Баламут - 4

Да, эта транспортная магистраль вела не совсем туда, куда требовалось, но даже так к местному закату мы удалились от «нашего» озера километров на сорок-сорок пять. Потом добрались до шоссе, по левой стороне которого нам навстречу катил сплошной поток «грузовиков», адаптированных под магофон Земли, сделали несколько фотографий, заняли самый край правой и втопили на максимальной скорости, доступной нашим игрушкам. И пусть гнать в таком режиме получилось всего минут восемь-десять, зато мы все-таки вылетели за пределы области смешения магофонов двух миров, проигнорировали плавный поворот, вломились в очередные джунгли, умотали от опушки метров на сто с небольшим и выдернули к себе деда.

Он, чем-то очень сильно загруженный, вбил текущие координаты в свой браслет-телепортатор, провел какие-то расчеты, открыл «Око», пару минут корректировал его положение в пространстве, а затем заменил «зеркалом». После перехода в новое место, в котором, кстати, было не так темно, повторил тот же цикл. А после следующего перемещения огляделся по сторонам и прервал молчание:

— Ребят, пока вы мотались по Этой Стороне, твари открыли еще шесть Червоточин. В отличие от предыдущих, не абы где, а в непосредственной близости от Парижской, так что, по сути, уже захватили чуть ли не четверть Западной Европы. По утверждениям аналитиков Императора, отслеживающих ситуацию через высокоорбитальные спутники, первая фаза этого Вторжения завершена — перетащив на Землю порядка миллиона особей, корхи остановили экспансию и начали закрепляться на уже захваченных территориях. Сколько времени продлится оперативная пауза, никто, естественно, не знает, но судя по скорости, с которой твари оклемались от недавней плюхи, недолго. Как вы, наверное, дога-…

Я знал деда, как облупленного, так что, почувствовав, что он готовит меня к какой-то еще более неприятной новости, потребовал переходить к делу.

— Ладно… — буркнул он, пощелкал костяшками пальцев и продолжил, как выразилась бы Язва, мять сиськи: — Нам очень-очень нужен опытный пилот, способный летать на шеллемской технике в том числе и на Той Стороне! Мало того, он нужен не через неделю-две, а уже сейчас.

— Дед, давай без лирики, а? — раздраженно рыкнул я и, наконец, дождался конкретики:

— Вытяни Дарине сродства с Пространством, Жизнью, Смертью, Хаосом, Тьмой, Водой и Иллюзией! Эта девочка знает, на что идет, а Маришка уверена, что вы с ней уживе-…

— Другие варианты есть? — угрюмо спросил я, задвинув куда подальше все «левые» мысли.

Он отрицательно помотал головой.

— Значит, вытяну… — со вздохом пообещал я, спросил, откуда забирать «пополнение в боевое крыло», и занялся поиском подходящего места…

…Трудно сказать, почему, но усиления Степановны продержались на Дарине менее десяти секунд, поэтому женщина, только-только перебравшаяся на Эту Сторону, отключилась стоя. Упасть, естественно, не упала — я вовремя поймал ее за талию свободной рукой и придержал, а подоспевшая Язва дала мне возможность закрыть переход и помогла уложить шеллемку на покрывало — но я почему-то счел это дурным предзнаменованием. Поэтому после каждого из шести первых сеансов вливания Сути обновлял чувство леса и сканировал окрестности на пределе возможностей этого заклинания. Потом заставил себя успокоиться, забыл обо всем, кроме воздействий на формирующееся ядро, и выкладывался до предела еще столько же. А в самом начале одиннадцатого сеанса вдруг почувствовал, что он будет лишним, вывалился в реальность и торопливо открыл большое «зеркало» на Эднор.

Лара с Дашей подхватили покрывало с безвольным телом Дарины чуть ли не раньше, чем сформировалась плоскость перехода, в два прыжка долетели до «пленочки» и исчезли. Я рванул следом, сразу после перемещения «скинул» уже ненужное заклинание, рухнул на колени возле подопечной и снова ушел в транс. А через «вечность», до смерти устав, но все-таки загнав процесс в знакомую колею, ненадолго прервался и обнаружил, что коврик и мыльные принадлежности, оставленные на Той Стороне, уже перекочевали в этот мир, а рядом с нами обретается освободившаяся Даша.

