Хагакурэ, или Сокрытое в листве

88. Утверждение, что искусства помогают человеку, подходит только для самураев других провинций. Для самураев клана Набэсима искусство разрушительно. Искусствами под стать заниматься людям искусства, а не самураям. Если человек хочет, чтобы его считали самураем, он должен осознать, что владение хоть в малой степени каким-либо искусством пагубно для самурая. Только тогда раскроются все его таланты. Это надо хорошо понимать.

89. Поделюсь секретом: чтобы следить за своей внешностью, смотрите на себя в зеркало. Внешний вид некоторых людей оставляет желать лучшего, потому что они не пользуются зеркалом. Упражняться в красноречии и тренировать дикцию нужно дома. Тренируясь в письме, даже если речь идет о послании всего в одну строку, следует прежде составить черновик. Овладение этим навыком требует уравновешенности и твердости. Говорят, когда Рёдзан[62] жил в Камигате, там говорили: «Когда пишешь кому-то письмо, делай это так, чтобы адресату было не стыдно повесить его на стену как какэмоно»[63].

90. Как говорят, совершив ошибку, надо постараться тут же ее исправить. Сделав это без промедления, вы сведете ее на нет. Если же вы начнете ее скрывать, от этого станет только хуже. Сказав что-то, чего не следует касаться в разговоре, объясните, почему вы допустили такую оплошность, тогда она будет прощена и вам не придется оправдываться. Но если все-таки кто-то вас за нее упрекнет, будьте готовы ответить: «Я сказал это по ошибке и объяснил причину своей оговорки. Если мои объяснения вас не удовлетворили, я не могу больше ничего сделать, чтобы убедить вас. Сказанное без умысла — то же самое, что неуслышанное. Оговорки случаются у любого человека».

Чтобы избежать подобных ситуаций, не следует распространяться в разговоре о чужих делах и секретах. И конечно, перед тем, как начать говорить, надо учитывать, где вы находитесь и какие люди вас окружают.

91. Упражняясь в каллиграфии, важно выписывать иероглифы правильно и старательно, но, если вы сосредоточитесь только на аккуратности, ваши писания будут выглядеть скованными и неловкими. Мастерство — это способность придать существующим стандартам хорошую форму. Данный принцип применим ко многим занятиям.

92. Один человек как-то сказал: «Люди думают, что нет ничего хуже, чем быть ронином, и, когда человека постигает такая участь, это подрывает его дух и лишает воли. Однако, когда я был ронином, оказалось, что все не так плохо, совсем не так, как я представлял. Я хотел бы еще раз стать ронином»[64]. Этот человек прав. То же можно сказать о смерти: если человек подготовился к тому, что может умереть в любой момент, он встретит смертный час спокойно. Беда не так страшна, как ее ожидание, и заранее страдать от того, что не наступило, — полная глупость. Самурай с самого начала должен быть готов к тому, что для слуги конечный пункт — стать ронином или совершить сэппуку.

93. Если человек считает опасной свою службу, значит он трус. Вассал рожден для службы и, бывает, ошибается. Это естественно. Но если вместо исполнения своих обязанностей он занимается личными делами и допускает промах — это уже позор. Надо отдаваться службе целиком, не совершая при этом неприглядных поступков.

94. Недаром сказано: «Ничто, как болезнь, не позволяет заглянуть в душу человеку». Кто приветлив и любезен, пока у вас хорошо, и отворачивается, когда вы занедужили или попали в трудное положение, тот трус. Надо быть особенно внимательным к человеку, если его постигло несчастье, навестить его, послать ему подарок. Никогда не отталкивайте от себя того, кому чем-то обязаны. Так познается человек. Мне кажется, многие люди, в тяжелую минуту обращаясь за помощью к другим, потом совершенно забывают о тех, кто их поддержал в свое время.

95. По превратностям судьбы, переживаемым человеком, нельзя судить о его хороших и плохих качествах. Удачи и неудачи зависят от естественного хода событий, а добро и зло творит сам человек. Представления о добре и зле и воздаянии за хорошие и дурные поступки используются для того, чтобы наставить людей на путь истинный.

96. Дзэндзинъэмон Ямамото[65] имел слуг. Когда кто-то из них совершил дурной поступок, он оставил этого слугу у себя до конца года, будто ничего не произошло, и только потом без шума уволил.

97. Когда Дзироэмон Набэсима совершил поступок, за который ему потом пришлось сделать сэппуку[66], один человек высказал идею разбить процесс установления вины на четыре этапа. Он считал, что, если решение о наказании будет принято властями без учета того, как к данному поступку относятся люди, это может повредить репутации повелителя. Поэтому поначалу можно не обращать внимания на этот случай, несмотря на все пересуды о нем. Затем, после расследования всех обстоятельств, выслушать оправдания провинившегося. На следующем этапе, на совете для обсуждения вопроса о наказании, кто-то должен вспомнить о заслугах перед кланом его деда, представившего властям знамена Сиро[67]. Это могло бы избавить Дзироэмона от наказания. И наконец, если все эти средства исчерпают себя и будет признано, что его проступку нет прощения, должно быть принято решение о наказании.

