Крылатый первопроходец 2

— У тебя самолёт, дорогой ты мой. А самолёт всяко быстрее буксира, почему не проверить. Возможно, что незначительный ремонт будет достаточен. А сдёрнуть судно можно и лебёдкой.

— Интересная идея, но мне в любом случае нужны моряки для ремонта и перегона судна.

— Да, понимаю.

И мы опять погрузились в молчание.

Если бы не острая необходимость, я бы нашёл средства разбудить этого невозмутимого поклонника Будды.

— Да, — решил не нервировать меня больше капитан.

— Я берусь найти перегонную команду и ремонтников. И даже денег за это много не возьму. Но у меня будет к тебе просьба.

Ну наконец, речь не мальчика, но мужа.

— Я слушаю, уважаемый.

Очередная пауза уже легче прошла, или я просто привык к манере разговора бурята.

— У меня большая семья, пятеро детей. Я хочу, чтобы они жили в хороших условиях. Если ты выбьешь для меня с братом разрешение построить жильё на вашем Щучьем острове, то считай — что мы договорились.

Хм, наш остров пользуется заслуженной популярностью. Это как Рублёвка для Москвы. Местные элиты с удовольствием покупают участки для строительства. Но дело в том, что сам остров невелик. И у нас элементарно нет места для всех желающих. В планах возвести объекты инфраструктуры, вплоть до культурных и спортивных. Поэтому вопросы новых жильцов решает собрание нашего закрытого общества. Да, я, как старожил имею определённые преимущества при голосовании. Но мне придётся уговаривать соседей и расписывать добродетели претендента.

Мы стукнули с Сергей Ивановичем по рукам, я попытаюсь организовать для него разрешение на застройку двух участков. А он тем временем займётся решением вопросов со спасательной экспедицией.

Мне пришлось выдержать нешуточную битву с нашим партактивом. Претенденты предлагают вложить солидные средства в строительство школы и церкви. Я вступил в корпоративный сговор, посидел с соседями у Магомеда в кафе и объяснил, что капитан буксира — это большой человек. Через него можно заказывать перевозку громоздкого груза. С перевесом в два голоса мой Салбон прошёл.

— Георгий, желательно раньше начать. Не дожидаясь конца мокрого периода. Экипаж спасся, наверняка захотят вернуться, такие суда на вес золота. Да, море не спокойно. Но пока отремонтируемся, как раз и шторма закончатся.

Мне пришлось сделать три рейса. С первым перебросил Салбона и пятерых ремонтников, а также часть оборудования.

Второй рейс вышел чисто грузовым, а третьим перевёз оставшихся членов экипажа.

Перегонный экипаж будет всего семь человек, плюс четыре механика. А также куча необходимого железа, включая оборудование для погружения.

Ребята поступили просто, два водолаза закрепили временный пластырь и лебёдкой сдёрнули его с камней. Потом вытащили частично на берег и в данный момент проводят капитальный ремонт обшивки. Двигательная секция неповрежденна. Оборудование рубки тоже. Когда откачали воду, стало возможно проникнуть в трюм.

Наше судно относиться к среднему сейнеру-траулеру производства Германии, спущено на воду в 1987 году. Оно прошло значительную модернизацию и сейчас представляет из себя грузопассажирское судно. Его длина 45 метр и водоизмещение 1100 тонн. Одна двигательная установка на 800 л.с. и три вспомогательных дизель-генератора. Скорость по паспорту 11.4 узла. Экипаж 22 человека, это если вернуться к ловле рыбы. На корме грузовая стрела, вместо промысловой площадки дополнительные надстройки и бронированная вращающаяся рубка для спаренной 37 мм автоматической артустановки. Солидный аргумент, и в придачу на носу и корме по Браунингу М2 на специальных станках.

Я, как самый бесполезный член команды, отправился с помощником на охоту. Удалось подстрелить в камнях нечто быстро прыгающее, зацепил того случайно. Травоядное существо похоже на винторого козла, килограмм на восемьдесят. Роскошные рога я отрезал от черепушки, повешу на стену дома. Мякоть порубили и к ужину приготовили нормальное жаркое. У имеются с собой овощи и крупа, получилось очень вкусно.

— Думаю, дня через три спустить судно на воду, проверить на ходу.

Это наш капитан, доев свою порцию, смакует травяной сбор, приготовленный на костре.

— Как думаешь, Сергей, обойдёмся без проблем?