Ее доклад выслушал после следующего сеанса вливания Сути, уложил в голове приличный объем новой информации, проигнорировал шутку о новой бабе, умял бутерброд и продолжил воевать. В смысле, какое-то время не давал «расползтись» недо-ядру, почему-то упорно сопротивлявшемуся доброй трети моих воздействий. После того, как оно сдалось и обрело правильную форму, здорово помучился, вытягивая только нужные сродства. Потом сообразил, что «усиливаю» эту женщину под потребности боевого крыла, перестал «давить» ненужные и дал возможность сформироваться «полному комплекту». А еще через четыре сеанса поймал отклик пробуждающегося резонанса и… как-то умудрился пропустить его «мимо себя»! На радостях поделился этим успехом со своими женщинами, снова вернулся в транс, под тремя синергиями довел энергетику шеллемки до ума, немного погонял по ее магистральным жилам свою Силу, дождался заполнения нужной части резерва и почувствовал, что больше не нужен. Поэтому вывалился в реальность, рухнул навзничь, закрыл глаза и отключился.

Дрых, как потом выяснилось, чуть больше часа. А потом услышал голос Степановны, вдумался в то, что она сказала, и мысленно выругался.

Разумница, автоматически отслеживавшая любые изменения эмофона, конечно же, почувствовала вспышку моих эмоций и желчно усмехнулась:

— Да, Баламутище, ты не ослышался: это Вторжение, по самым скромным подсчетам, уже убило более двухсот сорока миллионов человек!

— С-суки!!! — гневно прошипел я, на автомате огляделся чувством леса и, обнаружив рядом с собой только три силуэта, торопливо сел: — Так, а где Язва с Дариной⁈

— Принимают «Темрис» и разбираются с его новыми возможностями… — доложила Бестия, Хельга успокаивающе погладила меня по руке, а Маришка сочла необходимым ответить на те вопросы, которые я еще не задал:

— Она в норме, Рат. Кстати, оценив твое состояние после передачи такого количества Сути, почувствовала себя обязанной лично тебе. А когда узнала, что ты смог обойтись без «импринтинга», обрадовалась и… привязала себя к роду. Причем в разы более жесткими клятвами Силой, чем я рассчитывала. В общем, теперь она не твоя, а наша; этот вариант усиления стоит проверить на Файяне с Вальедой и, в том случае, если резонанс так и не возникнет, прогнать через него всю семью. Впрочем, это — дело далекого будущего, а в настоящем мы ждем только тебя.

— Надо было разбудить… — хмуро буркнул я, представив бесконечную череду вливаний Сути, заставил себя встать, открыл «зеркало» в нужный бокс, пропустил вперед дам, перешел следом за ними, «отсканировал» помещение и недоуменно уставился на «злобную бабку».

— Твоих я оставила на Шелле-… — начала она и не на шутку напрягла:

— Так, стоп! Ты была на Шеллеме⁈

— Угу. Встретилась с Ярташем, сделала очень большой и очень срочный заказ на всевозможные железяки, потребовавшиеся твоему деду, и вернулась обратно. А Оля и Игорь, которые, между прочим, далеко не беззащитны, в компании с Раймсом продолжили мотаться по Марделлу и закупаться всякой хренью.

— Понял… — нехотя буркнул я и… оказался в объятиях целительницы:

— Далее, эта машинка уже готова к эксплуатации, так что толпа умников под предводительством Петровича ушла на Эднор и теперь раскурочивает «Кереш», а старый хрыч и моя девочка собрались прокатиться с вами.

Я провернулся в кольце рук Маришки еще до того, как она договорила, так как почувствовал в голосе знакомые нотки и понял, чем они вызваны. А через миг, уткнувшись взглядом в рыжую гриву, «помог» любимой женщине деда поднять голову, заглянул в потемневшие глаза и вернул целительницу в норму легкой провокацией:

— Я их верну. Целыми и невредимыми. Обеща-…

— Что значит « их»⁈ Издеваешься⁈ Убью!!!