98. Как-то ронин Хикоэмон Мороока был вызван как свидетель по некоему делу[68], и ему предложили поклясться перед богами, что он говорит правду. Он сказал: «Слово самурая тверже металла. Раз я что-то решил, никто не может заставить меня изменить свое мнение. Даже боги». И ему не пришлось приносить клятву. Это произошло, когда Хикоэмону было двадцать шесть лет.

99. Хикоэмон Мороока также предстал перед его светлостью и отвечал на вопросы по делу Сёгэна Накано.

100. Об участии в сэппуку Сёгэна Накано в роли кайсяку. При этом присутствовали мэцукэ[69] Дзюдаю Набэсима и Сабуродаю Исии. Подтвердив свершившееся событие, Сабуродаю отгородил тело ширмой.

101. Сэппуку Мики Ямамуры; подробности дела Мики и Ясукэ[70]; что было сказано Кадзумой Накано при проверке вещей, полученных им на хранение; жена Мики заболела и вызвала доктора; каково было последнее слово Мики[71].

102. Следует с особым вниманием относиться к вассалам, принятым на службу из других провинций. Они показывают всем свои таланты и полезность и создают себе имя в интересах собственных отпрысков. А детям обычно передаются характер и манеры поведения отцов. Предполагается, что наследственный вассал служит своему господину бескорыстно и всегда готов принять на себя вину за его упущения. Примером такого поведения служит некий самурай, предостерегавший своего господина от необдуманных действий во время конфликта между тремя ветвями семейства Набэсима[72].

103. Иттэй говорил: «Если чего-то очень сильно пожелать, это обязательно исполнится. Раньше в нашей провинции не росли грибы мацутакэ. Люди, видевшие их в Камигате, захотели, чтобы они росли у нас в северных горах, и теперь в районе Китаяма этих грибов сколько угодно. Мне бы хотелось, чтобы в наших горах росли кипарисы, и в будущем они непременно там появятся, потому что так хотят все. У людей должны быть желания».

104. Полководцу важно уметь судить о людях по глазам. Как говорят, на свитке, который Масасигэ Кусуноки вручил Масацуре на берегу Минатогавы, были нарисованы только глаза, и ничего больше[73]. Существует передающийся из рода в род секрет, как определять человека по выражению лица.

105. Когда происходит что-то выходящее за рамки обыденности, глупо усматривать в этом какую-то загадку или предвестие неких событий. Затмения Солнца и Луны, появление комет и облаков необычной формы, падающие звезды, снег в июне или гром в декабре — эти явления случаются каждые пятьдесят или сто лет и объясняются изменением баланса между инь и ян. Если бы солнце каждый день не всходило на востоке и не садилось на западе, это бы тоже воспринималось как загадка. Между тем это явление того же порядка, что вышеперечисленные.

В представлении людей после какого-то необычного явления обязательно должно случиться что-то плохое. Увидев облако необычной формы, они воспринимают его как дурной знак и начинают ждать несчастья. В результате оно происходит. Такие мысли его рождают. Из поколения в поколение передаются наставления о том, как относиться к таким явлениям.

106. Истории о том, как Тёрё[74] получил от Косэкико[75] трактат по военной стратегии, а Ёсицунэ освоил искусство владения мечом благодаря тэнгу[76], были придуманы для узаконивания новых школ боевых искусств.

107. Когда его светлость Мицусигэ решил разместить две группы своих ближайших помощников и личных слуг в Нагасаки, Дзётё был включен в состав второй группы, которая должна была быть отправлена позже. Он заявил чиновнику, составлявшему списки: «Я не согласен с этим приказом, поскольку он лишает меня возможности находиться рядом с нашим повелителем в боевых порядках. Клянусь Хатиманом[77], я не могу поставить свою печать под этим приказом. Полагаю, причина в том, что я писец и секретарь. Если вы считаете мои слова вызывающими, прошу меня уволить. И если будет решено, что я должен совершить сэппуку, я с готовностью подчинюсь». С этими словами он вышел. И дело с назначением Дзётё было пересмотрено. Потом он говорил, что молодежь должна быть настойчивой и добиваться своего. Это надо иметь в виду.

108. Надо следить и ухаживать за своей внешностью. Для этого есть зеркало. Когда Дзётё исполнилось тринадцать лет, ему разрешили отращивать волосы. После этого он почти год не выходил из дома, пока волосы не выросли так, чтобы можно было сделать самурайскую прическу. Домочадцы говорили о нем: «У него чересчур ученый вид, с такой физиономией он обязательно на чем-нибудь поскользнется. Повелитель особенно не любит тех, кто выглядит умником». Преисполнившись решимости исправить выражение лица, Дзётё каждый день разглядывал себя в зеркале и пытался что-то сделать с лицом. Прошел год, он вышел из дома, и все заметили, какой у него бледный и нездоровый вид. Эти старания Дзётё легли в основу понимания им того, что представляет собой служение.

Умный вид не вызывает у людей доверия. Человек не выглядит привлекательным, если в нем не чувствуется самообладание и решимость. Он должен быть почтителен, благороден и уравновешен.

109. В критической ситуации, когда нет возможности ни с кем посоветоваться, решение можно найти, просто обратившись к четырем заповедям. Мучиться, ломать себе голову над чем-то еще нет никакого смысла.