Бурят хитро блеснул щёлочками глаз.

— Ну, под лежащий камень мы всегда успеем. Надо пробовать, могут возникнуть проблемы. Корпус получил сильный удар, могут швы разойтись. Движок побывал в воде, мы его конечно перебрали. Вроде работает нормально, но пока не попробуешь — не узнаешь.

Судно отчалило ещё вчера, они на расстоянии сотни километров, сейчас уже далековато от нас. Первое время мы поддерживали связь, мы это я и паренёк, который остался у меня за помощника. Пока что у них всё нормально, к вечеру стали на якорь, возникли проблемы с двигателем, но вроде быстро наладили. Если всё будет нормально, судну ползти недели две. Они будут идти вдоль берега, но на подходе к заливу уйдут мористее.

Следующий раз мы связались уже через пять дней. Наш будущий кормилец стоит в порту Шанхая, опять возникли технические проблемы и требуется незначительный ремонт. Поэтому капитан принял решение зайти в порт.

Когда наш корабль, обогнув северную оконечность, подошёл к Жемчужному, его ожидаемо тормознули. Пришлось мне лететь в ППД, разбираться на повышенных тонах с начальством. Деятели в Береговом, где находится пароходство решили отобрать мой кораблик, ссылаясь на некую секретную инструкцию. Там было сказано, что суда такого класса не могут находиться в частном пользовании. Пришлось мне заплатить громадную пошлину в 11 500 экю при переоформлении судна на наше акционерное общество. При этом я задействовал свои связи в банке РА и правительстве. Только после этого моё судно отпустили.

Что прикольно — с нашей осадкой в 4.5 метра мы спокойно можем зайти в Волгу. Я даже не задумывался, что можно подойти прямо к нашей верфи.

Этот момент я запомню на всю жизнь. Траулер подошёл к нашей пристани, на встречу высыпало всё население посёлка. Моряков обнимали и пытались подбросить в воздух. А вечером мы отмечало действительно великой событие для нашей общины. Наш первенец, его продавать не будем. Салбон предлагает модернизировать для наших нужд и получится великолепный кораблик класса река-море с крановой установкой. От неё даже крепление осталось.

Я долго не думал, когда Сергей Иванович напросился с братцем в гости. Накрыл поляну — честь по чести. Алкоголя почти не было, только кувшин с пивом, зачем мне потом разносить дрова по хатам.

Я уже догадывался, о чём пойдёт речь. Среди экипажа ходили некие слухи, а сейчас Салбон предложил мне нанять его с братом на наше судно.

Василий судовой механик и мастер на все руки. Они предлагают самим набрать экипаж на судно. Оно будет трудиться на наши нужды в первую очередь, перевозить наши грузы. А остальное время будут на подряде. То есть отстёгивать оговоренную сумму и быть в свободном полёте. Я отделался обещанием переговорить с акционерами.

Степаныч категорически против, Серёга — ни вашим, ни нашим. Я же выслушал аргументы противной стороны. Со стороны Степаныча, кроме роскошной фразы — а хрен им по всей морде, ничего конкретного не поступило. У него с бурятом сразу не заладился контакт, вот и выёживается. Договорились попробовать и составить временный, только на сухой период контракт. Сумма заранее не оговаривается, будем рассматривать отдельно.

Каждая сторона не хочет продешевить. Но лично меня всё устраивает, не нужно контролировать экипаж, снимаются все вопросы со снабжением и ремонтом, знай получай денежку. И всегда можно связаться и получить логистическую помощь.

Постепенно наша верфь с посёлком приобретает законченный вид. Мы стараемся параллельно заниматься и строительством коттеджей, и производственными зданиями. В принципе мой интерес к этому проекту угас. Ну не моё это дело, строить корабли. У нас есть, кому этим заниматься. Моя доля в АО выросла до 68 %. Это включена стоимость судна. Со временем планирую уступить часть доли новым акционерам, но позже. Нам нужно спустить на воду качественное изделие и заработать репутацию.

Я стал меньше мотаться по работе, чаще делать вылазки на природу. Не один конечно, иногда выбирался в компании профессора. Аркадий Наумович в данный момент находится в творческом отпуске. Недавно вернулся с экспедиции и сейчас приходит в себя.