* * *

…Давление магофона Той Стороны в непосредственной близости от ПИМ-а «Темрис» даже не заметил, тем не менее, дед убил порядка получаса на проверку экранирующих артефактов, «энерговодов», соединяющих их с большими кристаллами-накопителями, самих накопителей и их креплений. Зато потом, окончательно расслабившись, вернулся в свой ложемент, опустил руки на подлокотники и с силой вжал затылок в подголовник. А после того, как автоматика штурмового бота намертво соединила скафандр военного инженера с чертовски навороченным сидением, дал команду перемещаться в следующую точку. Причем не абы как, а по-боевому!

Текущие настройки гравикомпенсаторов сглаживали абсолютно все «сторонние воздействия», а из изрядно укоротившегося десантного отсека не было видно ни пилота, ни исполняющей обязанности штурмана, так что о начале движения я узнал только с картинки на линзе тактического шлема. А о том, что «Темрис» активировал марево, отрицание ветра и отворот, просто догадался. Потом увидел плоскость сопряжения, возникшую перед мордой бота, еще раз восхитился талантам наших умников, реализовавших настолько сложную идею, и на всякий случай затаил дыхание. Как выяснилось через пару мгновений, беспокоиться было не о чем: детище шеллемских инженеров, основательно «допиленное» магами рода Елисеевых-Багряных, не отрубилось даже под полноценным магофоном мира корхов!

— Юмми, девочка моя, задай-ка курс на четвертую точку! — скомандовал Борисыч, дал ей время выполнить приказ, а потом попросил Дарину поднять машинку над джунглями и плавно разогнать до двухсот фаоллов в вейт.

Сплошная стена из растительности, окружающей незнакомую поляну, постепенно закручиваясь влево, провалилась вниз, а относительно невысокая возвышенность, появившаяся на линзе, с приличным ускорением рванулась навстречу боту. Все время, пока мы летели над склоном, я до рези в глазах вглядывался в картинку, пытаясь понять, где именно мы находимся, а после того, как машина поднялась до уровня вершины, прозрел и прикипел взглядом к узенькой полоске Большой Стройки, появившейся на горизонте.

Залипал от силы минуты три. Потом заметил сразу две шестиполосные магистрали, забитые знакомыми «грузовичками», представил последствия их перемещения на Землю и скрипнул зубами. Дед тоже разозлился. Но не дал гневу вырваться наружу и преувеличенно спокойно попросил Дарину поднять «Темрис» в два раза выше, повернуть направо и лететь параллельно ближней трассе.

Джунгли, дороги и приближающийся город провалились еще ниже и уехали влево, и я занял себя делом — начал считать технику и прикидывать количество тварей, которые в нее можно было бы запихать. А минут через десять-двенадцать, добравшись до цифры в сто тысяч особей, аж задохнулся от жажды крови, облизал пересохшие губы, перевел взгляд на рукотворное поле, появившееся на горизонте, и ужаснулся еще сильнее: оно было застроено легкими разборными ангарами практически целиком!!!

— Дед, видишь⁈ — хрипло спросил я.

— Угу… — угрюмо буркнул он, а секунд через десять прервал молчание еще раз: — Активируйте оптический умножитель и посмотрите на одиннадцать часов!

— Не умею… — признался я, и тут картинка начала меняться «сама собой».

Увиденное напрягло еще сильнее, хотя, казалось бы, я и без того был на пределе: сплошное море из ангаров, площадок под технику и относительно небольших фортификационных сооружений заканчивалось неподалеку от объекта, располагавшегося за Западной Червоточиной; «ручейков» из машин или тварей, соединяющих полевой лагерь с этим комплексом строений, не было от слова «совсем», а площадки под Червоточины бездействовали!!!