110. Если у мэцукэ не сложилась общая картина, от его действий будет больше вреда, чем пользы. Система мэцукэ введена в целях эффективного управления в областях государства. Даймё в одиночку не может следить за тем, что происходит во всех уголках его владений. Мэцукэ должны внимательно изучать все, что связано с делами даймё, достоинства и недостатки высших вассалов, следить за судами и исполнением наказаний, слухами, которые ходят в народе, знать о горестях и радостях, которыми живут низы, и исправлять недочеты в системе управления.

Изначально система мэцукэ задумывалась для того, чтобы осуществлять контроль за деятельностью лиц, наделенных властью. Однако получилось так, что мэцукэ стали заниматься слежкой за низшими слоями общества и выявлением проступков в их среде. От такой деятельности больше вреда, чем пользы. Мало кто понимает, что творится в низах. Дурные поступки, совершаемые простолюдинами, не наносят серьезного ущерба государству. Лица, ответственные за расследование совершенных преступлений, обязаны выслушивать оправдания обвиняемых, чтобы попытаться им помочь. В конечном итоге такой подход будет отвечать интересам клана.

111. Существуют разные способы, как предостеречь своего господина от опрометчивых поступков. Если такое желание искренне, свои соображения надо выражать так, чтобы о них не узнали посторонние. Дабы не вызвать гнева господина, указывать на его промахи следует тактично и деликатно, демонстрируя свою преданность, как это делал Ёриюки Хосокава[78].

Как-то в старину даймё во время поездки пожелал по пути заглянуть в одно местечко. Узнав об этом, сопровождавший его старый вассал воскликнул: «Жизни не пожалею, чтобы его отговорить! Мы и так уже опаздываем, не надо туда ехать ни в коем случае». Потом повернулся к присутствовавшим при этой сцене и заявил: «Прощайте!» Он приготовился к смерти — окатил себя холодной водой, надел белое полотняное кимоно и попросил господина принять его. Через некоторое время вернулся и обратился ко всем с важным видом: «Господин прислушался к моему мнению. Ни о чем другом я мечтать не мог. Какое счастье, что я снова могу вас видеть».

В результате этот человек выставил напоказ слабость своего господина и продемонстрировал перед всеми верность и отвагу. Наверняка он был выходцем из другой провинции.

112. Расчетливый человек малодушен и труслив. Дело в том, что он смотрит на все с точки зрения прибыли и убытка и не может думать ни о чем другом. Смерть — убыток, жизнь — выгода. Он боится смерти. Это и есть трусость. А ученые люди прячут малодушие и корыстолюбие за умствованиями и бойкими разговорами. Многие этого не замечают.

113. С введением запрета дзюнси[79] не стало больше вассалов, готовых принять мученическую смерть за своего господина. А после того, как было объявлено, что наследовать главе семьи может даже ребенок, это лишило самураев мотивации к тому, чтобы отдавать всего себя службе. Попасть в оруженосцы с юных лет стало невозможно, дисциплина среди самураев ослабла. Проявляемое по отношению к вассалам излишнее сочувствие и милосердие приносит больше вреда, чем пользы. Еще не поздно вернуться к назначению оруженосцами юношей. В пятнадцать-шестнадцать лет юноши уже выбривают себе лбы и собирают волосы на затылке в знак наступления взрослости, но у них еще не хватает благоразумия, из-за чего они заводят пустые разговоры о еде и выпивке, говорят то, чего не следует, ведут себя неподобающе и вообще пускаются во все тяжкие, ни на кого не оглядываясь. Они не способны верно служить своему господину. У тех же, кто служил в оруженосцах, выработалась привычка выполнять самые разные обязанности, и поэтому их служба приносит много пользы. Хатиэмон Соэдзима и Канбэй Набэсима прошли гэмпуку[80] в возрасте сорока двух и сорока лет соответственно.

114. «Путь воина — это одержимость смертью. Десять врагов не одолеют человека, готового умереть в любую минуту», — говорил его светлость Наосигэ. Трезвый ум не совершает великих подвигов. Человек должен быть одержим мыслью о смерти как сумасшедший.

Если на Пути воина человек примется взвешивать, насколько разумны его действия, он неизбежно отстанет от других. Он не должен думать ни о преданности, ни о почитании. Его путь — одержимость смертью. Преданность и почитание живут внутри нее.

115. Еще раз о словах Китиносукэ Сиды: «Если от того, умрешь ты или останешься жить, ничего не будет зависеть, лучше остаться жить». Он также сказал: «Если не знаешь, идти или не идти, лучше не идти». И наоборот: «Когда сомневаешься, есть тебе или не есть, лучше воздержаться от еды. А если не можешь решить, умереть или не умереть, лучше умереть».

116. Перед лицом больших бед и перемен недостаточно просто сохранять спокойствие. Столкнувшись с суровым испытанием, надо бесстрашно и ликуя бросаться вперед. Тем самым воин преодолевает себя, поднимается на новую ступень. Есть такая поговорка: «Чем больше воды, тем выше поднимается корабль».

117. Считать, что вы не можете добиться того, чего достигли великие мастера, есть признак малодушия. Мастер — человек, вы тоже человек. Стоит только задуматься над тем, почему вы должны быть хуже, и вы уже встали на верный путь.

Иттэй говорил: «Конфуций прослыл мудрецом, потому что посвятил себя учению с пятнадцати лет. Откладывая учение на потом, мудрецом не станешь». Есть такое буддистское изречение: «Когда есть намерение, наступит прозрение».