— Жора, ты не представляешь эту красотищу. Немного похоже на камчатскую долину гейзеров в Кроноцком заповеднике, только масштабы иные. На площади 30 квадратных километров расположены выходы многочисленных гейзеров, горячих источников, грязевых котлов. Большие термальные площадки включают в себя водопады и озёра. Мы даже купались в тёплом озере, представляешь — на высоте лежит снег, а вода прогрета до сорока градусов. Какое блаженство, нам удалось сделать химический и бактериологические анализы воды. Результаты впечатляющие.

Мы сидим на бивуаке, с нами постоянный помощник профессора, Андрей Переверзев. Он тоже из их учёной братии, и хотя с недавних пор у меня эти ассистенты и молодые дарования вызывают жуткое подозрение, но Андрюха мировой парень. Он хороший охотник из сибиряков. В походе не заменим, вот и сейчас подкидывает дровишки в костёр. Мы подстрелили что-то пернатое и собираемся приготовить кулеш. На костре он особенно вкусен.

Я невольно вспомнил Дашу и этого паскудошного Олежку. Мой источник информации говорит, что у Дарьи всё хорошо, летает. А будущее светило науки меня не интересует.

Я, кстати, даже встретил свою бывшую. Ну не на улице конечно, просто в Демидовске на взлёте увидел заходящую на посадку знакомую птичку. Ан-2 с бортовым номером 24. Его я подарил своей любимой совсем недавно.

Мне осталось только покачать крыльями в знак приветствия, Даша в ответ продублировала манёвр. Мне даже показалось, что рация зашипела, но через мгновение замолкло. Может Даша не решилась заговорить, а может мне показалось.

— Борт 24, приветствую. Как жизнь молодая Дарья?

После паузы, — Привет Жора, у меня всё хорошо. Как ты?

— Да неплохо.

После этих дежурных фраз мы замолчали и больше не переговаривались. О чём говорить? Поинтересоваться здоровьем или успехами любимой? И чтобы диспетчера слушали наш трёп?

Да и у меня никаких новостей. Но от двух фраз на душе потеплело, так захотелось сесть напротив Дашки, и слушать девушку, всматриваясь в её удивительные глаза.

— Аркадий Наумович, а где же это чудо находится? На Буяне мне такого не попадалось, сверху хорошо видно.

— Нет конечно, это в другом месте. Относительно недалеко от Буяна, скажем так — в двух часах полёта на твоём самолёте. Мы нашли этот удивительный островок в прошлую экспедицию. А в эту смогли там поработать подольше, почти два месяца сидели в долине.

— Если хочешь — присоединяйся, я планирую организовать новую экспедицию через месяц.

А, вот хитрюля наш проф. Ему нужен перевозчик, вот он меня и агитирует. Я для вида пофокусничал, хотя для себя сразу решил — еду. Мне надоело строить, там всё на мази. Мне только остаётся приходить в кассу за дивидендами. У нас и бухгалтер толковый завёлся, супруга одного из наёмных работников.

Я рассматриваю аэросъёмку с высоты 5000 метров, предоставленную Аркадием Наумовичем. Это значительный кусок суши, как бы не более нашего Буяна. Вот только для жизни не очень. Высокая горная система разрезает сушу на две неравные части. Зелень только у подножья гор, дальше каменистая пустыня. Видимо вулканического происхождения, причём система молодая, имеется дремлющий вулкан в восточной части. А вот та северо-западе симпатичная такая долина, окаймлённая горами. Практически замкнутая с труднодоступным проходом. Меня интересует снимки на предмет посадки. Так с ходу и не скажешь, нужна доразведка.

На борт возьмём пять человек, кроме меня конечно. Это проф с двумя сотрудниками и ещё пара отставных опытных егерей для нашей охраны. Загрузка не предельная, хотя оборудования взяли прилично п весу. Из продуктов крупы и специи. Рыбалка и охота имеет место быть, не пропадём. Курс проложил после того, как проф показал на карте цель. Она лежит на северо-западе от Буяна. Далековато занесло профессора, аж на 1270 км. Полная заправка самолёта гарантирует возврат, даже в случае незапланированных потерь горючего. Имея точные координаты я спокойно нашёл искомое. Пройдясь над долиной на бреющем, попытался найти место для посадки. Что-то сложно с этим, нет ровных участков.

— Жора, а попробуй поискать в южной части долины. В прошлый раз мы там оставляли самолёт.

Хм, действительно природный феномен. Я снизился до двухсот метров — идеально ровная площадка, будто из бетона отливали. Вот только придётся вещи таскать на горбу.