Пока я обдумывал наиболее вероятные причины этой странности, дед дал команду рулить к крыше «НИИ», а затем повернулся ко мне, откинул линзу шлема и криво усмехнулся:

— На момент нашего ухода с Земли на ней функционировало тринадцать Червоточин. Этот объект, как видите, не используется, значит, на оставшихся четырех теоретически можно открыть не более десяти штук. Получается, что подобных комплексов значительно больше, чем мы предполагали, находиться они могут где угодно и… армия, собранная у этого, в любой момент может начать вторжение в Забайкалье…

…В здание «НИИ» мы влетели на геммелах через одно из немногих окон третьего этажа, за которыми чувство леса«не видело» ни одного корха. Игрушки сходу отправились в пространственные карманы, а я, метнувшись к двери, нейтрализовал простенький замок дедовской артефактной отмычкой и бесшумно вдвинул створку в стену. В коридор тоже выскользнул первым, на цыпочках и крыльях леса добежал до нужного участка стены, добросовестно изучил его взором, не сразу, но разобрался с принципом крепления фальшь-панели, жестами объяснил Язве, какая именно помощь мне нужна, и вскоре добрался до створки грузовой шахты.

Пока разбирался с этим замком, Бестия отставила панель в сторону, а Хельга спрятала под иллюзиями и ее, и стальной прямоугольник, лишившийся облицовки. Хитрая механическая защелка сопротивлялась чуть менее минуты, а потом я сдвинул створку сантиметров на пятьдесят-шестьдесят, заглянул внутрь, нашел подходящую горизонтальную железяку, в темпе пристегнул к ней карабин и сдвинулся в сторону. Лариса, уже готовая к спуску, накинула на него кольцо микролебедки, шагнула в «пропасть» и унеслась вниз. Потом по тому же маршруту улетели Даша с Машей, а я, зацепившись за железяку и с грехом пополам вернув створку на место, спустился на минус четвертый этаж самым последним.

— Суки… — злобно прошипела Шахова, как только я уперся ногами в пол и повернулся в сторону накопителей, под чувством леса горящими на редкость неприятным оттенком зеленого.

Мне тоже не нравилось, что этот комплект кристаллов корхи разместили не на третьем этаже, а глубоко под землей, но эта проблема не шла ни в какое сравнение с возможным вторжением в Забайкалье, так что я пожал плечами и занялся делом — вытащил из перстня пластиковый параллелепипед, набитый артефактной начинкой, аккуратно поставил вплотную к дальней стене шахты, прижал ладонь к торцу, на котором для неучей вроде меня был нарисован белый круг, и подал импульс Хаосом и Тьмой.

Блокировка для посторонних сработала, как полагается, и открывшийся микропортал шарахнул по энергетике чудовищным магофоном мира Жизни. Да, не полноценным, а ослабленным процентов на семь-восемь, но даже такое воздействие заставило меня пошатнуться, а моих напарниц «посадило» на задницы. Но такое «счастье» мы испытывали не первый и не второй раз, так что сразу же пришли в себя и, оглядевшись чувством леса, злобно заулыбались — все силуэты тварей, оказавшиеся в области досягаемости заклинания, либо валялись на полу, либо на него сползали и, что самое приятное, стремительно «серели»!!!

Ничуть не меньшую радость доставила и попытка сдвинуть в сторону створку, перегораживающую выход в коридор святая святых этого «НИИ» — как только я толкнул массивную железяку в нужную сторону, она тронулась с места и, разогнавшись, впоролась в ограничители! Звук удара сорвал нас с места — мы, запрыгнув на пол коридора, сорвались на бег и через считанные секунды добежали до последней двери, отделявшей нас от добычи. А после того, как оставили за собой и ее, разбежались по огромному помещению.

Язва, как обладательница сродства к Металлу, занялась уничтожением крепежей накопителей, стационарных «свитков» и всякой мелочевки, срочно требующейся «научному крылу». Хельга работала вторым номером, остужая раскаленные элементы конструкций Водой. А мы с Бестией определялись с приоритетами, заталкивали трофеи в грузовые «бляхи» корховского производства, контролировали состояние этой парочки и следили за временем. А оно, увы, летело вперед намного быстрее, чем хотелось бы и постепенно «придавливало» моих женщин слишком плотной Жизнью.