118. Самурай должен быть внимательным ко всему и не может позволить себе уступать первенство ни в чем, даже в мелочах. Ему следует следить за речью, чтобы у него не срывались с языка слова типа: «Я трус», «Убегу, если что», «Мне страшно», «Ой, больно». Их нельзя произносить ни при каких обстоятельствах — ни в шутку, ни из озорства, ни во сне. Услышав такое, проницательный человек сразу поймет, что в душе у говорящего. Это необходимо иметь в виду.

119. Самурай, преисполненный боевого духа и неукротимой решимости, будет первым призван под знамена, когда для этого наступит время, потому что эти его качества видны в его поведении и суждениях. Слова очень важны. Нет нужды открывать все, что у вас на душе. О качествах человека люди судят по его делам.

120. Отдавая себя службе, Дзётё никогда не позволял себе сидеть развалившись ни у себя дома, ни в других местах. И никогда не открывал рта, если можно было уладить дело без слов. Если же все-таки приходилось это делать, старался вложить десять слов в одно. Так же поступали воины, подобные Курандо Ямасаки.

121. Говорят, человек даже с отрубленной головой способен на последнее действие. Подтверждение тому — истории Ёсисады Нитты и Докэна Оно[81]. Почему надо быть хуже этих людей? Дзёкю Митани[82] сказал: «Если я умру от болезни, проживу еще два-три дня».

122. Есть старая пословица: «Принимай решение за семь вдохов и выдохов». Его светлость Таканобу как-то заметил: «Решение не получится четким, если долго ломать над ним голову». А его светлость Наосигэ сказал: «Будешь медленно шевелиться, семь из десяти дел будут сделаны плохо. Военные дела должны решаться быстро». Когда в душе нет постоянства, рассчитывать на правильное решение не стоит. Но если подходить к делу с ясной головой, не отвлекаясь на мелочи, решение придет за семь вдохов и выдохов. Для этого ум должен быть тверд и ясен.

123. Люди, поднабравшиеся кое-каких знаний, начинают важничать и надуваться спесью; они радуются, если их называют незаурядными личностями. Они говорят, что появились на свет не в то время, и считают, что никто не может с ними сравниться. Таких постигает небесная кара. Какими бы способностями ни обладал человек, от него не будет пользы, если его отвергают другие. А человек, готовый помочь и услужить, не лезущий на рожон, никого от себя не отвращает.

124. Если слуга хочет предостеречь господина от неверного шага, но его положение не позволяет этого сделать, надо найти человека соответствующего ранга, который помог бы господину избежать ошибки, что станет проявлением высшей преданности со стороны слуги. Это требует хороших отношений с людьми, имеющими высокий придворный ранг. Если человек в общении с сильными мира сего преследует собственную выгоду, он просто раболепствует перед ними. Совсем другое дело, если он добивается их расположения в интересах своего клана. В таком случае он может достичь желаемого.

125. Участие в обучении и подготовке верных слуг для своего господина есть проявление честной и преданной службы. Учить надо тех, у кого есть воля и желание учиться. Ничто не приносит такого удовлетворения, как осознание того, что переданные тобой другим людям знания и умения приносят пользу.

126. Плохие отношения между удалившимся от дел правителем и тем, кто пришел ему на смену, между отцом и сыном, между старшим и младшим братом проистекают из себялюбия. Доказательство тому — отсутствие проблем в отношениях господина и слуги.

127. Человек, добившийся успеха в молодые годы, не может вершить великие дела на службе у своего господина. Каким бы умом он ни был наделен от рождения, он еще молод и не зрел и не способен в полной мере раскрыть свои способности и поэтому не будет пользоваться доверием у других. Люди, как правило, достигают требуемого для настоящего служения уровня только годам к пятидесяти. В представлении других они продвигаются вперед медленно, зато достигают успеха. Даже если из-за чьих-то промахов дела складываются неблагоприятно, человек, обладающий волей, способен быстро преодолеть трудности, потому что они не были вызваны его ошибками.

128. Самурай, который стал ронином, не должен терять из-за этого голову. Во времена его светлости Кацусигэ была такая поговорка: «Если ты не был ронином семь раз, ты не настоящий самурай. Надо семь раз упасть и восемь раз подняться». Например, Хёго Наритоми[83] становился ронином семь раз. Самурай, находящийся на службе, должен понимать, что он подобен кукле-неваляшке, которая выпрямляется, как только ее наклоняют. Господин может уволить слугу просто так, для пробы, чтобы испытать его силу духа.

129. Болезнь может усугубиться из-за настроения человека. Я родился, когда моему отцу было семьдесят лет, и рос хрупким ребенком, больше походя на тень. Но поскольку у меня было великое желание до самой старости служить моему господину, я преисполнился решимости изменить себя, поправил здоровье и перестал болеть. Я воздерживался от любовных утех, делал прижигания полынью. Есть кое-что, в чем я уверен на основе жизненного опыта.

Как говорят, даже если ядовитую змею мамуси сжечь семь раз, она каждый раз будет возрождаться в первозданном виде. У меня есть сокровенное желание: если мне доведется рождаться семь раз, я хотел бы каждый раз рождаться самураем нашего клана, чтобы служить ему верой и правдой.