Сели как на настоящую бетонную полосу, ни тряски, ни трещин.

Вижу, здесь даже остались вбитые клинья. Это самолёт накрывали чехлом. Я тоже такой пошил. Он закрывает моторы и кабину. А также отдельно хвостовую часть. Чехол естественно из нескольких частей, ткань плотная и тяжёлая, поэтому цельный был бы неподъёмным. В долину ведёт узкий проход, человек или лошадь пройдут, машина нет. Поэтому мы как лошади и таскали груз в долину. Туда метров триста по камушкам, назад. Уже вспотел, хватаешь ещё ящик и в путь. Так до вечера и таскали. В конце дня мне помогли закрепить самолёт и затянуть крепления чехлов. Ужинали мы уже на берегу тёплого озера.

— Здесь нет обитателей, только простейшие микроорганизмы, через чур высока минерализация. Так что можно купаться, проверено.

Ну нам повторять не нужно, скинули пропотевшую одёжку и полезли в воду. 38 градусов, для меня горячевато, много не полежишь. Вода пахнет немного содой и прочими минералами. В воздухе соответствующий духан, не отталкивающий, но заметный. А потом чистые до скрипа, мы с удовольствием кушали кулеш, приготовленный на газовой плитке. С дровами пока не густо. Что радует, это отношение к ситуации егерей. Эти ребята постоянно на чеку, один из них постоянно крутит головой. Вроде лениво сидит и кемарит, но стоит пролететь птице, сразу настораживается.

Со следующего дня начались будни научной экспедиции. Первый день я ещё таскался за профом, потом стало не интересно. Берут замеры, упаковывают анализы, охают от всякой фигни. Тогда я стал присоединяться к егерям. Отходил в сторону и изучал долину. Раз чуть не ошпарился, неожиданно в пяти метрах от меня забил мощный фонтан горячей воды, если успел отскочить. В этом месте фонтаны с кипятком бьют с завидной регулярностью. По просьбе профа я даже составил график их срабатывания. Работают как часы. Удивительного малинового цвета грязевое озеро преградило мне дорогу, жалко фотоаппарата нет. А вот склоны ущелья где работают мощные гейзеры покрыты буйной изумрудного цвета зеленью и деревьями. В сочетании с парами и водяной взвесью создают сказочную картину.

Площадь долины огромная, ходить — не переходить. Я уже нашёл настоящий водопад. С высоты метров тридцать стекает ручей, вода прохладная, градусов двадцать пять. За струями виден грот, но я опасаюсь заходить, надо сначала профу показать.

Аркадий Наумович сердито отбрыкивался, но потом сдался. Он провёл экспресс анализ воды, егеря исследовали дно ручья и сам грот.

Получив разрешение я разделся до гола и полез под струи.

Какой кайф, после жары освежиться. Вода пресная, но пить проф не советовал, нужны дополнительные анализы. Зато в небольшой пещере с широким входом и сводчатым потолком классно отдыхать. Я даже притащил сюда пластиковый стульчик.

Стена воды отсекает сторонние шумы и я как бы оказываются в другом измерении. Можно представить, что я на старушке Земле например.

Дышится здесь очень легко, вообще в долине нет надоедливой мошкары, видимо атмосфера гнусу не нравится. Это будет мой личный, персональный уголок. Ещё мне удалось найти ущелье красок. В первый раз я не сразу оценил его красоту. Узкое ущелье с утра было скрыто завесою капелек воды. Я было сунулся, но вспомнил свой негативный опыт, когда чуть не ошпарился кипятком. И правильно сделал, гейзеры и здесь периодически оживают, обдавая камни паром. А вот когда появился ветерок и прогнал туманную взвесь, я обалдел. Представьте себе крупные камни покрытые невообразимым буйством красок. В природе такие трудно найти, пожалуй только на мольберте художника. Сапфировый и лазоревый цвета переливались под лучами светила и соревновались в красоте с малиновым, бордовым и малахитовым. Минералы, который выносила вода из недр, покрывали валуны. И эту роскошь только подчёркивал насыщенного изумрудного оттенка мох, покрывающий склоны. От сюрреализма красок я завис, пытаясь впитать эту красоту.

Аркадий Наумович тоже оценил эффект ущелья красок, — Георгий, теперь ты настоящий исследователь и путешественник. Твоё имя попадёт в официальный документы, нарекаю это ущелье твоим именем.