Нет, они терпели до последнего и выкладывались до предела даже на последней минуте работы микропортала. Но в тот момент, когда «лишний» магофон исчез, пребывали на грани потери сознания. Зато потом приложили себя «реанимирующими» заклинаниями, дисциплинированно метнулись к выходу из помещения, дождались меня и по команде шарахнули по остаткам былой роскоши кто чем. В смысле, Шахова вдарила плавкой, действующей по площади, Долгорукая вложилась в испепеление, Хельга использовала лаву, а я создал сквознячок. Чтобы мы не сдохли от своей же добросовестности под не такими уж и мощными сферами. А после того, как основательно «согрелся», показал пример скоростной ретирады — первым добежал до шахты, подобрал и закинул в перстень отработавший артефакт, пристегнулся к своей веревке, врубил лебедку и взлетел к своему же карабину. Потом помог своим дамам выбраться в коридор, рванул следом, добежал до «тамбура», пересек комнату и порядка полутора минут ждал возвращения «Темриса». Зато как только он завис рядом с окном, перепрыгнул на аппарель десантного люка, по очереди поймал Хельгу, Бестию и Язву, метнулся к своему ложементу и, падая в него, протараторил коротенький, но информативный отчет:

— Забрали все кристаллы, два из четырех стационарных «свитков» и что-то там еще. Далее, Жизни, пропускаемой микропорталом, многовато — моих начало плющить на двенадцатой минуте. Впрочем, корхи передохли секунд за сорок пять-пятьдесят. А что у вас?

— Вы прям монстры какие-то… — вздохнул дед. — В момент появления магофона мы висели в девяти километрах от «НИИ», но даже там девочки чуть не сдохли от энергетического удара. Пришлось улетать в полтора раза дальше. Тем не менее, мы выжили. А четверти полевого лагеря, считай, что нет — в радиусе четырех километров и четырехсот тридцати метров от микропортала биосканер бота не засек ни одной живой твари.

— Четверть лагеря — это не двести сорок миллионов! — злобно отметил я.

— Верно. Но для начала сойдет…

…До объекта, построенного на месте первой Червоточины, долетели за двадцать четыре минуты, охренели от размеров достроенного и «заселенного» полевого лагеря, сравнили размеры старой и четырех(!) новых площадок для переходов, обратили внимание на нездоровую возню в центре самой большой, спешно «просканировали» чувством леса здание «НИИ» и переиграли планы. Вернее, их переиграл дед — заявил, что мы рискуем не успеть, в темпе зарядил накопители «открывашки» микропортала в мир Жизни, перенастроил уровень ее проницаемости, очень приблизительно описал боевую задачу и высадил нашу четверку в точке, которую счел условно безопасной.

Я был другого мнения и люто ненавидел спешку, поэтому сразу после десантирования пошел на поводу у проснувшейся паранойи — прошептал команду «Делай, как я!», запрыгнул на геммел и на максимальной скорости полетел к пандусу, ведущему на ближайшую Стену. Более-менее подходящий элемент конструкции углядел издалека, поэтому, спрыгнув с игрушки, достал из перстня «счастливый» карабин, защелкнул его на опоре, накинул кольцо тросика микролебедки и поторопил напарниц.

Язва, оказавшаяся намного шустрее и подготовленнее остальных дам, повторила нужное действие буквально за секунду, выпрямилась и без лишних слов спрыгнула вниз. Эдак метра на три с половиной. И повисла, уперевшись ногами в стену. В этот момент накопители «Темриса», прекрасно видимые под чувством леса, начали наливаться сочной зеленью, а марево бота приказало долго жить, поэтому я ускорился до предела — вытравил четыре метра троса, сгреб Бестию с Хельгой в охапку, развернул их спинами к «НИИ», качнулся к краю Стены и почему-то решил, что дело сделано. Ага, как бы не так: стоило перенести вес тела вперед, как артефактная оружейная секция штурмового бота врезала по зданию ударной волной, запитанной с корховских кристаллов, и сдула к чертовой матери не только все четыре надземных этажа, но и все ближайшие строения!!!