130. Как считал его светлость Наосигэ, самурай, обладающий волей и желанием служить, должен поддерживать добрые отношения с товарищами. Поэтому я всегда хорошо относился ко всем, от самураев до простых пехотинцев. Такое отношение дает основания надеяться, что эти люди помогут, если что случится. Надо будет только сказать: «Это нужно его светлости. Поддержите меня». И они наверняка без промедления придут на помощь. А это означает, что наш господин имеет преданных слуг, и способствует процветанию клана.

131. В «Сказании о Ёсицунэ»[84] говорится: «Генерал должен часто разговаривать со своими людьми». Если командир всегда, особенно в критический момент, будет говорить подчиненным: «Вы молодцы, делали все как надо, но давайте покажем всем, на что мы способны, еще раз. Не дадим загнать себя в угол», они жизни не пожалеют в сражении. Слова одобрения и поддержки очень важны.

132. Дзинъэмон Ямамото часто говаривал, что самое главное для самурая — иметь вокруг себя людей. Как бы вы ни хотели служить своему господину, вы не можете вести войну в одиночку. Если вам нужны деньги, можно их одолжить, но собрать вокруг себя верных последователей по щелчку пальцев невозможно. О своих людях надо заботиться. Если вы имеете слуг, нельзя думать только о своем животе, следует делиться с ними рисом. Тогда они с готовностью последуют за вами. Именно поэтому, продолжал Дзинъэмон, люди признавали, что «ни у кого больше не было таких людей, как у Дзинъэмона», и завидовали тому, какие слуги находились под его началом. Многие из обученных и воспитанных им слуг впоследствии находились на службе его светлости или были произведены в ранг тэакияри[85]. Когда Дзинъэмона назначили командовать отрядом, он получил приказ: «Можешь набрать в свой отряд всех, кого пожелаешь». Отряду выделили дополнительное рисовое содержание. Дзинъэмон собрал в отряд всех своих слуг.

Когда его светлость Кацусигэ принимал участие в празднике ожидания Луны, он решил послать слуг за священной водой из колодца храма Тэраи со словами: «Отправьте людей из отряда Дзинъэмона. Они достанут воду из самой глубины». Дзинъэмон посвятил служению всего себя и наслаждался доверием, которое оказывал ему его господин.

133. Дзинъэмон говорил: «Кусэмоно — люди, на которых можно положиться. Люди, на которых можно положиться, — это кусэмоно. У меня в этом большой опыт. В надежных людях нет нужды, когда все идет хорошо, а вот когда что-то случается, они тут же появляются, чтобы помочь. Такие люди и есть кусэмоно».

134. Сына одного человека, который какое-то время был ронином, восстановили на службе. Он должен был предстать перед его светлостью, и отец сказал ему: «Ты должен поклониться и думать про себя: „Как мне повезло! Просидев в глуши, я получил аудиенцию. Это неожиданное счастье, выше которого быть ничего не может. Мне дали шанс, и я не пожалею жизни ради служения“. Твое желание отзовется в сердце нашего господина, и ты сможешь достойно служить ему». И отец добавил: «Оказавшись во дворце и представ перед его светлостью, не рассматривай ничего, ничего не говори, оставайся на том месте, где сидишь, а если с тобой заговорят, отвечай коротко — пусть одно слово заменит десять. Тогда ты будешь выглядеть солидно. Будешь глазеть по сторонам, много говорить — выставишь напоказ все свои мысли и предстанешь глупцом. Ты должен быть тверд и спокоен и, освоившись в новой обстановке, не забывать ни о чем».

135. Человек, которому не хватает ума, легковесно и с пренебрежением рассуждает о наших временах. Тем самым он навлекает на себя несчастья. Человек, следящий за своими словами, полезен, когда все хорошо, и не окажется в неладах с законом во времена тяжелые.

136. Клятвы и обеты имеют магическую силу.

137. «Если встанет вопрос, высказать свое мнение господину или нет, я предпочту промолчать, потому что он все равно с ним не согласится, и получится только хуже. Лучше оставить это дело». Подобные рассуждения — не более чем отговорка. Господин может прислушаться к предостережению, когда поймет, что тот, кто его высказал, готов не пожалеть своей жизни. И оно вызывает гнев, если он почувствует фальшь. После этого такие «советчики» обрывают свои речи на полуслове и убираются с глаз долой.

В свое время Кюма Сагара решительно высказался по одному делу перед своим господином, чем прогневал его и получил приказ совершить сэппуку. О приказе ему сообщили Орибэ Икуно[86] и Курандо Ямасаки, которым Кюма заявил: «Сэппуку — мое сокровенное желание. Однако остается еще одна вещь, которую я должен сказать; будет жаль, если я умру и дело так и останется нерешенным. Вы мои добрые друзья, прошу вас передать мои слова господину». Слова Кюма довели до сведения господина. Говорят, он разгневался еще больше, но приказ о сэппуку для Кюмы отменил. Высказанное Кюмой мнение было учтено, и он был прощен.