Прикольно, а еще мне очень понравилось ближе к вечеру сидеть на тёплом камне и понаблюдать за парящими в небе птицами. Я заметил, что на одном из склонов живёт семейством крупных пернатых. Нормальных, а не тех птеродактилей. По очертаниям и полёту они напоминают орлов, только раза в три крупнее, светло серая тушка сливается с небом, но голова отличается ярким окрасом. Под вечер несколько птиц торжественно парят высоко в небе, периодически сближаясь и пикируя вниз. Раз даже заметил, как одна особь несла в когтях некое животное, размером с барана. Вот я ложусь на землю и закинув руки за голову наблюдаю за неторопливым полётом. При этом я абсолютно расслаблен, в голове возникают фантастические картинки. Как бы я хотел вот также парить в небе, раскинув руки. Хотел бы стать воздушным философом и наблюдать с высоты за суетой ходящих и ползающих по земле.

Из живности в долине обитают многочисленные животные, которых мы называем горными козлами. Довольно крупные, килограммов под восемьдесят, с короной перекрученных рогов. На склоне ещё попадаются хищники, но в долину они не спускаются. Ну разумеется есть пресмыкающиеся и мелкие грызуны, но если смотреть под ноги и слушать егерей, то опасность для человека минимальна.

К концу второго месяца меня стали посещать мысли о возращении, но пока помалкиваю. Ребята вкалывают с неподдельным энтузиазмом первооткрывателей, уже дважды относили к самолёту ящики с образцами и бутылочками.

Аркадий Наумович сам поднял этот вопрос:

— Жора, мы здесь в основном закончили. По-хорошему надо ставить в долине посёлок и серьёзно заниматься изучением. Термальные поля необычайно разнообразны, мы ещё не получили ответы — почему термальная глина имеет такое разнообразие окрасок, от сиреневой до ярко-жёлтой. Очень интересен местный мох, тут нужен специалист-бриолог, это учёный изучающий виды мхов, современных и ископаемых. А чтобы рассмотреть все компоненты этого феномена в комплексе, нужна большая научная экспедиция с постоянным присутствием.

— Но, Георгий. Как ты смотришь на то, чтобы выдвинуться в сторону вулкана.

Хм, а как я могу смотреть? Только с точки зрения взлёта-посадки.

После просмотра аэросъёмки этой части суши я не смог найти подходящее место. Нужно прикинуть на месте, о чём я и доложил нашему профессору.

Нет, нам не удалось найти где сесть поблизости от долины с вулканом. Крупные валуны усеивают всё пространство. От ближайшего подходящего места добрых два десятка километров. Проще вернуться с поплавками и сесть на воду. Тогда удастся с большой долей успеха подтянуть самолёт к берегу и вытащить на сушу.

Поэтому профессор принял решение возвращаться, а я поддержал. Горючего впритык, заправщика по близости не наблюдается, так что здравствуй дом.

А вечером мы с профом уже сидели на его веранде и наслаждались свежим пивом с местной солёной рыбёшкой, которую заготавливали наши рыбаки. После баньки ощущения, будто полёт продолжается. Только это полёт души, так хорошо и спокойно. У нас с соседом своей бани не имеется, ходим к Серёге. Парились вместе, тот хотел напроситься к нам за компанию. Но я предпочёл встретиться отдельно завтра и поговорить о нашем кумпанстве. Главное уже понял, у нас всё хорошо.

А сейчас сидим, перебираем вкусные кусочки рыбки. Прихлёбываем пиво и лениво обсуждаем планы на отдых. Как бы природы нам хватило в последнее время, Аркадий Наумович предлагает мотануться в Нью-Рино. Он ни разу не был в казино, хочет попытать счастья. Я пока отделываюсь неопределёнными фразами. Наверняка меня ждут с распростёртыми объятьями не только на Орденских землях. Поди расписали меня как злостного террориста и подали в розыск на всех территориях. Поэтому договариваемся пока смотаться в Демидовск.

Сосед охотно соглашается, ему нужно сдать все материалы по экспедиции в департамент науки. Оказывается есть у нас и такое учреждение.

Вот действительно — кто тяжело работает, тот тяжело отдыхает. Это неопровержимая истина. Очень многие живут по такому принципы. А вот профессор работает с удовольствием, не изображает мученика от науки. Но и отдохнуть любит с кайфом. За что его и уважаю, а также пытаюсь брать пример с корифея.