Момент срыва в полет я не запомнил — «жалкие отголоски» слишком мощного заклинания отправили меня в нокдаун. Нет, руки я не расцепил. Но не почувствовал ни рывка, которым тросик микролебедки остановил мою вспорхнувшую тушку, ни самого первого столкновения со Стеной. Зато второе вернуло меня в относительную норму и включило рефлексы — я взбодрил себя всем, чем мог, усилил хватку и… услышал требовательный рык Язвы:

— Я зацепила обеих! Отпускай!!!

Отпустил, но после второго крика, так как «заклинило» пальцы. Потом, помнится, помогал ей и Хельге приводить в сознание отключившуюся Дашу, подлечивал себя, восстанавливая перетянутые связки, и даже обещал взгреть Юмми по первое число. Но окончательно включился в работу только после того, как почувствовал вибрацию браслета-телепортатора и сообразил, что это сработал таймер.

— Наши отлетели на пятнашку, значит, пора шевелиться… — выдохнул я, приложил себя еще одним просветлением, «просканировал» площадку взором и скрипнул зубами: — Спускаться не вариант — подпитка защитных плетений не пропала. Значит…

— Я уже оклемалась… — прохрипела Бестия. — Вернее, соображаю и вот-вот смогу самостоятельно передвигаться. Так что поднимаемся и работаем по прежнему плану.

Язва врубила лебедку и потянула наших напарниц вверх, я последовал ее примеру, а через пару секунд поймал за хвост мысль, мотавшуюся на краю сознания, и внес в наши планы очередные коррективы. В смысле, забравшись на Стену самым последним, вытащил из перстня параллелепипед, поставил на верхнюю площадку пандуса и активировал. А причины этого решения озвучил уже после того, как открывшийся микропортал накрыл нас магофоном мира Жизни:

— Поиск улетевших геммелов в разы важнее изъятия кристаллов-накопителей. Так что ты, Ларис, и ты, Даша, займетесь этим делом, а мы с Машей сбегаем в «НИИ». Если что, моя игрушка уже в перстне.

Возражать никто ни не подумал, поэтому мы с Хельгой сорвались на бег и под крыльями леса понеслись к нужным развалинам. Не знаю, как она, а я буквально метров через пять вспомнил утверждение Юмми «Вы пользуетесь магией через задницу». Почему? Да потому, что видел вокруг себя вполне конкретные результаты альтернативного подхода к использованию далеко не самого мощного площадного заклинания и понимал, что добиться такого же эффекта не сможет ни один Гранд. Даже при наличии десятка синергий! Но стоило засечь чувством леса сияние кристаллов, погребенных на глубине добрых двадцати метров, как я прозрел, сообразив, что такая артефакторика — это, прежде всего, Очень Емкие Накопители, а их на Земле, по сути, никогда не было.

Эта мысль окончательно успокоила, и я заставил себя сосредоточиться на деле — добежав до точки, через которую, согласно картинке со взора, было легче всего пробиться на минус первый, вбил в толщу каменной крошки дематериализацию. Оценив размеры отверстия, пробитого этим заклинанием в магически упрочненном камне, Маша проделала еще одну. По соседству с моей. Затем сдула в сторону поднявшуюся пыль и довольно усмехнулась:

— Заклинания хаоса радуют до невозможности: вдарим в том же режиме еще раза по четыре и сможем протиснуться на минус первый. А там доберемся до грузовой шахты и, считай, на месте!

Я согласно кивнул, дождался отката и еще немного расширил дыру, где-то минуты через три счел, что размеры «внештатного входа» позволят съехать вниз и не застрять, перекинул через него подходящую железяку, зацепил за нее сначала карабин, а затем тросик микролебедки и героически изобразил первопроходца. Да, потом пришлось помучиться с преодолением завала, но не так уж и долго, так что предсказание Маши практически сбылось. Пусть даже и чуть позже, чем мы рассчитывали. Что, конечно же, сказалось на результатах наших трудов: до срабатывания таймера в грузовую бляху отправились только накопители. Но задерживаться я и не подумал, так как помнил, что выбираться на поверхность придется значительно дольше. Поэтому ускорил напарницу мотивирующим рыком и первым сорвался на бег. А перед грузовой шахтой вдруг «увидел» два приближающихся силуэта и ускорился еще немного.