Когда Кадзума Накано был старейшиной клана, Сэйдзаэмон Хамуро, Годаю Осуми, Дзимбэй Эдзоэ и Хатиродзаэмон Исии за неповиновение получили приказ совершить сэппуку. Тогда Кадзума предстал перед его светлостью Цунасигэ и попросил простить их. Услышав его слова, его светлость вышел из себя: «Им было приказано совершить сэппуку, после того как было проведено дознание. Какие у тебя основания просить об их помиловании?» — «У меня нет оснований, ваша светлость», — отвечал Кадзума. Получив выговор за то, что посмел побеспокоить его светлость без оснований, Кадзума удалился. Некоторое время спустя, явившись снова, он повторил свою просьбу: «Мой господин! Умоляю вас простить этих людей», снова получил выговор и удалился. Кадзума обращался с этой просьбой семь раз. В итоге его светлость сказал: «Не приводя оснований, ты семь раз приходил ко мне с этим делом. Ты будешь вознагражден за свою настойчивость». Он пересмотрел свое решение, и люди, за которых просил Кадзума, были помилованы. Подобные случаи не единичны.

138. Лучший путь для того, кто хочет выделиться и превзойти других, — говорить с людьми и прислушиваться к тому, что они говорят. Обычные люди полагаются только на собственное мнение, что не позволяет им подняться на следующую ступень. Чтобы добиться этого, надо советоваться со знающими людьми. Как-то раз один человек попросил моего совета по поводу написания документов для канцелярии. И хотя он лучше меня разбирался в составлении и изучении бумаг, он обратился к другому человеку с просьбой исправить ошибки и тем самым продемонстрировал свое превосходство.

139. Всякое учение лишено смысла, если человеку покажется, что он достиг цели. Стоит только ему подумать об этом, как он тут же сходит с пути. Человек должен понимать: что бы он ни делал, жизни не хватит, чтобы добиться совершенства; надо продолжать до последнего вздоха, и путь его будет завершен только со смертью. Истинной чистоты помыслов и глубокой погруженности в какое-то одно дело трудно достичь на протяжении человеческой жизни. Если эта чистота будет чем-то нарушена, верный путь будет утерян. Обязанность и единственная цель самурая — отдавать всего себя служению и военному делу.

140. Преследовать одновременно две цели неправильно. Самурай должен посвятить всего себя Пути воина и не искать ничего другого. Этот принцип справедлив для любого пути. Тем не менее погружение в Путь Конфуция или Путь Будды невозможно совместить с постижением Пути воина. Осознав это, самурай может уяснить смысл других путей, но только для того, чтобы еще глубже постичь путь, которым он идет.

141. В сложении стихов важна связь между словами. И каждое слово должно идти от сердца.

142. Для самурая важно каждое сказанное слово. Достаточно всего одного слова, чтобы всем открылось его мужество. В мирное время мужество и отвага отражаются в словах. В лихие времена в словах выражается либо сила, либо малодушие. Слово самурая — это цветок его души. Объяснить это невозможно.

143. Самурай ни при каких обстоятельствах не должен показывать робости, ни в словах, ни в делах. Никогда не забывайте об этом. По пустяку, случайно вырвавшемуся слову можно судить о природе человека.

144. Не бывает ничего невозможного. Проявив решимость, можно перевернуть небо и землю, добиться любой цели. Лишь человек никудышный не способен ни на что решиться. Не надо силы, чтобы двигать небо и землю. Достаточно воли.

145. Дзинъэмон, отец Дзётё, часто говаривал: «Спина от поклона не сломается. В конце письма не забудь ставить: „Ваш покорный слуга“». В наши дни люди не очень расположены отвешивать поклоны, стали небрежны, вид имеют неряшливый. Между тем вежливость и хорошие манеры надо соблюдать всегда. Если вас пригласили на какую-то встречу, которая займет много времени, нужно глубоко поклониться присутствующим в самом начале и в конце, а во время встречи вести себя по обстоятельствам. Если же вы будете подстраиваться под других, ваше поведение может оказаться не соответствующим правилам этикета. Надо иметь в виду, что люди в наше время невежливы и суетливы.

146. И еще отец Дзётё, Дзинъэмон, постоянно повторял: «Даже когда самураю нечего есть, он должен ковырять зубочисткой в зубах, будто только что пообедал. Внутри — шкура собаки, снаружи — шкура тигра». Самурай должен иметь безупречный внешний вид и в то же время быть скромным внутри. А у многих получается наоборот.

147. Человек, преуспевший в искусстве, подобен глупцу. Сосредоточив всю свою энергию на чем-то одном, он достигает в этом успеха, но не способен думать ни о чем другом. От таких людей нет никакой пользы.

148. Мудрый господин всегда принимает к сведению мнение вассалов. В трудную минуту слуги изо всех сил стараются дать побольше советов, чтобы доказать свою полезность. Это идет на пользу клану, укрепляет его. Истинный самурай тот, кто доверяет товарищам, советуется с ними, задумывается о своих недостатках и всю жизнь продолжает поиск верного пути. Такие люди для нашего клана настоящее сокровище.

149. До сорока лет надо отдаваться жизни и делу со всей энергией. С наступлением пятидесяти желательно постепенно сбавлять темп.

150. Разговаривая с человеком, важно найти с ним общий язык. Какие бы хорошие речи вы ни вели, они не вызовут интереса, если безразличны собеседнику.