На следующий день, с утра пораньше, мы с Серым спустились на катере на пять километров ниже по течению, где располагается новый посёлок. А ребята время даром не теряли. На общем собрании решили в первую очередь закончить строительство верфи. Сейчас уже заложен наш первый буксир и несколько судов поменьше. Меня поначалу удивило, что затем свободные силы не кинули на строительство жилья.

Народ решил ютиться в бараках, при этом начали возводить общественные здания школы и медпункта.

Актив собрался в почти законченном здании школы. Приятно пахнет древесной стружкой.

— Господа, объясните пожалуйста. По списку у нас два десятка детишек школьного возраста. Зачем такое большое и ещё в два этажа здание?

Что за монстра я породил? Актив из пяти человек, на момент создания, сейчас разросся до чёртовой дюжины. Четыре женщины в его составе, причём похоже они захватили инициативу.

Вперёд выдвинулась невысокая мадам лет сорока и сразу начала наезжать, — Георгий, нам не хватает финансирования и рабочих рук. На носу зима с её дождями, а у нас нет жилья. Детям негде учиться, не хватает учителей, врачей. Нужны люди.

— Стоп, представьтесь пожалуйста, уважаемая.

Женщина споткнулась на начатой гневной фразе и метнула в меня раздражённую молнию.

— Да, конечно. Меня зовут Ольга Борисовна Чупрунова и товарищи выбрали меня заведовать общественной секцией. Это медицина, образование и всё такое. Так вот, я продолжу…

— Господа, я не пойму, что вы за разборки пытаетесь сейчас устроить, — меня начинает раздражать это сборище. Большая часть как воды в рот набрали. А несколько женщин наседают на меня, будто на председателя колхоза.

— Давайте прежде определим наш статус. Я являюсь членом акционерного общества. По договорённости между нами, я вложился деньгами и оказываю посильную помощь в организации работы верфи. Да, я воспользовался своими возможностями, чтобы пробить разрешение на строительства верфи и посёлка в этом месте. А это было нелегко, скажу я вам. Также я перебросил часть наших бывших соотечественников сюда по воздуху. Я не собираюсь решать ваши бытовые проблемы. Мне нужна прибыль от верфи — всё. Остальным должны вы сами заниматься.

Народ посмурнел, тётки ещё теснее сплотились вокруг своего вожака и перешёптываются.

Раздражение понемногу рассосалось и я начал думать, как помочь делу.

— Давайте поступим так. Вы набросаете на бумаге, какую помощь хотели бы получить от меня. Только без фантазий, что кто-то даст вам пару миллионов на ваши потребности. Поймите, это новый мир. Здесь категорически не хватает рабочих рук, материалов, медикаментов особенно. Да всего не хватает, посёлки растут медленно из-за нехватки этого самого финансирования и новых поселенцев. Это я говорю о континенте. Вы все видели по дороге, какой тяжёлый климат там. Сколько опасностей от диких животных и бандитов. Вы же попали сразу в тепличные условия. Наш остров Буян уникален, природа более привычна нам и несомненно дружественна к человеку. Меньше хищников, бандитов вообще нет, пока нет. Рядом люди одной с вами веры, говорящие на одном языке.

Я ещё говорил минут пять, народ вроде проникся. Договорились встретится завтра ещё раз.

А вот экскурсия по верфи порадовала. Степаныч с Михаилом Сергеевичем являются местным бонзами. Первый директор, второй главный инженер. Серый зам по общим вопросам. Меня быстро уговорили выделить из наших паёв по полтора процента нашему главному инженеру, Михаилу Сергеевичу. С этим я согласился. За часть прибыли тот будут стараться больше, чем за зарплату. Тем более он привёз массу справочников и оргтехники с собой.

Ольга Борисовна быстро согласилась на просто Олю. Она супруга Алексея, того морячка-моториста. В той жизни работала в ЖЭКе, занималась капитальным ремонт квартирного фонда.

Её наброски с требованиями ко мне я отложил в сторону. Меня интересует как устроена жизнь растущего посёлка. С удивлением узнал, что у них тут образовалось нечто, вроде коммуны. Типа все кто громко умеет орать, руководят. Их что, ничему не научил горький опыт первых советских коммунаров? Когда ограбили бывших владельцев, поделили имущество между собой, быстро проели и разбежались. Ломать — не строить.