На минус первый практически взлетел. Там подождал замешкавшуюся Хельгу, помог отцепить трос и отправил женщину к завалу. В щель, почему-то сузившуюся за время нашего отсутствия, протиснулся вторым. А когда оказался под дырой, запрокинул голову, прикипел взглядом к лицу Шаховой и задал вопрос, не дававший покоя:

— Ну что, геммелы нашлись?

— Неа… — мрачно ответила она, сделала небольшую паузу и «расстроено» добавила: — Нашлись их обломки. Да, в полных комплектациях, но… на этих досках уже не полетаешь. И это убивает…

Глава 6

24 февраля 2113 г.

…Требование деда не дергать их с Юмми как минимум сутки выбило меня из колеи. Нет, я, конечно же, не стал доказывать, что Вторжение корхов и такие «оперативные паузы» в принципе несовместимы, но загрузился по полной программе. А после того, как эта парочка открыла «зеркало» и исчезла, хмуро оглядел женщин, шокированных не меньше меня, и развел руками:

— Что ж, придется развлекаться самостоятельно.

— До начала веселья на Вольном Архипелаге еще восемь с половиной часов! — напомнила Язва, выведя на экран коммуникатора нужную программу и уточнив время в Небесном замке.

— Поставь таймер на семь! — распорядился я, покосился на «Темрис» и спросил, знает ли кто-нибудь, что с уровнем заряда его накопителей.

На этот вопрос ответила все та же Лара — сообщила, что за время буйства на Той Стороне мы потратили семьдесят три процента имевшегося запаса Силы, а затем порадовала, заявив, что разобралась, как заряжать кристаллы. Кстати, не успев озвучить последнее утверждение, запрыгнула на броню бота, скользнула в люк оператора оружейных систем и продолжила говорить со своего места:

— Дуйте к морде. На всякий случай…

Мы, естественно, послушались, а через несколько мгновений увидели… не особо сложный процесс: за кормой чуда шеллемской техники возникло грузовое «зеркало», затем боевая машина плавно подалась назад, вдвинула в плоскость сопряжения треть корпуса, и застыла в таком положении.

— Вот и все! — радостно воскликнула Шахова, снова появившись в поле зрения. — На ближайшие двадцать четыре минуты мы свободны, как ветер!

— Успеем принять душ… — начала Бестия.

—…и нарезать бутерброды! — добавил я.

— Проглот! — хохотнула Хельга, перевела Дарине это слово и подхватила шеллемку под локоток: — Идешь с нами: ополоснешься в гостевой ванной и все такое…

— Раз ты попала в боевое крыло, значит, должна к нам притереться… — авторитетно заключила Долгорукая, открыла переход и… хмуро уставилась на заколебавшуюся шеллемку: — Слышь, подруга, ты не в ваших ВКС, поэтому забудь об уставах, прими, как данность, что все Елисеевы-Багряные — одна большая и дружная семьи, дай волю себе-настоящей и наслаждайся каждым мгновением такой «службы»!

Сообразив, что Даша начала «воспитывать» эту женщину в нужном нам ключе, я мысленно вздохнул, продавил плоскость сопряжения и, оказавшись в нашей гостиной, сорвался на бег. Этот порыв позволил выиграть порядка пяти минут. И слава богу, ибо на шестой-седьмой в душевую кабинку вломились Лариса с Машей и несколько усложнили водные процедуры. Впрочем, шалить не шалили, поэтому на кухню мы приперлись первыми, привычно разделили обязанности и быстренько нарубили четыре приличные горки всякой всячины. Потом встретили Бестию с Валаш, вернувшихся из гостевой ванной, поручили им затариться водой и свежевыжатыми соками, закидали стратегический запас съестного кто в перстень, кто в кольца и вернулись в бокс.

