Истории неоднозначных преступлений

Что ждет владельцев дома в графстве Чешир (Англия), хранящего страшную тайну 2005 года

Every dog is a lion at home.

Английская пословица

Северо — западная часть Британии. Графство Чешир. Пригород Олтрингема. Одинокий особняк Devisdale House.

Его продают. Он реконструирован, можно сказать, очищен, но он как будто не ждет новых хозяев, — стоит, весь окутан атмосферой благоденствия и покоя. Скорее музей, чем жилой дом.

В объявлениях риэлтеров особняк обозначен чересчур напыщенно: «Потрясающая вилла 19–го века в области искусств и ремесел». Ну а как не изощряться, когда цена 3,25 миллиона фунтов стерлингов, мягко скажем, не маленькая. Но есть один нюанс — о доме ходит дурная молва, и именуется он не иначе, как «Дом ужасов».

Несколько слов о графстве. Если отбросить в сторону вторжения викингов, противостояния между норманнами и саксами (от которых ничего не осталось, кроме ржавого оружия в музеях), а также разрушительную экспансию короля Вильгельма Завоевателя, графство знаменито тем, то здесь родился Чеширский кот из «Алисы в стране чудес». Для вас не станет откровением, если скажу, что именно это придет в голову большинству жителей планеты, если спросить их о том, какие в голове возникают ассоциации с графством Чешир.

Да, чуть не упустил, пейзажи графства украшают холмы с дубами и вязами, за которыми дивные закаты.

Поэтому благополучные жители графства основное время проводят в безудержной скуке, и придумывают себе разные, минимально бьющие по кошельку развлечения, типа уникального в своем роде чемпионата по выманиванию дождевых червей.

Несладко там дождевым червям… Ну мы совсем удалились от дома. В действительности перед нами Викторианский особняк 19 века, определенно охраняющий в прямоугольных линиях ландшафта короткостриженый английский газон, вместе с теннисным кортом и каретным сараем.

Согласно стилю в архитектуре безукоризненно нарушены пропорции. Фасад несимметричен, зато идентичны арочные окна. Кирпичик к кирпичику, деталь за деталью — визуально дом вытянут вверх (недвусмысленный намек на готику), особенно печные трубы уползли к облакам.

Приглядеться — дом отдаленно напоминает храм по образу и подобию соборов средневековья. Так что днем его можно рассматривать как памятник архитектуры…

Но ночью в нем не зажигаются огни… Последними жителями здесь были супруги Кристофер и Элисон Ламсдены. Семья успешного адвоката, партнера международной юридической фирмы Pinsent Masons Кристофера Ламсдена жила здесь до марта 2005 года.

С того времени в доме никто не жил, и даже не ночевал…

Что произошло в этом тихом уголке Британии, в сем благочестивом поместье, той весной ноль пятого года, в одной из четырех спален особняка?

Но прежде, чем дать ответ, зададимся еще одним вопросом. Почему подобные особняки, равно как и английские замки, навевают нам подозрения и страхи о преступлениях и привидениях? Может быть есть разгадка в нарушениях пропорций, диктуемых стилем.

И вот та жуткая ночь, которую не нужно было придумывать романистам. Ни «Падение дома Ашеров» Эдгара По, ни «Заброшенный дом» Лавкрафта не содержат описания ночи, подобной той, что произошла в том особняке графства Чешир…

Элисон сообщает мужу — о своем разводе с ним, и, с его слов называет мужа «калекой». У 53–летней женщины роман с женатым 58–летним бизнесменом Роджером Флинтом, с момента встречи в теннисном клубе Bowdon.

Жизнь Ламсдена перевернулась. Казалось бы, он вел спокойную жизнь среди вечеринок, теннисных клубов и вечеров на бриджах с коллегами из Чеширского набора, и на тебе!

Да, она уходит из ЕГО жизни. А точнее из ИХ жизни, из хранящего их маленькие семейные тайны особняка. И он, выигравший столько споров, не в силах защитить даже себя и даже их мизерную семью (дети выросли и разъехались).

Адвокат унижен. Сначала шок, потом мольбы «останься!» И, наконец, бешенство. Как потом установит суд, у Кристофера была мышечная дистрофия и он находился в состоянии аффекта. Ярость, — качество не свойственное адвокату, — но ярость Кристофера Ламсдена безмерна.

С жестокостью воинствующих викинга, норманна или сакса он убивает жену, не уточнял, какая из 30 ножевых ран оказалась смертельной. Джентльмен в свои 52 оказывается эдаким Чеширским Отелло и становится вторым после Чеширского кота по известности в этом краю.