151. С приближенными высокопоставленных лиц следует поддерживать близкие отношения. Если это делается лишь в собственных интересах, это просто угодничество, если же ваша цель — служение, такие связи открывают возможность для того, чтобы довести до сведения господина ваше мнение. Когда у человека отсутствует горячее желание проявлять верность и преданность, его ждут печальные перспективы. Всегда и во всем нужно заботиться об интересах своего господина.

152. Когда кто-то высказывает вам свои мысли по какому-нибудь вопросу, следует выслушать его с вниманием и поблагодарить, даже если его мнение кажется вам несущественным или неуместным. Иначе он никогда не доверит тебе то, что ему довелось увидеть или услышать. Надо располагать к себе людей, чтобы можно было свободно высказывать им свое мнение и выслушивать, что скажут они.

153. Если вы хотите от чего-то предостеречь своего господина, важно выбрать для этого подходящий способ. Подойдете с покаянным видом, ваши слова наверняка не будут услышаны и принесут только вред. Скажите ему: «Вы сможете предаваться радости и развлечениям, когда будете знать, что ваши слуги имеют желание служить, а простолюдины могут жить мирно и спокойно. У всех будет желание с усердием выполнять свои обязанности, и в нашем клане и провинции будет покой». Выразите надежду, что ваше обращение не доставит хлопот вашему господину, и он отнесется к нему с пониманием. Замечание или мнение должно быть доведено до сведения господина в духе согласия, иначе это не приведет ни к чему. Настаивать на своем мнении, выдавать его за единственно верное — значит вызвать отторжение и подозрение. Таким способом нельзя решить даже самый простой вопрос.

154. В мире много людей, готовых давать наставления, но мало кто принимает их с радостью. Еще меньше тех, кто готов им следовать. Когда человеку перевалит за тридцать, никто больше не поучает его. Дорога для поучений и советов закрыта, человек становится своевольным и проводит жизнь, раз за разом повторяя глупые ошибки, скатывается все ниже и теряет себя. Поэтому необходимо найти мудрого человека, знающего верный путь, установить с ним добрые отношения, чтобы получать от него наставления.

155. Самураи, не добивающиеся славы и богатства, лишь прикидываются воинами. Они тщеславны и бесполезны, поносят других людей и в итоге уступают тем, кто ищет почестей и богатства. Они ни для чего не пригодны.

156. Говорят, что великий талант созревает поздно[87]. Если по прошествии двадцати или тридцати лет не удалось добиться желанной цели, значит большого результата уже не будет. Когда слуга проявляет торопливость, он начинает влезать в вопросы, выходящие за рамки его обязанностей. Люди могут сказать, что он молод и подает надежды. От этого у него появится лишнее рвение, желание выполнить работу, не особо церемонясь. Он будет ходить с видом человека, которому удалось важное дело, сделается льстивым и неискренним, и на него станут показывать пальцем. Если человек не будет делать все, что в его силах, и не будет опираться на других людей, он не принесет пользы.

157. Какими бы ни были обязанности человека, он должен проникнуться важностью того, чем занимается, воображая, что каждый день может оказаться последним. Он никогда не допустит ошибки, если посвятит всего себя служению своему господину. Служба дает возможность достичь желаемого. Поэтому надо получить место, на котором можно посвятить себя служению.

158. Человек, отказывающийся от места, которое ему полагается по праву наследования, под предлогом, что оно ему не нравится или по каким-то причинам не подходит, наносит оскорбление своему господину. Такой поступок равносилен измене. В других провинциях самураи используют подобные отговорки, чтобы оставить место. Что касается клана Набэсима, наследственные вассалы должны принимать на себя и выполнять любые обязанности, порученные им господином, независимо от того, нравятся они или нет. Если же кого-то что-то не устраивает, следует заявить об этом, а не бросать свое место.

159. В записках Масасигэ Кусуноки сказано: «Отступление, даже если оно спланировано и выгодно для правителя, недостойно самурая». Преданный вассал обязан понимать это и вести себя соответствующим образом.

160. Слуга должен с радостью и удовольствием служить своему господину. Тот, кто боится и избегает больших задач, — трус. Если же человека при выполнении важной миссии, несмотря на все его старания, все-таки постигает неудача, это достойная смерть, все равно что смерть в бою.

161. Человек, который берется только за те задания, которые ему нравятся, старается подстроиться под своего господина или командира и действует, заботясь лишь о собственных интересах, рано или поздно, даже если у него десять раз все проходило успешно, получит то, чего заслуживает, а именно: потерпит крах. Причина в том, что такие люди не способны на самоотверженную преданность, они полны коварства и руководствуются исключительно личными желаниями.

162. Если человек готов выполнить долг воина — например, выступить в роли кайсяку при сэппуку, совершаемом членом его семейства или отряда, или поймать преступника — и ведет себя так, будто в этих делах ему нет равных, его решимость, естественно, будет замечена другими. Надо воспитывать в себе мужество и уверенность в том, что никто вас не превзойдет.

163. Как говорят старые воины, если человек на поле боя полон решимости не дать никому себя опередить и первым ворваться в стан врага, он не отстанет от других воинов и проявит все свое мужество. А пав на поле битвы, он будет лежать лицом к врагу.

