которые его посещают, и, не теряя внимания и проницательности, выполнять свои обязанности. Жизнь человека есть череда сменяющих друг друга мгновений. Надо проживать каждое из них, имея перед собой цель.

21. Есть такой способ изготовления закладок из бумаги. Нарежьте тонкие, как лезвие меча, полоски бумаги, заострив на концах. На оба острия полосок тонким слоем нанесите клей, соедините их на оборотной стороне листа и приклейте. Когда в послании выражается соболезнование по поводу какого-то несчастья, свободные концы полосок загибаются на лицевую сторону листа с каждой стороны. Тогда как в простом письме обе полоски загибаются на левую сторону.

22. Исстари повелось, что отважные воины — люди грубоватые, неотесанные и в силу этого очень напористые, решительные и храбрые до дерзости. Пытаясь в этом разобраться, я обратился с вопросом к Дзётё, и он сказал: «Людям решительного действия не были свойственны церемонии, они действовали грубо, но эффективно. Мы больше не отличаемся такой кипучей энергией, и откровенная прямолинейность нам не свойственна. Сейчас в людях стало меньше пыла и темперамента, они больше внимания уделяют приличиям, этикету. Но воинская доблесть — совсем другое дело. Нынешние воины не так энергичны, более покладисты, однако это не означает, что они уступают своим предкам в желании отдать жизнь ради исполнения своего долга. Такой образ мысли не имеет ничего общего с вершинами духа».

23. Как-то я заметил: «В душе у человека, служащего своему господину, могут быть разные мысли, однако он не способен добросовестно исполнять обязанности без должной подготовки». На что Дзётё сказал: «Это не так. Надо просто делать что положено, опираясь на разум, которым человек наделен от рождения, и следовать правилам, выработанным его светлостью Кацусигэ. Все очень просто. Если слуга действует в интересах всего клана, в том числе тех, кто стоит ниже его, эти действия отвечают интересам его господина. А есть слуги неосмотрительные — они строят новые планы, чтобы угодить хозяевам, но не заботятся о подчиненных и нижестоящих, ставя их в тяжелое положение. Это пример нечестного отношения к своим обязанностям, поскольку все члены клана, включая людей низкого происхождения, принадлежат повелителю, от которого требуются лишь сочувствие и сострадание к своим подданным. Бывает, даже распятие на кресте становится актом сострадания».