Та самая спальня сегодня, после ремонта… выглядит, как игрушка, а тогда… Тогда не сбылась одна английская пословица: «My house is my castle» (Мой дом — моя крепость), но сбылась другая «Every dog is a lion at home» (Дома каждый пес чувствует себя львом).

Наверное, были у них думы о совместной тихой старости, о выращивании роз под стенами дома и поглаживании какого — нибудь чеширского кота, пристроившегося на диване. Наверное, такой исход невозможно было предположить. Наверное, хрупкая, пусть даже острая на язык Элисон и в страшных снах от безобиднго Кристофера не могла ожидать такого. Но если в тиши уединения она читала английские романы — то там, в особняках викторианского стиля «чисто английское убийство» не редкость, могла бы задуматься, ведь дома, подобные их пристанищу, навевают мысли о преступлении.

…Убийца отсидит два с половиной года — и выйдет досрочно. Сыграет роль адвокатская корпоративность.

…Убийца не захочет возвращаться в дом.

…Убийца будет отсуживать наследство жены в 4 млн. фунтов стерлингов.

…Убийца побывает на могиле убиенной? А вот это неизвестно, — история хранит молчание.

Между тем дом будет дряхлеть и пустовать, пока не пройдет реставрацию и не всплывет сегодня в таблоидах не скромнее, чем «потрясающая вилла…».

Но все ли знаем мы о той ночи 2005 года? Подтверждается ли легенда о том, что в «Доме ужасов» порой слышатся крики Элисон? Остается ли в доме зло для тех, кто попытается свить здесь свое гнездо, особенно в одной из комнат, той самой…? — задаю эти вопросы в очередной раз.

Слова отца оказались для сына фатальными, — он стал «убийцей с Грин Ривер»

Э-э, истории с маньяками всегда будоражат внимание общественности. Их представляют чаще такими сильными, скрытными, импульсивными, неуправляемыми, коварными, неуловимыми. Конечно нагоняют побольше метафизики, и каждый маньяк обрастает легендами. Сегодняшний наш «герой» Гэри Риджуэй сам придумывал себе легенды, до того, как его поймали и после…. Но я вдруг наткнулся на эпизод, который на мой взгляд и повлиял коренным образом на его восприимчивую сущность.

Преступления маньяков…, — безусловно жуткая трагедия для невинных пострадавших людей, но и, как ни крути, предмет безудержного любопытства толпы, которой, как правило, хватает на то, чтобы кричать: «Ату его!», «На дыбу его!», — на площади или в социальных сетях, — от перемены мест слагаемых сумма не изменяется.

Гораздо меньше людей задались вопросом, а с чего все начинается. Иначе говоря, когда ребенок-ангелочек вдруг оборачивается монстром?

Зачем маньяк взял на себя чужие преступления?

Как я уже говорил, в нашумевшей истории с «убийцей с Грин Ривер» Леоном Риджуэем я вдруг обнаружил один эпизод из его детства, который и повернул его на «дорожку в ад». Причем при 49-ти доказанных преступлениях «убийца с Грин Ривер» признался в 71-м, — это характерная для него деталь: душитель явно хотел умножить свою «славу» еще и за решеткой путем навешивания на себя чужих преступлений.

Возможно это, как и слезы маньяка, и возымело действие на безутешных родственников жертв: коих собралось в зале много. Вот очередь дошла до Роберта Рула, отца одной из убитых девушек, который поднимается и говорит: «Мистер Риджуэй, здесь есть люди, которые вас ненавидят. Я к ним не отношусь. Вы осложнили то, что я считаю своим долгом сделать в этом случае и то, что говорит по этому поводу Бог, а именно простить. Вы прощены, сэр».

Неожиданно, публично, эпатажно. Далее интервью Роберта прессе. Что? Да как? Да почему? А ему наплевать, что заставил страдающих родственников испытать минуты шока, ведь он приоткрывает завесу своих искренних и задушевных отношений с богом. Ведь он такой, «не похожий на тебя», и…, вот незадача, чем-то похожий на подсудимого Риджуэя. Об этом он не скажет.

Что я нашел в книге «Узники ненависти»?

Я задался целью увидеть ту точку отсчета, с которой зло растет в геометрической прогрессии как плесень.