164. Когда люди существуют в согласии, следуя законам провидения, жизнь проходит в мире и спокойствии. Если в сердце человека нет гармонии, он не может быть верен и предан, какими бы ни были его заслуги. Человек, который не ладит с товарищами, избегает их общества и все время брюзжит, обладает недалеким умом. Имея в виду, что в жизни может произойти всякое, следует быть вежливым при встречах с людьми, даже если они кажутся вам надоедливыми, любезно приветствовать их, показывая, что общение с ними никогда вам не надоест. Все в мире преходяще, ничто невозможно предсказать. Жаль умирать, зная, что люди думают о вас плохо. Ложь и лицемерие недостойны человека. Они не принесут ничего хорошего.

Если человек с уважением относится к другим людям, не стремится оттолкнуть их, чтобы занять лучшее место, не нарушает правила приличия, делает людям добро, даже в ущерб собственным интересам, ведет себя скромно, как обычно бывает при первой встрече, тогда отношения с ними всегда будут оставаться хорошими. Это же касается и отношений между мужем и женой. Если по прошествии лет супруги остаются столь же благоразумными, как в начале, у них не будет раздора.

165. На мир надо смотреть с позиции на ступень выше той, на которой находятся другие люди. Если размышлять о вещах, оставаясь на том же уровне, возникнут разброд и шатания и картина не будет четкой.

Как-то один человек был лишен жалованья, которое он получал от своего господина. Люди стали судачить об этом, а он сказал: «Я это переживу, хотя жаль, что счастье мне изменило». И добавил: «Господин приблизил меня к себя, а теперь обманул. Не думаю, что я должен быть очень ему благодарен». На что ему было сказано: «Ты ничего не понял. Люди, горящие желанием служить своему господину, всегда довольны, даже если их обманывают».

166. Как говорят, есть один настоятель, который благодаря своему уму может решить любую проблему. В Японии больше нет монахов, способных превзойти его. Причина не в том, что он какой-то особенный. Просто нет людей, которые обладают даром проникать в суть вещей.

167. Увы, но достойных людей не осталось. Никто не хочет слушать рассказы заслуженных, которые могут быть полезны, не говоря уж об отсутствии желающих заниматься духовными и физическими практиками. Недавно мне довелось беседовать с несколькими людьми в разных местах, и все они говорили осторожно, боялись раскрыться.

168. Старческое слабоумие проявляется в склонности человека делать только то, к чему он больше всего расположен. Пока человек силен и энергичен, он может контролировать свое поведение, но по мере истощения сил начинают проявляться истинные свойства натуры, за которые становится стыдно. Это может проявляться по-разному, но по достижении шестидесяти лет избежать слабоумия в той или иной форме не удается никому. И если кто-то думает, что избежит этой участи, на самом деле она его уже постигла. Видимо, Иттэй в том, что касается логики, тоже страдал слабоумием. Желая показать, что он один держит в руках весь клан, старик объезжал заслуженных и знаменитых людей и вел с ними задушевные беседы. Многие из вежливости соглашались с его высказываниями, но, оглянувшись назад, становится понятно, что это были старческие причуды. Для меня это хороший пример — я увидел и понял, что такое старость, поэтому я предпочитаю проводить время дома и решил не ходить в храм на церемонию по случаю тринадцатой годовщины кончины его светлости Мицусигэ. Каждый должен четко понимать, что́ ждет впереди.

169. Всякая новизна может нести в себе и хорошее, и дурное. Однажды перед поездкой в Эдо главные вассалы его светлости обсуждали предложение временно приписать к его личной гвардии тэакияри. Дело в том, что для представления театра Но, приуроченного к церемонии, на которой должны были объявить нового сёгуна[88], требовалось много людей. Это также позволило бы его светлости познакомиться с этими подданными. Было принято решение включить в свиту несколько тэакияри. Однако некоторые члены совета не согласились с таким решением, утверждая, что за ним последуют несчастья. Вспыхнула ссора. Пятеро постельничих, в том числе Хамуро и Осуми, были разжалованы в ронины[89]. Для надзора за тэакияри выделили двадцать инспекторов. Они не знали ни сна, ни отдыха, и все равно проблем было много.

170. Если у вас есть четкое понимание ситуации, «ветви и листья» (подробности) не играют серьезной роли, и всякого рода неожиданности не имеют большого значения. Тем не менее игнорировать их нельзя, поскольку даже в мелочах заключены хорошие и плохие стороны.

171. Настоятель храма Рютайдзи рассказывал об одном прорицателе из Камигаты, говорившем, что человека, даже духовного звания, до достижения им сорока лет не следует ставить на высокое положение, потому что он может совершить много ошибок. Ведь не только Конфуций был человеком, который утвердился в своих взглядах лишь после сорока. К сорока годам человек, умный он или глупый, обычно уже повидал достаточно, чтобы ничто не могло сбить его с толку.

172. В сражении умереть за своего господина — больший подвиг, чем сразить врага. Этот постулат воплощает преданность, проявленная Цугунобу[90].

173. В молодые годы у меня был дневник, который я назвал «Летопись моих сожалений», куда я каждый день записывал свои ошибки. Не проходило и дня, чтобы обошлось без двадцати, а то и тридцати оплошностей. Им не было конца, поэтому дневник я забросил. И сейчас, ложась в постель и вспоминая прошедший день, думаешь: «К чему я это ляпнул? Зачем я так сделал?» Дня без этого не бывает. Не получается прожить без ошибок. Те, кто живет, полагаясь на свои таланты, вряд ли меня поймут.