Пока забирались на свои места, накопители штурмового бота успели полностью зарядиться, так что Язва вернула «отсутствующую» часть машины на Землю, закрыла «зеркало» и спросила, куда я собираюсь переместиться. Я закончил подстраивать под себя командирский ложемент, открыл поисковик, влез в первый попавшийся новостной канал, наткнулся взглядом на заголовок, начинавшийся со словосочетания «пятьсот миллионов жертв», торопливо прочитал первый абзац статьи и отправил ссылку на все четыре ближайших комма, так как был не в состоянии говорить.

Даша выдала матерную тираду, от которой в любое другое время у меня бы завяли уши, Маша с Дариной почти одинаково заскрипели зубами, а Лара холодно процедила:

— Поняла. Дай мне три минуты…

Я кивнул. Потом сообразил, что она меня не видит, разжал сведенные челюсти, выдохнул слово «Жду» и натянул тактический шлем. Опустив линзу, вывел на нее картинку с фронтальной камеры «Темриса». Затем вжал затылок в подголовник, почувствовал, что «зафиксирован», и попробовал разобраться в командирском терминале, чтобы хоть немного отвлечься. Меню открылось после касания пальцами правой руки управляющего сенсора подлокотника. Левая верхняя иконка «отправила» проводить предполетные тесты. Соседняя предложила протестировать оружейные системы. А открыть третью помешало «зеркало», появившееся перед мордой бота, и голос Шаховой:

— Дарин, переход! Если что, то пелена, отрицание ветра и отворот уже висят!

Шеллемка плавно приподняла «Темрис» еще сантиметров на двадцать, затем подала его вперед и, продавив плоскость сопряжения, кинула машину к ночному небу.

— Зависни метрах на сорока! — попросил я, до рези в глазах вглядываясь во тьму и торопливо перещелкивая режимы камеры в поисках нужного. А после того, как «прозрел», торопливо оглядел дома с темными окнами, улицу, забитую раздолбанными машинами, и сплошной ковер из человеческих тел на тротуарах, оценил плотность магофона Той Стороны и нервно сглотнул: — Лар, это Париж?

— Неа, его пригород. Называется Обервилье.

— А с какой стороны находится Червоточина?

— На половине пятого. Или на юге. В общем, на половине пути к девятому округу.

Валаш, разобравшаяся с принципом ориентирования по аналоговому циферблату часов, сразу же развернула «Темрис» в нужном направлении, дала самую малую тягу на движки и спросила, по какой схеме я планирую работать.

Я загнал куда подальше мысли о жертвах этого Вторжения, добавил себе ясности мышления просветлением, переключился в боевой режим и изо всех сил сжал подлокотники:

— По новой: находим Червоточину, перелетаем на Ту Сторону, сканируем ближайшие здания чувством леса и разносим к чертовой матери то, в котором обнаружатся накопители…

…Северная граница области сопряжения миров обнаружилась совсем неподалеку — прямо за пересечением авеню де Фландр и улицы де Криме — и выглядела, как сине-фиолетовое облако высотой метров двести сорок-двести пятьдесят. Само собой, я понимал, что цвет и форму этому «облаку» придает выбранный режим отображения, и не собирался экспериментировать, поэтому сверился с трехмерной картой местности, открытой в поисковике, убедился в том, что небоскребов и достаточно высоких домов в этой части Парижа нет, и… послушался голоса проснувшейся паранойи. Поэтому попросил Дарину принять влево, снизиться до двадцати метров над каналом де л’Урк и влететь в Червоточину на такой высоте.

Шеллемка, за время короткого перелета наглядевшаяся на трупы ни в чем не повинных людей и успевшая озвереть как бы не сильнее нас, землян, кинула штурмовой бот в левый вираж, затем «положила» на правый борт, вывела из пологого пикирования точно над серединой канала и на всякий случай скинула скорость километров до двадцати в час. В общем, в «облако» влетели, можно сказать, ползком и продолжили замедляться, так как нас все не перекидывало и не перекидывало в «смежный» мир. А метров за сорок до конца канала окружающая действительность вдруг «мигнула», «заменив» променад Жана Виго знакомой площадкой, сквозь которую «просвечивала» паутина защитных плетений, затем в броню машины «воткнулись» струи проливного дождя, и… Та Сторона, опрокинувшись на бок, исчезла где-то за кормой!