Есть исследование доктора медицины Отто Кернберга «Агрессия при расстройствах личности». Но эта книга больше для психиатров. Наиболее понятны мне результаты исследования агрессии у пациентов доктора психиатрии Аарона Бека в книге «Узники ненависти». Приведу из него выдержку.

«Испытаем мы гнев, тревогу, грусть или радость от конкретного случая столкновения с кем-то, зависит от нашей интерпретации случая, и от того, какое значение, какой смысл мы ему приписываем. Скажем, поведение или слова кого-то могут вызывать совсем не то, что думает человек, от которого это исходит. Причем агрессор выставляет жертвой именно себя, ибо его права имеют приоритет над правами других такова его эгоцентрическая точка зрения. Он склонен себя видеть героем пьесы и делать выводы с позиции того: как поведение других отражается на нем».

Психиатр установил, что «интенсивность негативного импульса, позволяет найти эгоцентрику оправдание: „она на меня не так смотрела“, „она ведет себя неправильно“, „она заслуживает наказания“».

Когда человек уже имеет определенную интерпретацию, алгоритм его действий прост: «СОБЫТИЕ — ОГОРЧЕНИЕ — ОБИДА — ГНЕВ — НАПАДЕНИЕ».

Что же произошло в детстве маньяка….

Отец Гэри Томас — водитель городского автобуса, на работе уставал и как водится, искал на кого сбросить свою агрессию. Он не мог никак наладить отношения с матерью Гэри, супруги ссорились, ругались громко и отчаянно. Но потом папа объяснял сыну, что его так беспокоит. Девушки легкого поведения, которые часто садились в автобус. Сын так проникся «душевной болью» папаши, что заинтересовался тем, как выглядят девушки в автобусе, почему они такие доступные, и почему они так интересуют мужчин. Это на суде он расскажет.

Впоследствии, жертвами Гэри станут именно девушки легкого поведения. Их услугами Гэри будет постоянно пользоваться. А позже вторая жена Гэри, Марсия расскажет, что муж неоднократно душил ее во время близости, а также пытался принудить к оргиям с проститутками.

Мог ли отец тогда предположить, что сын будет мучить, и отправит на тот свет, как минимум 49 человек?

Ведь мог же увидеть, как сын реагирует на его слова, увидеть, что за черную кошку поймал его сын.

Но… Нам не дано предугадать, Как слово наше отзовется, — И нам сочувствие дается, Как нам дается благодать… (Федор Тютчев)

Наверное, к таким историям слова Тютчева еще не применялись. Но вот в чем сила стихотворения: даже тому, кто спустился в ад, можно в карман положить записку со стихами. Подействует, будьте уверены. Поэзия способна иногда оказаться не только утешением, лекарством, но и приговором.

Каждое слово, сказанное ребенку, нужно взвесить, как это ни фантастично звучит.

Что отец сказал сыну в фильме Андрея Тарковского «Жертвоприношение»?

Отец, которого играл Эрланд Юсефсон, под шум прибоя и крики чаек говорит мальчику: «Так, мой мальчик, а теперь иди сюда и помоги мне.

Когда-то, давным-давно, в одном православном монастыре жил монах по имени Памве. Он посадил сухое дерево на горе такое, как это. А своему послушнику Иоанну велел поливать его каждый день до тех пор, пока оно не оживёт. Подай мне пару камней. И вот, каждое утро на заре Иоанн наполнял ведро водой и отправлялся в путь. Он взбирался на гору и поливал сухой ствол, а вечером, когда темнело, возвращался в монастырь. И так продолжалось целых три года. Но в один прекрасный день Иоанн поднялся на гору и увидел, что его дерево всё покрыто цветами!!»

Сын поливает дерево. Отец смотрит, когда же первые всходы на ветках. А солнце смотрит на них, оно знает, когда. Да. Действительно, как слово наше отзовется?

Случай в Стокгольме

Отрицание делает истинное предложение ложным, а ложное истинным. 19 июня 2014 года в Стокгольме произошел один случай, где человек противопоставил себя всей амальгаме мира. Угрожая лишением себя жизни он, по сути, стал отрицанием самого себя. А началось все с того, что политики забыли о простых людях.

Ненастная погода. Стокгольм. Швеция. Офис Civil Rights Defenders (независимая международная экспертная организация — CRD).

Небритый мужчина средних лет, в походном виде: куртке и джинсах, беспрепятственно вошел в офис.

— Здравствуйте. Чем я могу Вам помочь? — приветствовала его секретарь-референт.

— Добрый день, — ответил ей вошедший. Имя мужчины было Амрам Иври, — он снял куртку, под которой был матерчатый пояс с пластиковыми трубками.

Невозможно описать шок секретарши — она все поняла.

— На мне взрывчатка, — сказал он, — Я приехал из Израиля и требую политического убежища.

Не ввели бы санкции против Израиля из-за еврейских поселений в Иудее и Самарии — он не потерял бы работу и не стал бы обвинять Европу, а главным образом, Швецию в санкциях.

Непонятно, почему он выбрал далекую Швецию, чтобы обратиться в Миграционную службу. Шведы, как никто, хорошо знают «стокгольмский синдром». Помните, 23 августа 1973 года, один уголовник атаковал в центре Стокгольма банк, захватил четверых заложников и выставил свои требования?

«Нет!» — сказали ему, — помочь ничем не можем.

Никакие обращения в течение двух месяцев в CRD, с письмами и просьбами его принять, услышать, посодействовать, не помогли.

Не приходил бы к ним на прием, не получал бы отказы, — тогда и не отчаялся бы.

Не безгранично терпение человека — дальше он не видел для себя выбора. Нужно было привлечь внимание общественности — провокацией, угрозами, шантажом — чем угодно.

Не отступать же назад — нужно идти до конца, пусть даже с поясом смертника. Для закрепления факта он сфотографировал себя в туалетном зеркале и подошел к секретарше…

— Пожалуйста. У меня двое детей, — взмолился начальник офиса Роберт Хорд.

— Я не угрожаю вам. Вы все можете уходить.

Не нужны были ему эти люди. Да и другие были не нужны, хотя он пожелал встретиться с журналистами и Йимми Окессоном — лидером партии «Шведские демократы».

Не просто все оказалось в этой жизни. Он остался в офисе один, причем Хорд показал ему, где взять чай и печенье.

Неверно предположить, что у него не росли сомнения в оправданности мероприятия. Особенно, когда увидел снайпера на крыше соседнего здания, и смог догадаться, что у черного входа его поджидает группа быстрого реагирования.

Не могло не расти напряжение, понятно, что центр Стокгольма весь оцеплен.

Ни сбежать — ни диктовать свои условия.

Не менее двух часов психолог и полицейские уговаривали его снять пояс и сдаться.

— Амрам! Все можно решить мирным путем. Вы сможете получить убежище.

Нет, прямого эфира не будет.

Не предоставят ему встречу и с политиками, не дадут даже сигарет.

Не стоит испытывать терпение спецслужб — он снимает пояс, демонстрирует его в окне, и выходит на улицу.

— Там что-то есть? — спросили о поясе.

— Нет, — спокойно ответил он.

Невозможно поверить, что все разрешилось — его попросили раздеться до белья, заковали в наручники и увезли.

Нельзя не заметить, что с помощью игрушечного пояса с переключателем от какой-то игрушки, обиженный израильтянин 5 часов держал в напряжении всю Швецию.

Не Бог весть какой срок: год и четыре месяца он проведет в тюрьме и будет депортирован в Израиль.

Не дали Амраму политического убежища, а его страну не освободили от санкций.

Не обошлось без курьеза — Роберт Хорд, что молил его о пощаде — подал на него иск о компенсации 15 тысяч шведских крон, но безрезультатно.

«Невинный человек» — говорит он о себе, и добавляет. — Я не участвую в войнах, не служил в армии, не оправдываю политиков… Я всего лишь хотел найти выход для людей, которые на самом деле страдают от неоправданных акций…

Никто не понял, чего добился этот странный человек. Но глядя в социальных сетях на фото его сегодняшнего трудно предположить, что он не научился решать свои проблемы.

Нет, известным он не стал. Подписчиков не много. А вот один нюанс себя обнаружил… Любовь к перформансам.

Не получилось обойти вниманием запись Амрама, датированую 21 апреля того же года на его страничке в социальных сетях. Автор описывает перформанс сербской художницы Марины Абрамович в Студии Морра, Неаполь.

Не перформер ли, не подражатель ли Абрамович стоял перед всем миром, в тот день, в Стокгольме? Вот в тот момент, когда он разделся до белья и предстал не только обделенным, но и беззащитным.

Не хватался ли он за зрелище, да оно все ускользало.

Нет сомнений, его событие наконец накатило волну на берег равнодушия общества к личности. Хотя «виновник торжества» за это был наказан.

Так почему ж я написал текст об этом случае, начиная с отрицаний? Вы, конечно, догадались.